Дело № 22-2020 судья Исаева Л.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 августа 2023 года г. Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Сахаровой Е.А.,

судей: Сикачева А.А., Кузнецовой Е.Б.,

приведении протокола помощником судьи Жуковой С.В.,

с участием прокурора Франк М.В.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Крюка М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Кузнецова Ф.А., Крюка М.А., осужденного ФИО1 на приговор Ефремовского межрайонного суда Тульской области от 2 июня 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев;

срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей с 8 мая 2022 года до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения в виде заключения под стражу, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

по делу принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сикачева А.А., выслушав мнение осужденного ФИО1, адвоката Крюка М.А., просивших постановленный приговор отменить, прокурора Франк М.В., полагавшей приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установил а:

по приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому человеку - ФИО5, при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Кузнецов Ф.А. выражает несогласие с постановленным приговором, поскольку был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, а вынесенный приговор является несправедливым.

Обращает внимание на то, что во время предоставления стороной защиты доказательств невиновности ФИО1 государственный обвинитель Франк М.В. в присутствии присяжных многократно перебивала адвоката Крюка М.А., делая, по его мнению, недопустимые заявления юридического характера о том, что ряд предоставляемых доказательств нельзя предъявлять присяжным, прямо указывая на их недопустимость, тем самым формируя мнение о их порочности.

Обращает внимание на то, что в напутственном слове председательствующего был разрешен процессуальный вопрос и дано указание присяжным о непринятии во внимание ряда ранее оглашенных стороной защиты доказательств.

Считает, что просьба в напутственном слове председательствующего не принимать во внимание и не давать правовую оценку: Акту исключения из числа вещественных доказательств ряда предметов, изьятых в ходе осмотра места происшествия, расписки, письма ФИО1 и т.п., по его мнению, является корректировкой позиции стороны защиты, тем самым суд оказал содействие другой стороне судебного разбирательства.

Указывает, что сторона обвинения доводила до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.

Считает, что исследование в присутствии присяжных заседателей вопросов, не входящих в их компетенцию и способных вызвать предупреждение в отношении ФИО1, оказание незаконного воздействия на присяжных является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, которое могло повлиять на ответы присяжных на поставленные им вопросы.

Так, показания свидетелей ФИО2 и ФИО3 сторона обвинения уничижительно охарактеризовала фразой «из области фантастики», тем самым оказав воздействие на мнение присяжных заседателей, склонив их к возможности самостоятельной оценки доказательств. Кроме того в прениях сторон, государственный обвинитель прямо заявил, что указанные свидетели пытаются ввести присяжных в заблуждение, поскольку являются родственниками осужденного ФИО1 Так же сторона обвинения в репликах, говоря об отсутствии крови на ноже, как на орудии преступления, указала в форме необоснованного намека, что первыми на месте преступления оказались родственники ФИО1, что, по его мнению, оказало негативное воздействие на мнение присяжных.

Обращает внимание на то, что в ходе прений государственный обвинитель сообщил недостоверную информацию о том, что из показаний свидетелей ФИО6 и ФИО18 следует, что об обстоятельствах совершенного ФИО1 противоправного деяния им стало известно от самого ФИО1 Однако из оглашенных показаний данных свидетелей таких сведений не усматривается, что так же оказало незаконное воздействие на присяжных.

Считает, что в ходе судебного разбирательства по данному делу был существенно нарушен принцип равенства сторон, поскольку допрос вызванных государственным обвинителем экспертов ФИО19 и ФИО20 был осуществлен без предварительного допроса, а допрос эксперта ФИО21, вызванного в суд по ходатайству стороны защиты, несмотря на ходатайство о допросе в присутствии присяжных заседателей, был разрешен только в отсутствии присяжных, что свидетельствует, по его мнению, об обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Указывает, что сторона защиты не может не согласиться с формулировкой вопросов представленных судом в опросном листе перед присяжными заседателями, поскольку они поставлены таким образом, что, по его мнению, исключают возможности присяжным ответить на них отрицательно.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, передав дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе адвокат Крюк М.А. также находит приговор необоснованным, подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, повлияли на вердикт и судебное решение.

Считает, что судом первой инстанции при обсуждении последствий вердикта и принятия решения не были учтены и приняты во внимание фактические обстоятельства уголовного дела, указывающие на то, что ФИО1 не мог совершить инкриминируемого ему преступления.

Указывает на существенные нарушения, которые повлияли на вердикт присяжных заседателей, а именно:

- в присутствии присяжных заседателей обсуждались вопросы, не подлежащие обсуждению в силу закона, а также процессуальные документы, прямо запрещенные к исследованию в присутствии присяжных. Ходатайства стороны защиты об исключении из числа доказательств остались не рассмотренными председательствующим, что повлекло представление стороной обвинения перед присяжными недопустимых доказательств;

- в напутственном слове председательствующего были разрешены юридические вопросы, которые не могли разрешаться без предварительного обсуждения сторон и давались наставления о непринятии во внимание доказательств стороны защиты, исследование которых было разрешено судом при рассмотрении соответствующего ходатайства со стороны защиты;

- государственным обвинителем оказывалось на присяжных заседателей воздействие в пользу вынесения обвинительного вердикта, поскольку ставилась под сомнение допустимость доказательств стороны защиты и показаний свидетелей, указывающих на непричастность его подзащитного к совершенному преступлению;

- ходатайство стороны защиты о формулировке вопросов перед присяжными заседателями председательствующим рассмотрено не было. Вопросный лист по правилам пунктуации и по смысловому содержанию был сформулирован так, что не позволял присяжным заседателям отрицательно ответить на три основных вопроса, что неизбежно привело к вынесению необоснованного обвинительного вердикта.

Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возврате уголовного дела прокурору, поскольку в предъявленном обвинении не указано точное место, время и способ совершения преступления.

Обращает внимание на то, что со стороны государственного обвинителя было оказано незаконное воздействие на мнение присяжных заседателей, что вызвало у них предубеждение о том, что защитник пытается предоставить недопустимые доказательства. Кроме того в присутствии присяжных прокурор затрагивал вопросы юридического характера.

Указывает, что, несмотря на рассмотрение и удовлетворение ходатайства стороны защиты об исследовании в присутствии присяжных заседателей ряда доказательств, в напутственном слове председательствующего, без возобновления судебного следствия, обсуждения сторон и мотивировки принятого решения, был разрешен процессуальный вопрос и дано указание о непринятии во внимание присяжными заседателями ряда ранее исследованных доказательств стороны защиты, которые суд ранее признал допустимыми и разрешил к предъявлению присяжным.

Считает, что в нарушение требований закона в присутствии присяжных заседателей в судебном заседании 13.04.2023 года было исследовано постановление об избрании ФИО1 меры пресечения от 10.05.2022 года, его позиция о невозможности совершения инкриминируемого преступления.

Обращает внимание на то, что допрошенный в судебном заседании следователь ФИО4 не смог объяснить причины допущенных, по мнению стороны защиты, процессуальных нарушений, в том числе ссылаясь на то, что не помнит обстоятельств расследования дела и проведения следственных действий по вопросам, которые ему задавала сторона защиты.

Указывает, что вопрос допустимости доказательств, которые, по мнению стороны защиты, получены с нарушением требований УПК РФ, судом не рассматривался, хотя об этом ими заявлялось. Так, при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз были нарушены требования ст.ст.195,198 УПК РФ. Несмотря на это они были предъявлены государственным обвинителем присяжным заседателям. Факт вышеуказанных процессуальных нарушений подтвердила и государственный обвинитель, заявив в прениях просьбу о вынесении частного постановления в адрес следователя в связи с допущенными им нарушениями норм УПК РФ.

Считает, что в прениях и репликах сторона обвинения неоднократно нарушала требования УПК РФ. В частности показания свидетелей ФИО2 и ФИО3 сторона обвинения в прениях уничижительно охарактеризовала фразой «из области фантастики», безусловно оказав незаконное воздействие на мнение присяжных заседателей, склонив их к отсутствию возможности самостоятельной оценки данных доказательств. При этом государственный обвинитель в прениях критиковала показания данных свидетелей. Указывая, что подсудимый их родственник, причастный к совершению преступления. До сведения присяжных заседателей неоднократно доводилась информация о родственных связях указанных свидетелей с подсудимым.

Указывает, что в ходе допроса данных свидетелей государственный обвинитель, не заявляя возражений и не обращаясь с соответствующей просьбой к председательствующему, неоднократно перебивала и останавливала свидетелей ФИО2, ФИО3, пытаясь выяснить обстоятельства, желаемые для стороны обвинения и не желая выслушивать показания свидетелей, которые могли свидетельствовать о невиновности подсудимого.

Кроме того, при оглашении протоколов допросов свидетелей ФИО2, ФИО3 государственный обвинитель неоднократно доводила до сведения присяжных заседателей информацию, которая не подлежала оглашению в присутствии присяжных заседателей. На возражения стороны защиты судом принимались замечания, однако, не всегда давались указания о том, чтобы не учитывать данную информацию.

Обращает внимание, что сторона обвинения, выйдя за рамки рассматриваемых присяжными заседателями вопросов, в репликах, говоря об отсутствии крови на ноже и возле трупа, указала в форме необоснованного намека на причину их отсутствия, что первыми на месте происшествия оказались <данные изъяты> подсудимого.

Указывает, что в ходе допроса свидетеля ФИО6 государственным обвинителем задавались вопросы и выяснялись сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам, которые должны были исследовать и устанавливать присяжные заседатели, а именно, несмотря на отсутствие в протоколе допроса на стадии предварительного следствия соответствующих сведений, стал выяснять у свидетеля, видела ли она после происшедшего свидетелей ФИО2, ФИО3 и характер их последующего общения. При этом судья не остановила прокурора и не сделала заявление присяжным о необходимости не учитывать данные сведения.

Считает, что в репликах обвинитель, по сути, изменил предъявленное обвинение, доводя до присяжных позицию в виде выражения своего удивления показаниям ФИО1 в части того, как можно ему было лечь спать после посадки картошки, если на полу лежит труп человека. Тем самым государственный обвинитель изменила обстоятельства предъявленного обвинения, необоснованно исказив и подвергнут критике показания подсудимого.

Так же обращает внимание, что государственный обвинитель исказила показания и сообщила в прениях недостоверную информацию о том, что из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля фельдшера ФИО6 и оглашенных показаний свидетеля фельдшера ФИО18, следует, что ФИО1, якобы, им рассказал, что он нанес ранение ФИО5. Однако, из оглашенных показаний свидетеля ФИО18 таких сведений не усматривается, а в суде она не допрашивалась. При этом фактически были искажены показания указанных свидетелей о том, что обстоятельства происшедшего им выяснить у ФИО1 в указанное утро на месте происшествия не удалось.

Считает, что утверждение в прениях государственного обвинителя о том, что иные телесные повреждения на теле ФИО5, за исключением двух ран, вменённых обвинением, возникли за сутки до смерти потерпевшего, являются искажением выводов заключения эксперта №, из которого следует, что все повреждения на теле ФИО5 определяются давностью в пределах суток на момент смерти, а следовательно могли быть причинены и в момент нанесения двух рассматриваемых ран. Считает, что такое искажение фактических обстоятельств не могло не оказать влияния на присяжных заседателей и не повлиять на вынесение вердикта.

Обращает внимание, что в ходе рассмотрения данного дела допрос вызванных государственным обвинителем экспертов ФИО19 и ФИО20 был осуществлен без предварительного допроса, а допрос эксперта ФИО21, допрошенного в ходе предварительного следствия и указанного в обвинительном заключении, в качестве лица, вызываемого в суд для допроса, о вызове которого просила сторона защиты, несмотря на ходатайство о его допросе в условиях процессуального равенства сторон, то есть также в присутствии присяжных, был разрешен в отсутствии присяжных, что повлекло нарушение вышеуказанного принципа и указывает на несоблюдение принципа объективности и беспристрастности председательствующего судьи.

Считает, что вопросы присяжным заседателям, как следует из ранее заявленного ими ходатайства, в формулировке предложенной судом, по сути, исключили возможность присяжных заседателей отрицательно ответить на три основных вопроса, указанные в статье 339 УПК РФ.

Считает, что ответить отрицательно на первый вопрос, поскольку он содержит неоспоримый факт нанесения погибшему ФИО5 колюще-режущим предметом двух ударов (колото-резанных ран) один из которых состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, невозможно. Кроме того, согласно пунктуации и препинанию, в данном вопросе фактически не содержится вопроса о доказанности нанесения ФИО5 ножом ранения в доме ФИО1, поскольку оно заканчивается точкой. В том же вопросе №1 содержится второе предложение по смысловому содержанию и лексическому построению не являющееся вопросом и, самое главное, частично не оспариваемое подсудимым и стороной защиты в части причины смерти, поскольку это установлено заключением эксперта.

Обращает внимание, что сторона защиты заявила ходатайство о постановке перед присяжными заседателями вопросов с такой формулировкой, которая предусматривала бы возможность присяжным дать ответ, как положительный, так и отрицательный на каждое из обвинительных утверждений прокурора, в том числе о месте, времени и способе инкриминируемого преступления. Однако председательствующим ходатайство подсудимого и защитника мотивированно рассмотрено не было и вопросы остались в неизменной первоначальной редакции.

Считает, что формулировка второго вопроса не соответствует п.2 ч.1 ст.339 УПК РФ, который должен был звучать: «доказано ли, что это деяние совершил подсудимый», а в предложенном судом варианте данный вопрос добавляет обвинительные положения, в части нахождения ФИО1 в состоянии опьянения и неприязни. Считает, что понятие «неприязнь», в вопросе не раскрыто, не конкретно, в связи с чем, постановка такого вопроса, как отдельно, так и в составе других вопросов, без детализации является нарушением ч.5 ст.339 УПК РФ.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, передав дело на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Франк М.В. выражают несогласие с изложенными в них доводами, считая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников - без удовлетворения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также выражает несогласие с вынесенным приговором.

Обращая внимание на свой возраст, считает назначенное судом наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы слишком суровым.

Указывает, что когда ложился спать входную дверь в дом не закрывал, так как его <данные изъяты>, живущие с ним в одном домовладении, всегда приходили ночевать к нему. Проснувшись утром следующего дня, обнаружил на кухне лежащего на полу ФИО5, который, как потом оказалось, был мертв. Последний часто бывал у него дома, потому его нахождение его не удивило. <данные изъяты> остались ночевать у себя, поэтому он после того как понял, что ФИО5 мертв, побежал к ним и рассказал об увиденном. Потом они втроем пришли к нему, он взял у племянницы сотовый телефон и позвонил в службу 112 и попросил вызвать скорую и полицию, после чего уснул. Разбудили его приехавшие работники полиции, которые забрали его с собой. Утром следующего дня его привезли на следственный эксперимент, где следователь уговорил его сказать, что это он ударил ФИО5 два раза и сам показал ему места, куда были нанесены удары, что он как законопослушный гражданин и сделал. На самом деле он ФИО5 не убивал.

Просит обжалуемый приговор отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Франк М.В. указывает, что виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств, которая признана коллегией присяжных заседателей достаточной для установления виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. Доводы осужденного о его непричастности к совершенному преступлению, являлись предметом оценки присяжных заседателей.

Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Судебная коллегия, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выслушав выступления сторон в заседании суда апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, приходит к следующему.

Данное уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением обвиняемого, выраженным при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке, предусмотренном статьями 217, 325 УПК РФ. При решении вопроса о выборе указанной формы судебного разбирательства права обвиняемого были соблюдены, ему в присутствии защитника были даны разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (в том числе предусмотренных ст. 389.27 УПК РФ), которые ФИО1 принял к сведению без возражений.

Суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайства адвоката Крюка М.А. о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не находит их и судебная коллегия.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе надлежаще составленного списка кандидатов в присяжные заседатели, отобранных на основе случайной выборки, с активным участием в этой процедуре сторон.

Ни у кого из присяжных заседателей, участвовавших в рассмотрении данного дела, каких-либо установленных законом препятствий для участия в этом судебном разбирательстве из материалов дела не усматривается.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, о чем также своевременно разъяснялось участникам процесса.

Осужденный ФИО1 не был лишен возможности довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по предъявленному обвинению о том, что он не причастен к совершенному в отношении ФИО5 преступлению и избиение последнего совершено другим лицом.

Председательствующим судьей были созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

В ходе судебного разбирательства сторонам в соответствии со ст. 15 УПК РФ были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу, установленный гл. 42 УПК РФ порядок исследования в судебном заседании с участием присяжных заседателей обстоятельств уголовного дела судом был соблюден.

Исследованные в судебном заседании доказательства были подвергнуты тщательной проверке и оценке с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений, как стороны обвинения, так и стороны защиты; принятые судом решения по этим вопросам надлежащим образом мотивированы.

Оснований полагать, что судебное разбирательство проведено с нарушением принципа состязательности и равенства процессуальных прав сторон, не имеется, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства судьей допущено не было.

Стороне обвинения и стороне защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав. Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми и исключении из числа доказательств по основаниям, аналогичным тем, которые приведены в апелляционных жалобах, а именно: о недопустимости заключений экспертов, проведенных в ходе предварительного расследования, об исключении из числа доказательств протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз, протоколов об ознакомлении с заключением экспертов, проверки показаний на месте с участием ФИО1 от 9 мая 2022 года, а также иные ходатайства, о которых упоминается в апелляционных жалобах защитника, председательствующим судьей разрешены правильно. Так, председательствующий, проверив доводы, вынес постановления об отклонении заявленных ходатайств о признании недопустимым заключений экспертов, протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз, протоколов об ознакомлении с заключением экспертов (том 4 л.д.8-10), а также протокола проверки показаний на месте от 9 мая 2022 года (том 4 л.д.183-185), которые соответствуют требованиям ст. 256 УПК РФ.

Вопросы о допустимости представленных доказательств проверялись председательствующим каждый раз с учетом доводов обеих сторон. При этом, поскольку оценка допустимости доказательств не входит в компетенцию присяжных заседателей, данные вопросы в соответствии с ч. 6 ст. 335 УПК РФ рассматривались в их отсутствие.

Присяжным заседателям были представлены лишь допустимые доказательства, полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Каких-либо нарушений прав осужденного при окончании предварительного следствия и предоставлении для ознакомления материалов уголовного дела, не допущено.

Судебные прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, при этом выступления в прениях государственного обвинителя не противоречит требованиям ч.2,3 ст. 336 УПК РФ. Кроме того стороны воспользовались правом реплики, а подсудимый реализовал в полном обьеме свое право на последнее слово.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, содержание напутственного слова председательствующего отвечает требованиям ст. 340 УПК РФ, а обращение судьи к коллегии присяжных заседателей о том, чтобы при вынесении вердикта они не принимали во внимание исследованные стороной защиты документы, а именно: постановление об избрании меры пресечения, письма ФИО1 к своей сестре, акта об уничтожении вещественных доказательств, является также обоснованным, поскольку исследование данных документов не относится к компетенции присяжных заседателей. Суждение адвоката Крюка М.А., изложенные в апелляционной жалобе, о том, что для такого обращения председательствующий судья обязан возобновить судебное следствие, выслушать мнение сторон и только после этого принять соответствующее решение с учетов мнения всех участников, основано на неправильном толковании статей 243, 334, 335, 340 УПК РФ.

Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями статей 252, 338 и 339 УПК РФ. Включенные в него вопросы сформулированы с учетом обвинения, которое было предъявлено подсудимому, и исследовалось в судебном заседании, при этом стороны не были лишены возможности внести свои замечания и предложения.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, изложенная постановка вопросов и их содержание позволяли присяжным заседателям всесторонне и полно оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

При этом постановка после первого предложения в вопросном листе точки, а не вопросительного знака, не могло повлиять, по мнению судебной коллегии, на суть принятого присяжными заседателями решения.

С учетом изложенного, доводы жалобы о том, что вопросы в вопросном листе поставлены таким образом, что заранее предопределяли виновность осужденного, судебная коллегия находит несостоятельными.

При этом не включение в вопросный лист вопросов сформулированных именно стороной защиты не предопределяло ответы присяжных заседателей, поскольку формулировка поставленных перед ними вопросов позволяла учесть как позицию стороны обвинения, так и позицию стороны защиты путем отрицательного ответа.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, все вопросы, как это и предусмотрено положениями ч.8 ст.339 УПК РФ, поставлены в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от коллегии присяжных заседателей юридической оценки.

Напутственное слово председательствующего не содержало каких-либо оценочных характеристик исследованных доказательств с точки зрения их значимости по делу, равно как отсутствовали в нем какие-либо наставления относительно желательного решения по делу, что согласуется с предписаниями ст. 340 УПК РФ.

Сторонам была предоставлена реальная возможность высказать свои замечания по поводу содержания и произнесения напутственного слова, однако каких-либо возражений по поводу содержания напутственного слова председательствующего от них не поступило (л.д.223 т.5).

Согласно ст. 389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 статьи 389.15 Кодекса: существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В этой связи доводы осужденного ФИО1 об оспаривании фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, недоказанности вины, о непричастности к содеянному, о неполноте расследования, не могут быть приняты во внимание и рассмотрены судебной коллегией.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты, в том числе и подсудимый, активно пользовались правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом принимались во внимание.

Процедура вынесения присяжными заседателями вердикта, и обсуждения судом последствий вердикта, не нарушена. На все поставленные перед присяжными заседателями вопросы ими были даны ясные и непротиворечивые ответы.

Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа вопросов, поставленных перед ними в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, он является ясным и непротиворечивым.

Уголовное дело с участием коллегии присяжных заседателей рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и с учетом принципов состязательности и равноправия сторон.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ в соответствии с обстоятельствами, как они были установлены вердиктом коллегии присяжных заседателей, оснований для переквалификации судебная коллегия не усматривает.

Мотивированные выводы председательствующего судьи относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре приведены, содеянное осужденным получило надлежащую юридическую оценку, с которой соглашается и судебная коллегия.

Приговор, постановленный судом по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными; квалификация признанных коллегией присяжных заседателей доказанными действий осужденного соответствует нормам уголовного закона.

Приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Оснований для принятия решений, указанных в ч. 4 - 5 ст. 348 УПК РФ, судом не установлено. Не установлены такие основания и судебной коллегией.

Вопрос о вменяемости ФИО1 разрешен судом на основании данных о личности осужденного, заключения комиссии экспертов № от 12.09.2022 года, его поведения в ходе предварительного и судебного следствия. С выводами суда о том, что ФИО1 является вменяемым и подлежит уголовной ответственности, судебная коллегия согласна.

При определении вида и размера наказания осужденному судом в соответствии со статьями 6, 43, 60, 61, 65 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, наличие обстоятельств, смягчающих его наказание, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания в соответствии с главой 10 УК РФ, при этом вид и размер назначенного наказания надлежащим образом судом мотивирован.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1: <данные изъяты>.

Оценивая конкретные обстоятельства преступления, данные о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу, что его исправление возможно лишь в условиях изоляции от общества без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, оснований для применения положений ст. 64 и 73 УК РФ, а также для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не установлено. С данными выводами согласна и судебная коллегия.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания осужденного, судебная коллегия не находит; назначенное ФИО1 наказание признает законным, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений.

Судебная коллегия также не находит оснований для смягчения наказания, полагая, что назначенное ФИО1 наказание соответствует тяжести преступления, личности осужденного, не является чрезмерно суровым, в полной мере способствует решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

Вид исправительного учреждения осужденному суд определил в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ в приговоре надлежащим образом разрешены вопросы о вещественных доказательствах по делу.

Обстоятельств, влекущих отмену или изменение приговора с участием присяжных заседателей по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Ефремовского межрайонного суда Тульской области от 2 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Кузнецова Ф.А., Крюка М.А., осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии главой 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным в тот же срок со дня получения им копии решения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции с участием защитника.

Председательствующий судья:

Судьи: