УИД 66RS0028-01-2024-002316-39

Дело № 2-40/2025 (2-1611/2024)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ирбит 13.10.2025

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Серебренниковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Чащиной К.И., Епанчинцевой Д.Е.,

с участием ст. помощника Ирбитского межрайонного прокурора Швейцарова В.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ирбитского межрайонного прокурора, действующего в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в интересах ФИО1, к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Ирбитская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Ирбитский межрайонный прокурор, действуя в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неоднократно обращалась в ГАУЗ СО «Ирбитская центральная городская больница» с жалобами на состояние здоровья, ею осуществлены вызовы скорой медицинской помощи 24.08.2023 и 25.08.2023.

24.08.2023 ФИО2 вызвала скорую медицинскую помощь, в связи с тем, что чувствовала себя плохо. Прибывшим фельдшером поверхностно проведен осмотр, что не позволило установить правильный диагноз и доставить пациента в стационар, в госпитализации отказано.

25.08.2023 ФИО2 повторно вызвала скорую медицинскую помощь, так как состояние за прошедшие сутки стало критическим, она задыхалась, не могла дышать, теряла сознание. Бригадой скорой помощи было принято решение о госпитализации в приемное отделение ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла.

По данному факту АО «АСТРАМЕД-МС» организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи ФИО2, оказанной за период с 01.08.2023 по 31.08.2023, по результатам которой установлено: оказание медицинской помощи по профилю «скорая медицинская помощь» 24.08.2023 - некачественно собран анамнез, поверхностно проведен осмотр, что не позволило установить правильный диагноз и доставить ФИО2 в стационар; оказание медицинской помощи по профилю «скорая медицинская помощь» 25.08.2023 - диагностические мероприятия выполнены в полном объеме, начатое лечение проведено в неполном объеме, ФИО2 доставлена в приемный покой круглосуточного стационара; B условиях приемного покоя круглосуточного стационара - диагностические и лечебные мероприятия выполнены своевременно, в полном объёме, незамедлительно переведена в отделение анестезиологии и реанимации; в условиях реанимационно-анестезиологического отделения выявлены дефекты лечебных мероприятий, не повлиявшие на течение заболевания, то есть установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 со стороны ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ», в том числе невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендации и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

В результате совершенных нарушений представителю умершей ФИО2 ФИО13 причинены тяжелейшие нравственные страдания в виде смерти дочери, а также она испытала чувства глубокой скорби, ощущения невосполнимой утраты.

Просил взыскать с ГАУЗ СО «Ирбитская центральная городская больница» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Определениями от 16.10.2024 (л.д. 1-3), от 03.12.2024 (л.д. 114-115) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Страховая Медицинская Компания «АСТРАМЕД-МС», Министерство здравоохранения Свердловской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, ГБУЗ СО «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний».

Помощник Ирбитского межрайонного прокурора Швейцаров В.А в ходе рассмотрения дела исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования, дополнительно указав, что по вине врачей не спасли ее дочь ФИО2, которая большую часть времени проводила у нее, домой ходила редко. 24.08.2023 ее вызвали на работу, дочь осталась дома, все было нормально, немного недомогала, жаловалась на головную боль, была небольшая температура. О наличии у дочери заболеваний ей было не известно, дочь никогда не жаловалась на плохое самочувствие, никакие медицинские препараты не принимала. 24.08.2023 дочери вызвали скорую помощь, в тот момент, когда она была в гостях у знакомых. Ее осмотрели, но не забрали. На утро дочь стала плохо говорить, знакомые отвели ее домой. 25.08.2023 примерно около 16:00 она позвонила дочери и по голосу поняла, что ей плохо. Позвонила знакомому и попросила проверить. Когда он пришел к ФИО5, она открыла двери и тут же упала в обморок. Приехала скорая помощь и дочь госпитализировали. Полагает, что если бы дочь госпитализировали еще 24.08.2023, то ее еще можно было бы спасти. Дочери ей сильно не хватает, уже второй год не может прийти в себя, дочь была ее помощницей. После похорон дочери и ее самочувствие ухудшилось, потеряла слух, поднимается давление.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме, медицинская помощь была оказана надлежащего качества, в соответствии с установленными стандартами, оснований для удовлетворения иска не имеется. Поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, из которого следует, что ФИО2 обращалась за медицинской помощью 24 и 25 августа 2023 года посредством вызова скорой медицинской помощи по месту ее фактического нахождения. 24.08.2023 ФИО2 была осмотрена, жалоб, требующих экстренной госпитализации в стационар, не предъявляла. В связи с чем, была оставлена на адресе. На момент приезда скорой медицинской помощи у ФИО2 имелись признаки алкогольного опьянения, о факте употребления алкоголя накануне и утром пациент сама пояснила медицинским работникам.

25.08.2023 ФИО2 предъявила жалобы на одышку, сухой кашель, общую слабость, потерю голоса, отсутствие аппетита и сухость во рту. По результатам осмотра и инструментальных исследований, на основании данных собранного анамнеза, был сформулирован предварительный диагноз. Проведена терапия, при которой отмечена положительная динамика. Осуществлена медицинская эвакуации пациентки в приемное отделение.

После поступления ФИО2 в приемное отделение, она была осмотрена дежурным терапевтом, обследована, консультирована врачом-реаниматологом, и госпитализирована в реанимационно-анестезиологическое отделение. За период наблюдения в РАО ФИО2 выполнены инструментальные и лабораторные исследования. По результатам полученных клинических, инструментальных и лабораторных данных установлен диагноз: <данные изъяты>

ФИО2 назначена и проведена эмпирическая антибактериальная, противогрибковая, бронхолитическая, инторопная, инфузионная терапия. В 23:00 вследствие снижения уровня сознания, гипоксемии 85%, дыхательной недостаточности и гемодинамической нестабильности ФИО2 своевременно начата искусственная вентиляция легких.

26.08.2025 на фоне проводимой терапии и прогрессирующей полиорганной недостаточности наступила клиническая смерть, реанимационные мероприятия в течение 30 минут были неэффективны.

Страховой медицинской компанией «Астрамед-МС» проведена вневедомственная экспертиза медицинской документации по случаю оказания медицинской помощи ФИО2, где отмечено соответствие оказанной медицинской помощи установленному диагнозу и актуальным стандартам, медицинская помощь оказана без нарушения сроков ожидания, госпитализация была своевременной, обоснованной.

По результатам реэкспертизы качества оказанной медицинской помощи, одним из экспертов были сделаны выводы об имеющихся дефектах, не повлиявших на состояние здоровья застрахованного лица и исход заболевания. При этом, другим специалистом-экспертом нарушений в лечебно-диагностическом процессе на этапе госпитализации, а также нарушений прав застрахованной на получение качественной медицинской помощи не выявлено. Летальный исход обусловлен тяжелым течением внебольничной пневмонии на фоне хронической тяжелой сопутствующей патологии и осложнений с ней связанных.

По результатам судебно-медицинской экспертизы дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 в период с 24.08.2023 по 26.08.2023, недостатков, которые бы оказали негативное влияние на развитие заболевания и его исход не выявлено, медицинская помощь оказана своевременно, диагноз установлен правильно в соответствии с имеющейся на момент осмотра клинической симптоматикой. Смерть ФИО2 обусловлена характером и тяжестью основного заболевания, наличием тяжелой фоновой и сопутствующей патологии.

При данных обстоятельствах, вина сотрудников ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» в наступлении смерти ФИО2 не установлена и достоверными доказательствами по делу не подтверждена, фактов именно некачественного оказания медицинской помощи на каком-либо из этапов ее оказания не установлено и не выявлено экспертами ни одной из организаций, проводивших экспертизу.

Кроме того, ФИО2 не очень бережно относилась и заботилась о своем здоровье. Заявленный размер требования явно чрезмерен. Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Страховая Медицинская Компания «АСТРАМЕД-МС», Министерство здравоохранения Свердловской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, ГБУЗ СО «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний», в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причинах уважительности неявки в суд не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, свою позицию по существу исковых требований не высказали.

Информация о времени слушания дела в свободном доступе была выставлена на сайте Ирбитского районного суда Свердловской области.

В соответствии со ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

По смыслу ст.14 Международного пакта «О гражданских и политических правах» от 16.12.1966 лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Участникам процесса была предоставлена эффективная возможность присутствовать на заседании суда, отсутствие в судебном заседании – это результат собственного усмотрения лиц, участвующих в деле, в связи с чем дело рассмотрено при данной явке, в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими удовлетворению, исходя из принципов разумности и справедливости, обозрев представленные медицинские документы на имя ФИО2, исследовав письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 названного закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты прав является компенсация морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из положений п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, истец ФИО1 приходилась матерью умершей ФИО2 (л.д. 16, 76).

Из представленных медицинских документов на имя ФИО2 следует, что ФИО2 в период с 04.05.2018 по 08.10.2021 состояла на диспансерном учете в филиале <данные изъяты>. Снята с диспансерного учета в связи с истечением срока контроля (л.д. 108).

В период с 14.05.2018 по 07.06.2018, с 20.06.2018 по 22.08.2018 находилась на стационарном лечении с диагнозом: <данные изъяты>. Получила лечение, выписана в связи с отказом от лечения (медицинские карты стационарного больного № №

24.08.2023 в 10:49 ФИО2 обратилась за медицинской помощью путем вызова скорой медицинской помощи с жалобами на приступообразную боль колющего характера в области спины справа при движении. Общее состояние средней степени тяжести, <данные изъяты>

25.08.2023 в 19:06 ФИО2 вновь была вызвана бригада скорой медицинской помощи с жалобами на одышку, удушье, сухой кашель, общая слабость, потеря голоса, отсутствие аппетита, сухость во рту. Общее состояние средней степени тяжести, <данные изъяты>

25.08.2023 в 20:00 осмотрена дежурным терапевтом, дежурным реаниматологом. Общее состояние крайне тяжелое. Определен план обследования, даны рекомендации. После проведения КТ госпитализирована в АРО.

25.08.2023 в 21:05 проведена катетеризация правой внутренней яремной вены, осложнений не зарегистрировано.

25.08.2023 в 23:00 осмотрена дежурным реаниматологом, состояние тяжелое, нестабильное, переведена на ИВЛ.

26.08.2023 в 01:00 осмотр анестезиолога-реаниматолога, состояние очень тяжелое, нестабильное, продолжена терапия.

26.08.2023 в 02:30/03:02 на фоне проводимой терапии и прогрессирующей полиорганной недостаточности наступила клиническая смерть, начаты реанимационные мероприятия. На фоне проводимых реанимационных мероприятий в течение 30 минут эффекта не получено. В 03:02 констатирована биологическая смерть.

По результатам патологоанатомического вскрытия ФИО2 выставлен патолого-анатомический диагноз: <данные изъяты>

Обращаясь в суд с иском, истец исходила из того, что в письме ТФОМС Свердловской области от 25.04.2024 № 28-07/116-конф указано, что на основании предоставленной первичной медицинской документации и протокола врачебной комиссии, а также результатов экспертизы качества медицинской помощи АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) проведена повторная мультидисциплинарная экспертиза качества оказанной ФИО2 медицинской помощи за период с 01.08.2023 по 31.08.2023; выявлен дефект оказания медицинской помощи: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица (л. д. 23-25).

Экспертным заключением (протоколом) к заключению № 0190300096663 от 15.04.2024 установлено: <данные изъяты>

Согласно экспертному заключению (протоколу) к заключению № 0190300096663 от 15.04.2024, <данные изъяты>

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Как разъяснено в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В соответствии с п. 22 указанного Постановления Пленума моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3, 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

С учетом специфики правоотношений сторон с целью установления юридически значимых обстоятельств дела, требующих применения специальных знаний в области медицины, судом по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 88-СО от 05.09.2025 экспертная комиссия пришла к выводам о своевременности, полноте, правильности оказания медицинской помощи ФИО2 ответчиком.

Экспертами указано, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью с 24.08.2023 по 26.08.2023 и наступлением смерти ФИО14 от заболевания не усматривается.

Кроме того, эксперты отметили, что своевременное и правильное оказание специализированной медицинской помощи, в том числе, госпитализация с начала развития заболевания и выполнение полного комплекса диагностических и соответствующих характеру заболевания лечебных мероприятий не может абсолютно гарантировать наступление благоприятного исхода (сохранение жизни, здоровья) и предотвращение смертельного исхода на все 100% в связи с индивидуальными особенностями течения патологических процессов у каждого пациента, тяжестью самого патологического процесса и наличием у пациента тяжелой сопутствующей патологии (л.д. 144-163).

Проанализировав экспертное заключение, суд полагает, что выводы экспертов являются объективными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, выводы надлежаще мотивированы и аргументированы и сомнений у суда не вызывают.

Сторонами указанное заключение не оспорено.

При этом, выводы экспертов относительно отсутствия дефектов оказания медицинской помощи, находящихся в какой-либо (прямой, косвенной) причинно-следственной связи со смертью ФИО2 сомнений не вызывают, доказательств иного в материалы дела стороной истца не представлено.

Исследования экспертов проведены квалифицированными и компетентными специалистами, имеющими соответствующее образование, длительный стаж работы по специальности, основаны на полученных данных из медицинской документации. В связи с чем, суд находит возможным, положить выводы экспертизы в основу решения суда.

Представленные суду экспертные заключения Территориального фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области по вопросу оценки качества оказания медицинской помощи ФИО2 суд не принимает во внимание, поскольку заключение касалось выявления нарушений при оказании медицинской помощи, тогда как исследование экспертами проведено на предмет наличия или отсутствия дефектов, находящихся в причинно-следственной связи со смертью ФИО2

Медицинская деятельность имеет такую специфику, при которой проведение медицинских мероприятий даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, возможных (как известных, уже ранее диагностированных данному пациенту, так и тех, о которых пациент мог не знать) сопутствующих заболеваний, условий жизнедеятельности и иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств, в связи с которыми в сложной профессиональной деятельности медицинских работников могут иметь место случаи неблагоприятного исхода лечебного вмешательства (невмешательства).

Анализируя изложенное, на основании совокупности собранных по делу доказательств, руководствуясь общими правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда, а так же разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая, что страдания и переживания родственников по поводу болезни и (или) смерти близкого им человека сами по себе основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются, принимая во внимание, что право на компенсацию морального вреда закон связывает с виновными действиями причинителя вреда, состоящими в причинно-следственной связи с негативными последствиями, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда, поскольку дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

Выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО2 не повлияли на состояние ее здоровья, не привели к установлению неверного диагноза, неправильному лечению, не способствовали возникновению негативных последствий течения заболевания, ухудшению состояния здоровья, не привели к негативным последствиям в виде смерти.

В этой связи, обстоятельства, на которые ссылается истец - некачественное оказание медицинской помощи, недооценка состояния ФИО2 со стороны медицинского персонала, тяжести ее состояния, непринятие всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи, опровергаются материалами дела.

Установленные в процессе рассмотрения дела недостатки оказания медицинской помощи не находятся в прямой либо косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 и ее смертью.

Недостатки при сборе анамнеза в отношении умершей ФИО2 не могут порождать права иных лиц на получение компенсации морального вреда в отсутствие установленной причинно-следственной связи между допущенными дефектами ведения медицинской документации и смерти лица.

Приведенные выше обстоятельства исключают совокупность условий, необходимых для возникновения ответственности по возмещению компенсации морального вреда, предусмотренной ст. 151, 1064, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С целью извлечения сведений о фактах, имеющих значение для правильного разрешения дела, определением суда от 15.01.2025 была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение экспертизы поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», расходы по проведению экспертизы отнесены на счет федерального бюджета Управления Судебного департамента Свердловской области.

От Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» наряду с заключением эксперта поступило заявление о возмещении понесенных расходов при проведении экспертизы в размере 55 022 рубля.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета (ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пп. 20.1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» судебный департамент финансирует возмещение издержек по делам, рассматриваемым судами и мировыми судьями, которые относятся на счет федерального бюджета.

Таким образом, расходы по производству экспертизы в сумме 55 022 рубля подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с Управления судебного департамента в Свердловской области.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Ирбитского межрайонного прокурора, действующего в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в интересах ФИО1, к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Ирбитская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Управлению Судебного департамента в Свердловской области за счет средств федерального бюджета оплатить выставленный Государственным автономным учреждением здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) счет № 75 от 17.03.2025 на сумму 55 022 (пятьдесят пять тысяч двадцать два) рубля за производство судебно-медицинской экспертизы.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, путём подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 27.10.2025.

Председательствующий - /подпись/

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>