Дело № 2-8305/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 ноября 2023 года г. Стерлитамак
Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Мартыновой Л.Н.,
при секретаре Нуриевой А.Р.,
с участием представителя прокуратуры г. Стерлитамак Конаревой О.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница №1 г. Стерлитамак о компенсации морального вреда, взыскании затрат на дополнительное лечение, утраченного заработка,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском указав, что 22 сентября 2021 г. он поступил в травпункт ГБУЗ РБ ГКБ № 1 с закрытым переломом малоберцовой кости, где ему был наложен гипс. Лечился амбулаторно. 25 ноября 2021 г., после снятия гипса, врач обратил внимание на сильный отек ноги нижней конечности, сделали рентгеновский снимок. Получил назначение врача разрабатывать ногу, мази и таблетки. После приема, истец обнаружил, что торчит кость в стопе. 02 декабря 2021 г., будучи на приеме, врач вновь выписал лечение и отправил домой. 06 декабря 2021 г. истец обратился в ГКБ № 1 с жалобами на резку болезненность левой нижней конечности, отеки. Направлен на консультацию к врачу травматологу в приемный покой ГКБ № 1 г. Стерлитамак. После осмотра травматолога, госпитализирован в экстренном порядке в отделение травматологии. По результатам стационарного обследования (УЗДС вен ног от 14.12.2021) выявлен тромбоз глубоких вен левой нижней конечности, который явился результатом не правильного поставленного диагноза и не правильной выбранной тактики лечения больного. 10 декабря 2021 г. проведено оперативное лечение в отделении травматологии, оказаны услуги вправление вывиха сустава, тромбэктомия из магистральных вен. 14 декабря 2021 г. перевели в отделение сосудистой хирургии, где 17 декабря 2021 г. была проведена операция по удалению тромба глубоких вен. После выписки 27 декабря 2021г., рекомендовано лечение, наблюдение у хирурга и травмотолога. 31 января 2022г. истец проходил лечение в ГКБ № 1 с диагнозом посттромботический синдром. 11 марта 2022г. так же проходил обследование и наблюдение ГКБ № 1.
С 05 апреля 2022 г. по 18 апреля 2022г. находился на лечении ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии академика ФИО2» г. Курган. Поступил с жалобами на боль в левой стопе, отек. Проведено оперативное лечение. Остеосинтез стопы аппаратом ФИО2. 22 апреля проходил лечение ГКБ № 1 с диагнозом уточненный артроз. С 27 июля 2022г. по 01 августа 2022г. находился на стационарном лечении в ГКБ № 1 с диагнозом: консолидированный перелом 3,4,5 плюсневых костей левой стопы с наличием металлоконструкции. Удаление пластинки после сращивания перелома и другого внутреннего фиксирующего устройства.
Таким образом, ГКБ № 1 был поставлен не верный диагноз, приведший к увеличению сроков лечения пациента и причинению ему тяжкого вреда здоровью, что повлекло тяжелейшие переживания и боль при проведении медицинских процедур, что причинило моральный ущерб истцу.
С учетом уточненных требований, просит взыскать с ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 1 г. Стерлитамак в пользу ФИО1 затраты на лечение, транспортные и иные расходы в размере 40476,59 руб., утраченный заработок за период с 02.12.2021 по 28.04.2023 в размере 637577,65 руб., компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.
Определением Стерлитамакского городского суда от 12.12.2022 в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика привлечено ООО «СМК РЕСО-Мед».
Определением Стерлитамакского городского суда от 28.09.2023 в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, Министерство здравоохранения РБ.
Определением Стерлитамакского городского суда от 01.11.2023 в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, направил в суд своего представителя.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО11 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что истцу четырежды делали операцию и на сегодняшний день диагностирована невозможность возврата его к нормальному состоянию, лишен возможности вести привычный образ жизни, в результате некачественного оказания медицинских услуг. ФИО1 является <данные изъяты>
Представитель ответчика ГБУЗ РБ городская клиническая больница №1 по доверенности ФИО12 исковые требования не признал по доводам, указанным в возражениях.
Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены о дне и времени рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомили.
Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело без участия неявившихся лиц.
Выслушав объяснения сторон, специалиста, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующему.
На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (п. 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п. 5).
В силу частей 1 и 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (п. 2); получение консультаций врачей-специалистов (п. 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (п. 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (п. 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9).
На основании п. 2 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.
В соответствии с п. 3 ст. 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В силу п. п. 1 и 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22 сентября 2021 г. ФИО1 поступил в травпункт ГБУЗ РБ ГКБ № 1 с закрытым переломом малоберцовой кости, где ему был наложен гипс. Далее проходил лечение амбулаторно. 25 ноября 2021 г., после снятия гипса, врач обратил внимание на сильный отек ноги нижней конечности, сделали рентгеновский снимок. Получил назначение врача разрабатывать ногу, назначили мази и таблетки. После приема, истец обнаружил, что у него торчит кость в стопе. 02 декабря 2021 г., будучи на приеме, врач вновь выписал лечение и отправил домой. 06 декабря 2021 г. истец обратился в ГКБ № 1 с жалобами на резку болезненность левой нижней конечности, отеки, направлен на консультацию к врачу травматологу в приемный покой ГКБ № 1 г. Стерлитамак. После осмотра травматолога, госпитализирован в экстренном порядке в отделение травматологии.
По результатам стационарного обследования (УЗДС вен ног от 14.12.2021), выявлен <данные изъяты>.
10 декабря 2021 г. проведено оперативное лечение в отделении травматологии, оказаны услуги вправление <данные изъяты>
14 декабря 2021 г. ФИО1 перевели в отделение сосудистой хирургии, где 17 декабря 2021 г. была проведена операция по <данные изъяты>.
27 декабря 2021 г., после выписки, рекомендовано лечение, наблюдение у хирурга и травмотолога.
31 января 2022г. истец проходил лечение в ГКБ № 1 с диагнозом посттромботический синдром.
11 марта 2022г. так же проходил обследование и наблюдение ГКБ № 1.
С 05 апреля 2022 г. по 18 апреля 2022г. находился на лечении ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии академика ФИО2» г. Курган, куда поступил с жалобами на боль в левой стопе, отек. Проведено оперативное лечение. Остеосинтез стопы аппаратом ФИО2.
22 апреля 2022 г.проходил лечение ГКБ № 1 с диагнозом «уточненный артроз».
С 27 июля 2022 г. по 01 августа 2022 г. находился на стационарном лечении в ГКБ № 1 с диагнозом «консолидированный перелом 3,4,5 плюсневых костей левой стопы с наличием металлоконструкции». Удаление пластинки после сращивания перелома и другого внутреннего фиксирующего устройства.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Определением Стерлитамакского городского суда от 10.02.2023 по делу назначена комплексная медицинская экспертиза.
Согласно заключению эксперта № 63-П ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РБ от 26.07.2023 установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак имел место следующий дефект (недостаток): при первичном обращении за медицинской помощью 22.09.2021, а также при последующих осмотрах в октябре-ноябре 2021 г. не была выполнена рентгенография <данные изъяты> в указанный период времени не проводилось. Таким образом, в ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак имел место дефект оказания медицинской помощи ФИО1 в виде несвоевременного проведения диагностических и лечебных мероприятий.
Вышеуказанный дефект оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак привел к неблагоприятному исходу в виде неправильно <данные изъяты>. Данный неблагоприятный исход при оказании медицинской помощи ФИО1 по своему характеру повлек длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель и поэтому квалифицирующему признаку относится к вреду здоровью средней тяжести.
Кроме того, у ФИО1, согласно представленной медицинской документации, имело место <данные изъяты> могла быть вызвана характером и тяжестью полученной 22.09.2021 травмы, в причинно-следственной связи с вышеуказанным дефектом оказания медицинской помощи не стоит, а ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.
Доказательств, опровергающих представленное экспертное заключение или позволяющие усомниться в правильности или обоснованности данного экспертного заключения судом не представлено, выводы согласуются с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.
Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение судебной экспертизы, является допустимым доказательством по делу, при проведении экспертизы, соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные вопросы.
Суд полагает несостоятельными доводы представителя истца о необходимости назначения повторной судебно-медицинской экспертизы, поскольку экспертное заключение ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» отвечает требованиям положений статей 55, 59 - 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.
Оценивая указанное экспертное заключение, суд принимает его за основу при принятии решения, поскольку заключение выполнено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, ответы экспертов на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий.
Довод представителя истца о несогласии с представленным заключением, в том числе, в связи с тем, что судом не были поставлены в полном объеме вопросы, не может быть положен в основу для назначения повторной экспертизы, поскольку не свидетельствуют о наличии противоречий в выводах экспертов и не влекут сомнений в обоснованности заключения.
При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, проанализировали все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых и практических данных всесторонне и в полном объеме. Заключение судебной экспертизы является полным, обоснованным, эксперты ответили на все поставленные судом вопросы.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы в порядке ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствуют основания полагать, что выводы эксперта, изложенные в заключении, на основании которого вынесено оспариваемое решение, не соответствуют требованиям законодательства и не содержат научного обоснования, в связи с чем доводы представителя истца о необходимости назначения повторной (дополнительной) экспертизы отклоняются судом.
В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Это соответствует общему правилу оценки доказательств, установленному ч. 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В силу части 3 той же статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
При таком положении суд исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением судебных экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено.
При этом суд исходит из того, что согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Поскольку факт ненадлежащего оказания ответчиком ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак истцу медицинских услуг нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, тем самым истцу причинены моральные и нравственные страдания, нарушены права истца, являющееся в силу вышеуказанных правовых норм основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Каких-либо доказательств, являющихся основанием для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее оказание услуг, на что указано ответчиком не представлено.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание обстоятельства недостатков в проведении диагностических мероприятий и установление неполного диагноза истцу. Учитывает индивидуальные особенности истца (<данные изъяты>), специфику его работы (водитель автопогрузчика), характер причиненных ему нравственных страданий, а также те обстоятельства, что с переломом истец поступил в травмпункт 22.09.2021, ему был наложен гипс, в период нахождения на амбулаторном лечении истец неоднократно на приеме у врача жаловался на боли в левой голени (28.09.2021, 06.10.2021, 15.10.2021, 25.10.2021, 02.12.2021 ) и только 02.12.2021 на консультации травматолога экстренно госпитализирован и прооперирован. Далее, был прооперирован еще 3 раза за период с 18.05.2022 по 28.06.2022, диагноз «неправильно сросшийся перелом головок 2,3,4,5 плюсневых костей левой стопы». На 06.04.2023 диагноз «последствия перелома левой нижней конечности. В плане оперативное лечение, то есть не наступление полного выздоровления.
Суд полагает, что компенсация морального вреда по смыслу ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, и ее целью является реальная компенсация причиненных страданий.
С учетом такого длительного периода нарушения прав истца ему причинялись нравственные страдания, компенсация морального вреда ФИО1 подлежит установлению в размере 600 000 рублей, и в таком случае она будет отвечать требованиям разумности и справедливости, балансу интересов сторон.
В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
На основании указанных разъяснений, изложенных в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16, истцом суду представлены понесенные расходы по приобретению комплекта №2 для операции 09.12.2021, метрогила (10.12.2021 послеоперационное назначение врача), эликвис, сдача анализов для клиники ФИО2 г. Курган, циновит крем, шприцы, бинты на общую сумму 29155,59 руб., транспортные расходы в клинику ФИО2 г. Курган -10081 руб. +ПЦР тест при госпитализации на сумму 1240 руб. Итого 40476,59 руб.
Исходя из представленных в материалах дела доказательств, а также отсутствия возражения ответчика в данной части, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ РБ «ГКБ №1 г. Стерлитамак» в пользу истца расходы на приобретение препаратов, лекарственных средств и транспортных расходов в размере 40476,59 руб.
Также ФИО1 заявлены требования о взыскании утраченного заработка за период с 02.12.2021 по 28.04.2023 в размере 637577,65 руб.
В силу статей 7 и 8 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" временная нетрудоспособность является страховым риском, а пособие по временной нетрудоспособности - одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию.
При наступлении временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому, в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается.
В силу п. 3 ст. 1086 ГК РФ среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.
Статье 139 ТК РФ установлен единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера.
Согласно имеющимся в материалах дела справкам, со дня нахождения истца на стационаром лечении, то есть за период с декабря 2021 г. по 31.05.2022 составляет № руб.; за период с 01.06.2022 по 24.08.2022 составляет 115890, 99 руб.; за период с 25.08.2022 по 28.04.2023 составляет № руб. Таким образом, размер среднего заработка за период с декабря 2021 г. по 31.05.2022 составляет № руб. (№); за период с 01.06.2022 по 24.08.2022 составляет № руб. (№); за период с 25.08.2022 по 28.04.2023 составляет № руб. (№).
При этом, согласно представленным в материалы дела документам за период нетрудоспособности истец за счет средств ФСС и работодателя получил пособие по временной нетрудоспособности в общей сумме 283844,09 руб., что не учтено истцом в расчете.
В связи с чем, размер недополученного заработка истца за спорный период времени составил 270848,47 руб. (1181,35 руб. х180 дней, 1379,65 руб.х84 дня, 1256,27 руб.х246 дней-13%-283844,09 руб.), который подлежит взысканию с ГБУЗ РБ «ГКБ №1 г. Стерлитамак» в пользу истца.
Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины, то на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 8 пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ГБУЗ РБ ГКБ № 1 г. Стерлитамак следует взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6613,25 руб.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница №1 г. Стерлитамак о компенсации морального вреда, взыскании затрат на дополнительное лечение, утраченного заработка удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 г.Стерлитамак ( ИНН <***>) в пользу ФИО1 ФИО22 (№) компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей, затраты на лечение и иные расходы в размере 40476,59 рублей, утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 270848,47 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 г.Стерлитамак ( ИНН <***>) в доход местного бюджета ГО г. Стерлитамак государственную пошлину в размере 6613,25 рублей.
Решение может быть обжаловано в течение месяца в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Стерлитамакский городской суд со дня его принятия в окончательной форме – 27 ноября 2023 года.
Судья подпись
Копия верна. Судья Л.Н. Мартынова