Дело № 2-358/2025
35RS0002-01-2025-000539-70
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г.Бабаево Вологодской области 24 декабря 2025 года
Бабаевский районный суд Вологодской области в составе:
судьи Момотовой Е.Н.,
при секретаре Ванелик Е.Г.,
с участием старшего помощника прокурора Бабаевского района Максимова А.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЛПК им. Желябова», ФИО2 о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «ТверьЛес» (далее – ООО «Торговый дом «ТверьЛес»), ФИО2, мотивируя свои требования тем, что с сентября 2018 года между ней и ФИО2 в устной форме был заключен договор на выполнение работ в качестве сторожа на производственной базе, расположенной по адресу: <адрес>, с оплатой 7000 рублей в месяц из расчета 700 рублей за смену, 10 смен в месяц. Смена длилась 12 часов: с 19 часов 00 минут вечера по 07 часов 00 минут утра следующего дня. К работе истец была допущена мастером ФИО2, которая вела табель учета рабочего времени для выплаты заработной платы. Последняя выплачивалась в конце месяца в виде поступлений переводов на счет карты истца от мастера ФИО2 или наличными денежными средствами. В результате несчастного случая – пожара на производстве в вагончике (бытовке), имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в 2 часа 15 минут, истцу причинены телесные повреждения в виде сильных ожогов лица и рук. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении БУЗ ВО «Бабаевская ЦРБ» с диагнозом: термический ожог пламенем лица, правой ушной раковины, кистей рук 2 степени, площадью до 3%; осложнение заболевания: термический ожог менее 10% поверхности тела. Ввиду произошедших событий испытала физические и нравственные страдания, в связи с чем, заявляет требования о компенсации морального вреда. Полагает, что выполнение ею работы на протяжении длительного периода времени имеет признаки трудовых отношений, которые гражданско-правовыми не являются. Просила признать отношения между ней (ФИО1) и ООО «Торговый дом «ТверьЛес» трудовыми на дату ДД.ММ.ГГГГ; признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ, связанным с производством; взыскать с ООО «Торговый дом «ТверьЛес» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в протокол предварительного судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «ЛПК им. Желябова» (далее – ООО «ЛПК им. Желябова»), Отделение социального и пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области (далее – ОСФР России по Вологодской области).
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в протокол предварительного судебного заседания, ООО «ЛПК им. Желябова» привлечено к участию в деле в качестве соответчика.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в протокол предварительного судебного заседания, изменено процессуальное положение ООО «Торговый дом «ТверьЛес» с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора.
С учетом изменения и уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 просила суд признать трудовыми отношения между ней (ФИО1) и ООО «ЛПК им. Желябова» на дату ДД.ММ.ГГГГ в качестве сторожа; признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ, связанным с производством; взыскать с ООО «ЛПК им. Желябова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.
В судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Просила признать отношения, сложившиеся между нею (ФИО1) и ООО «ЛПК им. Желябова» в должности сторожа, трудовыми на дату ДД.ММ.ГГГГ; признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ, связанным с производством; взыскать с ООО «ЛПК им. Желябова» компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей. Суду пояснила, что в сентябре 2018 года она в устной форме обратилась к своей знакомой ФИО2 с целью выполнения работ в качестве сторожа на производственной базе, расположенной в <адрес>. У кого конкретно она работала в должности сторожа, ранее ей было неизвестно. На работу сторожем ее принимала ФИО2 О том, что ФИО2 работала в ООО «ЛПК им. Желябова», ей также было неизвестно. О том, что ФИО2 является мастером погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова», она узнала только в ходе рассмотрения дела. Тем не менее, с сентября 2018 года она (ФИО1) была фактически допущена к работе в должности сторожа мастером погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО2 При приеме на работу трудовой договор с ней не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, запись в трудовую книжку не вносилась. Документы для приема на работу и официального оформления трудоустройства она (ФИО1) ни работодателю, ни мастеру ФИО2 не передавала. При приеме на работу в устной форме с ФИО2 был согласован размер заработной платы в размере 7000 рублей в месяц из расчета 700 рублей за смену, 10 смен с 19.00 часов до 07.00 часов следующего дня. Устно были обозначены трудовые обязанности: уборка бытовки (вынос мусора, мытье пола, посуды), обход территории базы, кормление собаки ФИО2 Табель учета рабочего времени не велся, с ведомостями по выдаче заработной платы не знакомили, расчетные листки не предоставляли, инструктаж по технике безопасности не проводили. Денежные средства за работу перечислялись ей на карту, отправителем значилась А. Клёз. В период работы замечаний по качеству выполняемой ею работы от руководства и мастера не поступало.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО3 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. Суду пояснила, что истец была допущена к работе в качестве сторожа представителем ООО «ЛПК им. Желябова» мастером погрузочно-разгрузочных работ ФИО2 Неоформление трудовых отношений надлежащим образом в данном случае свидетельствует о допущенных со стороны ответчика нарушениях трудового законодательства.
Представитель ответчика ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО5 после перерыва в судебное заседание не явилась, в дополнениях к возражениям на иск ходатайствовала о рассмотрении дела без участия представителей ООО «ЛПК им. Желябова». Ранее и до перерыва исковые требования с учетом их уточнения не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и дополнениях от ДД.ММ.ГГГГ к возражениям на иск, согласно которым просила применить к рассматриваемым правоотношениям последствия пропуска истцом срока исковой давности по разрешению индивидуального трудового спора, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Считают ООО «ЛПК им Желябова» ненадлежащим ответчиком по делу. Обращают внимание, что истец изначально предъявляла требования к другому ответчику, считая его своим работодателем, приводя те же доводы и ссылаясь на те же обстоятельства. Указывают, что допуск истца к работе лицом, не уполномоченным на это работодателем, не может считаться выполнением трудовой функции при отсутствии заключенного трудового договора. Не отрицала факт нахождения истца ДД.ММ.ГГГГ в момент пожара в бытовке, принадлежащей ООО «ЛПК им. Желябова». Вместе с тем, факт трудовых отношений между ними не подтвержден. Истец не предоставила свидетелей, которые являются работниками ООО «ЛПК им. Желябова», и могли бы с точной степенью достоверности подтвердить факт работы истца вместе с ними на предприятии с установленным графиком работы и выполнение истцом конкретной трудовой функции сторожа. Суду пояснила, что об ФИО1 узнали ДД.ММ.ГГГГ, когда произошел пожар в бытовках (двух вагончиках) на территории производственной базы г.Бабаево. Данные бытовки принадлежат ООО «ЛПК им. Желябова», имущество в них – личное имущество мастера погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО2 Последняя является мастером территориального участка, который находится в г.Бабаево. ФИО2 полномочий для приема лиц на работу не имеет. Согласно штатному расписанию помимо указанного мастера на данном участке имеется водитель, должности сторожа нет, и необходимости в такой должности также не имеется, поскольку участок оборудован камерами видеонаблюдения. Какие-либо денежные средства ФИО2 работодателем для расчета с другими лицами, которые ей оказывают какие-либо услуги либо приняты на работу, не предоставлялись, что позволяет сделать вывод, что ФИО2 выплачивала денежные средства ФИО1 за счет собственных денежных средств, а не за счет средств ООО «ЛПК им. Желябова». Кроме того, ФИО1 пояснила, что она, по сути, выполняла функции уборщицы, а не сторожа. Контроль за деятельностью работников осуществлялся работодателем лично по приезду на территорию базы либо по телефону. Полагает, что возможно с учетом также позиции ФИО2 между ней и ФИО1 существовали какие-либо гражданско-правовые отношения, в частности, по оказанию услуг по уборке бытовки. Истец поясняла, что осведомлена о порядке трудоустройства, однако, такого намерения в отношении ООО «ЛПК им. Желябова» никогда не высказывала и в случае, если бы события ДД.ММ.ГГГГ, связанные с пожаром, не имели места быть, вопроса о признании отношений трудовыми с кем-либо из ответчиков или иных лиц истец бы не поставила.
Представитель ответчика ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО6, действующий на основании прав по должности, после перерыва в судебное заседание не явился, ранее и до перерыва уточненные исковые требования не признал по доводам возражений от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым считает недоказанным факт трудовых отношений между ООО «ЛПК им. Желябова» и ФИО1 Суду пояснил, что ФИО1 видит первый раз, на работу в ООО «ЛПК им. Желябова» ее не принимал, поручений о приеме ее на работу кому-либо, включая мастера погрузочно-разгрузочных работ ФИО2, не давал. Доказательств о фактическом допуске ФИО1 к работе в качестве сторожа по поручению и с ведома работодателя истцом не представлено. Напротив, работодателем доказано, что необходимости в должности сторожа на территории производственной базы ООО «ЛПК им. Желябова» на территории г.Бабаево не имелось, штатным расписанием такой должности не предусмотрено. Обращений со стороны ФИО2 либо ФИО1 о трудоустройстве последней в ООО «ЛПК им. Желябова» на должность сторожа в заявленный истцом период (с сентября 2018 года по ДД.ММ.ГГГГ) не поступало ни в устной, ни в письменной форме.
В судебном заседании ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО2 ФИО7 исковые требования с учетом их уточнения не признали по доводам, приведенным в письменных возражениях от ДД.ММ.ГГГГ, указав, что истцом пропущен трехмесячный срок исковой давности по рассматриваемым правоотношениям. Суду пояснили, что ФИО2 с конца 2017 года состоит в трудовых отношениях с ООО «ЛПК им. Желябова» в должности мастера погрузочно-разгрузочных работ. Знакома с ФИО1, но не как утверждает истец с 2018 года, а позднее, примерно с конца 2021 года. В связи с тяжелым материальным положением ФИО1, ФИО2 неоднократно переводила ей денежные средства на карту ПАО Сбербанк, за что впоследствии взамен истец оказывала ФИО2 помощь. Сторожем ФИО1 она не нанимала. Все кадровые вопросы решались директором ООО «ЛПК им. Желябова». При этом, ФИО2 могла сопровождать потенциального работника при приеме его на работу, как было в ситуации с водителем ФИО18 Действительно, ДД.ММ.ГГГГ в момент пожара истец находилась в бытовке на территории вклада (производственной базы) ООО «ЛПК им. Желябова» в г.Бабаево, однако, она не осуществляла трудовой функции по поручению или с ведома работодателя. ФИО8 никогда не обращалась к ФИО2 по вопросу трудоустройства в ООО «ЛПК им. Желябова» и не интересовалась, в каких отношениях последние состоят между собой. Воли на заключение трудового договора истец не высказывала и документов для его заключения не передавала.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Торговый дом «ТверьЛес» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСФР России по Вологодской области в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, причины неявки неизвестны.
В судебном заседании свидетель Свидетель №1 показал, что является дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Бабаевскому, Чагодощенскому и Устюженскому округам управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Вологодской области. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ выезжал на место пожара в бытовке – металлических спаренных контейнерах с деревянной пристройкой к ним под одной кровлей, территориально расположенных за домом № 31 по <адрес>, принадлежащих ООО «ЛПК им. Желябова», находящихся на земельном участке, арендуемом последним. На месте присутствовали сотрудники пожарной охраны, полиции, сообщившие о наличии пострадавших, указав на ФИО1 По факту пожара опрошены ФИО2, ФИО1 и РТП ФИО24 Записи с камеры видеонаблюдения (видеорегистратора), имевшихся на вагончиках, были изъяты и переданы ФИО2, жесткий диск видеорегистратора был поврежден в результате пожара, при тушении залит водой, записи не восстановить. В результате опроса ФИО2 и ФИО1 установлено, что первая из них является мастером участка, занимающаяся погрузкой материалов с 08.00 до 17.00 часов рабочего времени, после приходит сторож, который находится на территории базы, не имеющей ограждений, и в ночное время пребывает в бытовке, в которой расположено рабочее место ООО «ЛПК им. Желябова». При открытии печи в ней имелись остатки дров; после залития водой печь была открыта, в ней тлели дрова. Со слов ФИО1, она исполняла обязанности сторожа, приходила в вечернее время и оставалась на ночь.
В судебном заседании свидетель Свидетель №2 показала, что является хорошей знакомой ФИО1, общаются около 15 лет. Вечером ДД.ММ.ГГГГ она с сестрой Свидетель №3 находились в гостях у ФИО1, которая попросила подвезти ее на работу около 19 часов. График работы ФИО1 ей неизвестен, на ее рабочем месте она никогда не была, только подвозила на работу (1 раз в 2025 году и 2-3 раза в 2024 году), наименование работодателя ей неизвестно, о трудовых обязанностях ФИО1 ей не говорила, на каком объекте работает, не сообщала. Предполагает, что ее рабочее место находится в будке около железнодорожных путей <адрес>, точного адреса не знает, рядом расположены вагончики с лесом. Про заработную плату, про отпуска и больничные у ФИО1 она не выясняла, ФИО1 работала неофициально, с какого времени, она не знает, но в 2024 году истец точно работала. Про намерение истца официально трудоустроиться она не интересовалась.
В судебном заседании свидетель Свидетель №3 показала, что является знакомой ФИО1, знает ее около 4 лет. ДД.ММ.ГГГГ приехали с сестрой Свидетель №2 домой к ФИО1, потом отвезла ее на работу – на базу вдоль железнодорожных путей, точнее не может указать. На территории базы нет ограждений, ФИО1 вышла из машины и последовала в сторону будки на территории базы. Ранее помогали довезти ей воду на территорию этой же базы. Ей известно, что ФИО1 работала у семьи Клёз сторожем в ночное время. Про график и периодичность работы, про размер заработной платы и официальное трудоустройство, про отпуска и больничные у ФИО1 она не спрашивала. Со слов ФИО1 ей известно, что она сторожила территорию базы. Людей на базе не видела, были ли иные работники, в тот день, когда подвозили ФИО1 на работу, не вспомнит. В период сдачи ею (ФИО1) смены, она (Свидетель №3) не приходила, как ей сдавали смену, не видела, только довозила ее до места.
В судебном заседании свидетель ФИО4 показал, что приходится сыном истцу. Ему известно, что мать в 2024-2025 году до возгорания ДД.ММ.ГГГГ работала сторожем по адресу, где грузят лес на <адрес>, она дежурила сторожем в ночное время. Мать хорошо общалась с А. Клёз, работала у нее неофициально. ФИО2 – мастер погрузки, кто ее работодатель, ему неизвестно. Неоднократно подвозил мать на работу, привозил ей воду. Она дежурила и смотрела за территорией, где проходила погрузка леса, находилась в помещении для обогрева с пристройкой, где хранится инструмент. Дежурила ночь через две, иногда менялась сменами с другим сторожем, с кем конкретно, он не знает. Со слов матери, заработная плата составляла около 10000 рублей в месяц наличными. Смена длилась с 19 часов до 07 часов утра следующего дня. Про желание официально трудоустроиться мать высказывалась в устной форме, про то, сообщала ли она о своем желании ФИО2, ему неизвестно. О ее обязанностях не спрашивал, со слов, знал, что мать работает сторожем. На больничные и в отпуска не уходила, так как работала неофициально, просто менялась сменами с напарницей – какой-то женщиной-сторожем. Ему неизвестно, писала ли мать заявление работодателю о приеме на работу. Он, подвозив мать на территорию базы, видел там ФИО2
В судебном заседании свидетель ФИО17 показал, что занимает должность водителя погрузчика ООО «ЛПК им. Желябова» с 2023 года. Его рабочее место – производственная база РЖД на участке, который находится в аренде у работодателя. Территория не огорожена. На территории базы имеются две бытовки, стоит рабочий автомобиль «Урал». Рабочая смена длится с 08.00 до 17.00 часов, также как у мастера приемки-погрузки ФИО2, с которой работают на территории базы вдвоем. В ночное время бытовки сторожит собака. Кто еще находится на территории базы в ночное время, ему неизвестно. В бытовке находится имущество ФИО2, есть также его (ФИО18) инструменты. ДД.ММ.ГГГГ он был на работе, ушел с работы вместе с ФИО2 в 17.00 часов. Погода в тот день была солнечная, печь не топили. ФИО1 в тот день не видели. ФИО2 об ФИО1 ничего не говорила. Были камеры видеонаблюдения, необходимости в стороже не было, автомобиль оставлял на территории базы спокойно. В его обязанности как водителя входила отгрузка поставленного леса на манипуляторе в вагоны. Заработная плата выплачивалась дважды в месяц: аванс 15 числа и зарплата в последний день месяца на карточный счет. Отпуска предоставлялись согласно графику отпусков, отпускные зачислялись на карту. Информацию о трудоустройстве узнал при общении с водителями на базе, будучи трудоустроенным в АО «<данные изъяты>», обратился к мастеру ФИО2, она совместно с ним ездила в пос. Желябова в отдел кадров для заключения трудового договора.
Суд, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, исследовав материалы дела, материал проверки № 9 ОНД и ПР по Бабаевскому, Чагодощенскому и Устюженскому округам УНД и ПР ГУ МЧС России по Вологодской области по факту пожара от ДД.ММ.ГГГГ, заслушав заключение прокурора, полагавшего неустановленным факт трудовых отношений между истцом и ответчиком ООО «ЛПК им. Желябова», исковые требования не подлежащими удовлетворению, оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Согласно части 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
В соответствии с положениями статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения определяются как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Частью второй той же статьи установлен запрет на заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем.
Согласно части третьей статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).
В силу статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.
Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», следует, что если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
Так, в пункте 17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.
При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.
К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.
При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.
В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Статьей 20 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
Согласно статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.
Условия, которые включаются в трудовой договор, определены в статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
В соответствии с частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства:
- была ли истец допущена к выполнению работ в качестве сторожа на территориальном участке (структурном подразделении) производственной базы ООО «ЛПК им. Желябова» в г.Бабаево;
- выполняла ли истец ФИО1 работу в интересах, под контролем и управлением работодателя – ООО «ЛПК им. Желябова» в спорный период, т.е. на дату ДД.ММ.ГГГГ;
- подчинялась ли она действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка;
- выплачивалась ли ей заработная плата.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ООО «ЛПК им. Желябова» заключены два договора субаренды № части земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, площадью 1875 кв.м (арендатор <данные изъяты>»), категория земель – земли железнодорожного транспорта с кадастровым номером №, местоположением: <адрес>, и договор субаренды земельного участка № б/н от ДД.ММ.ГГГГ, площадью 2500 кв.м (арендатор <данные изъяты>»), местоположением: примерно в 220 метрах по направлению на северо-запад от ориентира – <адрес> (т. 1 л.д. 186-191, т. 2 л.д. 26-37, 38-43).
Земельные участки используются для складирования и отгрузки древесины на землях поселений, не огорожены забором и имеют проезд для других пользователей.
На указанном выше земельном участке площадью 2500 кв.м расположены принадлежащие ООО «ЛПК им. Желябова» по акту о приеме-передаче групп объектов основных средств от ДД.ММ.ГГГГ № блок-контейнер БК01 и блок-контейнер БК02, то есть две металлические бытовки местонахождением согласно актам – склад железная дорога (склад), <адрес> (т. 2 л.д. 50-53, 54-57).
Фактически металлические бытовки расположены по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 02 минуты по данному адресу произошел пожар в бытовке, материалы проверки по факту пожара зарегистрированы в КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением дознавателя отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Бабаевскому, Чагодощенскому и Устюженскому округам управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Вологодской области Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту пожара на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием события преступления.
Указанные выше блок-контейнеры (две металлические бытовки) являются рабочим местом работников ООО «ЛПК им. Желябова»: мастера погрузочно-разгрузочных работ и водителя автомобиля.
Должности мастера погрузочно-разгрузочных работ и водителя имеются в штатном расписании ООО «ЛПК им. Желябова» как по состоянию на сентябрь 2018 год (период, который заявлен истцом как момент допуска ее к осуществлению трудовой функции в качестве сторожа), так и по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 120-124, 125-129).
Из представленных ответчиком документов следует, что в ООО «ЛПК им. Желябова» на март 2025 года имеется несколько структурных подразделений: администрация, администрация (Череповец), лесозаготовительный участок, склад (железная дорога), транспортный цех, нижний склад, участок лесопиления, домостроительный цех, цех деревообработки. Должность сторожа предусмотрена штатным расписанием ООО «ЛПК им. Желябова» (по состоянию на март 2025 года) в структурном подразделении – в транспортном цехе – 3 единицы с тарифной ставкой (окладом) 26000 рублей. На участке «Склад железная дорога» такая должность не предусмотрена, обозначены должности мастера погрузочно-разгрузочных работ и водителя автомобиля (на погрузке).
По состоянию на 2018 год согласно штатному расписанию (со ДД.ММ.ГГГГ) в ООО «ЛПК им. Желябова» имелись следующие структурные подразделения: управление, лесозаготовительный участок, транспортный цех, нижний склад, участок лесопиления. При этом должность сторожа так же была предусмотрена штатным расписанием лишь в структурном подразделении – транспортный цех – 3 единицы с тарифной ставкой (окладом) 12 900 рублей. Должность мастера погрузочно-разгрузочных работ была предусмотрена в лесозаготовительном участке.
Помимо должностей мастера погрузочно-разгрузочных работ и водителя автомобиля (на погрузке) штатное расписание ООО «ЛПК им. Желябова» иных должностей общества в структурном подразделении «Склад железная дорога» г.Бабаево, в том числе должности сторожа, не содержит.
На основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом дополнительных соглашений № б/н от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 221-224), приказа № от той же даты (т. 1 л.д. 226) с ДД.ММ.ГГГГ на должность мастера погрузочно-разгрузочных работ в лесозаготовительный участок принята ФИО2 В настоящее время ФИО2 на основании приказа директора общества от ДД.ММ.ГГГГ № осуществляет трудовую функцию по должности мастера погрузочно-разгрузочных работ в структурном подразделении ООО «ЛПК им. Желябова» – Склад железная дорога (т. 1 л.д. 225). Помимо нее на этом же участке трудоустроен ФИО17 на должность водителя автомобиля (на погрузке).
Из доводов искового заявления следует, что с сентября 2018 года между истцом ФИО1 и ее знакомой ФИО2 в устном порядке заключен договор на выполнение работ в качестве сторожа на производственной базе, расположенной в <адрес>, мастером на которой была трудоустроена ФИО2 Так же устно были обозначены обязанности, которые должна выполнять истец: уборка бытовки (вынос мусора, мытье пола, посуды), обход территории базы, кормление собаки, владельцем которой является ФИО2; согласован размер оплаты за выполненную работу в размере 7000 рублей в месяц из расчета 700 рублей за смену, 10 смен с 19.00 часов до 07.00 часов следующего дня. Денежные средства за выполненную работу ей на карту перечисляла ФИО2
Из пояснений истца ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что истцу не было известно, кто осуществляет деятельность на территории производственной базы, кто являлся работодателем ФИО2 Истец указала, что к работе сторожем она была допущена мастером ФИО2 О том, что ФИО2 работала в ООО «ЛПК им. Желябова», ей не было известно, поэтому иск она изначально подала к ООО «ТверьЛес», полагая указанное юридическое лицо своим работодателем и работодателем ФИО2 О том, что ФИО2 является мастером погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова», она узнала только в ходе рассмотрения дела. ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 часов она (ФИО1) заступила на смену в качестве сторожа, смена должна была длиться до 07.00 часов ДД.ММ.ГГГГ. Ночью на рабочем месте в бытовке по адресу: <адрес>, произошел пожар.
Истец полагает, что устный договор с ФИО2 имеет признаки трудового договора, который действовал на дату ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем, суд, изучив позиции сторон, проанализировав представленные доказательства с учетом распределения бремени доказывания по делу, не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании отношений трудовыми, при этом исходит из следующего.
Отношения, сложившиеся между ФИО1 и ФИО2 по поводу выполняемых истцом работ, согласованных в устном порядке с ФИО2, имеют характер гражданско-правовых отношений и не отвечают признакам трудовых отношений истца с ООО «ЛПК им. Желябова». Выполняемые истцом функции отличны от трудовых обязанностей сторожа ООО «ЛПК им. Желябова», предусмотренных в должностной инструкции по должности сторожа.
Так, согласно должностной инструкции сторожа ООО «ЛПК им. Желябова» в качестве его функциональных обязанностей обозначены следующие: проверяет целостность охраняемого объекта (замков и других запорных устройств; противопожарного инвентаря; освещения) совместно с представителем администрации или сменяемым сторожем); при выявлении неисправностей (взломанные двери, окна, замки, отсутствие пломб и печатей и др.), не позволяющих принять объект под охрану, докладывает об этом лицу, которому он подчинен, представителю администрации и дежурному по отделению полиции и осуществляет охрану следов преступления до прибытия представителей полиции; при возникновении пожара на объекте поднимает тревогу, извещает пожарную команду и дежурного по отделению полиции, принимает меры по ликвидации пожара; осуществляет дежурство в проходной предприятия, учреждения, организации; осуществляет пропуск посетителей, автотранспорта на территорию предприятия и обратно по предъявлении ими соответствующих документов; открывает и закрывает ворота; осуществляет прием и сдачу дежурства с соответствующей записью в журнале; содержит помещения в проходной в надлежащем санитарном состоянии; в случае неприбытия смены в установленное время сообщает об этом представителю администрации охраняемого объекта.
Из пояснений истца следует, что таких функций она не осуществляла.
Истец, отвечая на вопрос представителя ответчика о выполняемых ею работах ДД.ММ.ГГГГ на объекте ООО «ЛПК им. Желябова», поясняла, что ДД.ММ.ГГГГ она пришла на работу в 19 часов, никого не было, пришла, открыла бытовку ключом, ключ был оставлен. Приступила к дежурству, люди работали, грузили вагоны, когда она пришла вечером, их уже не было. В вагончике никого не было, на территории никого не было. Она (ФИО1) зашла в вагончик, до часа ночи не выходила. Когда зашла в вагончик, то делала уборку, убрала мусор, помыла посуду, вымыла пол. В тот вечер к ней приезжали близкие знакомые и поздравили ее с праздником, примерно в 20 - 21 час, после чего ушли. Она сидела у себя, смотрела телевизор, периодически выходила из вагончика и проверяла территорию вокруг. Пока не начался пожар, она сидела в вагончике.
Доказательств того, что истец была допущена к работе в качестве сторожа и выполняла трудовую функцию по такой должности, не представлено. Должность сторожа в структурном подразделении ООО «ЛПК им. Желябова» - склад железная дорога в г.Бабаево не предусмотрена. Рабочее место сторожа, обозначенное в должностной инструкции по такой должности (проходная предприятия, учреждения, организации для осуществления пропуска посетителей, автотранспорта на территорию предприятия и обратно по предъявлении ими соответствующих документов; ворота), в структурном подразделении общества в г.Бабаево не создавалось и не оборудовалось. Прием и сдача дежурства с соответствующей записью в журнале истцом не производились. Допуск на территорию склада (производственной базы) свободный, территория не огорожена.
Доказательств того, что истец на дату ДД.ММ.ГГГГ и ранее выполняла работу в интересах, под контролем и управлением работодателя – ООО «ЛПК им. Желябова», и допущена была к работе с ведома и по поручению работодателя или уполномоченного им лица, наделенного полномочиями по найму работников, что влечет за собой обязанность работодателя оформить трудовой договор с таким работником, также не представлено.
ФИО2 таковым уполномоченным лицом работодателя не является.
Подтверждением этому служит факт привлечения работодателем к дисциплинарной ответственности ФИО2 по событию ДД.ММ.ГГГГ, в связи с допуском последней посторонних лиц на объект работодателя.
Согласно приказу директора ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ №А (т. 2 л.д. 146) к мастеру погрузочно-разгрузочных работ ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания по факту нарушения ею Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ЛПК им. Желябова». Этим же приказом запрещено нахождение посторонних лиц в нерабочее время в помещении бытовки, запрещена установка и эксплуатация железной печи в помещении бытовки.
По факту пожара, случившегося на объекте в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, с мастера ФИО2 работодателем отобрана объяснительная, в которой она указала, что ранее самовольно допустила на территорию производственной базы, в бытовку предприятия, ФИО1, поскольку между ними имелось устное соглашение о том, что ФИО1 периодически, разово, помогает ей в уборке бытовки, иногда заходит покормить ее собаку, которая находится на территории производственной базы. ДД.ММ.ГГГГ она (ФИО2) не обращалась к ФИО1 с просьбой подойти на территорию производственной базы для выполнения каких-либо ее поручений. ФИО1 знала, где находится ключ от бытовки, самовольно пришла туда, затопила печь, что привело к последующему пожару. Признает свою вину в том, что иногда допускала ФИО1 в бытовку для уборки (т. 2 л.д. 143-144).
В такой ситуации оснований полагать, что ФИО2 являлась лицом, наделенным полномочиями по найму работников и уполномоченным работодателем на допуск ФИО1 к работе в качестве сторожа на объекте ООО «ЛПК им. Желябова», не имеется.
Предусмотренное должностной инструкцией мастера погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова» право вносить на рассмотрение руководства предприятия представления о назначении, перемещении и освобождении от занимаемых должностей работников (п. 3.6), вопреки доводам представителя истца, не свидетельствует о том, что такое право в рассматриваемой ситуации мастером было реализовано, поскольку вопросы непосредственного найма работников на работу к компетенции мастера не относятся, яляются исключительной прерогативой руководителя предприятия.
Из пояснений истца следует, что она не имела желания официального трудоустройства и воли на заключение трудового договора с ООО «ЛПК им. Желябова».
Согласно п. 3.5. должностной инструкции мастера погрузочно-разгрузочных работ, последний вправе привлекать специалистов всех (отдельных) структурных подразделений к решению задач, возложенных на него (если это предусмотрено положениями о структурных подразделениях, если нет – с разрешения руководства).
Таким образом, мастер ФИО2 только с разрешения руководства могла привлекать иных сотрудников к выполнению задач, возложенных на мастера. Функции сторожа на мастера не возложены, должность сторожа в структурном подразделении работодателя в г. Бабаево не предусмотрена, имелась лишь в транспортном цехе, который не располагается на территории г.Бабаево. В подчинении мастера погрузочно-разгрузочных работ находится только водитель автомобиля (на погрузке) – ФИО17, при этом сторож в подчинении мастера не находится.
Доказательств обратного не представлено.
Указанное позволяет прийти к выводу, что истцом ФИО1 выполнялись отдельные поручения ФИО2 по устной договоренности с последней, на что истец прямо указала в исковом заявлении. Для этого истцу был предоставлен ключ от бытовки, в которой находилось рабочее место мастера погрузочно-разгрузочных работ ФИО2, хранившей свои личные вещи на рабочем месте.
Проверяя отвечают ли сложившиеся между сторонами правоотношения признакам трудовых отношений, суд установил, что трудовой договор в письменной форме между ФИО1 и ООО «ЛПК им. Желябова» заключен и оформлен не был, приказ о приеме истца на работу ответчиком не издавался, запись в трудовую книжку не вносилась. Истец не отрицала, что документы для приема на работу и официального оформления трудоустройства она не передавала ни в ООО «ЛПК им. Желябова», ни мастеру ФИО2, табель учета рабочего времени истца не вели, с ведомостями по выдаче заработной платы не знакомили, расчетные листки не предоставляли, инструктаж по технике безопасности не проводили. В ночь с 08 на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на месте пожара в металлической бытовке, принадлежащей ООО «ЛПК им. Желябова», без ведома руководителя последнего и в отсутствие фактического допуска к работе.
Свидетельскими показаниями факт наличия между ФИО1 и ООО «ЛПК им. Желябова» трудовых отношений в качестве сторожа на дату ДД.ММ.ГГГГ с достоверностью также не подтвержден.
Свидетели со стороны истца (Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО4.) работниками ООО «ЛПК им. Желябова» не являются, подтвердить факт допуска истца к работе и выполнении ею трудовой функции, предусмотренной должностной инструкцией сторожа, с достоверностью не могут, иных свидетелей истец не предоставила, ФИО иных сторожей, на которых она ссылалась, так называемых «сменщиков», суду не сообщила, их явку в суд не обеспечила.
При этом, напротив, свидетель со стороны ответчика – водитель ФИО17, являющийся сотрудником ООО «ЛПК им. Желябова», суду пояснил, что должности сторожа и необходимости в такой должности на участке ООО «ЛПК им. Желябова» в г.Бабаево не имеется, лиц, допущенных к выполнению трудовых обязанностей в качестве сторожа на этом участке производственной базы, за время своей работы и, в частности, ДД.ММ.ГГГГ, он не видел и таких не знает. Участок находится под видеонаблюдением, исполнять функции, предусмотренные должностной инструкцией сторожа (дежурство в проходной организации), на данном участке никогда не требовалось; в ночное время на территории находится сторожевая собака.
Анализируя свидетельские показания, суд приходит к выводу, что ФИО1 как знакомая ФИО2 с ведома последней и по ее просьбе находилась на участке ООО «ЛПК им. Желябова» в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, когда случился пожар, что не оспаривалось ответчиками. При этом факт допуска истца к работе в качестве сторожа ООО «ЛПК им. Желябова», выполнении ею обязанностей в интересах работодателя, свидетели не подтвердили.
Помимо установления имеющих юридическое значение для дела обстоятельств, связанных с тем, имел ли место в рассматриваемой ситуации фактический допуск истца к работе с ведома и по поручению работодателя, выполнении истцом работы в интересах работодателя, суд также выяснял вопросы, связанные с тем, подчинялся ли истец действующим у работодателя Правилам внутреннего трудового распорядка и выплачивалась ли истцу за выполнение работы заработная плата.
В соответствии с пунктом 5.1 должностной инструкции сторожа режим работы сторожа определяется в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, установленными на предприятии.
Правила внутреннего трудового распорядка, утвержденные приказом директора № от ДД.ММ.ГГГГ, являясь локальным нормативным актом ООО «ЛПК им. Желябова», регламентируют в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы, связанные с регулированием трудовых отношений в ООО «ЛПК им. Желябова» (т.2 л.д.58-70).
Согласно пункту 2.2. Правил внутреннего трудового распорядка фактический допуск к работе считается заключением трудового договора независимо от того, был ли прием на работу оформлен работодателем надлежащим образом.
Согласно подпункту 4 пункта 4.2. Правил внутреннего трудового распорядка работодатель обязан организовать труд каждого работника в соответствии с его специальностью и квалификацией, закрепить за работником рабочее место, своевременно, до начала поручаемой работы, ознакомить с установленным заданием и обеспечить работой в течение всего рабочего дня (смены) и т.д.
Пунктами 5.1. (с учетом изменений с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа директора №а от ДД.ММ.ГГГГ), 5.2., 5.3. Правил внутреннего трудового распорядка предусмотрена продолжительность рабочего времени для женщин с 08.00 до 16.00 часов, перерыв с 12.00 до 13.00 часов, выходные: суббота и воскресенье. Для работников лесопиления установлен сменный режим рабочего времени и выходные дни согласно графику сменности. На непрерывных работах запрещается оставлять работу до прихода сменяющего работника (сторожа).
Установлено, что в структурном подразделении ООО «ЛПК им. Желябова» - склад железная дорога г. Бабаево работа не носит непрерывного характера. Как поясняли работники указанного структурного подразделения мастер погрузочно-разгрузочных работ ФИО2 и водитель автомобиля (на погрузке) ФИО17, их рабочий график был дневным, рабочий день с 08.00 до 17.00 часов, ночных смен в структурном подразделении не предусмотрено. При уходе с работы по окончании рабочего времени бытовки запирались на ключ, никого из лиц, допущенных к работе, на территории производственной базы не оставалось. Работа в данном структурном подразделении не являлась сменной, сдачи объекта от одного сотрудника другому, в том числе сменяющему работнику (сторожу), не производилось ни в начале рабочего дня, ни в конце (доказательств обратного не представлено).
Таким образом, ФИО1, выполняющую работы по устным поручениям ФИО2, вне рабочего времени структурного подразделения, нельзя считать подчиняющейся правилам внутреннего трудового распорядка ООО «ЛПК им. Желябова».
Определяя характер получаемого истцом вознаграждения за выполняемые ею работы, суд учитывает следующее.
В части оплаты труда пунктом 8.1. Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ЛПК им. Желябова» установлен порядок выплаты заработной платы: ежемесячно путем выплаты аванса 30 (31) числа месяца, за который начисляется заработная плата, и основной части заработной платы 15 (16) числа месяца, следующего за месяцем, за который начисляется заработная плата.
Из доводов истца следует, что ею с ФИО2 был согласован размер оплаты за выполненную работу в размере 7000 рублей в месяц из расчета 700 рублей за смену.
Согласно представленным истцом в подтверждение оплаты труда выпискам по счету №, открытому на имя ФИО1 в ПАО Сбербанк, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеется несколько переводов денежных средств от отправителя А.К.. (т. 1 л.д. 14-54).
ФИО2 не отрицала, что переводила ФИО1 денежные средства на указанный счет.
Так, в период с января по март 2025 года от ФИО2 на счет ФИО1 поступали платежи: ДД.ММ.ГГГГ в сумме 10500 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 9800 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 2000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 2000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 2000 рублей (т. 1 л.д. 14-54).
Однако, доказательств того, что денежные средства переводились истцу работодателем или были предоставлены работодателем третьему лицу – мастеру погрузочно-разгрузочных работ ООО «ЛПК им. Желябова» ФИО2 для перевода ФИО1 в качестве заработной платы, в материалах дела не содержится.
Согласно представленным ООО «ЛПК им. Желябова» доказательствам (оборотно-сальдовая ведомость по счету 71 (подотчетные суммы) за декабрь 2017 года – сентябрь 2025 года, отчет по проводкам счет 50 (касса) и счет 51 (расчетный счет) за январь 2020 года – август 2025 года, письменные пояснения главного бухгалтера ФИО20), денежные средства общества под отчет ФИО2 в юридически значимый период не предоставлялись (т. 1 л.д. 201-214).
Ввиду недоказанности обратного, перечисленные ФИО2 на счет ФИО1 денежные средства в заявленный период не могут расцениваться судом в качестве заработной платы истца. Об этом свидетельствует также характер переводов: суммы переводов различны, очередность переводов не соответствует порядку выплаты заработной платы, установленному Правилами внутреннего трудового распорядка (преимущественно один раз в месяц вопреки установленному Правилами – два раза в месяц в виде аванса и основной части заработной платы).
В такой ситуации доводы стороны ответчика о том, что такие выплаты, производимые истцу лично ответчиком ФИО2, могут представлять собой вознаграждение за разовые поручения последней, небезосновательны. Указанное подтверждается и тем, что, вопреки позиции истца о согласованном ежемесячном размере оплаты за выполненную работу в размере 7000 рублей в месяц, такие переводы осуществлялись различными суммами.
С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о недоказанности того, что в спорный период отношения, сложившиеся между сторонами, имели непрерывный, постоянный характер, при котором истец в течение установленной трудовым законодательством нормы рабочего времени выполняла трудовую функцию сторожа с установлением постоянного рабочего места и заработной платы.
Как указывалось выше, согласно приобщенным судом к материалам дела штатным расписаниям у ответчика должности сторожа ООО «ЛПК им. Желябова» на территориальном участке производственной базы (склад железная дорога) в г.Бабаево не имелось ни на сентябрь 2018 года, ни на март 2025 года (т. 2 л.д. 120-124, 125-129).
Факт допуска истца к работе в качестве сторожа с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного представителя не нашел своего подтверждения в судебном заседании, доказательств наличия трудовых отношений истцом не представлено, в то время как ответчиком доказан факт отсутствия трудовых отношений между ООО «ЛПК им. Желябова» и ФИО1 Факта подчиненности истца правилам внутреннего трудового распорядка работодателя также не установлено. Оплата выполненных истцом работ не носила систематического характера, производилась не работодателем и не уполномоченным им лицом, переводы осуществлялись различными суммами, очередность выплат не соответствовала порядку, установленному на предприятии, что не позволяет расценивать такие платежи в качестве заработной платы истца.
Доводы стороны истца о допущенных нарушениях со стороны работодателя по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку не доказан факт допуска истца к работе в качестве сторожа с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица, что исключает обязанность ООО «ЛПК им. Желябова» как работодателя по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом.
Разрешая ходатайства ответчиков о применении к рассматриваемым правоотношениям последствий пропуска срока исковой давности, с учетом того, что истцом заявлены требования о признании отношений трудовыми на конкретную дату – на ДД.ММ.ГГГГ, с рассматриваемым иском ФИО1 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок на обращение в суд для разрешения индивидуального трудового спора, истцом не пропущен.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ЛПК им. Желябова» на дату ДД.ММ.ГГГГ.
Требования об установлении факта несчастного случая на производстве также удовлетворению не подлежат в силу следующего.
Порядок расследования и учёта несчастных случаев на производстве регламентирован статьей 229 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве», утвержденным Приказом Минтруда России от 20 апреля 2022 года № 223н.
Согласно статье 277 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию и учёту подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследование несчастных случаев на производстве отнесено к компетенции работодателя.
Таким образом, установление факта несчастного случая на производстве возможно только при наличии трудовых отношений. В отсутствие таковых, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ, взыскании с ООО «ЛПК им. Желябова» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, являющихся производными требованиями от основных, в удовлетворении которых судом отказано.
Учитывая изложенное, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЛПК им. Желябова», ФИО2 о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Бабаевский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 19 января 2026 года.
Судья Е.Н. Момотова
Копия верна. Судья Е.Н. Момотова
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.