Дело № 2-1765/2022

УИД: 26RS0010-01-2020-003133-92

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2022 года

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Купцовой С.Н.,

при секретаре судебного заседания Папоновой А.Н.

с участием

представителя истца ФИО1 о

представителя МВД России ФИО2

старшего помощника Георгиевской межрайонной прокуратуры Липовой В.А

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Георгиевского городского суда гражданское дело по иску ФИО4 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, позже переквалифицированного на ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 23.04.2015 в размере 4 000 000 (четырех миллионов) рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 1 (один) месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В срок отбывания наказания было зачтено время предварительного содержания под стражей с 26 октября 2016 года по 27 ноября 2017 года включительно. С учетом отбытого срока приговором было постановлено освободить ФИО4 из-под стражи в зале суда немедленно.

Постановлением судьи Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года уголовное дело в отношении ФИО4 в части его обвинения по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от 23 апреля 2015 года прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ ввиду отсутствия в деяниях ФИО4 состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 УПК РФ, с направлением осужденному соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, в связи с прекращением уголовного дела по эпизоду от 23.04.2015 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, у истца возникло право на реабилитацию и возмещение морального вреда в порядке реабилитации.

Исходя из требований законодательства, факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Моральный вред истцу был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в действиях ФИО4 усматривались составы преступления, которые он не совершал, а также преступления с теми признаками, которыми мои действия не характеризовались (обвинение в совершении сбыта наркотического средства группой лиц по предварительному сговору в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, позже обвинение органами предварительного следствия было переквалифицировано на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; нахождения ФИО4 длительное время в статусе подозреваемого в тех преступлениях, которые он не совершал, или преступлениях с теми признаками, которыми его действия не характеризовались; нахождение в статусе обвиняемого в преступлении, которого ФИО4 не совершал,

Кроме этого, незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что родные и близкие стали полагать, что он совершил все указанные деяния и поэтому заслуживает наказания. От его семьи отвернулись друзья, с ее членами перестали здороваться знакомые и соседи. В школе с дочерью перестали общаться сверстники, одноклассники, а с сыном - сверстники в детском саду. Все указанные лица выражали по отношению ко мне через членов моей семьи осуждение и презрение.

Таким образом, в результате незаконного и необоснованного обвинения, пребывания в следственном изоляторе, резко ухудшилось отношение не только к истцу, но и его семье. Окружение полагало, что если он преступник и должен сидеть в тюрьме, то и его семья виновата в этом или даже ей помогала в совершении преступлений.

Применение меры пресечения суд в виде заключения под стражу суд обосновал тем, что истец обвиняется в особо тяжком преступлении, по двум эпизодам преступной деятельности («а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ) и оставшись на свободе, может оказать воздействовать на свидетелей или скрыться, учитывая тяжесть обвинения, его полиэпизодность. Именно по этой причине, принимая во внимание, что ранее несудимый ФИО4 в течение всего эпизода предварительного расследования и судебного разбирательства находился под стражей, суд, вынося приговор, был вынужден приговорить ФИО4 исключительно к реальному сроку лишению свободы, не обсудив возможность условного осуждения, т. к. данный срок он уже отбыл реально, находясь под стражей в следственном изоляторе.

Из-за нахождения под стражей истец был лишен возможности работать и зарабатывать деньги. Из-за незаконного обвинения, стресса и практически круглосуточного пребывания в квартире у него началась депрессия. Он также был лишен возможности досуга и отдыха вне своего жилого помещения. Истца постоянно сопровождает бессонница.

При проведении предварительного следствия, ФИО4, потерявший в январе 2016 года своего родного брата в результате преступления, совершенного сотрудниками ОМВД России по ГГО СК и признанный потерпевшим по уголовному делу по обвинению сотрудников полиции ФИО5 и ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, и регулярно участвовавший в судебных заседаниях по данному уголовному делу, был необоснованно объявлен в розыск ОМВД России по ГГО и задержан, затем заключен под стражу в следственный изолятор-2 г. Пятигорска, где на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства в течение 1(одного) года и 1 (одного) месяца находился в разлуке со своей семьей: больной матерью, супругой, малолетними детьми, чувствовал себя в постоянном напряжении, т.к. боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий. Данные обстоятельства оставили необратимые последствия на физическом и моральном здоровье истца. Истца мучают бессоница, ночные кошмары, возникло стойкое недоверие к объективности, органам правопорядка. Из-за нахождения в условиях сырости и переполненности помещений следственного изолятора у него обострились хронические заболевания.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Таким образом, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Учитывая вышеизложенное, истцом предъявляются исковые требования о возмещении морального вреда, причиненного ему незаконным привлечением к уголовной ответственности и уголовным преследованием по эпизоду преступной деятельности от 23.04.2015 года, согласно предъявленному истцу СО СУ ОМВД России по Георгиевскому городскому округу обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, переквалифицированного позже тем же органом предварительного расследования на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. При этом истец полагает, что несмотря на неизмеримость в материальном выражении всех переживаний, страданий, испытываемых им вследствие незаконного и необоснованного обвинения в совершении преступления, компенсация морального вреда, причиненного ему, в реальном денежном выражении, с учетом положений ст.1101 ГК РФ составляет 4000000 (четыре миллиона) рублей и должна быть взыскана с ответчика.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям и просил суд их удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика МВД России ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым ФИО4 приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 УК РФ, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год и 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

27 ноября 2017 года по иному эпизоду, имевшему место 23 апреля 2015 года, - решением Георгиевского городского суда Ставропольского уголовное дело было прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Таким образом, из совокупности совершенных преступлений по ст.228.1 УК РФ, - в отношении гр. ФИО4 было прекращено уголовное преследование только по одному эпизоду (23.04.2015), по остальным предъявленным к гр. ФИО4 обвинениям, вина истца была доказана полностью и в отношении последнего было назначено реальное наказание виде лишения свободы.

В этой связи, МВД России считает, что оправдание лица по отдельным пунктам обвинения или прекращение уголовного преследования только по отдельным эпизодам никоем образом не свидетельствует о возникновении права у лица на непосредственное возмещение вреда, устранение последствий морального вреда в порядке реабилитации.

Приговор, вынесенный Георгиевским городским судом Ставропольского 27.11.2017 в отношении гр. ФИО4 по эпизоду незаконного сбыта наркотически средств от 23 апреля 2015 года. Указанным выше приговором, - по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств в отношении истца прекратили уголовное преследование.

Основанием для прекращения уголовного преследования как раз-таки и явился факт «отсутствия идеальной совокупности преступлений»: в судебном заседании установлено, что в основу предъявления гр. ФИО4 обвинения по ч.1 ст.. 228.1 УК РФ по эпизоду сбыта наркотических средств от 23.04.2015, - положены результаты ОРМ «Проверочная закупка», которые получены с нарушением ст.ст. 7,8 ФЗ № 144-ФЗ от 12.08.1995 N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности”, - поскольку, проведенным ранее ОРМ сотрудниками наркоконтроля было выявлено лицо, причастное к совершению незаконного сбыта наркотических средств, которым, как в последствии выяснилось является гр. ФИО4 В связи с чем, сотрудниками наркоконтроля деятельность ФИО4 должна была быть пресечена, вместо этого, с участием указанного выше гражданина, проводилось ОРМ «Проверочная закупка».

Иными словами, эпизод по сбыту наркотических средств (23.04.2015) был исключен из совокупности преступлений не в связи с отсутствием в действиях ФИО4 преступных деяний, а по формальным признакам, в связи с тем, что данный факт был приобщен под углом проведенного ОРМ, а не как самостоятельное обвинение, предъявленное в рамках пресечения и предупреждения преступлений.

Хотелось бы обратить внимание суда на следующее обстоятельство, - в отношении гр. ФИО4 само уголовное преследование по предъявленным обвинениям осуществлялось на законных основаниях, в результате которого в отношении последнего вынесен приговор и назначено реальное наказание (данный факт истцом не оспаривается).

В контексте предъявленного искового заявления, следует особо отметить, что прекращение уголовного преследования в части, - не влечет за собой безусловного возмещения вреда.

МВД России считает, что основаниями для частичной реабилитации могут стать такие факторы как: существенное изменение объема обвинения, а именно фабулы, правовой квалификации, юридической формулировки, на менее тяжкое либо оправдание или полное прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям по одной или нескольким статьям УК РФ в тех случаях, когда "старое" обвинение повлекло необоснованное содержание лица под стражей. В данном же случае, речь идет об исключении из совокупности обвинений только одного эпизода, когда, вместе с тем, лицо подлежало уголовному преследованию и в итоге было признано виновным в совершении преступлений по предъявленному ему обвинению.

Поскольку, при указанных обстоятельствах само уголовное преследование осуществляется на законных основаниях, право на реабилитацию за такими лицами признанию не подлежит.

Как отметил Конституционный Суд, изменение квалификации деяния вышестоящим судом в сторону, улучшающую положение подсудимого (в исковом заявлении истец указал на переквалификацию вменяемого ему обвинения в совершении преступления с п.п. «а», «б» ч.3 cт.228 УК РФ на ч.1 cт.228.1 УК РФ по эпизоду от 23.04.2015) само по себе не свидетельствует о незаконности его уголовного преследования или же действий суда.

Таким образом, МВД России считает, что исключение одного эпизода из совокупности всех предъявленных к обвинению преступных деяний ФИО4, - не является безусловным обстоятельством приобретения права на возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в связи с тем, что заявленные исковые требования необоснованны и не подлежат удовлетворению, в связи с тем, что исключение из обвинения части эпизодов само по себе не является реабилитирующим обстоятельством.

Из настоящего искового заявления, в том числе приложенных к нему материалов, следует, что сам факт предъявления гр. ФИО4 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст.228.1 УК РФ, в том числе содержание его под стражей в контексте состоявшего уголовного дела, - с уголовным преследованием, прекращенным по реабилитирующему основанию, каким-либо образом права истца не нарушали, негативных последствий и ухудшения его положения не повлекли, а потому не должны порождать у него права на компенсационную составляющую.

В обоснование изложенной выше позиции, МВД России считает, что необходимые условия для возложения на казну Российской Федерации обязательств по возмещению гр. ФИО4 морального вреда отсутствуют, поскольку в соответствии со ст. 1070 ГК РФ такая обязанность может быть возложена на государство лишь при условии незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения содержания под стражей или подписки о невыезде.

Вместе с тем, несмотря на то, что по одному эпизоду, дело в отношении гр. ФИО4 было прекращено по реабилитирующим основаниям, уголовное преследование и меры процессуального принуждения в отношении указанного выше гражданина осуществлялись следственными органами законно.

Положение же истца как лица, обвиненного и помещенного в условиях изоляции в связи с совершением им преступлений, - определялось, в первую очередь, совершением им преступлений, по которым его вина доказана вступившим в законную силу приговором суда (27.11.2017), а не обвинением в совершении преступления, по которому уголовное дело прекращено.

В рамках поданного искового заявления, гр. ФИО4 не представлены доказательства нарушения его личных неимущественных прав, причинения ему нравственных переживаний или физических страданий в результате уголовного преследования по эпизоду, по которому уголовное преследование прекращено, не представлены доказательства наступления для истца негативных последствий.

Кроме того, в целом, квалификация совершенных истцом преступлений изменена не была, срок наказания в виде лишения свободы также не изменен (признан виновным по ч.1 cт. 228.1 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год и месяц с отбыванием наказания в исправительной кол общего режима.

Фактически, приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года, зачтен в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей с 26 октября 2016 года по 27 на 2017 года, т.е. истец, фактически не отбывал наказание в колонии общего режима, а находился под стражей.

Кроме того, считает, что МВД России является ненадлежащим ответчиком.

В судебное заседание не явился истец ФИО4, надлежащим образом извещенный о дате и времени слушания дела, воспользовался правом на ведение дела через представителя.

В судебное заседание не явился представитель ответчика Министерства финансов РФ, надлежащим образом извещенный о дате и времени, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие их представителя, представили письменные возражения, согласно которым, исходя из содержания искового заявления постановлением судьи Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27.11.2017 уголовное дело в отношении ФИО4 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228.1 УК РФ, по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от 23.04.2015 прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Одновременно с этим, приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27.11.2017 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 228.1 УК РФ, и ему назначено наказание в виде одного года и одного месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Исходя из санкции, предусмотренной для части 1 статьи 228.1 УК РФ, преступные деяния, указанные в данной норме, наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет. Таким образом, законодательно предусмотрена возможность избрания меры пресечения даже в случае, если бы ФИО7 обвинялся в совершении одного преступного деяния, предусмотренного частью 1 статьи 228.1 УК РФ. Также, информации о признании постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не представлено. Кроме того, истец указывает, что незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с членами его семьи перестали поддерживать социальные связи знакомые и соседи, с детьми - сверстники, указанные лица выражали через членов его семьи осуждение и призрение к нему. Полагают, что указанные доводы не находят своего подтверждения в представленных материалах, а также вызывают объективное сомнение, поскольку истец не называет конкретные обстоятельства, которые бы однозначно указывали на возникновение таких последствий именно в связи с частью обвинения, в котором он был оправдан, а не с тем, по которому осужден. Также, следует учитывать, что доводы в том виде, в котором они представлены, по сути имеют целью устранить негативные последствия, возникшие для третьих лиц. Между тем, в качестве субъекта возмещения вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, глава 18 УПК РФ называет только самих лиц, подвергнутых незаконному или необоснованному преследованию, а не его семью и близких. Следовательно, даже с учетом частичного оправдания заявителя, доводы в этой части не могут быть приняты судом.

Кроме того, истцом приводится ряд обстоятельств, связанных с влиянием уголовного преследования на состояние его физического и психологического здоровья. «Бессонница», «Депрессия», на которые ссылается истец, являются медицинскими обозначениями совершенно конкретных болезней, а также проблем, связанных со здоровьем, включенных в соответствующие классификаторы ВОЗ и другие Международные классификаторы болезней (например, МКБ-10). В связи с чем, по мнению представителя Минфина России, установление факта их возникновения, а также причинно-следственной связи между данным фактом и фактом уголовного преследования находится в компетенции судебно- медицинского эксперта. Более того, даже в отсутствие заключения эксперта, истцом не представлено иных доказательств, подтверждающих указанное. В связи с чем, данные доводы являются лишь предположением истца, основанном на личном житейском опыте, поэтому не являются объективными и достаточными для их принятия судом. Между тем, учитывая вынесение в отношения истца оправдательного приговора в части предъявленного обвинения, полагают, что требования о компенсации морального вреда могут быть рассмотрены с учетом принципов соразмерности и справедливости.

В судебном заседании прокурор Липова В.А. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению в части. Истец не может быть лишен возможности реализации права на реабилитацию и устранение последствий вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, поскольку постановлением Георгиевского городского суда от 27.11.2017 уголовное дело в отношении ФИО4 в части обвинения по ч.1 ст. 228.1УК РФ по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от 23.04.2015 прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за ним признано право на реабилитацию. Вместе с тем приговором Георгиевского городского суда от 27.11.2017 истец осужден по ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы. Приговор вступил в законную силу и не был отменен, срок нахождения ФИО4 под стражей неоднократно продлевался. Подтверждения незаконного уголовного преследования и незаконного нахождения под стражей материалы дела не содержат. Учитывая требования разумности и справедливости, обеспечения соблюдения баланса частных и публичных интересов, заявленный размер компенсации морального вреда находит явно завышенным, просит снизить его до 50 000 рублей, взыскав его с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ, отказав в удовлетворении требования к МВД России как к ненадлежащему ответчику.

Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ с учетом мнения лиц, участвующих в деле, полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО4 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, подтверждается совокупностью надлежащих письменных доказательств и по существу не оспаривается лицами, участвующими в деле, 09 марта 2016 года в отношении ФИО4 и неустановленного лица возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «а» ч.3 ст. 228.1УК РФ.

09 марта 2016 года в отношении ФИО4, ФИО8-о. и неустановленного лица возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «а» ч.3 ст. 228.1УК РФ.

09 марта 2016 года в отношении ФИО8-о. и неустановленного лица возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «а» ч.3 ст. 228.1УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено в одно производство с уголовными делами №, №. Соединенному уголовному делу присвоен №.

Постановлением судьи Георгиевского городского суда Ставропольского края от 28 октября 2016 года избрана в отношении подозреваемого ФИО4 мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на один месяц, то есть до 26 ноября 2016 года включительно.

02 ноября 2016 года ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 228.1, п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ.

Впоследствии срок содержания ФИО4 неоднократно продлевался постановлениями Георгиевского городского суда вплоть до вынесения приговора 27.11 2017.

Постановлением начальника отделения (следователя) СО МО МВД России «Георгиевский» ФИО9 от 04 января 2017 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО4 в части предъявленного обвинения по п.«а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по факту незаконного сбыта наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору, имевшего место 6 марта 2015 года и 23 апреля 2015 года, за отсутствием состава преступления, то есть по основанию п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, усмотрев в действиях ФИО4 состав преступления, предусмотренный ч.1 ст. 228.1 УК РФ, то есть незаконный сбыт наркотических средств, имевший место 6 марта 2015 года и 23 апреля 2015 года.

Приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года, вступившим в законную силу, действия ФИО4 квалифицированы по ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ, он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на 1 год 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В срок отбывания наказания зачтено время предварительного содержания под стражей с 26 октября 2016 года по 27 ноября 2017 года включительно. С учетом отбытого срока наказания ФИО4 освобожден из под стражи в зале суда немедленно.

Постановлением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года уголовное дело в отношении ФИО4 в части обвинения по ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от 23 апреля 2015 года прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, ввиду отсутствия в деяниях ФИО4 состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, предусмотренного ст.ст.133, 134 УПК РФ, с направлением осужденному соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, исходя из имеющихся в материалах дела документов, уголовное преследование в отношении ФИО4, связанное с обвинением в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30 п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.3 ст. 30 п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 228.1 УК РФ, длилось на протяжении 1 года 8 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 5 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) (вместе с "Протоколом [N 1]" (Подписан в г. Париже 20.03.1952), "Протоколом N 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней" (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), "Протоколом N 7" (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)) каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 45 "Конституции Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со ст. 53 "Конституции Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 июня 2009 года N 1005-О-О, следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

На основании ч.1 ст.17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии с п.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 02 марта 2010 года №5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 - 139, 397 и 399).

Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу п.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ, по искам о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

В данном случае от имени казны Российской Федерации выступает распорядитель средств федерального бюджета – Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем МВД России является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, в удовлетворении заявленных к нему требований надлежит отказать.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации); реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного пунктом 1 части третьей статьи 125.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно ч.7 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствие в деянии состава преступления.

Исходя из содержания ст. ст. 133, 136 УПК РФ, ст. 1071 ГК РФ, право на реабилитацию (в том числе возмещение имущественного ущерба и компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования), возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

В рассматриваемом случае в отношении истца вынесено постановление от 27.11.2017, которым уголовное дело в отношении ФИО4 в части обвинения по ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от 23 апреля 2015 года прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, ввиду отсутствия в деяниях ФИО4 состава преступления, то есть по основанию, отнесенному законом к категории реабилитирующих, с признанием за ним права на реабилитацию, предусмотренного ст.ст.133, 134 УПК РФ.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует ст.1070 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В данном случае вред подлежит взысканию за счет средств казны РФ, от имени которой выступает Министерство финансов РФ.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в действующей редакции, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) – общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 ГПК РФ не подлежит.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В указанном случае установление вины должностных лиц не происходит. Действия правоохранительных органов и суда могут быть законными на момент совершения, но незаконными в конечном итоге.

В соответствии со ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом.

Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию (п.п. 1, 5 ст. 5).

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве (ст. 13).

Аналогичные принципы отражены в Конституции РФ, в соответствии с ч.1 ст.22 которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В силу ч.1 ст.27 Конституции РФ, каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

С учетом изложенных принципов, закрепленных в Конвенции и Конституции РФ, сам факт незаконного уголовного преследования влечет нарушение права истца на свободу и личную неприкосновенность и предполагает наличие нравственных страданий, а потому, по мнению суда, требования ФИО4 о компенсации морального вреда являются обоснованными.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами стороны истца о необоснованном нахождении ФИО4 под стражей на протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства, в связи с чем суд вынужденно приговорил истца к реальному сроку лишения свободы, поскольку данный срок он уже отбыл, находясь под стражей в следственном изоляторе.

Как следует из материалов дела, ФИО4 в ходе предварительного следствия был объявлен в розыск, в связи с чем после его задержания следователь вышел с ходатайством об избрании в отношении ФИО4 меры пресечения в виде заключения под стражу, которое было удовлетворено судом.

Вынесенные в рамках уголовного дела постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей в установленном законом порядке незаконным не признаны и не отменены.

Кроме того, суд учитывает, что приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2017 года, вступившим в законную силу, действия ФИО4 квалифицированы по ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ, он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на 1 год 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В срок отбывания наказания зачтено время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно. С учетом отбытого срока наказания ФИО4 освобожден из под стражи в зале суда немедленно.

С учетом изложенного, сам факт нахождения ФИО4 под стражей в указанный период по уголовному делу, по которому вынесен обвинительный приговор с назначением наказания в виде реального лишения свободы, не свидетельствует о незаконности избрания истцу меры пресечения в виде заключения под стражу.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

В соответствии с п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Аналогичные указания содержатся и в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В силу приведенных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда РФ, с учетом того, что ФИО4 незаконно и необоснованно подвергался уголовному преследованию по п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по факту незаконного сбыта наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; по ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств от ДД.ММ.ГГГГ, продолжительности уголовного преследования, суд принимает во внимание, что в результате уголовного преследования истец был вынужден претерпевать нравственные страдания, стыд, унижение, связанные с осуществлением в отношении него мер процессуального принуждения и уголовного преследования, в связи с чем находился в состоянии постоянного беспокойства, переживаний, стресса.

Кроме того суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить его неосновательного обогащения, в связи с чем судом также учитывается, что компенсация морального вреда не может быть эквивалентна действительным переживаниям и страданиям лица, незаконно подвергнутого уголовному преследованию, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна РФ формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, с учетом указанных выше обстоятельств, исходя из принципов соразмерности, разумности и справедливости, характера и объема причиненных ФИО4 нравственных страданий, суд считает необходимым снизить заявленный истцом размер компенсации и взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 возмещение морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 50 00 рублей, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 в счёт компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, отказав в удовлетворении остальной части данного требования в размере 3 950 000 (три миллиона девятьсот пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, позже переквалифицированного на ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ в размере 4 000 000 (четыре миллиона) рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд Ставропольского края.

(Мотивированное решение изготовлено 03 августа 2022 года)

Судья С.Н. Купцова