Решение по делу № 2-1847/2022 от 24.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественных медицинских услуг.

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2023 года г. Алексин Тульской области

Алексинский межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего Левенковой Е.Е.,

при секретаре Шушлебиной М.Ю.,

с участием: старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Кадникова А.Е.,

представителей истца ФИО15, адвоката Шевяковой И.Н. и действующей в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО16,

представителя ГУЗ « Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», действующей на основании доверенности ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Алексинского межрайонного суда Тульской области гражданское дело № по иску ФИО15 к ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественных медицинских услуг,

установил:

ФИО16, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО15 обратилась в суд с иском к ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественных медицинских услуг.

В обосновании заявленных исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь на стационарном лечении ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», умерла её дочь ФИО1, которая являлась матерью несовершеннолетнего ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После смерти дочери, ребенок остался совершенно один, испытал сильный стресс, что сказалось на его физическом и психологическом состоянии.

Полагала, что смерть ФИО1 наступила в связи с некачественным оказанием медицинской помощи работниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20», что подтверждается заключением <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и экспертизой качества оказанной медицинской помощи <данные изъяты> (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ).

Ссылаясь на изложенные обстоятельства и нормы права, просила взыскать с ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» в пользу несовершеннолетнего ФИО18 компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб.

В ходе рассмотрения вышеуказанного гражданского дела, несовершеннолетний ФИО19 Д,С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достиг совершеннолетия, в связи с чем, определениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ определен круг лиц: истец ФИО15, его представители, адвокат Шевякова И.Н., действующая в порядке ч.6 ст. 53 ГПК РФ ФИО16, ответчики: ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20», Алексинский межрайонный прокурор Тульской области.

В судебном заседании:

истец ФИО15 не явился, о дате, времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. Ранее исковые требования поддерживал и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО15, адвокат Шевякова И.Н. и действующая в порядке ч.6 ст. 53 ГПК РФ, ФИО16 исковые требования поддержали и также просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», действующая на основании доверенности, ФИО17, указала, что смерть ФИО1 обусловлена <данные изъяты>. Имевшийся паталогический процесс у ФИО1 при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1» характеризовался неблагоприятным типом течения и прогнозом для жизни, о чем свидетельствуют клинико-лабораторная картина, а также патоморфологическая характеристика поражения органов и тканей <данные изъяты>. Иными словами, инфекционный процесс с поражением <данные изъяты> и развитием тяжелых "осложнений у ФИО1 достигли степени развития, при котором даже своевременная и эффективная медицинская помощь не способна закономерно привести к благоприятному исходу. Полагала, что у экспертов <данные изъяты> (далее по тексту <данные изъяты>) отсутствуют основания полагать, что ухудшение состоянию пациентки явилось результатом ненадлежащего оказания медицинской помощи (исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками). Указанные экспертами <данные изъяты>, недостатки в оказании медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не категоричны и имеют формулировки предположительного характера, без ссылок на конкретные пункты утверждённых методик, положений, правил, стандартов, клинических рекомендаций по профилю патологии. Полагала, что <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ проведено пациентке по жизненным показаниям с целью определения работы установленных <данные изъяты> (<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ не планировалась). Указание в окончательном диагнозе сведений о выполнении <данные изъяты> отсутствует по причине, что <данные изъяты> не являлась причиной смерти пациентки. Считала, что выводы <данные изъяты> об отсутствии причинной связи смерти пациентки с оказанием медицинской помощи медицинскими работниками на всех этапах, аналогичны выводам экспертов <данные изъяты>. По изложенным основаниям, в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Представитель ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, полагая, что сотрудниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» ФИО1 оказывалась медицинская помощь надлежащего качества, в соответствии с нормами действующего законодательства.

Представитель ответчика ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» не явился, о дате, времени его проведения извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, разрешение исковых требования оставила на усмотрение суда.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ и с учетом мнения участников процесса, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о судебном заседании.

Выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Кадникова А.Е., полагавшего возможным исковые требования истца удовлетворить частично, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон от 21.11.2011 № 232-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 232-ФЗ здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ).

Статьей 4 названного закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с п. п. 3, 4 ст. 10 этого же закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Из положений п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степенью достижения запланированного результата.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 37 указанного закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В силу п. п. 2, 3 ст. 98 этого же закона медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как разъяснено в абз.2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенной правовой нормы (ст. 1064 ГК РФ) применительно к рассматриваемому случаю именно медицинское учреждение обязано представить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента. Отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения. Вина и причинная связь являются самостоятельными условиями гражданско-правовой ответственности. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя (ст. ст. 1079, 1095 ГК РФ). Наличие причинной связи является обязательным условием удовлетворения требований в части возмещения вреда жизни и здоровью.

Статья 1068 ГК РФ предусматривает обязанность юридического лица по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В данном случае вина юридического лица обнаруживается в поведении определенного физического лица - его работника. Вина работника, если его действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры надлежащего исполнения обязательства (ст. 401 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 родился сын ФИО15, что подтверждается свидетельством о рождении № выданным <данные изъяты>.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья ФИО1 начало ухудшаться, в связи с чем, она и её родственники вызывали по месту её жительства по адресу: <адрес>, бригады скорой медицинской помощи ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», сотрудники которого оказывали пациентке неотложную медицинскую помощь. Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в показаниях свидетеля ФИО2, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», где находилась на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти № выданным ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>.

Распоряжением Министерства труда и социальной защиты Тульской области № от ДД.ММ.ГГГГ мать ФИО1 - ФИО16 назначена попечителем несовершеннолетнего ФИО15

ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 обратилась в <данные изъяты>, где после изучения первичной медицинской документации ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» в отношении ФИО1 была проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам проведения экспертизы качества медицинской помощи выявлено:

- по случаю оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ дефекты в виде неполного сбора информации (задержки передачи вызова бригаде в течение 4 минуты; время доезда до места вызова в течение 58 минут не соответствует времени доезда выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме с поводом «<данные изъяты>» неполного сбора жалоб (характер боли, иррадиация); неполного сбора анамнез (наличие <данные изъяты>, последнее стационарное лечение); не выявлении показаний для медицинской эвакуации в профильный стационар.

На основании полученных данных установлены нарушения в виде «невыполнения, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, и основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендации по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях)».

- по случаю оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты в виде неполного сбора жалоб (характер боли, локализация, наличие нарастающей слабости за последние 3 дня, затруднения дыхания); неполного сбора анамнеза (ухудшение состояния, последнее стационарное лечение). На основании полученных данных установлены «нарушения по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи (в том числе несвоевременный перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня), приведшее к удлинению сроков оказания медицинской помощи и/или ухудшению здоровья застрахованного лица», что привело к повторному вызову к отсроченной медицинской эвакуации в профильный стационар.

- по случаю оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты в виде неполного описания локального статуса - <данные изъяты> и отсутствие оформления согласия на медицинское вмешательство. На основании полученных данных установлены нарушения в виде «невыполнения, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица».

ФИО16 информирована, что за выявленные дефекты к документации ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» будут применены финансовые санкции в пределах имеющихся полномочий страховой медицинской Организации (сообщение <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ).

Из акта обследования № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на основании распоряжение (приказа) № от ДД.ММ.ГГГГ руководителя Территориального органа Росздравнадзора по Тульской области была проведена внеплановая проверка в отношении ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи». По результатам проведения данной проверки выявлены нарушения п. 6 Приложения № 2 Приказа Минздрава России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи: ДД.ММ.ГГГГ время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме превысило 20 минут с момента вызова и составило 58 минут.

В связи с выявленным нарушением, ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» начальником отдела организации контроля в сфере здравоохранения ДД.ММ.ГГГГ вынесено предписание №, которым предписано разобрать вышеуказанный случай на заседании врачебной комиссии в рамках внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности.

На основании распоряжение (приказа) № от ДД.ММ.ГГГГ руководителя Территориального органа Росздравнадзора по Тульской области была проведена внеплановая проверка в отношении ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1». По результатам проведения указанной проверки каких-либо нарушений со стороны сотрудников данного медицинского учреждения при лечении ФИО1 не выявлено, что подтверждается актом № от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства проведения проверки Территориальным органом Росздравнадзора по Тульской области ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1» и его результаты были подтверждены показаниями старшего государственного инспектора Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения ФИО3, допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 обратилась в СО по г. Алексин СУ СК России по Тульской области с заявлением о проведении проверки и привлечения к уголовной ответственности медицинских работников ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», производивших медицинское стационарное лечение её дочери ФИО1, в результате действий которых, ДД.ММ.ГГГГ она умерла.

По результатам проведённой по данному заявлению проверки ДД.ММ.ГГГГ СО по г. Алексин СУ СК России по Тульской области было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В ходе предварительного расследования по данному уголовному делу было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с жалобами ФИО1 на ухудшение состояния здоровья: <данные изъяты>, родственниками последней была вызвана бригада сотрудников ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» по месту жительства: <адрес>.

В 22 часа 31 минуту указанного числа бригада № ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», в составе фельдшеров ФИО4 и ФИО5 прибыла в квартиру ФИО1 по вышеуказанному адресу, где после проведенных диагностических мероприятий пациентке был выставлен предварительный диагноз: <данные изъяты>, и оказана соответствующая медицинская помощь, заключавшаяся в инъекции «<данные изъяты> внутримышечно. После инъекции у ФИО1 боли прошли. Отмечено улучшение состояния больной, поэтому она оставлена дома.

ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время суток, в связи с болями <данные изъяты> у ФИО1, родственниками вновь были вызваны сотрудники ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» по мету жительства.

В 22 часа 22 минуты по месту жительства прибыла бригада № ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» в составе фельдшеров ФИО6 и ФИО7

После проведенных диагностических мероприятий ФИО1 был выставлен предварительный диагноз: <данные изъяты>, отмечены признаки употребления алкоголя. Оказанна медицинская помощь: инъекция <данные изъяты> внутримышечно. После инъекции боли прошли, отмечено улучшение состояния больной, в связи с чем, пациентка оставлена дома.

ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.ФИО20» в связи с плохим самочувствием ФИО1, вызван фельдшер ФИО8, которая прибыла по месту жительства больной приблизительно с 10 часов 00 минут по 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе осмотра установлено, что у ФИО1 не поднимается рука, по предположению больной её продуло, когда она курила возле открытого окна. После осмотра ФИО8 сделаны назначения препаратов: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», <данные изъяты>, «<данные изъяты>», гель «<данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ в связи с жалобами ФИО1 на <данные изъяты>, родственниками вновь вызваны сотрудники ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи». В 13 часов 05 минут по месту жительства ФИО1 прибыла фельдшер ФИО9, которая после проведенных диагностических мероприятий, установила предварительный диагноз: <данные изъяты>. После чего ФИО1 была доставлена в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 00 минут ФИО1 была госпитализирована в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1», где ей был выставлен диагноз: <данные изъяты>

В период времени с 17 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 14 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в реанимационном отделении ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1». Однако, оказанная медицинская помощь ФИО1 со стороны сотрудников ГУЗ ТО «ТЦ МКС и НМП» и ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1» не оказала должного эффекта, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончалась.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия, причиной смерти ФИО1 явились: <данные изъяты>

По уголовному делу № <данные изъяты> провело комплексную судебно-медицинскую экспертизу. Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО1 обусловлена <данные изъяты>, что подробно обосновывается в разделе «Оценка результатов исследования».

В задачи экспертной комиссии в рамках производства судебно-медицинской экспертизы не входит сличение (сопоставление) патологоанатомического и заключительного клинического диагноза, поскольку это не требует оценки и проведения какого-либо исследования, в том числе и использования специальных знаний.

Наряду с изложенным, эксперты акцентируют внимание, что причина смерти и выставляемые диагнозы при жизни являются разноуровневыми понятиями и не могут быть сопоставлены между собой, в том числе и в силу использования для их установления неидентичных подходов и методов.

Комиссией под «правильно» установленным диагнозом понимается тот диагноз, который соответствует клинической картине, отражает сущность патологического процесса и, самое главное, позволяет назначить необходимое лечение. При этом своевременность постановки диагноза предполагает объективную возможность лечебными действиями прервать течение патологических процессов в организме, тем самым достоверно предупредив развития тяжелых осложнений и летальный исход.

Исходя из вышеизложенных критериев, диагноз, выставленный при обращении ФИО1 в ГУЗ «Тульской областной противотуберкулезный диспансер ДД.ММ.ГГГГ и на протяжении ее госпитализации следует признать правильно своевременно установленным, поскольку отражал сущность поражения <данные изъяты> и позволял провести соответствующие лечебно-диагностические мероприятия.

Обращали внимание на тот факт, что в задачи медицинских работников скорой медицинской помощи не входит как таковое установление «правильного «своевременного» диагноза, поскольку оказываемая ими помощь предполагает провел комплекса диагностических мероприятий, позволяющих исключить наличие ос патологии, представляющей угрозу (опасность) для жизни и требующей оказания помощи в ином порядке (экстренном), другим специалистом (врачом конкретного профиля) и в других условиях (стационаре), а также предвидеть развитие тяжелых осложнений при над определенной клинической картины (выявлении или наличии определен патологического состояния или заболевания с известными темпами развития угрожав жизни состояний).

В силу изложенного, в ответе на данный вопрос эксперты полагают возможным ограничиться соответствием выявленных симптомов у ФИО1 установленном у диагнозу. Так, клиническая картина, отраженная в представленных картах вызова медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, могла соответствовать указанным в них диагнозам.

В ходе производства судебно-медицинской экспертизы, целью которой является установление обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках уголовного судопроизводства (возбужденного конкретного уголовного дела), оценке подлежат только те дефекты оказания медицинской помощи при ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей), которые могут находиться в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (причинением здоровью или смертью).

Оценка качества медицинской помощи, недостатков, нарушений и «дефектов» оказания, «формальное» сличение (соответствие) оказанной медицинской помощи с требованиями, предусмотренными государственными стандартами, порядками, рекомендациями и другими документами проводится с целью ее совершенствования в рамках ведомственного контроля и экспертизы качества оказания медицинской помощи.

В силу изложенного, а также в целях данной судебно-медицинской экспертизы, проведена оценка в разрезе обоснованности, достаточности и адекватности проведенных мероприятий состоянию ФИО1, то есть с позиции выявления тех дефектов медицинской помощи (исполнения медицинскими работниками профессиональных обязанностей), которые могут состоять в причинной связи с ухудшением (утяжелением) ее состояния, ускорением течения имеющейся патологии, формированием нового патологического процесса, позволяющими их трактовать, как причинение вреда здоровью (расстройством здоровья в судебно-медицинском отношении) или летальным исходом.

Так, по результатам проведенного анализа, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследования», каких-либо признаков ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (дефектов оказания медицинской помощи) медицинскими работниками в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, которые привели к расстройству здоровья пациентки или причинно-связанных с ее летальным исходом, экспертной комиссией не установлено.

По итогам проведенного анализа представленного на экспертизу случая, у экспертов отсутствуют объективные основания для вывода, что неблагоприятный исход явился результатом ненадлежащего оказания медицинской помощи (исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками).

Изучением представленных материалов (в т. ч. карт вызова скорой медицинской помощи) экспертной комиссией не установлено комплекса объективных признаков, свидетельствующих о развитии инфекционно-воспалительных процессов в <данные изъяты> у ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам анализа, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследования», экспертами установлено, что патологический процесс <данные изъяты> на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ объективно существовал, однако его течение могло и не иметь клинической картины, позволяющей медицинским работникам Скорой медицинской помощи, принять иное решение по тактике ведения пациентки, отличное от реализованного (отсутствовали основания для госпитализации, экстренной медицинской помощи, в том числе и диагностики патологии и др.)

На момент обращения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в скорую медицинскую помощь и ГУЗ «Тульской областной противотуберкулезный диспансер №1» имевшийся <данные изъяты> процесс уже носил осложненный характер с развитием <данные изъяты>.

Анализ назначенных и проводимых пациентке в день обращения и на протяжении госпитализации в ГУЗ «Тульской областной противотуберкулезный диспансер №1» лечебно-диагностических мероприятий, позволяет экспертной комиссии сделать вывод, что медицинские работники предвидели возможное прогрессирование патологических процессов и оказывали на них соответствующее воздействие.

На сегодняшний день клиническая медицина не обладает способами лечебного воздействия, позволяющими достоверно прервать («абсолютно» предупредить) прогрессирование нарушений функционирования систем организма вследствие инфекции у пациентки с имеющимся объективно подтвержденным <данные изъяты>.

По результатам анализа и оценки представленных материалов у экспертной комиссии отсутствуют объективные основания для вывода, что оказанная медицинская помощь в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каким-либо образом утяжелила и (или) ускорила течение патологического процесса у ФИО1 или иным образом негативно отразилась на состояние её здоровья, формировала новый патологический процесс или создала реальную угрозу для жизни и здоровья пациентки.

На основании вступившего в законную силу постановления от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу№ в отношении медицинских работников было прекращено за отсутствием в действиях ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В,ФИО20», ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» - ФИО9, ФИО7, ФИО5, ФИО6, ФИО4, фельдшера ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.Ф. Снегирёва» - ФИО8, ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» - ФИО10, ФИО11, ФИО12 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, то есть по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд не вправе производить ревизию вступившего в законную силу решения суда под видом рассмотрения другого спора с иной интерпретацией исковых требований, которым по существу уже давалась оценка при рассмотрении аналогичного дела.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в абз. 3 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.

Таким образом, обязанность доказывания отсутствия вины лежит на причинителе вреда, который считается виновным пока не доказано обратное.

Каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ).

Для разрешения данного спора по ходатайству стороны истца по делу была назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза и экспертиза качества оказанной медицинской помощи.

В ходе проведения исследования экспертами <данные изъяты> было установлено, что в соответствии с медицинскими данными ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 25 минут наступление смерти ФИО1 произошло на фоне <данные изъяты>, возникших в результате <данные изъяты>. По результатам патологоанатомического исследования трупа был выставлен следующий диагноз:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Патологоанатомический диагноз по основным патологиям имеет совпадение с выставленным клиническим диагнозом.

Оценивая амбулаторный этап оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» следует отметить, что с учетом записей, характеризующих, тяжесть состояния пациентки, не было достаточных оснований для ее госпитализации ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. При этом, пациентке ДД.ММ.ГГГГ было рекомендовано обратиться на консультацию к врачам неврологу, фтизиатру, участковому терапевту для дальнейшего обследования и установления возможных показаний для плановой госпитализации (неясность диагноза и необходимость в специальных методах исследования, проведение которых невозможно или нецелесообразно в условиях поликлиники для уточнения причины возникновения ухудшения состояния). В этой связи следует отметить, что была проявлена медицинским работником настороженность в отношении возможной другой патологии у пациента.

С учетом установленного тяжелого состояния, связанного с появлением <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ пациентка была обосновано и своевременно госпитализирована.

Далее с учетом наличия <данные изъяты> процесса пациентка обосновано и своевременно была переведена ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «АРБ № 1 в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1».

Следует отметить, что в случае более ранней госпитализации пациентки по профилю основного заболевания в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» у экспертной комиссии нет достаточных оснований считать, что это могло повлиять на эффективность лечения и наступления благоприятного исхода с учетом небольшого промежутка времени с момента обращения за медицинской помощью, тяжести и прогрессирования основной патологии при поступлении в стационар.

На стационарном этапе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер №1» в оказании медицинской помощи усматриваются следующие недостатки:

- с учетом тяжести состояния пациентки, клинических проявлений прогрессирования <данные изъяты>, обусловленной <данные изъяты>, не было достаточных оснований для выполнения <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;

- отсутствие в окончательном диагнозе сведений о выполнении <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и наступлении в этой связи осложнения в виде <данные изъяты>.

Выполнение <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии пациентки, обусловленном <данные изъяты> могло повлиять на <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) и на развитие <данные изъяты>.

Отмечено, что нет оснований для суждения о том, что иная медицинская помощь исключала наступление неблагоприятного исхода из-за прогрессирования инфекционной патологии <данные изъяты>. Данные обстоятельства не позволяют установить причинную связь между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1

Таким образом, экспертная комиссия в оказанной медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с данными медицинской документацией не выявила недостатков (врачебных ошибок) находящихся в причинной связи с наступлением смерти не выявила.

По результатам проведенного исследования, эксперты <данные изъяты> в своем заключении № от ДД.ММ.ГГГГ пришли к выводу, что оказанная медицинская помощь и установленные диагнозы ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» соответствовали анамнестическим сведениям и объективным клиническим проявлениям тяжести состояния пациентки. В этой связи не усматривается недостатков в оказании медицинской помощи в этот период, что позволяет считать оказание медицинской помощи как правильное, своевременное, в полном объеме и соответствующее утвержденными методиками, положениями, правилами, стандартами, клиническими рекомендациями по профилю патологии.

На стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» в оказании медицинской помощи усматриваются следующие недостатки:

- с учетом тяжести состояния пациентки, клинических проявлений <данные изъяты>, не было достаточных оснований для <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;

- отсутствие в окончательном диагнозе сведений о <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и наступлении в этой связи осложнения в виде <данные изъяты>.

Следовательно, нет достаточных оснований считать, что оказывалась медицинская помощь ДД.ММ.ГГГГ с учетом клинической оценки тяжести пациентки, то есть правильно, своевременно, в полном объеме и в соответствии с утвержденными методиками, положениями, правилами, стандартами, клиническими рекомендациями по профилю патологии.

Дефекты и недостатки медицинской помощи, оказанной ФИО1 сотрудниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.Ф. Снегирёва» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выявлены.

Дефекты и недостатки медицинской помощи, оказанной ФИО1 сотрудниками ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ усматриваются следующие:

- с учетом тяжести состояния пациентки, клинических проявлений <данные изъяты>, не было достаточных оснований для <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;- отсутствие в окончательном диагнозе сведений о выполнении <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и наступлении в этой связи осложнения в виде <данные изъяты>.

Экспертная комиссия считает, что недостатки и дефекты медицинской помощи ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», а именно, выполнение <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии пациентки, обусловленном <данные изъяты> могло повлиять на <данные изъяты>.

Развитие последствий в виде <данные изъяты>, приведших к смерти пациентки причинно обусловлено прогрессированием: <данные изъяты>. В наступлении последствий и смерти пациентки причинная связь с оказанием медицинской помощи сотрудниками ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и сотрудниками ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не усматривается.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ (ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции»).

Оценивая заключение экспертов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к следующему.

Вышеуказанная экспертиза выполнена экспертами <данные изъяты> в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, поручено эксперту экспертной организации, в соответствии с профилем деятельности, определенной выданной ему лицензией. Заключение содержит необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы. Заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, подробное описание произведенных исследований и сделанные в их результате выводы. В обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Выводы эксперта в указанном заключении обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Оснований ставить под сомнение компетентность эксперта <данные изъяты>, полноту и ясность сделанных им выводов в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имеется, поскольку вышеуказанная экспертиза проведена лицом, имеющим соответствующее образование и стаж работы в вышеуказанной должности. Ими были изучены материалы гражданского дела и документы, представленные на исследование. В их заключении содержатся исчерпывающие ответы на поставленные перед ним вопросы, а также указаны методики, в соответствии с которыми проводилось данное исследование.

Суд также принимает во внимание то, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается соответствующей подпиской, являющейся неотъемлемой частью данного заключения.

По указанным основаниям суд принимает заключение вышеуказанной экспертизы, как относимое, допустимое и достоверное доказательство по настоящему делу.

Суд критически относится к заключению <данные изъяты>, к показаниям специалиста ФИО13, ФИО14, свидетелей ФИО12, ФИО8, ФИО6,, в той части, которая противоречит выводам экспертов, содержащихся в заключении <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая исковые требования, суд исходит из того, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, в совокупности с исследованными по делу доказательствами, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», выраженной в недобросовестном выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей и косвенной причинной связи допущенных дефектов при оказании ФИО1 медицинской помощи с её смертью.

При этом само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти ФИО1, не является основанием для освобождения указанного ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку, в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями должностных лиц (врачей) ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» и наступившей смертью пациентки ФИО1

Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО1, что является основанием для отказа в иске, судом отклоняются, поскольку соблюдение стандарта оказания медицинской помощи в полном объеме, в том числе в части полного и оперативного исполнения комплекса медицинской помощи, в некоторой степени повышало вероятность благоприятного исхода.

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Как указано в п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).

Как разъяснено в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

В рассматриваемом случае факт причинения истцу морального вреда очевиден и не подлежит самостоятельному доказыванию.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. При этом, факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий истцов, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

В судебном заседании установлено, что на момент смерти ФИО1 её сын – истец ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся несовершеннолетним. В связи со смертью матери, единственного близкого человека, он испытал сильный стресс и нравственные страдания, что отразилось на его обучении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельств дела, степень вины ответчика, личность истца, характер и объем причиненных ему нравственных страданий, вызванных безвременной утратой родного человека, что является для него невосполнимой потерей. При этом, суд учитывает, что истец испытывал переживания, обусловленные наблюдением за страданиями его матери, в связи с дефектами медицинской помощи. Исходя из принципов разумности и справедливости, соблюдая баланс интересов сторон, суд полагает возможным исковые требования ФИО15 удовлетворить частично, взыскав с ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000,00 руб.

Разрешая требования истца к ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20», суд исходит из того, что обстоятельств, объективно указывающих на наличие прямой либо косвенной причинно-следственной связи между допущенных дефектов при оказании ФИО1 медицинской помощи и её смертью, установлено не было. Материалы дела не содержат доказательств тому, что истцу со стороны указанных медицинских учреждений были причинены нравственные страдания, либо выраженный в иной форме моральный вред. В связи с чем, суд не усматривает основания для удовлетворения требований истца данным ответчикам.

Часть 1 ст. 103 ГПК РФ предусматривает, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Положения п. 1 ст. 333.17 НК РФ предусматривают, что плательщиками государственной пошлины признаются: организации; физические лица.

Указанные в п. 1 настоящей статьи лица признаются плательщиками в случае, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой (п. 2 ст. 333.17 НК РФ).

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» в бюджет муниципального образования город Алексин подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО15 к ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественных медицинских услуг, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» (ОГРН: №, ИНН: №, КПП: №) в пользу ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО15 к ГУЗ Тульской области «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи», ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1», ГУЗ «АРБ № 1 имени профессора В.ФИО20», отказать.

Взыскать с ГУЗ «Тульский областной противотуберкулезный диспансер № 1» (ОГРН: №, ИНН: №, КПП: №) в бюджет муниципального образования город Алексин государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Алексинский межрайонный суд Тульской области, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.Е. Левенкова

Мотивированное решение изготовлено 30.05.2023.

Председательствующий Е.Е. Левенкова