Решение по делу № 2-254/2022 от 21.11.2022 - о возмещении морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным преследованием), в размере 2 500 000 рублей.

Дело № 2-254/2022.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИр.п.Токаревка «21» ноября 2022 года

Судья Токаревского районного суда Тамбовской области Осокина С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем Авдюховой Т.М.,

с участием представителя прокуратуры Токаревского района Тамбовской области заместителя прокурора Ивашкова Р.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о возмещении морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным преследованием), в размере 2 500 000 рублей

установил:

ФИО11 обратилась с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

В обоснование иска истица указала, что в производстве следственной части СУ УМВД России по Тамбовской области находится уголовное дело, возбужденное 21.11.2018 по ч.4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств у работников ТОГБУЗ "Токаревская ЦРБ", по которому она была незаконно привлечена к уголовной ответственности. С июня 2019 года по настоящее время данное уголовное дело находится в производстве следователя СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО12

10.11.2021 по данному уголовному делу истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. 01.04.2022 следователь ФИО1 прекратил уголовное преследование в отношении ФИО11 по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и разъяснил право на реабилитацию. 18.04.2022 прокурор Токаревского района Тамбовской области от имени государства принес ей официальное извинение в связи с необоснованным привлечением её к уголовной ответственности. В ходе предварительного следствия по уголовному делу ей были причинены нравственные страдания, выражавшиеся в страхе быть осужденной за преступление, которого она не совершала, и в необходимости доказывать свою невиновность. Моральное страдание ей также приносило осознание того, что в случае её осуждения за тяжкое преступление, ей пришлось бы отбывать наказание в виде лишением свободы сроком до десяти лет, выплатить штраф в размере до одного миллиона рублей, возместить денежные средства потерпевшим в общей сумме 5 020 492,24 руб. которых она не похищала, а её осуждение может негативно и пагубно сказаться на воспитании, судьбе и карьере её детей, в частности её старшей дочери ФИО8 при поступлении на службу в правоохранительные органы, после окончания ею Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), на психике младшей малолетней дочери ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая бы длительное время воспитывалась бы без её материнского внимания, при этом могло бы стать ударом, подорвавшим здоровье её престарелых родителей ФИО2. и ФИО3 З.В. Уголовное осуждение очернило бы её честное и доброе имя, сказалось бы на её деловой репутации, дальнейшей карьере, поскольку с судимостью очень тяжело устроиться на хорошую работу с достойной зарплатой. Компенсацию морального вреда она оценивает в размере 2 500 000,00 рублей. В размер данной компенсации она учла её индивидуальные особенности, тяжесть вмененного ей преступления, длительный срок досудебного расследования равный 1190 дням (3года 3 месяца и 4 дня), применение к ней мер процессуального принуждения в виде обязательства о явке, наложение арестов на её автомобиль и автомобиль её мужа ФИО13, избрание в последствии в отношении неё меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, предъявление ей обвинения, её участие в следственных действиях связанные с поездками из г. Москвы в Тамбовскую область и обратно на личном транспорте произведенных 24.06.2019, 22.07.2019, 22.08.2020, 15.09.2020, 25.09.2020,26.09.2020, 10.11.2021, нарушение её процессуальных прав и законных интересов в ходе расследования, степень вины причинителя морального вреда. По её мнению причинителем морального вреда в данном случае является УМВД России по Тамбовской области в лице сотрудников ОЭБ и ПК МОМВД России «Мордовский» ФИО4. и ФИО5 проводивших доследственную проверку, следователя СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО1., заместителя начальника следственного управления – начальника СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО6 а также в лице руководства следственного управления УМВД России по Тамбовской области. В результате действий сотрудников ОЭБ и ПК МОМВД России «Мордовский» проводивших проверку до возбуждения уголовного дела у нее в коллективе сложились настолько психологически сложные отношения, что она не выдержала нервного напряжения и 30.09.2018 уволилась по собственному желанию. После увольнения она не смогла устроиться на работу по месту регистрации в Токаревском районе Тамбовской области и была вынуждена уехать на заработки в г. Москву. В результате чего ей пришлось кардинальным образом менять образ жизни, работать не в должности <данные изъяты>, а обычным <данные изъяты>. Основным нарушителем её прав и законных интересов являлся следователь ФИО1 который в ходе предварительного следствия по уголовному делу причинял нравственные страдания, относясь к ней неуважительно, высокомерно, с презрением. По её предположению такое поведение следователя было вызвано тем, что ФИО1 достоверно знал, что её супруг ФИО13, до увольнения на пенсию в мае 2019 работал следователем отделения полиции р.п. Токаревка МОМВД России «Мордовский»., а после увольнения на пенсию стал оказывать ей юридическую помощь в составлении подачи всех жалоб и ходатайств от её имени по уголовному делу. На следственные действия из г. Москвы она всегда ездила с мужем, который управлял их автомобилем. Во время движения автомобиля она не могла уснуть и отдохнуть, поскольку в ночное время была вынуждена вместе с мужем следить за дорожной обстановкой чтобы своевременно заметить и не допустить дорожно-транспортного происшествия с их участием, так как муж в ночное время не очень хорошо видит. Она просила следователя ФИО1 назначать следственные действия в послеобеденное время, чтобы дать возможность выезжать из г. Москвы в светлое время суток с меньшим риском для жизни. Однако следователь ФИО1 был непреклонен, говорил, что это ему решать, когда, где и во сколько ему проводить следственные действия. 22.07.2019 она вызывалась следователем ФИО1. на очную ставку с ФИО7 которая не состоялась, по причине не приезда ФИО7 её адвоката Загвозкиной О.В. Она себя в этот день плохо чувствовала, и по телефону уведомила об этом следователя ФИО1., попросив перенести очную ставку на другую дату, но следователь следственное действие не перенес. Он вышел к ней из здания управления, пытался завести её в него, а когда она отказалась с ним идти, то путем угроз стал принуждать к даче показаний именно в этот день. Она была напугана и в результате его морального давления, у неё резко повысилось артериальное давление, она обратилась за медицинской помощью в поликлинику ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тамбовской области», где ей оказали помощь и поставили диагноз: гипертоническая болезнь I-II степени, риск II степени, гипертонический криз. При этом ранее она никогда не страдала гипертонической болезнью. Но она была настолько напугана угрозой следователя ФИО1 применить в отношении нее меры ответственности за отказ от участия в проведении очной ставки 22.07.2019, что это сказалось на её здоровье и проявилось в виде гипертонического криза. Предварительное следствие им велось с обвинительным уклоном, из-за чего следователь ФИО5, умышленно отказывал ей в проведении следственных действий, имеющих значение для уголовного дела, которые могли бы её оправдать, возможности собственноручно изложить свои показания. За время предварительного следствия, следователь ФИО1., 16 раз незаконно приостанавливал предварительное следствие по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ за неустановлением лица подлежащего привлечению в качестве обвиняемого при наличии по делу трех лиц, имеющих не прекращенный процессуальный статус подозреваемых. Прокурор Токаревского района Тамбовской области 10 раз отменял постановления о приостановлении предварительного следствия указывая на то, что без прекращения уголовного преследования в отношении подозреваемых приостановление предварительного следствия по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ недопустимо. Каждый раз прокурор района, отменяя очередное постановление о приостановлении предварительного следствия, указывал следователю на необходимость прекращения уголовного преследования в отношении подозреваемых. Однако следователь требование прокурора игнорировал и продолжал умышленно нарушать закон. В ходе расследования уголовного дела она заявляла 10 ходатайств о прекращении уголовного преследования в отношении неё по реабилитирующим основаниям в связи с её непричастностью к совершению преступления. Но в удовлетворении этих ходатайств ей отказывали, в связи с чем она переносила переживания, утрату веры в справедливость и объективность проводимого по делу расследования. От действий следователя представителя власти нарушающими её права и законные интересы, она испытывала отрицательные эмоции: унижение, негодование, сложилось чувство безнаказанности и вседозволенности со стороны следователя, что вызывало у неё чувство бессилия, упадок духа. После предъявления ей обвинения в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, следователь ФИО1, без выполнения требований ст. 217 УПК РФ, направил обвинительное заключение с материалами уголовного дела руководителю следственного органа, который не согласовал обвинительное заключение и возвратил уголовное дело для проведения дополнительного следствия. Затем следователь в нарушение норм УПК РФ дважды переквалифицировал её действия с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ и незаконно, без её согласия прекратил в отношении неё уголовное преследование по не реабилитирующему основанию п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования, оба постановления о прекращении уголовного преследования в последующем были отменены. Всего ею по уголовному делу было подано: 49 жалоб на незаконные действия следователя ФИО1.,39 ходатайств и 21 заявление, в том числе и об отводе следователя в связи с проводимым им расследованием, в удовлетворении жалоб и ходатайств в большей степени ей было отказано. За нарушение уголовно-процессуального законодательства при расследовании уголовного дела, до прекращения уголовного преследования, следователь был привлечен к дисциплинарной ответственности не менее 4 раз. Однако наказания, которым он был подвергнут, носили устный характер и никаким образом не повлияли на исправление следователя ФИО1 не дисциплинировали его в соблюдении норм УПК РФ. Именно руководство следователя ФИО1. не контролировало его действия, не давало письменных указаний о выполнении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, не контролировало ход и результаты расследования по уголовному делу. Тем самым оно создавало условия для волокиты по делу и нарушения разумных сроков расследования. Ни по одной её жалобе, поданной в СУ УМВД России по Тамбовской области на незаконные действия следователя ФИО1 не было принято положительного решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности. К дисциплинарной ответственности он привлекался только после подачи жалоб в прокуратуру Токаревского района или в прокуратуру Тамбовской области на те же нарушения. Отсутствие инициативы со стороны руководства в дисциплинировании своего подчиненного следователя ФИО1 доставляло ей моральные страдания и переживания, которые были связаны с произволом и безнаказанностью должностных лиц УМВД России по Тамбовской области. На протяжении всего этого времени у нее было чувство постоянной тревоги за её судьбу, неуверенности в завтрашнем дне, невозможности строить долгосрочные планы на будущее и поехать за границу в отпуск для отдыха. Она была морально истощена ожиданием суда, за преступление которого не совершала. Однако даже после вынесения следователем ФИО1. постановления от 01.04.2022 о прекращении в отношении нее уголовного преследования по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и разъяснения права на реабилитацию, он продолжает нарушать её права и законные интересы. Так, 22.08.2020 следователь ФИО1. по уголовному делу № избрал в отношении нее меру процессуального принуждения – обязательство о явке на срок: «До окончания предварительного расследования», но она официального процессуального статуса подозреваемой по делу не имела. Прекращая 01.04.2022 в отношении неё уголовное преследование по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, следователь ФИО1. отменил избранную им меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Но никакого процессуального решения по отмене, избранной в отношении нее меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, он не принял. Учитывая вышеизложенное, общее количество нарушений её прав и законных интересов, допущенных следователем ФИО1. в отношении не в ходе предварительного следствия по уголовному делу, включая само незаконное и необоснованное привлечение к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 159 УК РФ, заявленный ею к взысканию с ответчика размер компенсации морального вреда в размере 2 500 000,00 (Два миллиона пятьсот тысяч) является разумным и справедливым, соразмерным понесенным моральным страданиям. Вынести частное определение (постановление) и обязать руководство СУ УМВД России по Тамбовской области устранить допущенное нарушение норм УПК РФ, а именно отменить вынесенное старшим следователем СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО1 С.В. обязательство о явке от 22.08.2020 и привлечь его за это нарушение к дисциплинарной ответственности.

Впоследствии ФИО11 уточнила исковые требования, просила взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 2500 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО11 и её представитель по доверенности ФИО13 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Представитель Министерства финансов РФ по доверенности ФИО14 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на иск. В таковых возражениях Министерство финансов РФ в лице УФК Тамбовской области указало, что доказательств, подтверждающих необходимость компенсации морального вреда в требуемом размере, не имеется, просила в иске отказать.

Представитель Тамбовской областной прокуратуры и прокуратуры Токаревского района Тамбовской области по доверенностям Ивашков Р.Н. исковые требования не признал, полагая их завышенными и несправедливыми.

Представитель третьего лица – Управления Министерства внутренних дел РФ по Тамбовской области в судебное заседание не явился, в своих письменных возражениях исковые требования не признал, полагая, что истец не представил доказательств причинения ему морального вреда в требуемом размере.

Суд, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, считает возможным частично удовлетворить исковые требования.

Судом установлено, что постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО10 от 21.11.2018 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

В ходе расследования уголовного дела с участием истца ФИО11 проводились многочисленные следственные и процессуальные действия: допросы в качестве подозреваемой (неоднократно), проведение очных ставок со свидетелями (неоднократно), ознакомление с назначением экспертизы и заключением экспертов, допрос в качестве обвиняемой.

01.04.2022 г. ст. следователь СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области ФИО1. вынес постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО11 по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ — за отсутствием в деянии состава преступления, с разъяснением права на реабилитацию в порядке ст.134 УПК РФ.

В ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО11 была избрана мера процессуального принуждения обязательства о явке, а после предъявления обвинения мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

До настоящего времени постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО11 от 01.04.2022 не отменено и не обжаловано.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти и их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства обеспечивать защиту, в том числе судебную, прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2), доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью (статья 52).

Опираясь на приведенные положения Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовые позиции, согласно которым государство, обеспечивая - на основе принципов верховенства права, юридического равенства и справедливости - пострадавшим от незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности лицам эффективное и полное восстановление в правах, обязано гарантировать им и максимально возможное возмещение причиненного вреда.

В соответствие со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ.

В силу ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствие со ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствие со ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Анализируя доказательства по делу в совокупности с приведенными нормативными актами суд полагает, что ФИО11 имеет право на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации. Данный вред подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в соответствие с Положением о Министерстве финансов РФ, утвержденном постановлением Правительства РФ от 30.06.2004г. № 329.

В соответствие со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В Постановлении от 15.11.2022г. № 33 «О практике применении судами норм о компенсации морального вреда» Пленум Верховного Суда РФ относительно широко трактует понятие морального вреда и условия его компенсации. Так в п.1 этого Постановления Пленум ВС РФ разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 42 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ, установлено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Исходя из содержания понятия морального вреда, указанного выше, и исследованных доказательств по делу суд считает, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истцу причинен моральный вред, и ФИО11 имеет право на его компенсацию.

При этом суд считает, что сам факт необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности повлек за собой острую психотравмирующую ситуацию для неё. ФИО11 ранее к уголовной ответственности не привлекалась и, безусловно, испытывала стресс при проведении с ней многочисленных процессуальных действий в рамках уголовного дела в течение нескольких лет (3 года 3 месяца и 4 дня).

Как следует из материалов дела, незаконное привлечение к уголовной ответственности ФИО11, которая являлась добросовестным и законопослушным гражданином, безусловно, повлияло негативным образом на самооценку истца и на общественную оценку её личности, что подтверждено в суде показаниями представителя истца её супруга ФИО13, не опровергнутыми ответчиком. ФИО11 и её представитель в суде пояснили, что ввиду уголовного преследования истец была эмоционально подавлена, пребывала в постоянном страхе быть осужденной, за преступление которое не совершала, периодически отвлекалась от работы для участия в следственных мероприятиях. В течение нескольких лет ФИО11 была вынуждена жить и работать, испытывая прессинг уголовного преследования, находиться в неопределенном состоянии относительно своего положения (ждать возможного уголовного наказания связанного в том числе и с длительным лишением свободы, либо потери работы при наличии судимости).

На основании ст.1101 ГК РФ суд полагает, что компенсация морального вреда истцу должна быть равна 200 000 рублей. Названную сумму следует взыскать с Российской Федерации в лице Минфина РФ за счет средств казны РФ в пользу истца. При этом суд учитывает характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, а также требования разумности и справедливости. Означенная сумма представляется суду справедливой и адекватной компенсацией причиненного истцу морального вреда.

Причинно-следственной связи между заболеванием истца гипертоническая болезнь I-II степени, риск II степени, гипертонический криз, и уголовным преследованием, а также неправомерными действиями следователя, судом не установлено. Доказательств того, что обозначенный диагноз стали результатом незаконного уголовного преследования истец суду не представил.

Не приведены и не представлены истцом в ходе рассмотрения гражданского дела и объективные доказательства того, что наличие судимости могло бы стать препятствием для её старшей дочери при поступлении на службу в правоохранительные органы, а её нахождение в местах лишения свободы и осуждение пагубно сказаться на психике младшей малолетней дочери и стать ударом, подорвавшим здоровье престарелых родителей, поскольку истец ссылается на обстоятельства, которые могли бы возникнуть в будущем, а не в период уголовного преследования. При этом суд учитывает, что ФИО11 не была ограничена в передвижении или иных правах с процессуальной точки зрения в ходе рассмотрения уголовного дела, от работы не отстранялась.

Заявления ФИО11 о том, что она вынуждена была уволиться из ТОГБУЗ «Токаревская ЦРБ» в результате сложившихся плохих отношений с работниками, конфликтами и нервным напряжением, а затем уехать в г.Москва на заработки, т.к. она не могла найти работу в р.п. Токаревка, не подтверждены никакими доказательствами, поскольку увольнение истицы произошло до возбуждения уголовного дела, и по её собственному желанию.

Также суд не принимает во внимание и доводы истца от том, что поездки в ночное время на автомобиле вместе с супругом, для явки на следственные действия из г.Москва в г.Тамбов, вызывало у неё нравственные страдания, ввиду того, что в данном случае ФИО11 имела возможность на следственные действия воспользоваться и другими транспортными средствами, в том числе и железнодорожным транспортом.

При этом по мнению суда наложение ареста на автомобили истца и её супруга, а также применение в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде, не причинили нравственных страданий ФИО11, а потому не подлежат оценке в качестве морального вреда.

С учетом изложенного в удовлетворении иска о компенсации морального вреда в большем размере следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил :

Исковые требования ФИО11 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о возмещении морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным преследованием), в размере 2 500 000 рублей, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. В остальной части иска ФИО11, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течении месяца, через Токаревский районный суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья : С.Ю.Осокина

Решение суда в окончательной форме

принято 28 ноября 2022 года.

Судья : С.Ю.Осокина