Дело № 2-407/2025

УИД 26RS0015-01-2025-000734-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2025 года г. Ипатово

Ипатовский районный суд Ставропольского края в составе судьи БлохинойН.В.,

при помощнике судьи Сысик Е.И.,

с участием истца Т.М.,

ответчика О.В., несовершеннолетнего ответчика К.С., представителя ответчиков О.В., С.В., несовершеннолетней К.С. - адвоката Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску Т.М. к О.В., С.В., несовершеннолетней К.С. о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное длительное уголовное преследование и взыскании судебных расходов,

установил:

Т.М. обратилась в суд с иском (уточненным) к О.В., С.В., несовершеннолетней К.С. о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное длительное уголовное преследование и взыскании судебных расходов, указав, что 19.08.2024 мировым судьей судебного участка № 1 Ипатовского района Ставропольского края по заявлению законного представителя несовершеннолетней потерпевшей К.С. – О.В. в порядке частного обвинения, в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ.

30.01.2025 приговором мирового судьи истец оправдана по ч.1 ст. 128.1 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Указанным приговором за Т.М. признано право на реабилитацию.

Считает, что законный представитель несовершеннолетней потерпевшей К.С. – О.В., злоупотребила своим правом на осуществление уголовного преследования её, Т.М., в порядке частного обвинения. Ей, в результате уголовного преследования причинен моральный вред, то есть нравственные и физические страдания, который подлежит компенсации в порядке ст. ст. 151, 1100 ГК РФ. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере 100 000 рублей, данную сумму считает адекватной компенсацией за причинённые ей нравственные страдания, связанные переживаниями по поводу возбуждения уголовного и ведением уголовного преследования на протяжении 4-х месяцев.

Также она понесла расходы на услуги адвоката, который оказывал ей юридическую помощь, как подсудимой. Размер услуг адвоката составляет 60 000 рублей, последние подтверждены документально.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при разрешении споров, связанных с возмещением вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, судам надлежит исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1074 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме на общих основаниях самим несовершеннолетним (статья 1064 ГК РФ).

Если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточного для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается субсидиарно на его родителей (усыновителей) или попечителей, а также на организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которой находился причинитель вреда под надзором (статья 155.1 СК РФ), если они не докажут отсутствие своей вины. Причем эти лица должны быть привлечены к участию в деле в качестве соответчиков. Их обязанность по возмещению вреда, согласно пункту 3 статьи 1074 ГК РФ, прекращается по достижении несовершеннолетним причинителем вреда восемнадцати лет либо по приобретении им до этого полной дееспособности. В случае появления у несовершеннолетнего достаточных для возмещения вреда средств ранее достижения им восемнадцати лет исполнение обязанности субсидиарными ответчиками приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся.

Таким образом, если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточного для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается на его родителей (усыновителей) или попечителей.

Полагает, что компенсация морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, и возмещение убытков в виде затрат на оплату услуг адвоката подлежат взысканию с законных представителей - родителей несовершеннолетней К.С. – С.В. и О.В. по инициативе которых было возбуждено уголовное дело, без достаточных к тому оснований.

Также считает, надлежит взыскать с родителей несовершеннолетней К.С. судебные издержки в сумме 10 000 рублей за консультацию, сбор материалов, составление настоящего заявления, которые подтверждаются заключенным с адвокатом соглашением об оказании юридической помощи, квитанцией и актом приема-передачи оказанных услуг.

Ссылаясь на положения п.9 ч.2 ст. 131, п.5, п.9 ст. 132, п.1, п.3 ч.2 ст. 133, ст.134, п.4 ч.1 ст. 135, 302 УПК РФ, ст.ст. 37, 151, 1064, 1073, 1100 ГК РФ, ст. 61, 98,100 ГПК РФ просит суд взыскать с О.В. и С.В. в её пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в сумме 100 000 рублей в равных долях, причиненного несовершеннолетней К.С. до появления у К.С. постоянного материального дохода или иных доходов, достижения ею совершеннолетия либо приобретения полной дееспособности.

Взыскать с О.В. и С.В. в её пользу возмещение имущественного ущерба (вреда) реабилитированной по уголовному делу – затраты на оплату юридических услуг адвоката Г. в размере 60 000 рублей в равных долях, причиненного несовершеннолетней К.С. до появления у К.С. постоянного материального дохода или иных доходов, достижения ею совершеннолетия либо приобретения полной дееспособности.

Взыскать с О.В. и С.В. в её пользу расходы на оплату услуг адвоката по сбору документов и составлению настоящего иска в сумме 10 000 рублей в равных долях, до появления у К.С. постоянного материального дохода или иных доходов, достижения ею совершеннолетия либо приобретения полной дееспособности.

В возражениях на иск ответчик и законный представитель К.С. – О.В. просит отказать в удовлетворении иска Т.М., указав, что при обращении к мировому судье её малолетняя дочь, как частный обвинитель и она, ее законный представитель, сообщили суду, что 12.06.2024 в отдел МВД России «Ипатовский» поступило заявление Т.М., давая объяснения по данному заявлению Т.М. заявила о том, что её дочь находясь в здании дома культуры <адрес> в отношении несовершеннолетней С. высказывала слова, порочащие ее честь и достоинство, в результате чего последняя испытала моральное и психологическое унижение. В связи с данными объяснениями инспектор ОДН отдела полиции составил рапорт о проведенной им проверке, в котором обвинил ее дочь, основываясь только на словах Т.М. и её дочери С. не проведя проверку и не допросив свидетелей. В дальнейшем материалы проверки были в отношении её дочери помощником прокурора Ипатовского района объединены без опроса свидетелей в один КУСП № и дело было передано в суд. В суде при ознакомлении с материалами дела, увидев указанный материал, она с ним не согласилась. На протяжении 5 месяцев она обращалась в прокуратуру края, Генеральную прокуратуру, Уполномоченному по правам ребенка, чтобы доказать невиновность её дочери. Её заявление в интересах дочери К.С. в порядке частного обвинения по ч.1 ст. 128.1 УК РФ было подано в суд с целью защиты прав и охраняемых законом интересов её дочери К.С., а не продиктовано намерением причинения вреда Т.М.. Считает, что истцом не представлено доказательств тому, что реализуя конституционное право на обращение с заявлением к мировому судье в порядке частного обвинения, К.С. и она, ее законный представитель О.В. преследовали цель необоснованного привлечения Т.М. к уголовной ответственности и имели намерение причинить ей вред, злоупотребив предусмотренным статьей 22 УПК РФ правом на обращение в суд в порядке частного обвинения. Противоправность частного обвинителя приговором суда также не установлена. Таким образом, полагает, что отсутствуют основания для возложения на ответчиков обязанности компенсации морального вреда, связанного с уголовным преследованием. Что касается взыскания убытков, считает, что требования оправданного по делу частного обвинения о возмещении убытков могут быть удовлетворены лишь при условии установления противоправности действий частного обвинителя, а именно в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом). Она же обращалась в суд с целью защиты нарушенных прав её малолетней дочери К.С.. Именно распространение ложных сведений Т.М. положило начало к незаконному обвинению её дочери в совершении административного правонарушения, что в итоге не было доказано. Не признавая заявленные требования, считает, что истец не представил достаточной совокупности доказательств виновного нарушения его личных неимущественных прав К.С. и ее родителями, а также причинение ей нравственных страданий, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований Т.М. следует отказать в полном объеме.

В судебном заседании истец Т.М. исковые требования (уточненные) поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила о том, что оценивая моральный вред в размере 100 000 рублей, она исходила из того, что с момента возбуждения в отношении нее уголовного дела, она испытывала сильный стресс, страх, опасения, что ее несправедливо осудят и назначат наказание. Она законопослушный гражданин, учитель, и незаконное, необоснованное обвинение привело к тому, что с ней перестали общаться коллеги по работе, полагая, что она совершила инкриминируемое деяние. От нее отвернулись друзья, перестали здороваться соседи и знакомые. Все указанные лица выражали по отношении к ней осуждение. Она не могла спокойно спать, постоянно нервничала и переживала. Это отражалось на ее самочувствии, состоянии здоровья и отношении близких, которые видели ее состояние. По уголовному делу она принимала участие во всех судебных заседаниях, не могла работать, переживала, что в случае признания ее виновной может лишиться работы и заработка. Судебные расходы также являются обоснованными, поскольку она, как обвиняемая, имела право пользоваться помощью профессионального защитника, поскольку не обладала необходимыми юридическими познаниями в области уголовного права. Чтобы отстаивать свои права, вынуждена была заключить соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом Г., который изучал уголовное дело, участвовал в судебных заседаниях, заявлял ходатайства и пр.. Благодаря именно его профессиональной помощи в отношении нее был провозглашен оправдательный приговор. Указанные расходы для нее существенные, поскольку ее доход учителя не большой, и она понесла его ввиду необоснованного предъявления ей обвинения семьи ФИО18.

Ответчик О.В. в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

ФИО1 в присутствии законного представителя О.В. не признала исковые требования, заявленные к ней. Суду пояснила, что её мама обратилась с заявлением о привлечении Т.М. к уголовной ответственности в порядке частного обвинения по ст. 128.1 УК РФ с целью защиты её прав и охраняемых законом интересов, поскольку она не совершала тех действий, о которых в своих объяснениях сообщила участковому Т.М., она не высказывала в адрес дочери Т.М. – С. слова порочащие ее честь и достоинство, ее оговорили. Её мама О.В. не преследовала намерение причинить вред Т.М., желала только защитить ее права и интересы, доказать ее невиновность.

Ответчик С.В. и представитель отдела образования администрации Ипатовского муниципального окра при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.

Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав истца, ответчика О.В., несовершеннолетнего ответчика К.С., представителя ответчиков адвоката Б., исследовав материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 115, частью 1 статьи 116.1, частью 1 статьи 128.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи.

В силу части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

При этом в статье 131 названного кодекса расходы лица, в отношении которого имело место обращение в порядке частного обвинения, на юридическую помощь и специалиста в качестве судебных издержек не указаны.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 2 июля 2013 г. N 1057-О "По жалобе гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации" подчеркнул, что отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве прямого указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием.

В названном определении указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются статьей 1064 названного кодекса.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 г. N 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Статью 1064 ГК РФ, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 указанного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше определении от 2 июля 2013 г. № 1059-О, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (пункт 3).

Из изложенного следует, что реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом, могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований.

Иное привело бы к невозможности реализации права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчик О.В. обратилась к мировому судье судебного участка №3 Ипатовского района Ставропольского края в интересах своей малолетней дочери К.С. с заявлением в порядке частного обвинения о привлечении Т.М. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ.

В указанном заявлении О.В. указала, что 12.06.2024 в ОМВД России «Ипатовский» поступило заявление от Т.М. КУСП № от 12.06.2024, давая объяснения по которому Т.М. заявила о том, что ее дочь К.С., находясь в здании дома культуры <адрес> в отношении несовершеннолетней С. (дочери Т.М.) высказывала слова, порочащие ее честь и достоинство, вследствие, чего последняя испытала моральное и психологическое унижение. На основании указанных объяснений инспектор ОНД ОУУ и ДН Отдела МВД ФИО11 составил рапорт на имя начальника Отдела МВД России «Ипатовский» ФИО12 о проведении проверки в отношении деяния ее дочери по признакам административного правонарушения, предусмотренного соответствующей статье КоАП РФ. Далее указанный материал был передан в прокуратуру Ипатовского района Ставропольского края, при проверке которого, помощником прокурора района ФИО13 был составлен рапорт об объединении материалов проверки КУСП № и № по заявлению Т.М. по факту оскорбления несовершеннолетней С.. Сведения, указанные в заявлении Т.М. считает не соответствующими действительности. Указанные сведения, полагает, подорвали репутацию её дочери К.С., нанесли ущерб ее чести и достоинству. Полагает, что Т.М. распространила ложные сведения в связи с имевшим место между детьми конфликтом. Своими действиями, по мнению О.В.Т.М. совершила преступление, предусмотренное ч.1 ст.128.1 УК РФ.

Таким образом, О.В. подала заявление в интересах своей малолетней дочери К.С. по определенной форме с указанием необходимых сведений. Об уголовной ответственности за заведомо ложный донос О.В. была предупреждена, о чем имеется ее подпись.

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Ипатовского района Ставропольского края от 30.01.2025 Т.М. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ оправдана по основанию п.3 ч.2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За Т.М. признано право на реабилитацию. Приговор не обжалован, вступил в законную силу 11.02.2025.

Из материалов дела также видно, что законный представитель несовершеннолетнего частного обвинителя, как и сам частный обвинитель, участвовали в судебных заседаниях, поддерживали обвинение, представляли доказательства по делу. Несовершеннолетний частный обвинитель - потерпевшая К.С. имела в ходе слушания дела представителей в лице двух профессиональных адвокатов, законного представителя.

Также из представленных материалов установлено, что истец (оправданная) Т.М. лично участвовала при рассмотрении данного уголовного дела частного обвинения, ее интересы на всех судебных заседаниях на основании заключенного соглашения представлял защитник в лице адвоката Г., последний принимал в деле активную позицию для защиты прав истца.

Поскольку уголовное преследование в отношении Т.М. было начато по заявлению законного представителя частного обвинителя несовершеннолетней К.С. – О.В., вследствие чего Т.М. вынуждена была нести заявленные расходы на адвоката, а впоследствии по предъявленному ФИО18 обвинению она была оправдана за отсутствием состава преступления по реабилитирующим основаниям, то истец имеет право на возмещение понесенных в ходе рассмотрения уголовного дела убытков в виде услуг адвоката.

По делу установлено, что Т.М. во время рассмотрения уголовного дела по частному обвинению понесла расходы в виде оплаты услуг защитника Г. в размере 60 000 рублей. Указанные расходы подтверждаются заключённым между Т.М. и адвокатом Г. соглашением от 26.09.2024, предметом которого является защита по уголовному делу в суде, ознакомление с материалами уголовного дела, участие в качестве защитника в судебных заседаниях, заявление ходатайств, подготовка и участие в прениях сторон, консультации. Также расходы подтверждаются квитанцией к приходному кассовому ордеру № 8 от 26.09.2024 об оплате услуг защитника в сумме 60 000 рублей; актом приема-передачи оказанных услуг от 31.01.2025.

Тот факт, что адвокат Г. участвовал в качестве защитника в судебных заседаниях по делу частного обвинения в отношении Т.М., оказывал соответствующую юридическую помощь, представлял доказательства невиновности Т.М., подтверждается копиями протоколов судебных заседаний, письменными прениями адвоката, иными заявлениями и письменными ходатайствами.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, Т.М. просит суд взыскать с родителей К.С. в свою пользу расходы по оплате юридических услуг в размере 60 000 рублей. Считает, что указанные расходы она вынуждена была нести, будучи невиновной. Её доход учителя небольшой и указанная сумма для нее существенная. Также она понесла нравственные страдания, которые выражаются в том, что она на протяжении длительного (свыше четырех месяцев) периода рассмотрения уголовного дела испытывала дискомфорт и чувство стыда в общении с людьми, располагавшими сведениями о сложившейся уголовно-процессуальной ситуации и беспочвенном обвинении в совершении преступления, предъявленном законным представителем несовершеннолетнего частного обвинителя. Инициированным стороной ответчика незаконным уголовным преследованием истец была лишен возможности вести привычный для неё образ жизни честного и достойного человека, заниматься значимыми для него бытовыми делами, без ограничения во времени общаться с близкими и иными людьми, исходя из собственных предпочтений, что привело к нарушению у истца душевных спокойствия и благополучия, ухудшению самочувствия. На работе с нее требовали постоянно сведения об отсутствии судимости, поскольку она работала с детьми.

Разрешая спор в части взыскания расходов за оказание юридической помощи, суд, руководствуясь вышеуказанными нормами права, разъяснениями, содержащимися в названных ранее определениях Конституционного Суда Российской Федерации, исходя из стоимости схожих услуг в регионе, количества судебных заседаний с участием защитника оправданной истицы, объема оказанной адвокатом помощи, доводов стороны ответчика, с учетом принципа разумности и справедливости, полагает требования истца о взыскании со стороны ответчика в пользу истца ущерба в виде расходов на оплату услуг защитника при рассмотрении уголовного дела частного обвинения в размере 60 000 рублей обоснованными и не подлежащими уменьшению.

При разрешении требований иска в указанной части, суд учитывает, что реабилитированное лицо, несмотря на то, что О.В., как законный представитель несовершеннолетней потерпевшей (частного обвинителя) К.С. обращаясь с заявлением о привлечении Т.М. к уголовной ответственности в порядке частного обвинения не злоупотребляла своим правом, а добросовестно заблуждалась относительно действий Т.М., которой в рамках проводимой проверки, были даны объяснения о высказывании дочерью К.С. оскорблений в адрес несовершеннолетней С., и оценивала их как «клевета» со стороны истца, вправе требовать возмещения указанных расходов, поскольку последние ее понесены, и в их взыскании истцу ввиду добросовестного заблуждения частного обвинителя либо его законного представителя отказано быть полностью не может.

Как усматривается из материалов дела Т.М. не имеет познаний в области уголовного и уголовно процессуального права, согласно Конституции Российской Федерации истец имела право на оказание ей квалифицированной юридической помощи по ее обвинению в преступлении, имела право иметь в судебном процессе профессионального защитника. Кроме того, законодательство РФ не ограничивает обвиняемого в преступлении иметь защитника по соглашению в судебном процессе. Право выбора исполнителя правовых услуг принадлежит именно лицу, нуждающемуся в защите своих прав.

Согласно ч.1 ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Согласно ч.1 ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.

В силу ч.2 ст. 1074 ГК РФ в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Судом установлено, что на момент рассмотрения настоящего спора несовершеннолетняя К.С. достигла 14 летнего возраста, в связи с чем на основании определения суда привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

Между тем, согласно разъяснений, содержащихся в п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), в соответствии со статьей 1073 ГК РФ несут его родители (усыновители), опекуны, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Согласно пункту 4 статьи 1073 ГК РФ достижение малолетним совершеннолетия или получение им имущества, достаточного для возмещения вреда, не влияет на обязанность родителей (усыновителей), опекунов, образовательных, медицинских и иных организаций по возмещению вреда, причиненного малолетним, поскольку перечисленные лица в данном случае отвечают за свои виновные действия. Исключение из этого правила допустимо только в отношении возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, который по причине смерти или неплатежеспособности физических лиц, обязанных возместить вред, причиненный малолетними, лишается средств к существованию, а причинитель вреда, ставший полностью дееспособным, обладает такими средствами. В этом случае суд с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств (например, размера причиненного вреда, степени тяжести причиненных повреждений здоровья) вправе принять решение о возмещении вреда полностью или частично за счет самого причинителя вреда.

Если ко времени рассмотрения дела малолетнему причинителю вреда исполнилось четырнадцать лет, то это обстоятельство не может служить основанием для привлечения его и его родителей (усыновителей), опекунов (попечителей) либо организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор (статья 155.1 СК РФ), к ответственности по правилам, устанавливающим ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (статья 1074 ГК РФ), поскольку на момент причинения вреда несовершеннолетний являлся малолетним.

Таким образом, с учетом указанных разъяснений Верховного Суда РФ суд считает, что в данных правоотношениях подлежат применению правила ст. 1073 ГК РФ, поскольку на момент рассмотрения мировым судьей уголовного дела частного обвинения и образовавшихся вследствие вынесения оправдательного приговора у оправданной убытков, несовершеннолетняя К.С. являлась малолетней.

В судебном заседании ответчик О.В. пояснила, что подача мировому судье заявления о возбуждении в отношении Т.М. уголовного дела в порядке частного обвинения за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ была согласована с её супругом - отцом малолетней С.В., они, как родители К.С., действовали солидарно в интересах малолетнего ребенка.

Таким образом, в силу вышеприведенных правовых норм, обязанность по возмещению убытков, в виде оплаты юридических услуг адвоката Г., образовавшихся вследствие рассмотрения уголовного дела частного обвинения в сумме 60 000 рублей должна быть возложена в силу положений ст. 1073 ГК РФ на родителей К.С.. В удовлетворении исковых требованиях Т.М. к несовершеннолетней К.С. суд отказывает.

Истец также просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу в результате незаконного уголовного преследования компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности.

Пунктом 1 статьи 1099 данного кодекса установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При этом в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П "По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО14, ФИО15 и ФИО16" специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. N 643-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины. Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

-вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

-вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

-вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

-в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Между тем, не представлено доказательств, подтверждающих факт злоупотребления правом со стороны ответчика при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Как следует из материалов дела, данные, свидетельствующие о злоупотреблении законного представителя несовершеннолетнего частного обвинителя К.С. – О.В. правом на обращение в суд с заявлением в порядке частного обвинения, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных данных с целью причинить Т.М. какой-либо вред, отсутствуют.

Не опровергнуты доводы стороны ответчиков о том, что частный обвинитель, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении истца, не преследовал цели необоснованного привлечения его к уголовной ответственности и не имел намерений причинить ему вред.

Доводы истца о том, что ответчики намеренно её преследовали и не имели добросовестного заблуждения относительно сложившейся ситуации, не могут быть основанием к удовлетворению его исковых требований о взыскании морального вреда.

Положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Таким образом, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, связанные с частным обвинением, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, зависит от виновности действий частного обвинителя, которые при рассмотрении данного гражданского дела не усматриваются.

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований Т.М. о взыскании с ответчиков морального вреда в размере 100 000 рублей суд отказывает.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса..

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что истец понесла расходы на оплату услуг представителя по данному делу № в размере 10 000 руб., что подтверждается соглашением об оказании юридической помощи от 26.03.2025, квитанцией к приходному кассовому ордеру № 1 от 26.03.2025. В рамках данного соглашения адвокатом Г. оказана юридическая помощь Т.М. в виде консультации, сборе документов и составлении искового заявления о взыскании судебных издержек.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного Постановления).

Суд считает, что размер расходов соответствует объему работы адвоката, они не являются чрезмерными, в связи с чем, не подлежит снижению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования Т.М. удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с О.В., (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ №) и С.В. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ №) в пользу Т.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт РФ № материальный ущерб, состоящий из расходов на оказание юридических услуг в размере 60000 рублей, а также судебные расходы по составлению искового заявления в суд в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований Т.М. к О.В., С.В. о взыскании морального вреда в размере 100 000 рублей отказать.

В удовлетворении исковых требованиях Т.М. к несовершеннолетней К.С. о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное длительное уголовное преследование и взыскании судебных расходов отказать в полном объёме.

Взыскать с О.В., С.В. в доход бюджета Ипатовского муниципального округа Ставропольского края госпошлину по иску в размере 4000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ипатовский районный суд Ставропольского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено 11.08.2025.

Судья