Судья Шайхатаров А.А.

Дело № 22-4248

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе председательствующего Суетиной А.В.

при секретаре Холовой О.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Мальцевой А.В.,

представителя потерпевшего Г.,

потерпевших К1. и К2.,

адвоката Миннигулова Ш.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционному представлению государственного обвинителя Девятова М.В. и апелляционной жалобе адвоката Миннигулова Ш.С. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Перми от 15 мая 2023 г., по которому:

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к двум годам лишения свободы в колонии – поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на два года одиннадцать месяцев.

Этим же приговором ФИО1 назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания наказания.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных представления, жалобы и поступивших возражений, заслушав выступления прокурора Мальцевой А.В., поддержавшей доводы представления и возражавшей против доводов жалоб, адвоката Миннигулова Ш.С., поддержавшего доводы жалобы, потерпевших К1., К2. и их представителя Г., возражавших против доводов жалобы, суд апелляционной инстанции

установил :

ФИО1 признан виновным в нарушении 12 июля 2022 г. при управлении автомобилем «KIA SLS (SPORTAGE)» с государственными регистрационными знаками <***> регион Правил дорожного движения Российской Федерации (пункта 2.7), повлекшем по неосторожности смерть К. и причинение тяжкого вреда здоровью К1.

Преступление совершено в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Девятов М.В., не оспаривая доказанность вины, правильность квалификации и назначенное ФИО1 наказание, находит приговор подлежащим изменению в связи с нарушением норм действующего законодательства.

Поскольку перед судебным заседанием и в ходе него ФИО1 принес извинения потерпевшим, что нашло отражение в описательно-мотивировочной части приговора, считает, суд безосновательно не учел это обстоятельство при назначении наказания ни как смягчающее, ни как иное обстоятельство, имеющее значение.

Полагает, суд необоснованно в качестве смягчающего обстоятельства признал частичное, а не полное добровольное возмещение ФИО1 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в то время как он в полном объеме выплатил заявленные потерпевшими требования имущественного характера. Указывает на несостоятельность выводов суда о невозмещении расходов на повязки, лекарства и утраченный заработок, поскольку требований об их возмещении не предъявлялось.

Отмечает, что в приговоре без внимания оставлено одно из доказательств – показания ФИО1 в качестве обвиняемого на л.д. 160-162 в томе 1, которые были исследованы в судебном заседании, но отражения в описательно-мотивировочной части не нашли.

Просит приговор изменить:

- учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ полное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, исключив указание на его частичное возмещение; в соответствии ч. 2 ст. 61 УК РФ принесение ФИО1 извинений потерпевшим;

- указать в описательно-мотивировочной части приговора оглашенные показания ФИО1 в томе 1 на л.д. 160-162.

Адвокат Миннигулов Ш.С. в апелляционной жалобе ставит вопрос об изменении приговора, освобождении ФИО1 от уголовной ответственности и наказания с применением принудительных мер медицинского характера, оставлении исковых требований потерпевших без рассмотрения.

Не оспаривая фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, находит неверным вывод о наличии в действиях ФИО1 состава уголовно наказуемого деяния.

Обращает внимание на заключение стационарной комплексной судебной психологи-психиатрической экспертизы, согласно которому в период инкриминируемого ФИО1 деяния у него имелось «временное» психическое расстройство в виде перенесенного эпилептического приступа, в период которого он ввиду полной утраты сознания не мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, то есть непосредственно в момент предшествующий съезду с дороги и дальнейшему наезду на препятствие с наступлением последствий, предусмотренных диспозицией ч. 3 ст. 264 УК РФ, ФИО1 в силу болезненного состояния был невменяем. Выводы суда об обратном находит не основанными на законе.

В возражениях государственный обвинитель Девятов М.В. просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения как необоснованную.

Представитель потерпевших Г. в суде апелляционной инстанции отметила законность и обоснованность обжалуемого приговора, указала на безосновательность доводов, изложенных стороной защиты, которые являлись предметом проверки суда первой инстанции и были опровергнуты показаниями эксперта, участвовавшего при производстве психиатрической экспертизы. Указала, что занятая ФИО1 непризнательная позиция обесценила принесенные им извинения, в связи с чем потерпевшей стороной они приняты не были.

Адвокат Миннигулов Ш.С. в суде апелляционной инстанции отметил, что состав ч. 3 ст. 264 УК РФ является материальным, то есть последствия преступления входят в число его обязательных признаков, а в момент их наступления ФИО1 был в состоянии невменяемости, что исключает его уголовную ответственность.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных представления, жалобы и поступивших возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В суде первой инстанции ФИО1, указав на признание вины и раскаяние в содеянном, подтвердил, что, зная о происходящих у него приступах, сопровождающихся потерей сознания, 12 июля 2022 г. он управлял автомобилем «KIA SLS (SPORTAGE)» с государственными регистрационными знаками **, в котором в качестве пассажиров находились Ш., К1. и К. Помнит, что технически исправный автомобиль под его управлением с соблюдением скоростного режима двигался по своей стороне проезжей части с сухим асфальтовым покрытием. В дальнейшем очнулся и понял, что съехал с проезжей части, поскольку автомобиль находился возле деревьев. Помимо него в автомобиле находилась одна из пассажирок, которая, как и он, была госпитализирована. От присутствовавших узнал, что потерял сознание при управлении автомобилем. Указал, что диагноз «эпилепсия» был ему выставлен предварительно, врач в категоричной форме не запрещал ему управлять транспортным средством.

Несмотря на такие показания и доводы апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, совершенных при указанных в приговоре обстоятельствах, являются правильными, основанными на совокупности достоверных и допустимых доказательств, проверенных в полном объеме в ходе судебного разбирательства, анализ которых приведен в приговоре, в числе которых:

показания ФИО1 на предварительном следствии, где он признавал, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 12 июля 2022 г. в 16:10 на ул. Ласьвинская в г. Перми, в ходе которого автомобиль «KIA SLS (SPORTAGE)» под его управлением съехал с дороги, наехал на дорожный знак, остановку общественного транспорта, а после на дерево, в результате чего К. получила смертельную травму, а здоровью К1. был причинен тяжкий вред, произошло по причине потери им сознания в результате приступа заболевания «эпилепсия», от которого он на протяжении длительного времени проходил медикаментозное лечение;

показания потерпевшей К1. о том, что 12 июля 2022 г. она, К. и Ш. в качестве пассажиров в автомобиле под управлением ФИО1 двигались по автомобильной дороге в г. Перми.

Возле остановки «***» ФИО1 стало плохо, он потерял управление автомобилем, который съехал с дороги, сначала наехал на автобусную остановку, а затем врезался в дерево. В момент наезда на остановку видела, что голова ФИО1 находилась на руле, а также то, что Ш. бралась за руль, отчего автомобиль стал двигаться в сторону дерева. В результате дорожно - транспортного происшествия К. получила смертельные травмы, а ее здоровью был причинен тяжкий вред;

показания потерпевшей К2., которая 12 июля 2022 г. узнала, что ее дочери попали в дорожно-транспортное происшествие, от травм, полученных в результате которого К. скончалась, а К1. находилась в реанимации. Впоследствии от К1. узнала, что автомобилем, в котором они находились, управлял ФИО1

показания свидетеля Ш., пояснившей, что 12 июля 2022 г. она, К., К1. в качестве пассажиров находились в автомобиле «KIA SLS (SPORTAGE)», который под управлением ФИО1 двигался по проезжей части в г. Перми. В какой-то момент заметила, что ФИО1 потерял сознание, упал головой на руль, после чего автомобиль съехал с дороги и наехал на дерево. В результате дорожно-транспортного происшествия К. получила травмы, от которых скончалась, К1. - травмы, с которыми была госпитализирована. Подтвердившей свою осведомленность о наличии у ФИО1 заболевания «эпилепсия». Отрицавшей, что в момент событий бралась за рулевое колесо автомобиля, объяснившей показания К1. в этой части тем, что непосредственно перед произошедшим совершала манипуляции руками при убирании своего телефона в сумку;

протокол осмотра места происшествия от 12 июля 2022 г. со схемой и фототаблицей, где зафиксированы: расположение автомобиля «KIA SLS (SPORTAGE)» с государственными регистрационными знаками ** после дорожно-транспортного происшествия и следы его соприкосновения с дорожным знаком, остановочным комплексом и деревом; обстановка на месте происшествия, в том числе наличие пятен бурого цвета на остановочном комплексе и а салоне автомобиля;

заключение эксперта, согласно которому смерть К. наступила в результате комплекса повреждений, в совокупности составивших тупую сочетанную травму тела, которая образовалась прижизненно, одномоментно, в результате ударных, ударно-сотрясающих воздействий твердых тупых предметов, возможно, от воздействия частями салона автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия;

заключение эксперта, из которого следует, что у К1. обнаружен комплекс повреждений, в совокупности составивший сочетанную травму, которые образовались от взаимодействия с твердыми тупыми предметами, возможно при соударении с выступающими частями внутри салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия и квалифицируются как тяжкий вред здоровью опасный для жизни;

заключение эксперта о наличии у ФИО1 комплекса повреждений, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, образовавшихся от взаимодействий с твердыми тупыми предметами, возможно при соударениях с выступающими частями внутри салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия;

показания врача невролога (эпилептолога) Б., наблюдавшей с 2012 года ФИО1 в связи с имевшимся у него заболеванием «эпилепсия». Подтвердившей, что такое заболевание у осужденного проявлялось приступами, сопровождавшимися потерей сознания с судорогами и приступами отключения без падения с автоматизмами, о чем он сообщал ей на приемах, которые, несмотря на проводимую терапию, сохранялись. Указавшей, что ФИО1 был предупрежден ею о запрете ввиду заболевания на управление транспортными средствами;

протокол осмотра медицинской карты ФИО1, свидетельствующей: о его жалобах на эпилептические припадки с потерей сознания и судорогами; наличии у него заключительного диагноза «эпилепсия»;

заключение комиссии экспертов, из которого следует что:

- у ФИО1 имеется органическое расстройство личности в связи с эпилепсией;

- выявляемые у ФИО1 психические нарушения, имевшиеся также в период криминального деликта, выражены не столько значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей, не лишают и не лишали его тогда возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими;

- в период инкриминируемого ФИО1 правонарушения у него имелось «временное» психическое расстройство в виде перенесенного эпилептического приступа, в период которого он, ввиду полной утраты сознания, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими;

- в настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, и может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях;

- ввиду полного запамятования непосредственно обстоятельств содеянного (период эпиприпадка) испытуемый не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания;

- в отношении ФИО1 рекомендуется применение принудительных мер медицинского характера;

- в настоящее время он не нуждается в помещении в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях и представляет невысокую общественную опасность, поэтому в отношении него рекомендуется проведение амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра;

показания эксперта К3., которая, подтвердив выводы изложенные в заключении стационарной комплексной судебной психологи-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, при проведении которой она участвовала в комиссии экспертов, разъяснила, что ФИО1 лишь в момент эпилептического приступа ввиду потери сознания не мог осознанно контролировать свои действия, однако как до указанного приступа, так и после него он не был лишен возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять показаниям потерпевших, свидетелей и эксперта не имеется, поскольку данных, свидетельствующих об их оговоре ФИО1, не установлено, как и существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, находит доказательства, исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора, относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Доводы адвоката о невменяемости ФИО1 в момент совершения преступления, как и о необходимости освобождения его от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

О наличии заболевания «эпилепсия», проявлявшегося приступами, сопровождавшимися потерей сознания, ФИО1 был достоверно осведомлен, поскольку, как следует из его медицинских документов, постоянно на протяжении длительного времени сообщал об этом на приемах врачу неврологу (эпилептологу) Б., подвершившей как факт наблюдения ею ФИО1 с 2012 года в связи с заболеванием «эпилепсия», так и факт его предупреждения о запрете на управление транспортными средствами. О наличии у ФИО1 эпилепсии были осведомлены и его родственники, о чем сообщила свидетель Ш., являющаяся его сестрой.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 29 декабря 2014 г. № 1604 «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством» эпилепсия относится к заболеваниям нервной системы, при которых запрещено управление транспортным средством.

Пункт 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации сам по себе запрещает водителю управлять транспортным средством в болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, поскольку в этом случае водитель не контролирует управление автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия вследствие отсутствия осознанности.

Поскольку из заключения комиссии врачей и показаний эксперта К3. следует, что до эпилептического приступа ФИО1 не был лишен возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ФИО1 заранее знал о наличии у него эпилепсии, но, несмотря на это, стал управлять автомобилем, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, и эти действия стоят в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим из-за случившегося у него эпилептического приступа, в результате которого он потерял сознание, а соответственно и контроль за управлением автомобилем, совершил наезд на препятствия, отчего здоровью К1. и К. был причинен тяжкий вред, от которого последняя скончалась. Таким образом, суд правильно признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначил ему наказание.

С учетом изложенного, то обстоятельство, что в момент эпилептического приступа ФИО1 уже не мог осознанно контролировать дорожную ситуацию, под сомнение обоснованность его осуждения не ставит, поскольку, с учетом изложенного выше, все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие существенное значение для разрешения уголовного дела по существу, в том числе событие преступления и вину в нем ФИО1 в неосторожной форме в виде легкомыслия суд первой инстанции установил.

Также суд первой инстанции, несмотря на показания потерпевшей К1., о том, что находящаяся в автомобиле Ш. после потери сознания ФИО1 бралась за руль, поворачивала его, в результате чего автомобиль продолжил движение и врезался в еще одно препятствие, обоснованно не усмотрел данных о причастности к преступлению иных лиц, кроме ФИО1 Показания, данные в этой части К1., опровергает Ш., последовательно отрицающая тот факт, что бралась за рулевое колесо и объясняющая заблуждение потерпевшей тем, что непосредственно перед событиями она совершала движения руками, убирая телефон в сумку.

Таким образом, суд проверил все доводы, приведенные в защиту осужденного. Позиция стороны защиты об отсутствии вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, доведенная до сведения суда, с достаточной полнотой и определенностью получила объективную оценку в приговоре.

Обстоятельств, исключающих уголовную ответственность ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит, как и оснований для иной юридической оценки его действий.

Обвинительный приговор отвечает требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, доказательства в нем приведены в объеме, достаточном для правильного разрешения уголовного дела. В связи с изложенным, оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления о дополнении описательно-мотивировочной части приговора показаниями ФИО1, данными в качестве обвиняемого, содержащимися на листах дела 160-162 в томе 1, которые были исследованы судом первой инстанции и по сути своей в более кратком изложении содержат те же сведения, что и сообщенные ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого, не имеется.

Нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход данного дела, также отсутствуют. Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Оснований считать обжалуемый приговор несправедливым не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления средней тяжести, влияния наказания на его исправление и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, подробно исследованных судом, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, сведений о состоянии здоровья, отраженных в заключении стационарной комплексной судебной психологи-психиатрической экспертизы.

При назначении наказания суд учел смягчающие обстоятельства, в качестве которых правильно установил наличие малолетнего ребенка у виновного, активное способствование расследованию преступления, состояние здоровья ФИО1

Относительно установленного судом и признанного в качестве смягчающего обстоятельства добровольного частичного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

По смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшим в полном объеме.

Таким образом, возмещение ФИО1 потерпевшим расходов на погребение К. и оплату услуг представителя, без внесения сумм в счет компенсации заявленного ими морального вреда, нельзя считать добровольным возмещением ущерба в том смысле, какой придается ему п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с чем доводы апелляционного представления в этой части удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, в связи с полным добровольным возмещением ФИО1 материального ущерба потерпевшим, причиненного в результате преступления, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить формулировку указанного смягчающего обстоятельства и считать, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признано добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Вносимое судом изменение в формулировку смягчающего обстоятельства носит уточняющий характер, а потому каким-либо образом на законность и обоснованность приговора не влияет и о его несправедливости не свидетельствует, а потому смягчение наказания не влечет.

Признание в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, прямо не предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом суда, а не его обязанностью. Объективных оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принесение ФИО1 в суде извинений потерпевшим, которыми они приняты не были, невозможно признать действенным средством восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевших, способствующим уменьшению последствий содеянного, в связи с чем оснований для признания их в качестве смягчающего наказание обстоятельства, как о том ставится вопрос в апелляционном представлении, а также для учета при назначении наказания, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для применения к ФИО1 при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не установил, ввиду отсутствия в отношении него таких смягчающих наказание обстоятельств, либо их совокупности, которые могут быть признаны судом исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного им преступления.

Данных для применения к ФИО1 положений ч. 2 ст. 531 УК РФ и ст. 73 УК РФ, а именно для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами и для назначения наказания условно, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит, с учетом данных о личности осужденного, обстоятельств совершения им преступления, того, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества.

Необходимости изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения осужденному основного наказания в виде лишения свободы, которое виновному надлежит отбывать реально, мотивировав свои выводы в этой части надлежащим образом. Не согласиться с размером назначенного наказания, при определении которого учтены требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, у суда апелляционной инстанции основания отсутствуют.

В соответствии с требованиями уголовного закона судом ФИО1 верно назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, а также определен его размер.

Именно наказание в виде лишения свободы, которое виновному надлежит отбывать реально, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, принципам социальной справедливости.

Вид исправительного учреждения определен ФИО1 правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

С учетом установленных в ходе судебного заседания обстоятельств, заключения стационарной комплексной судебной психологи-психиатрической экспертизы суд обоснованно назначил ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания наказания.

Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда разрешен в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом требований разумности и справедливости, при этом суд в полной мере учел все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения указанного вопроса.

Производство по искам К1. о возмещении процессуальных издержек и К2. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, обоснованно прекращено в связи с возмещением ФИО1 указанных сумм в добровольном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

приговор Кировского районного суда г. Перми от 15 мая 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Считать, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признано добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, вместо указанного добровольного частичного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 40110 - 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись).