Решение по делу № 2-194/2024 от 16.01.2025

УИД № 21RS0024-01-2023-003640-07

Гр. дело № 2-47/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2025 г. г. Чебоксары

Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Филипповой К.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Семеновой Е.А.,

при участии:

от ответчиков ФИО14, ФИО27, ФИО30 – ФИО31,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании завещаний, договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу,

установил:

ФИО5 (далее истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее ответчик) о признании завещания, составленного ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа г. Чебоксары ФИО32, недействительным.

Исковое заявление мотивировано тем, что истец ФИО33, ответчик ФИО14, третье лицо ФИО34, являются детьми ФИО7. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер. Из материалов наследственного дела истцу стало известно о том, что его отец ФИО35 ДД.ММ.ГГГГ составил завещание, в соответствии с которым все имущество завещано ответчику ФИО14 Истец просит признать данное завещание недействительным, поскольку считает, что его отец страдал многочисленными заболеваниями, находился в престарелом возрасте, в связи с чем, в момент составления завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими, находился в плохом психическом состоянии. Указал, что данное завещание нарушает его права и законные интересы, поскольку он так же, как и ответчик имеет право на долю в наследственном имуществе.

Кроме того, истец ФИО5 обратился в суд с иском, в последующем уточненным заявлением от ДД.ММ.ГГГГ, к ФИО2, ФИО4, ФИО3 (далее ответчики) с требованиями:

- о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> заключенного между ФИО6 и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности сделки;

- о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО9 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности сделки;

- о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> заключенного между ФИО10 и ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности сделки;

- о прекращении права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>;

- о включении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ

Исковое заявление мотивировано тем, что в ходе рассмотрения гражданского дела об оспаривании завещания, составленного ФИО6, истцу ФИО33 стало известно, что по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, перешло ответчику ФИО2, в дальнейшем ответчик ФИО14 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ спорное имущество передал своему сыну ФИО3, в свою очередь, последний по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ передал указанное имущество своей матери – ответчику ФИО4. Как полагает истец, ФИО35 на момент составления завещания и заключения договора дарения не понимал значения своих действий, так как имел ряд заболеваний. Истец, являясь наследником первой очереди, полагает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительными, вследствие чего и последующие сделки также являются недействительным, просит включить жилой дом и земельный участок в состав наследства ФИО7 (т.2 л.д.227-233). В последующем просил признать недействительными оспариваемые договоры дарения как мнимые сделки, поскольку после заключения договора дарения ФИО11 продолжает проживать в спорном жилом доме и пользоваться земельным участком (т.3 л.д.54-61).

Определением Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело №2-622/2024 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделки, прекращении прав собственности; включении имущества в наследство, объединено в одно производство с гражданским делом № по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, гражданскому делу присвоен номер №.

В порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО12, нотариус нотариального округа г. Чебоксары ФИО32, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике, администрация города Чебоксары Чувашской Республики.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца назначена судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Находился ли ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в таком состоянии, при котором мог понимать значение своих действий и (или) руководить ими?

2. Учитывая особенности познавательной сферы, психического состояния в момент составления завещания и совершения сделки, внешние условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий завещания и договора, имел ли ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адекватное (правильное) представление о существе составленного ДД.ММ.ГГГГ завещания и заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора дарения?

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заключение судебно-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ФИО15 Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым у ФИО7 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельногоучастка, обнаруживались признаки психического расстройства в форме легкого когнитивного расстройства (код по МКБ-10: F 06.7) (ответ на вопрос 1). Однако, как следует из материалов гражданского дела и представленной медицинской документации, в юридически значимые периоды времени (на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка), у него не обнаруживались выраженные нарушения памяти, интеллекта, мышления или какая-либо психотическая симптоматика. Кроме того, в указанный период, ДД.ММ.ГГГГ он осматривался врачом-психиатром, которым ФИО7 был выставлен диагноз: «№». Следовательно, на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка, ФИО8 мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы 1,2).

В судебное заседание истец ФИО5 и его представитель ФИО16, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, ранее в судебных заседаниях выразили несогласие с выводами судебных экспертов, данных в заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, указав, что имеются основания для назначения повторной судебной экспертизы.

Ответчик ФИО11, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явился, ранее представив письменные пояснения, согласно которым при жизни ФИО7 между его отцом и истцом ФИО17, третьим лицом ФИО12 сложились конфликтные отношения, в силу чего они не общались, ответчик ФИО11 проживал совместно со своим отцом ФИО6, осуществлял за ним уход. Первоначально отец ФИО8 составил завещание на троих детей _ истца ФИО1, ответчика ФИО2 и третье лицо ФИО18, однако ДД.ММ.ГГГГ после сложившихся конфликтных отношений обратился к нотариусу для составления нового завещания, в соответствии с которым все свое имущество завещал только ему, при этом в момент составления завещания нотариус просила предоставить справку об отсутствии психических расстройств, влияющих на его способность осознавать свои действия и руководить ими (т.1. л.д. 48). ФИО8 не имел психических отклонений, до 2020 г. управлял автомобилем, самостоятельно получал пенсию (т.1 л.д. 125-126).

Ответчики ФИО29, ФИО28, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, письменные пояснения не представили, обеспечив явку своего представителя ФИО19

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО19 в судебном заседании исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать, указав, что оснований для признания оспариваемых завещаний и договоров дарений недействительными не имеется, равно как оснований для удовлетворения ходатайства истца и его представителя о назначении повторной судебной экспертизы.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО12, извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явилась ранее в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить, указав, что проживает по соседству с домом умершего отца ФИО7 Старший брат ФИО5 (истец) жил раньше в <адрес> и приезжал в отпуск, а младший брат ФИО11 (ответчик) жил у родителей только тогда, когда злоупотреблял спиртными напитками. В 2009 году ФИО5 переехал в <адрес> и уже тогда стал вопрос о наследстве. ФИО8 указал, что дом оставит ФИО1, а не ФИО2, потому что последний «пропьет» дом. Какое-либо имущество ей в наследство по устной договоренности не отводилось. В 2012 году ФИО5 купил рядом дом. Все три дома жили как одна семья. В 2019 году стал вопрос о наследстве снова. Поскольку у нее и ФИО1 были дома, а у ФИО2 не было, то их мама попросила отца включить в наследство и ФИО2 ФИО8 не хотел переписывать завещание, в доме был скандал. В итоге из-за того, что мать была практически при смерти, ФИО8 решил переписать завещание поровну на всех детей. После смерти мамы ФИО8 стал агрессивным, ругался со всеми. ФИО8 стал забывчив. Ответчик ФИО11, воспользовавшись ухудшившимся состоянием здоровья ФИО7, а также отсутствием истца, отвел ФИО7 для составления нового завещания (т. 1 л.д. 142 обр.сторона, 143).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус нотариального округа <адрес> ФИО13 в судебное заседание не явилась, представив письменные пояснения, в соответствии с которыми ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору обратился гр. ФИО8 с просьбой удостоверить от его имени завещание. ФИО8 ясно выразил свою волю о намерении сделать распоряжение на случай смерти в отношении принадлежащего ему имущества. Им была предоставлена справка, выданная Бюджетным учреждением Чувашской Республики «Республиканская психиатрическая больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики ДД.ММ.ГГГГ о том, что по результатам освидетельствования врачом-психиатром (психотерапевтом) ФИО20 на момент освидетельствования оснований для постановки перед судом вопроса о дееспособности отсутствуют. На момент совершения нотариального действия ФИО8 был абсолютно вменяем, адекватен, вел беседу осознанно и сам подписал завещание. В удовлетворении иска просит отказать (т.1 л.д. 60).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, администрация города Чебоксары Чувашской Республики, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителей не направили, письменные пояснения не представили.

Заслушав пояснения лица, явившегося в судебное заседание, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Спорным является имущество, принадлежавшее ФИО7, а именно жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, а также сделки по распоряжению указанным имуществом, в том числе завещание, составленное ФИО6.

Как следует из материалов дела, ФИО8 является отцом истца ФИО1, ответчика ФИО2, ФИО12 (третье лицо), что не оспаривается сторонами.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (даритель) и ФИО9 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передал на праве собственности жилой дом с кадастровым (условным) номером №, расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, а одаряемый принял в собственность в качестве дара, о чем в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 175-176).

В последующем ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, по договору дарения переданы ФИО9 (даритель)ФИО3 (одаряемый), о чем в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 155-186).

Далее ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения спорного жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в соответствии с которым даритель безвозмездно передал на праве собственности, а одаряемый принял в собственность в качестве дара указанное имущество, о чем в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 200-201).

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> принадлежат на праве собственности ответчику ФИО4 (т.2 л.д. 151 – 153, 253 - 254).

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем составлена ДД.ММ.ГГГГ запись о смерти № (т.1 л.д. 34 обр.сторона).

При жизни ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ составлено завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Чебоксары Чувашской Республики ФИО13, зарегистрированное в реестре за №, в соответствии с которым ФИО8 завещал все свое имущество, какое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось своему сыну ФИО2 (ответчику) (т.1 л.д.40).

После смерти ФИО7 нотариусом нотариального округа <адрес> Республики ФИО13 заведено наследственное дело № (т.1 л.д. 34-46).

ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства по всем основаниям обратились наследники истец ФИО5 и третье лицо ФИО12 (т.1 л.д. 35, 36).

ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО11 также обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям, в том числе по завещанию, удостоверенного нотариусом ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 37).

Истец, указывая, что ФИО8 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в силу своего возраста, имевшихся заболеваний находился в состоянии, когда был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, обратился в суд с настоящим иском.

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления оспариваемого завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещаний, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, бремя доказывания неспособности наследодателя понимать значение своих действий в юридически значимый период в силу имеющихся у него заболеваний возлагается на истца.

В частности, оспаривая завещание, по ходатайству истца по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «№ от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО7 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка, обнаруживались признаки психического расстройства в форме № (ответ на вопрос 1). Однако, как следует из материалов гражданского дела и представленной медицинской документации, в юридически значимые периоды времени (на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка), у него не обнаруживались выраженные нарушения памяти, интеллекта, мышления или какая-либо психотическая симптоматика. Кроме того, в указанный период, ДД.ММ.ГГГГ он осматривался врачом-психиатром, которым ФИО7 был выставлен диагноз: «№» и выдано заключение: «По результатам освидетельствования врачом-психиатром основания для постановки перед судом вопроса дееспособности отсутствуют». Следовательно, на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ и подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка, ФИО8 мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы 1,2).

Не соглашаясь с выводами судебных экспертов, представитель истца представил письменные пояснения, в соответствии с которым просит экспертов дать пояснения по следующим вопросам:

1. Принимался ли во внимание протокол исследования от ДД.ММ.ГГГГ №.2 при вынесении заключения от ДД.ММ.ГГГГ №? Могли ли выявленные данным исследованием признаки заболевания повлиять на заключение экспертов?

2. Принимался ли во внимание диагноз «дисциркулярная энцефалопатия 2 стадии с вестибулоатактическим синдромом», поставленный ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ, при вынесении заключения от ДД.ММ.ГГГГ №? Каким образом наличие данного заболевания учтено при вынесении заключения?

3. Принимались ли во внимание диагноз «№ и иные диагнозы, поставленные ФИО7 в ходе нахождения на стационарном лечении в приемно - диагностическом отделении, в затем в терапевтическом отделении БУ ЧР «№» МЗ ЧР в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при вынесении заключения от ДД.ММ.ГГГГ №? Каким образом наличие данных заболеваний учтено при вынесении заключения?

4. Почему эксперты не обратили внимание на перечисленные на страницах 12-13 заключения в объяснениях истца ФИО1, третьего лица ФИО12, свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 признаки №? Каким образом наличие данного заболевания учтено при вынесении заключения от ДД.ММ.ГГГГ №? Могло ли повлиять наличие данного заболевания на принятое экспертами решение?

5. Почему эксперты не обратили внимание на признаки наличия у ФИО7 умеренного когнитивного расстройства, перечисленные на странице 7 заключения? Каким образом наличие данного заболевания учтено при вынесении заключения от ДД.ММ.ГГГГ №? Могло ли повлиять наличие данного заболевания на принятое экспертами решение?

На поставленные вопросы экспертами Государственного автономного учреждения здравоохранения № даны письменные пояснения, в соответствии с которыми при проведении судебно-психиатрической экспертизы все материалы гражданского дела и медицинской документации были исследованы, изучены и приняты во внимание. Данных о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проводилось КТ-сканирование головного мозга в представленных судом материалах дела не было. Однако, выявленные при данном исследовании признаки биполушарной и церебеллярной атрофии, смешанной заместительной гидроцефалии, о которых указано в вопросах, на выводах экспертизы не отразились бы (ответ на вопрос 1).

Диагноз «№» принимался во внимание экспертами и учтен при вынесении заключения (см. с. 14 в заключении АСПЭ от ДД.ММ.ГГГГ №). В материалах дела отсутствуют данные о наличии у ФИО7 деменции и ее симптомов (ответы на вопросы №№, 3, 4).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был освидетельствован врачом-психиатром, выставлен диагноз: №, а так же прошел экспериментально-психологическое исследование, по результатам которого у него было выявлено снижение интеллектуально-мнестических процессов. При исследовании когнитивных функций №

Экспертные заключение является относимыми и допустимыми доказательствами по делу, суд также полагает, что заключение судебной экспертиза в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержат подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, основанные на анализе медицинских документов, материалов настоящего гражданского дела, при проведении экспертиз были изучены все собранные в отношении ФИО7 медицинские документы, показания свидетелей, экспертами проанализированы представленные материалы дела, которые были учтены ими при составлении заключения комиссии психолого-психиатрических экспертов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достаточных и бесспорных доказательств, указывающих на наличие психического расстройства у наследодателя ФИО7 в момент составления завещания, нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, не представлено, материалы дела указанные доказательства не содержат, истцом суду не представлено.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО24, ФИО25 (знакомые умершегоФИО7) указали на отсутствие отклонений в поведении ФИО7

Между тем, к показаниям допрошенных свидетелей ФИО9, ФИО22, ФИО23, ФИО26 о наличии психический отклонений в поведении ФИО7 суд относится критически, поскольку какими-либо специальными познаниями в области психиатрии свидетели не обладают, в связи с чем, давать оценку психического состояния ФИО7 не могут; показания свидетелей не исключают у ФИО7 возможности правильно воспринимать обстоятельства совершения завещания.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми свидетели не обладают.

Учитывая, что истец в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустимых доказательств, подтверждающих обстоятельства, которые могут повлиять на действительность завещания, суду не представил, а равно не представил доказательства, что при составлении завещания ФИО8 не понимал значение своих действий, каких-либо медицинских документов, свидетельствующих о наличии у него заболеваний, влияющих на способность понимать значение своих действий, суд приходит к выводу, об отсутствии правовых оснований для признания завещания недействительным.

При указанных обстоятельствах, в удовлетворении иска о признании завещания, составленного ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО13, недействительным следует отказать.

Разрешая требование истца о признании договоров дарения недействительными, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

С учетом приведенных норм закона, неспособность дарителя в момент составления договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие в момент составления договора дарения психического расстройства у дарителя, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как указывалось ранее, согласно заключению судебно-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ФИО15 Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от ДД.ММ.ГГГГ № экспертами сделан вывод, что на момент подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома и земельного участка, ФИО8 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для признания недействительным в соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО9, не имеется, учитывая, что при наличии заслуживающих внимания обстоятельств, истцом во время не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что совершения сделки ФИО8 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец помимо прочего, указывает на недействительность договоров дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (даритель) и ФИО10 (одаряемый), а также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) по признаку мнимости, поскольку после заключения оспариваемых договоров дарители продолжают проживать в спорном жилом доме.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявляя о мнимости указанных договоров, истец, как лицо, предъявляющее такое требование, не доказал, что имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Учитывая, что истцу отказано в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО9,, возврат спорного имущества в собственность ФИО3 не восстановит истца в каких-либо правах.

Истец не доказал, что имеет охраняемый законом интерес в признании договоров дарения жилого дома и земельного участка, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (даритель) и ФИО10 (одаряемый), а также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 (даритель) и ФИО4 недействительными.

Следует отметить, что из материалов дела и условий оспариваемых договоров не следует, что после заключения договоров дарения даритель обязан освободить передаваемый в дар жилой дом, зарегистрироваться по месту жительства по иному адресу, условия об ограничении дарителя в пользовании подаренным имуществом также не предусмотрены.

Проживание дарителя ФИО2, а в последующем ФИО3 после заключения оспариваемых договоров, являющихся близкими родственниками, членами одной семьи, не указывает на отсутствие реальных намерений дарителя на передачу спорного имущества одаряемому.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требования о признании недействительными завещания, составленного ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного между ФИО6 и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО9 и ФИО10, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг., заключенного между ФИО10 и ФИО4, суд приходит к выводу, что об отсутствии правовых оснований для удовлетворения производных исковых требований о прекращении права собственности ФИО4 на спорный жилой дом и земельный участок, включении жилого дома и земельного участка в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО7

Таким образом, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

В порядке статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по уплате государственной пошлине не подлежат возмещению ответчиками.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4:

- о признании завещания, составленного ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО13, недействительным;

- о прекращении права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Чувашской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 30 января 2025 г.

Судья подпись К.В. Филиппова