УИД 31RS0№-13 Дело № 2-1303/2025

(№ 2-3/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 августа 2025 г. г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулина Д.А.,

при секретаре судебного заседания Мелентьевой Я.Я.,

с участием истца ФИО1 (до объявления перерыва) и его представителей: ФИО2 (по доверенности) и ФИО3 (по доверенности), представителя ответчика АО «СОАТЭ» – ФИО4 (по доверенности), помощников Старооскольского городского прокурора: Чекановой Е.Н. (до объявления перерыва), ФИО5 (до объявления перерыва), ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «СОАТЭ» о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «СОАТЭ», в котором, с учетом уточнения исковых требований, просит компенсировать ему моральный вред в размере 1 000 000 руб. в связи с получением профессиональных заболеваний при исполнении трудовых обязанностей, а также просил взыскать расходы по оплате услуг представителя в сумме 25 000 руб. за составление искового заявления и представительство в суде первой инстанции в период с марта 2023 года по 29.02.2024.

В обоснование заявленных требований в иске, с учетом дополнительных письменных уточнений, истец указал, что с 11.11.1983 осуществлял трудовую деятельность в АО «СОАТЭ». Вследствие работы на указанном предприятии при длительном воздействии на организм человека производственных факторов или веществ (общей вибрации, уровне шума) приобрел профессиональные заболевания в виде двусторонней <данные изъяты>.

В судебном заседании истец и его представители поддержали заявленные требования, с учетом их уточнения, в полном объеме, сообщив, что из заявленной ко взысканию суммы 400 000 руб. – компенсация за <данные изъяты>, 600 000 руб. – <данные изъяты>. В дополнение к изложенному в иске сослались на необратимое ухудшение здоровья истца, а также на то, что ответчик не обеспечил ему безопасные, условия труда на рабочем месте в период его трудовой деятельности, что повлекло возникновение у него профзаболеваний и повреждения его здоровья. Сторона истца полагала, что ответчик представил недостоверные сведения об уровне вибрации (шума) на предприятии за период работы истца, вследствие чего выводы судебной экспертизы недостоверный, заключение не может быть принято в качестве допустимого доказательства.

Представитель ответчика в судебном заседании указал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Не оспаривая наличие у истца заболеваний, полагал, что <данные изъяты> болезнь истца не связана с его трудовой деятельностью в АО «СОАТЭ». Сообщил, что предприятием была допущена ошибка, выявленная впоследствии, поскольку в ТО Роспотребнадзора были переданы неверные значения предельно допустимого уровня (далее – ПДУ) вибрации, которые в свою очередь послужили основой для медицинского заключения № от 11.10.2021 и клинического заключения (№ от 12.10.2021), выданного ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», акта о случае профессионального заболевания от 09.11.2021, утвержденного ТО Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе. Факт допущенной ошибки в значениях и отсутствие превышению допустимого уровня шума (вибрации) подтверждается картами аттестации специальной оценки условий труда работников предприятия за 2014 и 2020 годы. Учитывая выводы повторной судебной экспертизы, а также указанные обстоятельства указал на отсутствие причинно-следственной связи между заболеванием истца «<данные изъяты>» с его профессиональной деятельностью на АО «СОАТЭ» в период времени с 1984 по 2022 гг., Представитель отдельно отметил, что АО «СОАТЭ» ранее исполнило решение Старооскольского городского суда по указанному делу в полном объеме (до момента отмены решения и апелляционного определения Первым кассационным судом общей юрисдикции). Полагал, что ввиду отмены судебных постановлений исключительно по процессуальному нарушению, оснований для изменения взысканных сумм при повторном рассмотрении дела не имеется.

Прокурор в своем заключении полагал возможным удовлетворить заявленное требование в части компенсации морального вреда за возникшую у истца <данные изъяты>, отказав в остальной части требований ввиду отсутствия достаточных доказательств наличия причинно-следственной связи между заболеванием истца «<данные изъяты>» с его профессиональной деятельностью на АО «СОАТЭ».

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд признает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

Решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 29.02.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 09.07.2024, исковые требования ФИО1 к АО «СОАТЭ» о компенсации морального вреда удовлетворены частично, с ответчика взыскано 200 000 руб. в качестве компенсации за возникшую у истца двустороннюю нейросенсорную тугоухость в период работы на предприятии, а также расходы по оплате услуг представителя в сумме 12 500 руб., отказав в остальной части требований. В основу решения об отказе во взыскании компенсации за заболевание «<данные изъяты>» была положена комплексная судебно-медицинская экспертиза ФГБНУ «НИИ МТ» № 3 от 29.01.2024.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 03.02.2025 решение Старооскольского городского суда Белгородской области от 29.02.2024 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 09.07.2024 отменены ввиду нарушения норм процессуального права, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Отменяя судебные постановления, Первый кассационный суд общей юрисдикции указал на нарушение норм процессуального права при проведении судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» № 3 от 29.01.2024.

Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), абзац 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). Аналогичные разъяснения отражены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком с <данные изъяты>, что подтверждается записями в трудовой книжке на имя ФИО1

Согласно справке МСЭ-№ № от 29.01.2024, степень утраты его профессиональной трудоспособности истца составляет <данные изъяты>

Из акта о случае профессионального заболевания от 25.04.2019, утвержденного заместителем начальника Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе, следует, что профессиональное заболевание ФИО1 в виде <данные изъяты>» возникло при длительном воздействии на организм человека производственных факторов или веществ: уровень общей вибрации от 63 дБ до 99 дБ (ПДУ – 92 дБ), уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 70 до 88 дБА (ПДУ – 80 дБА).

Данным актом также установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства механизмов, оборудования. В действиях ФИО1 вины не установлено.

Как следует из медицинского заключения № от 08.10.2020 и выписных эпикризов из истории болезни, выданных ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», истец при осуществлении трудовой деятельности <данные изъяты>, <данные изъяты> подвергался воздействию неблагоприятных факторов, в связи с чем имеет заболевание: <данные изъяты>.

Истцу рекомендовано наблюдение у врачей-специалистов и курсы сосудистой и витаминотерапии два раза в год.

Исходя из справки МСЭ№ № от 29.01.2024, степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет <данные изъяты>.

Из акта о случае профессионального заболевания от 09.11.2021, утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе, следует, что профессиональное заболевание ФИО1 в виде <данные изъяты> возникло при длительном воздействии на организм человека производственных факторов или веществ: уровень общей вибрации от 63 дБ до 99 дБ (ПДУ – 92 дБ), уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 70 до 88 дБА (ПДУ – 80 дБА).

Данным актом также установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства механизмов, оборудования. В действиях ФИО1 вины не установлено.

Аналогичный вывод содержится в медицинском заключении № от 11.10.2021 и клиническом заключении (№ от 12.10.2021), выданном ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», согласно которым истец при осуществлении трудовой деятельности работе <данные изъяты> подвергался воздействию неблагоприятных факторов, в связи с чем имеет заболевание: <данные изъяты> от воздействия общей вибрации. Истцу противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, физических перегрузок и неблагоприятного микроклимата.

В судебном заседании факт повреждения здоровья истца в связи с его профессиональной деятельностью в АО «СОАТЭ» (<данные изъяты>) не оспорен.

Отрицая наличие причинно-следственной связи между заболеванием истца «<данные изъяты>» с его профессиональной деятельностью на АО «СОАТЭ» в период времени с <данные изъяты> года, по ходатайству стороны ответчика судом назначена повторная судебная экспертиза (учитывая ранее проведенную судебную экспертизу и признанную Первым кассационным судом общей юрисдикции доказательством, полученным с нарушением Закона).

Согласно заключению повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы БУЗ «Воронежская областная клиническая больница № 1» № 1 от 27.06.2025, имеющиеся у ФИО1 заболевания «<данные изъяты> <данные изъяты>. Диагностированные впервые в <данные изъяты>, не имеют причинно-следственной связи с его профессиональной деятельностью на АО «СОАТЭ» в период времени с <данные изъяты> года.

У суда не имеется оснований не доверять заключению экспертизы БУЗ «Воронежская областная клиническая больница № 1», которое отвечает требованиям ст. ст. 59 - 60 ГПК РФ, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 84 - 87 ГПК РФ, заключение экспертов является ясным и полным, экспертное исследование проводилось экспертами специализированного экспертного учреждения, имеющими соответствующее образование и квалификацию. Перед проведением судебной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы экспертов согласуются с представленной в материалы дела медицинской документацией, значениями в протоколах измерений ПДУ, картами аттестации специальной оценки условий труда работников предприятия.

Убедительных доводов, указывающих на недостоверность, неправильность и необоснованность примененных методов исследования, либо ставящих под сомнение изложенные в нем выводы, не приведено.

Доводы стороны истца о недопустимости данного доказательства фактически сводятся к несогласию с выводами экспертов. Все письменные доказательства сторон, используемые экспертами, были приобщены к материалам дела на момент назначения указанной повторной судебной экспертизы.

Судом не установлено оснований для назначения дополнительной экспертизы с учетом доводов стороны истца о необходимости использования экспертами избирательного подхода к документации.

Оснований расценивать заключение эксперта как недопустимое доказательство у суда не имеется. Учитывая изложенное, заключение экспертов принимается судом как допустимое доказательство по делу, которое может быть положено в основу решения в части разрешения соответствующего требования истца.

Суд приходит к выводу, что в результате профессиональной деятельности в АО «СОАТЭ» в период времени с <данные изъяты> истец приобрел одно профессиональное заболевание – <данные изъяты> от воздействия шума. <данные изъяты>-следственной связи с работой истца в АО «СОАТЭ» не состоит.

В результате повреждения здоровья (<данные изъяты>) истец испытывает нравственные и физические страдания.

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда истец и его представители ссылаются на продолжение лечения и на отсутствие улучшений в здоровье истца, что подтверждается медицинской документацией.

Из перечисленных выше документов следует, что данное заболевание (<данные изъяты> возникло у истца с длительным стажем работы в условиях воздействия вредных производственных факторов: содержание пыли, шума, микроклимата (температура воздуха, влажность воздуха) не соответствующих гигиеническим нормативам.

Установление <данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно по данному заболеванию свидетельствует о том, что полностью процент утраты профессиональной трудоспособности исключен быть не может.

Таким образом, с учетом медицинской документации, профзаболевание у него является хроническим и неизлечимым, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания в виде постоянного чувства страха, волнения, беспокойства за состояние своего здоровья, снизилась его физическая активность, что доставляет ему неудобства и дискомфорт.

Довод представителя ответчика о том, что судом должен приниматься во внимание тот факт, что инвалидность истцу не установлена, не может влиять на размер компенсации морального вреда, так как истец в обоснование размера компенсации морального вреда на инвалидность не ссылается.

Следовательно, ФИО1 испытывает физические страдания длительное время, в связи с профессиональным заболеванием ограничен в способности к трудовой деятельности, не может вести прежний образ жизни, вынужден постоянно лечиться для поддержания своего здоровья, что свидетельствует о претерпевании истцом неудобств и переживаний по данному поводу.

Необоснованы и несостоятельны доводы представителя ответчика о том, что профессия истца связана с вредными условиями труда, и устранить причины, послужившие возникновению у истца профзаболевания, невозможно, а также о выполнении работодателем всех мер по технике безопасности, обеспечение истца индивидуальными средствами защиты.

Выполнение ответчиком вышеуказанных мероприятий по технике безопасности и охране труда работника является обязанностью работодателя в силу статей 22, 212 ТК РФ, однако, как подтверждается материалами дела, предпринятые работодателем меры оказались недостаточными, неэффективными и не исключили возникновение у ФИО1 профессионального заболевания <данные изъяты>).

Суд, учитывая наличие профессионального заболевания у истца, степень утраты профессиональной трудоспособности, необходимость лечения в связи с имеющимся заболеванием, возраст истца, материальное положение сторон, а также требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий заявителя, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб., отказав в остальной части требований.

Разрешая требования истца в части взыскания расходов по оплате юридических услуг за ведение дела в суде первой инстанции (за период с марта 2023 года по 29.02.2024) на общую сумму 25 000 руб., суд на основании ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Как следует из содержания Определения Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 года № 1008-О-О, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов в целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

С учетом результата рассмотрения дела по существу, объема выполненной представителем работы, (юридическая консультация, составление искового заявления, участие в подготовке и судебных заседаниях), а также с учетом частичного удовлетворения заявленных требований (по одному из двух заболеваний), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 12 500 руб.

В обоснование возражений относительно требований о взыскании расходов не приведено убедительных доводов, чтобы суд пришел к иному выводу.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.36, пп. 8 п. 1 ст. 333.20, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с АО «СОАТЭ» в доход бюджета Старооскольского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Стороны подтвердили, что АО «СОАТЭ» исполнило решение Старооскольского городского суда от 29.02.2024 в полном объеме (на сумму 212 500 руб. – в пользу истца, 300 руб. – оплата государственной пошлины в бюджет), в связи с чем настоящее решение не подлежит исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к акционерному обществу «СОАТЭ» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СОАТЭ» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 12 500 руб.

В остальной части в удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Взыскать с акционерного общества «СОАТЭ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение оставить без исполнения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 28.08.2025 года.

Судья <данные изъяты> Д.А. Никулин

<данные изъяты>

<данные изъяты>