уг. дело № 1-8/2023

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

19 июля 2023 года г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области в составе председательствующего Минько О.Н., при секретарях Карасеве Д.А., Лупике Н.А., помощнике судьи Снегиревой Н.Н., с участием:

государственных обвинителей Федосееве А.В., Ларюшкина В.Д., Серебровой А.М., Гасанова Ф.А.,

потерпевшего ФИО, и его представителя адвоката Лавренова Р.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Петрова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении

ФИО1 ча, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, женатого, иждивенцев не имеющего, трудоустроенного ООО «ПРОПАРТНЕРС-РЕСУРС» машинистом автовышки, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в том, что он, 07.07.2018, в период с 16 часов 00 минут до 16 часов 30 минут, управляя технически исправным автомобилем марки МКС 3501 на шасси МАЗ 5 государственный регистрационный знак № (далее автомобиль МАЗ), двигаясь со скоростью не более 20 км/ч, в жилой зоне, по ул. Рябиновая Садоводческого Некоммерческого Товарищества «Светлый» д. Шаблино Черногубовского сельского поселения Калининского района Тверской области, в сторону выезда из СНТ «Светлый», на расстоянии около 70 м, со своего водительского места обнаружил движущихся во встречном направлении, по правой стороне обочины дороги относительно движения автомобиля МАЗ, самостоятельно едущего малолетнего велосипедиста ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в сопровождении своего отца ФИО

Понимая, что для него возникла опасность для движения, с момента обнаружения двигавшихся ему навстречу малолетнего ФИО и его отца, имея техническую возможность остановить автомобиль в пределах расстояния 70 метров, и этим предотвратить наезд на малолетнего велосипедиста, водитель ФИО1, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно - опасных последствий своих действий в виде причинения смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно, нарушая требования Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 (далее ПДД РФ): пункта 1.3 в соответствии с которым «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами», пункта 1.5 согласно которому «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинить вреда», пункта 17.1 согласно которому «В жилой зоне, то есть на территории, въезды на которую и выезды с которой обозначены знаками 5.21 и 5.22, движение пешеходов разрешается как по тротуарам, так и по проезжей части. В жилой зоне пешеходы имеют преимущество, однако они не должны создавать необоснованные помехи для движения транспортных средств», а также п. 10.1 ПДД РФ (абз.2) согласно которому: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», не выполняя их требований, не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, имея возможность своевременно обнаружить опасность для своего движения в виде самостоятельно едущего по правой обочине дороги малолетнего велосипедиста ФИО, маневрировавшего в непосредственной близости от автомобиля МАЗ и проезжей части дороги, на расстоянии не более 2 метров от указанного транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, не принял меры к торможению, как наиболее эффективную и единственно допустимую ПДД РФ меру предотвращения дорожно-транспортного происшествия, вплоть до полной остановки, а преодолев расстояние около 70 метров, и, поравнявшись с двигавшимися ему навстречу малолетним велосипедистом ФИО и его отцом ФИО, возле дома № 14, по ул. Рябиновая СНТ «Светлый» Калининского района Тверской область, в указанное время, продолжил движение вперед по ходу своего движения. При этом, в процессе разъезда транспортных средств, по мере сближения велосипедиста ФИО, находящегося в части окружающего пространства, не контролируемого с водительского места, с задним правым колесом указанного автомобиля МАЗ, произошло поперечное смещение велосипеда с малолетним водителем ФИО в сторону автомобиля, до образования перекрытия габаритов ширины транспортных средств, и наезд задним правым колесом автомобиля МАЗ под управлением водителя ФИО1 на велосипед и малолетнего ФИО

В результате дорожно-транспортного происшествия малолетнему ФИО были причинены телесные повреждения: на голове: обширная рана на волосистой части головы, осаднение и ранка на лице, многооскольчатые переломы костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, разрывы твердой мозговой оболочки, разрушение головного мозга; - на туловище: ссадины на передней поверхности груди слева, передней поверхности правого плечевого сустава, спине; на конечностях: ссадина на передней поверхности правого бедра, старые кровоподтеки на передней поверхности обоих коленных суставов и обоих голеней. Причиной смерти малолетнего ФИО явилось размозжение головы с открытым многооскольчатым переломом лицевого и мозгового черепа и разрушением головного мозга.

Данные повреждения в своей совокупности по признаку опасности для жизни в момент нанесения относятся к тяжкому вреду здоровью.

Нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.3, 1.5,17.1 и 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинно-следственной связи между деянием последнего и наступившими последствиями в виде смерти малолетнего ФИО

Таким образом, ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В качестве доказательства вины ФИО1 в нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека органы предварительного следствия представили в суд: показания потерпевшего ФИО, свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, показания эксперта ФИО, протокол осмотра места происшествия от 07.07.2018, со схемой места дорожно-транспортного происшествия, иллюстрационной таблицей и диском; заключение эксперта № 1004 от 17.07.2018 (медицинская судебная экспертиза ФИО); заключение эксперта № 2252 от 03.09.2018 (автотехническая судебная экспертиза); заключения экспертов № 1574/1-5-13.1, 1574/1-5-13.3 от 14.02.2019 (комиссионная автотехническая судебная экспертиза); заключение экспертов № 1574/1-5-13.1, 1575/1-5-13.3 от 14.02.2019 (комплексная медико-автотехническая судебная экспертиза); протокол следственного эксперимента от 20.08.2021, с приложением (схемы, фототаблица, диск); протокол следственного эксперимента от 20.08.2021, с приложением (схема, фототаблица, диск); заключения экспертов № 1468/2-1-13.1, 1469/2-1-13.3 от 21.10.2021 (комиссионная автотехническая судебная экспертиза); заключения экспертов № 2024/2-1-13.1, 2025/2-1-13.3 от 26.01.2022 (дополнительная ситуационная автотехническая экспертиза судебная экспертиза); протокол осмотра предметов (документов) от 24.09.2018 с фототаблицей; DVD-R диск с видеозаписью от 07.07.2018 с камеры наружного видеонаблюдения расположенной при выезде из СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области; протокол осмотра места происшествия от 16.07.2018; справка председателя СНТ «Светлый» от 14.07.2018; телефонное сообщение (КУСП № 5348 от 07.07.2018).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал и показал, что - 07.07. 2018 пришла заявка на вывоз мусора из СНТ «Светлый», он приехал туда на автомобиле МАЗ. Ехал он по дороге в СНТ со скоростью примерно 10 км/ч, а потом, перед лежачим полицейским, вообще сбросил скорость. Ребенка и взрослого, придерживающего ребенка, двигавшегося по краю проезжей части, увидел метров за 70, взял левее, и сбросил скорость до минимума, машинально. Траекторию движения автомобиля не менял. Отец с ребенком на велосипеде прошли мимо его автомобиля МАЗ, при этом отец смотрел на него, опасности никакой не было, скорость была минимальная, отец шел ближе к автомобилю, по сравнению с велосипедистом. Он проследил за ними в зеркало, примерно за середину машины. Никаких знаков мужчина ему не подавал, руками не махал. Места было достаточно, чтобы они спокойно прошли, боковой интервал позволял разойтись и разъехаться спокойно. Потом он услышал сигналы и остановился.

Из оглашенных, в части, показаний ФИО1, на предварительном следствии следует, что «ФИО придерживал заднюю часть велосипеда ребенка, они дошли до середины машины». В судебном заседании ФИО1 пояснил, что не помнит, за какую точно часть велосипеда отец придерживал ребенка, помнит только, что придерживал сзади (Т. 1, л.д. 145-147).

Потерпевший ФИО в судебном заседании пояснил, 07.07.2018, он приехал на свой дачный участок в СНТ «Светлый» д. Шаблино Черногубовского сельского поселения Калининского района Тверской области. Чуть позже, с сыном Константином, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, они пошли гулять. ФИО передвигался на велосипеде, он шел рядом. Они двигались по ул. Рябиновая СНТ «Светлый». Дошли до конца улицы СНТ, развернулись, пошли назад. Он шел по проезжей части, впереди него, на велосипеде, двигался его сын. Он двигался по левой обочине, с наименьшим выездом на край проезжей части. Около 16 часов 10 минут, навстречу им ехали транспортные средства, легковые автомобили, а за ними двигался мусоровоз. Прямой опасности машины не создавали, но он начал сигнализировать, предупреждать, махать руками, и показывать жестами, чтобы предупредить автомобили о том, что их необходимо объехать. Тем самым, он обеспечивал безопасный коридор для своего сына, чтобы тот смог проехать. Первый двигался автомобиль Тайота Ярис, перед искусственной неровностью сделал выезд правыми колесами на обочину, и после объехал их на расстоянии около 1 метра. За данным автомобилем двигался мусоровоз МАЗ. Они с сыном продолжили движение, он махал руками, и показывал жестами водителю мусоровоза, что их необходимо объехать. Ему показалось, что водитель мусоровоза очень хорошо их видел, также, как и водитель легкового автомобиля. Мусоровоз являлся самым главным источником опасности. Легковой автомобиль, который двигался перед мусоровозом, не создавал потенциальной опасности. За 20 метров до самого мусоровоза, он понял, что он создает реальную опасность. Почему он не оставил сына, и не переждали с ним на обочине, пока проедут машины, как это они обычно делали, пояснить не может. Мусоровоз МАЗ двигался со скоростью около 20 км/ч. За 6-8 метров до искусственной неровности, мусоровоз принял правее, и продолжил движение для объезда искусственной неровности. Увидев это, он побежал в сторону сына, и стал громко кричать: «Стой! Стой». Далее, мусоровоз задним колесом наезжает на велосипед, ему показалось, что было касание Маза с одеждой сына, и переезжает сына, тот погибает. В этот момент он сам находился около переднего колеса МАЗа, около 2 метров от сына. Мусоровоз, после того как переехал его сына, не сразу остановился, и проехал еще пару метров. Он кричал на водителя: «Что ты натворил?». Водитель мусоровоза попросил у него прощение и сказал, что он отвлекся на телефон. Также пояснил, что сын на велосипеде ездил уверенно, за 2 года до события он даже снял дополнительные колеса с велосипеда. Ранее он придерживал сына за велосипед до 3-х лет, с 3-х лет и до 5-ти сын ездил уверенно. Дорога по ширине была примерно метров 5 асфальта. Слева, где он шел с сыном, была обочина, там тяжело ходить из-за травы и забора, где то столб, справа железнодорожный кювет. Дорога имеет выбоины, ямы, имелись искусственные неровности, типа лежачего полицейского. Наезд произошел за несколько метров перед лежачим полицейским. После произошедшего они с женой искали свидетелей, было установлено, что семья ФИО ехала за МАЗом, за ними еще какой-то автомобиль, потом Рено Каптюр. Очередность была следующая: МАЗ, Хендай, Рено Каптюр, ФИО2. Не нашли только того, кто ехал непосредственно за МАЗом. Также подтвердил, что знал, что в соответствии с правилами ПДД, а именно ст. 24.4 - велосипедисту до 7 лет запрещается передвигаться по проезжей части, но считает, что территория СНТ закрытая территория: 1 въезд, 1 выезд, перед въездом в СНТ висит знак «Жилая зона», нет никаких дорожных знаков, в СНТ нет пешеходных дорожек, нет пешеходных переходов, тротуаров и велодорожек, все передвижения происходят по проезжей части. Была обычная асфальтовая дорога с искусственной неровностью. Считает, что они имели полное право передвигаться по проезжей части, поскольку в СНТ, под знаком «Жилая зона», преимущество отдается пешеходам. Не считает, что сын нарушил правила ПДД, поскольку в СНТ так все гуляют с детьми по дороге, в зоне действия знака «Жилая зона». Проживает в СНТ с 1989 года, и все всегда там все ездили на велосипедах по дороге.

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что 07.07.2018 привез тещу на дачу, в СНТ «Светлый», на своем автомобиле Хендай H1, минивэн, где-то после обеда. Через 5-10 минут поехал назад. Когда выезжал со своей улицы, то пропустил мусоровоз, и поехал за ним. Дорога, по которой ехали, была плохая, «яма на яме». По ширине дорога, - две машины разъезжаются с трудом. С левой стороны дороги по движению в СНТ, ширина обочины больше, чем с правой стороны. Он двигался со скоростью 5-10 км/ч., метров 10 за мусоровозом. Впереди был лежачий полицейский. Перед препятствием мусоровоз ехал докаткой, перед наездом на ребенка, траекторию не менял, ехал все время прямо. Между кузовом и колесом мусоровоза был просвет, на уровне колеса, сквозь него он увидел ребенка на велосипеде, когда он уже попал под заднее правое колесо, его под него закрутило. Контакта с автомобилем МАЗА не было. Он видел, как ребенок с повернувшимся колесом велосипеда попадает под колесо. Отца ребенка в этот момент он не видел. Про звуки за окном машины пояснить не может, плохо помнит, был грохот металла от мусоровоза. После наезда, мусоровоз продолжал двигаться, он начал ему сигналить, потом объехал мусоровоз, остановился за ним, и набрал 112. На месте ДТП был отец ребенка. Также пояснил, что справа от дороги - обочина, песчаная насыпь, 60-70 см., нормальной обочины там нет, дальше справа забор. Но на велосипеде по ней проехать можно было. Технически на проезжей части дороги была возможность сместиться транспортным средствам влево. Насколько он помнит, контакта ребенка с машиной до падения, не было. Каких либо дорожных знаков в СНТ не помнит.

Из оглашенных в судебном заседании, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, в части, показаний свидетеля ФИО, данных им на предварительном следствии следует, что «по пути следования они приближались к д.14 по ул. Рябиновая, где на дорожном покрытии была расположена искусственная неровность, так сказать «лежачий полицейский». Перед искусственной неровностью водитель Маз, сбросил скорость и ехал накатом. Водитель мусоровоза двигался прямолинейно, не сворачивал и не объезжал искусственную неровность. Он двигался за мусоровозом на расстоянии 5 метров, прямолинейно, можно сказать ехал также, как и мусоровоз. В этот момент он увидел, как под правое заднее колесо падает ребенок на велосипеде, и его переезжает мусоровоз, ребенок скончался на месте, это было понятно по полученным травмам головы, а именно «лопнула черепная коробка». В момент наезда на велосипедиста, автомобиль МАЗ - МКС 3501, двигался все также, прямолинейно. После наезда, он сразу посигналил водителю МАЗа, так как последний продолжил движение, и он понял, что тот не заметил наезда на велосипедиста, так как в этот момент переезжал искусственную неровность. Водитель мусоровоза остановился сразу, как услышал его сигнал (Т. 2, л.д. 191-194). Данные показания свидетель подтвердил в полном объеме в судебном заседании.

Свидетель ФИО в судебном заседании показал, что 07.07.2018, они с супругой ехали на своем автомобиле по дороге СНТ «Светлый», ширина дороги в СНТ позволяет разъехаться 2 автомобилям, ширина обочины примерно 80 см., дорога была в плохом состоянии, в ямах, скорость движения была ограничена, в пределах знака «Жилая зона», других знаков на дороге нет. Погода была с переменной облачностью, накануне были кратковременные дожди, видимость была хорошая, обзор ему ничего не загораживало. Он сидел на пассажирском сидении, перед ними, метрах в 15, двигался мусоровоз, который ехал медленно и ровно по дороге, никуда не сворачивал, траекторию движения не менял, со скоростью не больше 5 км./ч, поскольку впереди было препятствие - «лежачий полицейский». За мусоровозом они ехали примерно 4 минуты. Он увидел, как навстречу, по ходу движения автомобилей, издалека, шел ФИО со своим ребенком, который ехал на велосипеде. Ребенок немного вилял рулем велосипеда, отец его подталкивал вперед. Велосипед детский, габариты велосипеда в ширину составляли где-то 50-60 сантиметров. Он видел, как ребенок приближается к мусоровозу, ему даже захотелось подать звуковой сигнал, но он побоялся помешать своей супруге. Во время движения ребенка, отец его подталкивал вперед. Никаких активных действий по предотвращению ситуации отец не предпринимал, руками не махал, при приближении ребенка к мусоровозу, темп ходьбы не поменял. По ходу движения ребенка была лужа, когда ребенок попытался объехать лужу, он немного вильнул рулем вправо, и упал с велосипедом на бок, и тут же его голова попала под задние колеса мусоровоза. До падения ребенка, никакого контакта с автомобилем МАЗ велосипеда или ребенка не было. Если бы ребенок не упал под колесо, между велосипедом и мусоровозом была достаточная дистанция, чтобы им разъехаться. Жена объехала мусоровоз, он выбежал и начал кричать. Поясняет, что интервал между правой частью руля велосипеда и кузовом мусоровоза составляла примерно 50-60 сантиметров. Траектория движения мусоровоза и ребенка на велосипеде - не пересекалась, движение было параллельным. Отец ребенка в этот момент находился в 2-3 метрах, сзади. Каких-либо действий отца по попытке остановить ребенка перед мусоровозом, он не видел. У ФИО было что то в руке, возможно, он пил воду. Ехали ли между ними и мусоровозом, и за ними какие-то машины, не помнит. Считает, что отец должен был в этой ситуации остановить ребенка, и дождаться, когда проедет мусоровоз.

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что 07.07.2018, на место ДТП он прибыл первым, поскольку, по указанию руководства, как руководитель ГАИ по Калининскому району, обязан выезжать на все ДТП с летальным исходом, вне зависимости, где находится. Он очень хорошо помнит все детали и все, что ему говорили участники сразу же после ДТП, поскольку за весь свой срок службы, на такое ДТП он выехал впервые, и по роду своей деятельности, всегда запоминает все важные детали. Отмечает что, несмотря на то, что на территории СНТ не было никаких дорожных знаков, на данную территорию распространяются все правила ПДД. Участники дорожного движения на территории СНТ должны передвигаться, соблюдая правила дорожного движения, на проезжей части не должно быть несовершеннолетних водителей, это запрещено. Когда он прибыл на место, водитель мусоровоза сидел на обочине, был в состоянии стресса, очевидцев не было. На месте ДТП стоял мусоровоз, который находился на проезжей части, он остановился ровно по траектории своего движения, а также лежало тело погибшего ребенка. Ширина проезжей части больше 3-х метров, с небольшими обочинами. На обочине была лужа, затрагивающая край проезжей части. Была небольшая выбоина в этом месте. Велосипед был маленького размера. Водитель мусоровоза рассказал, что он видел отца с ребенком на велосипеде. Отец пояснил, что пытался остановить мусоровоз, кричал и махал водителю руками, не успел взять ребенка за одежду и удержать его. Скорее сего, колесо велосипеда попало под небольшую яму в дороге, и он упал под колесо мусоровоза. По его субъективному мнению, думает, что ребенок оглянулся на отклик отца, и поэтому немного не справился с управлением. Ребенок мог ехать по кромке асфальта. Не помнит точно, что увидел на обочине, но, если бы на ней были следы, он бы обратил на это внимание. Отмечает, что в сложившейся ситуации, согласно требованиям ПДД, водитель мусоровоза должен был не менять траекторию своего движения, двигаться так, чтобы остальным участникам было понятна его траектория. К тому же водитель мусоровоза двигался с низкой скоростью. Согласно требованиям правил ПДД, и, исходя из личного профессионального опыта, в данной ситуации, при приближении любого транспортного средства, несовершеннолетний велосипедист должен остановиться, пропустить встречное транспортное средство, и только затем поехать дальше. Водитель МАЗа должен был принять меры к снижению скорости, но он итак двигался медленно, поскольку проезжал лежачий полицейский и притормаживал. Данная скорость является полностью безопасной, и, с учетом маленькой скорости движения, водитель МАЗа не воспринял ребенка на велосипеде, как приближающуюся опасность. Считает, что отец ребенка, мог предпринять какие-нибудь меры по спасению ребенка.

Также в судебном заседании, в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, были оглашены показания свидетеля ФИО, в части пояснений потерпевшего на месте ДТП, которые он подтвердил в полном объеме, из которых следует, что «он помнит, как отец ребенка – ФИО рассказывал ему обстоятельства ДТП. Со слов ФИО: «Я шел вдоль правой обочины относительно движения МАЗа, впереди меня ехал мой малолетний сын ФИО на велосипеде, когда я подошел ближе к автомобилю МАЗ, находился перед кабиной автомобиля. Увидев, что сын проезжает близко к автомобилю МАЗ, я стал махать рукой водителю МАЗа, чтобы привлечь его внимание, а сын в этот момент находился на расстоянии 1- 1,5 метра от меня. Когда я понял, что водитель не останавливается, я попытался схватить ребенка, но не смог дотянуться». Как он понял, со слов ФИО, ФИО съехал с края асфальта и попал в яму (лужу), которая была расположена на кромке асфальта, вблизи искусственной неровности, упал под заднюю ось автомобиля МАЗ, и скончался на месте ДТП (Т.2, л.д. 237-239).

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что перед ДТП, 07.07.2018, она двигалась на своем автомобиле, вместе со своим супругом, выезжая со стороны ул. Сиреневой, она была за рулем. Перед ними, метрах в 10-15, очень медленно ехал мусоровоз, траекторию движения не менял, ехал ровно. За мусоровозом они двигались, где-то около 2 минут. Дорога в СНТ напоминает проселочную дорогу, с остатками асфальта, обочин так таковых нет, просто есть расстояние между краем проезжей части (остатков асфальта) до забора участка. Видимость в тот день была хорошая. Впереди, по правой стороне, по ходу движения, она увидела мужчину с ребенком на маленьком двухколесном велосипеде, который двигался с краю дороги. Ребенок ехал медленно, на расстоянии 2-3 метров за ним, шел его отец. Впереди, на дороге, был «лежачий полицейский». Накануне прошел дождь, и поэтому на дороге были лужи. Она увидела, как мальчик не справился с управлением, ей показалось, что ребенок хотел объехать лужу, у него что-то произошло с рулем, и он упал. Ширина дороги была достаточной, чтобы ребенок разъехался с мусоровозом, контакта между мусоровозом, ребенком и велосипедом не было. Их движение было параллельно. Но, когда ребенок стал объезжать лужу, он сблизился с мусоровозом, у него вильнул руль, и он упал под колесо мусоровоза. В этот момент муж громко закричал, она объехала мусоровоз и остановилась.

Из оглашенных, с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля ФИО, данных на предварительном следствии следует, что 07.07.2018 она находилась на даче со своим сыном ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и матерью. Около 16 часов на дачу приехал ее супруг, ФИО, и пошел гулять с сыном по территории СНТ. Сын поехал кататься на велосипеде. Около 16 часов 30 минут, ей на мобильный телефон позвонил супруг и, рыдая, кричал в трубку, что мусоровоз наехал, и задавил их сына, и он погиб. Она сразу же побежала к ним. Когда она прибежала на место, то увидела своего ребенка, лежащим на краю обочины и проезжей части, а рядом с ним сидел ее муж ФИО Когда она спросила, что случилось, муж, в шоковом состоянии, кричал только одно: «Почему водитель не остановился, когда я махал ему руками и кричал. Стой! Стой! Зачем он наехал на нашего мальчика и протащил его?» На середине дороги она увидела сидящего водителя ФИО1, который хватался за голову. Муж подошел к нему, и стал спрашивать: «Что ты наделал? Почему ты не остановился, а продолжал ехать? Зачем ты проехал и протащил?». ФИО1 ответил: «Я не понял, извини, не увидел, отвлекся, прости». На что именно отвлекся ФИО1, она не услышала. Спустя некоторое время, на место ДТП приехала скорая помощь. Врачи оказали помощь мужу, который находился в шоковом и крайне подавленном состоянии (кричал, рыдал, падал на землю). После введения препаратов, врач СМП предупредил ее и сотрудников полиции, что ФИО, в течении минимум 3 часов, будет находиться в неадекватном состоянии. Со слов свидетелей ФИО и ФИО ей известно, что очередность автомобилей в момент ДТП была следующая: за автомобилем МАЗ ехал автомобиль Хендай Старекс черного цвета. Затем ехал автомобиль «Рено Каптюр» белого цвета свидетелей ФИО и за ними «Ниссан Мурано» темного цвета (черного) свидетелей ФИО Других автомобилей не было (Т. 2, л.д. 212-215).

Из оглашенных, с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, показаний на предварительном следствии свидетеля ФИО следует, что он является директором фирмы ООО «МП БИС», с 2015 года по настоящее время. Его организация занимается вывозом бытовых отходов по территории всей Тверской области. С апреля 2018 по август 2018, у него был трудоустроен водитель ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. который был закреплен за автомобилем МКС 3501, на шасси МАЗ 5, регистрационный знак № регион. 07.07.2018, днем, точного времени не помнит, так как прошло много времени, ему позвонил ФИО1, которому он сообщил 2 адреса вывоза бытовых отходов, одним из которых являлся СНТ «Светлый». В СНТ «Светлый» у них имелись три точки погрузки бытовых отходов, где расположены мусорные контейнеры: первый при въезде, второй-посередине и в конце СНТ - третий. ФИО1 необходимо было осуществить погрузку бытовых отходов с 1 и 3 мусорных контейнеров. Где-то после обеда, звоня с незнакомого номера, ФИО1 сообщил, что совершил наезд на малолетнего велосипедиста, в результате наезда тот погиб на месте. ФИО1 был сильно взволнован, и объяснил, что он двигался в районе дома № 14, по ул. Рябиновая СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области. Двигался он по дороге, не больше 10 км/ч, освещение было дневное. Позади него также двигались автомобили. Дорога была с различными выбоинами, ямами, и двигаться по ней быстро было нереально. В настоящее время ему известно, что дорожное покрытие поменялось. ФИО1 пояснил, что по краю проезжей части, навстречу ему, двигался мужчина, придерживая заднюю часть велосипеда, за рулем которого находился ребенок, какое расстояние между ними было, ему неизвестно. ФИО1 пояснил ему, что увидев, как отец придерживал заднюю часть велосипеда, он продолжил движение, и почти остановился, так как перед ним находилась искусственная неровность. Затем так и продолжил движение, траекторию движения не менял. Увидел, что мужчина с ребенком прошли кабину автомобиля. ФИО1 посмотрел в заднее правое зеркало заднего вида, и никого уже не видел, и тут услышал сигналы автомобилей, двигавшихся позади него, и сразу же посмотрев в правое боковое зеркало заднего вида, увидел, что позади автомобиля, на проезжей части, находится велосипед и ребенок. Он сразу же остановился и выбежал смотреть. Обежав автомобиль, увидел, что на проезжей части, ближе к правому краю проезжей части, находились велосипед и ребенок. Ребенок был уже мертв. Как произошел наезд на ребенка, ФИО1 не пояснил, так как сказал, что ничего не видел и, как упал ребенок под колеса, он также не видел. Траекторию движения не менял, ехал прямо, ничего не объезжал. От управления транспортным средством не отвлекался, телефон у него был разряжен. После ДТП, он осмотрел систему спутникового слежения за автомобилем «Глонас», для того чтобы установить скорость, с какой двигался ФИО1 в момент ДТП, и, как помнит, система показала, что скорость не превышала 10 км/ч. Характеризует ФИО1, как хорошего водителя, спокойного, не конфликтного, работу выполняет без нареканий, аккуратно водит транспорт, не торопится, в случае если задерживался, работы выполнял до конца (Т.2, л.д. 243-245).

Допрошенный в судебном заседании эксперт отдела специальных исследований ЭКЦ УМВД России по Тверской области ФИО пояснил, что проводилась комплексная экспертиза, совместно с судебно-медицинским экспертом, и со вторым экспертом, который проводил исследование по установлению места наезда на велосипедиста. Точных координат места наезда установлено не было. Траектория движения автомобиля МАЗ установлена не была, поскольку не было достаточной следовой обстановки. Пояснил, что он давал ответы на вопросы по скорости движения автомобиля, которую установить не представилось возможным, о безопасности бокового интервала, по пунктам ПДД обоих участников. По боковому интервалу был дан ответ в соответствии с методическими рекомендациями. Отметил, что определение бокового интервала эмпирическими формулами не может служить критериями для установления виновности водителя. Каждым водителем, в зависимости от его психо-физиологических индивидуальных, и профессиональных навыков интервал выбирается самостоятельно. По пунктам правил, для водителя автомобиля МАЗ – это пункт п.10.1 ПДД, абзац 1,с учетом п. 10.2, - в частности, это выбор скорости движения; для велосипедиста 24.4 ПДД. Считает, что данный пункт является самодостаточным, в данном случае, велосипедисты, младше 7 лет, могут двигаться только по тротуарам, пешеходным или вело пешеходным дорожкам, на стороне движения для пешеходов, а также в пределах пешеходных зон. В экспертизе было отмечено, что ДТП произошло на территории жилой зоны, обозначенной знаком 5.21 ПДД, следовательно, велосипедисту запрещено было там передвигаться. Экспертам был поставлен вопрос о технической причине ДТП, на такой вопрос эксперты не отвечают. Вопрос о технической возможности водителем автомобиля МАЗ избежать ДТП следователем поставлен не был. Исходя из практики, при наездах на пешеходов, ключевым вопросом является установление технической возможности у водителя избежать ДТП, если у водителя была такая возможность, но он не предпринял никаких мер, то тогда его действия, не соответствующие п. 10.1 ПДД, могли находиться в причинной связи с фактом ДТП. В противном случае, это действия другого участника. Поскольку, в рамках данной экспертизы, перед экспертами вопрос о технической возможности не ставился, соответственно, выводы про причинную связь они не делали. Уточнил, что он пояснял следователю следственного комитета, что ключевым моментом в данной ситуации является определение момента возникновения опасности. Если водитель едет по дороге, а пешеход или малолетний велосипедист движется по обочине, то это не является, по его мнению, опасностью для движения транспортного средства. Если велосипедист выезжает перед автомобилем на определенном расстоянии, это является моментом возникновения опасности. В Пленуме Верховного Суда № 25 в п. 7 указано, что «момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае, с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить». В данной ситуации велосипедист не выезжал перед передней частью автомобиля, а следствием было установлено, что велосипедист вильнул или упал под заднюю правую ось автомобиля. Как он пояснял следователю, что, если в рамках следственного эксперимента будет установлено, что водитель в боковое правое зеркало заднего вида видел момент, когда велосипедист падает под заднюю ось, то, с этого момента, он должен был принять все меры, в соответствии с п. 10.1 ПДД, снизить скорость вплоть до остановки. Пояснил, что безопасный интервал можно обеспечить в том случае, когда второй участник движения не меняет траекторию движения, то есть оба едут параллельными курсами, если один из них меняет траекторию, интервал начинает уменьшаться. Велосипедист поменял траекторию движения, упал под колесо. То, что велосипедист двигался по обочине – исходные данные следствия. По выезду на место ДТП, он производил фотосъемку: была зафиксирована асфальтированная проезжая часть и слева-справа - грунтовая обочины, это четко есть на схеме ДТП. Наезд был на асфальтированной проезжей части. Траекторию движения велосипедиста и автомобиля перед наездом установить не удалось, поскольку следов, как таковых, не было. То, что на схеме ДТП, справа, не прописано слово «обочина», нет буквенного обозначения – это его упущение, в протоколе осмотра места происшествия это прописано. На момент осмотра, полотно дороги было сухое, была лужа, как на схеме, которая находилась на грунтовой обочине - 4,3 метра на 1,2 метра. Возможно, велосипедист, объезжал эту самую лужу, на этом месте и произошло ДТП. Велосипед, после произошедшего, стоял у забора, признаков того, что велосипед проехал через лужу, не было, на момент осмотра велосипед был сухой. Экспертизой не было установлено точное расстояние между колесом МАЗа и велосипедом на обочине, поскольку следов не было. Расстояние между краем обочины и колесами велосипеда – 0,7 м. Еще раз отметил, что тот факт, что ребенок на велосипеде двигался по обочине, а не по проезжей части – это исходные данные следствия. Если бы при исследовании имелись данные технических параметров велосипеда (ширины и высоты), ответ по боковому интервалу был бы таким же. Никакими формулами интервал не установить. Критерием соответствия или не соответствия, служит только наличие контакта между объектами. Эксперты не оценивают показания свидетелей и иных лиц, эксперты руководствуются только теми данными, которые установил следователь. В постановлении о назначении комплексной экспертизы следователь указал сведения о том, что велосипедист двигался по обочине. Теоретически, не касаясь экспертизы, если велосипедист ехал бы по проезжей части, навстречу транспортному средству, то это, естественно, является моментом возникновения опасности для движения транспортного средства. В ПДД РФ «опасность для движения» - определяется, как ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении, и с той же скоростью, создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. В данном случае, если исходить из того, что установило следствие, - велосипедист двигался по обочине, то ничто не создавало опасности для движения двигаться автомобилю МАЗ двигаться по проезжей части, поскольку они двигались по разным элементам дороги. По его мнению, движение велосипедиста по обочине на расстоянии примерно 70 метров от автомобиля, не является опасностью для движения, но момент возникновения опасности не входит в компетенцию эксперта, поскольку это правовой вопрос. Момент опасности определяет следователь, но, иногда эксперт имеет право высказаться по данному вопросу, для установления самого момента опасности на определенном участке движения. Исходя из сведений, которые устанавливает следователь, эксперт делает заключение. Также пояснил, что в рассматриваемой ситуации важным является, кто из участников изменял траекторию движения. В ходе следственного эксперимента было установлено, что водитель со своего водительского места не мог увидеть велосипедиста в нахождении между передней и задней осями колес. Никто из участников не увидел манекен, который находился как раз в том самом месте, где находился погибший ребенок. Он, в том числе, сидел в кабине МАЗа, и смотрел в зеркала заднего вида. Вопрос о том, какими зеркалами заднего вида, и каким количеством зеркал, должен быть оборудован мусоровоз, не исследовался. Количество зеркал на автомобиле установлено производителем. Как были отрегулированы зеркала заднего вида, не исследовалось, проверяли только возможность видимости манекена. Настройка зеркал не проверялась. Зеркала регулируются не по Госту, а водителем индивидуально, с учетом его физиологических данных. Все мертвые зоны одним задним зеркалом невозможно охватить. Также отметил, что в ПДД не регламентировано, что водитель, при движении вперед, должен постоянно смотреть в зеркала заднего вида. По зеркалам заднего вида водитель смотрит, например, когда перестраивается.

Допрошенный в судебном заседании, по ходатайству защиты, специалист ФИО пояснил, что он делал техническое заключение по факту наезда мусоровоза на малолетнего велосипедиста 07.07.2018. Ему было представлено экспертное заключение от 26.01.2022. Пояснил, что «опасность для движения» – это дорожно-транспортная ситуация, которая возникает при движении в том же направлении, и при той же скорости, создает опасность возникновения ДТП. Движение осуществлялось по дороге. В данном случае, 70 метров, это то расстояние участка дороги, по которому двигался автомобиль МАЗ по СНТ. Опасность для движения возникает тогда, когда изменяется дорожно-транспортная ситуация, это меняется направление движения ТС, (пешеход перебегает дорогу, резкое торможение, резкое движение пешеходов и т.д.). Опасность для движения требует от водителей принятия мер, снижение скорости, вплоть до остановки транспортного средства. В данной ситуации велосипедист двигался по обочине, а ТС двигалось по дороге, при этом ТС не меняло не направления, ни скорости. Велосипедист двигался по обочине, не выезжая на проезжую часть, направление не менял, их траектории не пересекались. Момент опасности возник, когда МАЗ проехал велосипедиста передней осью, и в этот момент возникла опасность для движения, что подтверждается материалами дела: при осмотре ТС следы и повреждения обнаружены только на заднем колесе автомобиля. Если бы велосипедист изменил траекторию движения перед автомобилем, то повреждения были бы на переднем колесе, в материалах дела этого нет. Таким образом, по его мнению, момент опасности возник, когда передняя ось автомобиля проехала месторасположение велосипедиста. При движении велосипедиста по обочине, опасности для движения не возникало. Опасность возникла тогда, когда произошло падение велосипедиста под колесо задней оси автомобиля. Пояснил, что не может ответить на вопрос, мог ли водитель эту опасность обнаружить, предполагает, что нет, поскольку в этой части, на расстоянии, с места водителя, около 4 метров назад, могла быть слепая зона. Если автомобиль не был оборудован дополнительными зеркалами, то данную зону обнаружить тяжело. Зеркала заднего вида предназначены для того, чтобы видеть дорожную обстановку по сторонам и сзади движущегося транспортного средства. За все время проведения экспертиз, ему неизвестно о наличии ГОСТА по настройкам зеркал заднего вида. Зеркала регулируются под водителя. У любого штатного зеркала бокового на автомобиле, имеется зона, которая просматривается и слепая зона. Уточнил, что ГОСТ-Р 41-46 от 1999, в п.15 регламентирует данное нормативное расположение зеркал заднего вида. Согласно приложению № 6 данного ГОСТА, схема мест, которые должны быть видны в зеркала заднего вида. Требований по слепым зонам нет. Согласно ГОСТа от линии зрения водителя и на расстоянии 4 метров за линией зрения водителя, не нормируется видимость зоны видимости, но при возникновении любой опасности, которую он может обнаружить, то он должен действовать в соответствии с п. п.10.1 правил дорожного движения.

Из пояснений в судебном заседании эксперта ФИО следует, что на уровне рекомендации в литературе, предлагается определять величину бокового интервала, в зависимости от скорости движения транспортного средства, если водитель объезжает препятствие, то боковой интервал определяется скоростью движения обоих транспортных средств. При разъезде ТС и пешехода или велосипедиста, нет прямых рекомендаций, это оценочный вопрос, ПДД не оговаривают величины безопасного интервала. Действия велосипедиста должны оцениваться с юридических позиций, в экспертизе мы указали, чем должен был руководствоваться малолетний велосипедист на дороге, согласно ПДД. Определение безопасного интервала не относится к компетенции экспертов. Требований ПДД о повышенной осторожности учитывается с расчетом времени реакции водителя, с технической точки зрения. Часть проезжей части, по которой двигался велосипедист, согласно заданной схеме, описание места ДТП и описание проезжей части и обочине, параметры дороги были определены на месте ДТП, фиксируются в протоколе и схеме места ДТП. Мы делали заключение по заданным нам параметрам. У нас отсутствовали размерные параметры, мы ориентировались по схеме ДТП, на которой были определены «дорога» и «обочина». В схеме места ДТП не было указано, что по обочине невозможно было проехать велосипедисту. Одно дело, если бы ребенок один двигался на велосипеде, то тогда мы эксперты высказали бы свое мнение о том, что момент опасности был бы с момента появления ребенка, но здесь ребенок был не один, был в сопровождении взрослого. Но это все не технические вопросы, не относящиеся к компетенции экспертов. Эксперты работают в соответствии с исходными данными. Мы не используем свои предположения, исходим из представленных исходных данных.

Также в судебном заседании были исследованы, в порядке ст. 285 УПК РФ, письменные материалы уголовного дела, представленные органами предварительного следствия:

- протокол осмотра места происшествия от 07.07.2018, со схемой места дорожно-транспортного происшествия, иллюстрационной таблицей и диском, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, случившегося возле д.14, по ул. Рябиновая, СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области, зафиксированы также погодные и дорожные условия, его характеристики, состояние дорожного покрытия, расположение ямы (лужи), местоположение автомобиля марки МКС 3501, на шасси МАЗ 5, государственный регистрационный знак «А №», место наезда, местоположение велосипеда, трупа малолетнего велосипедиста ФИО, мозговое вещество, лужа крови, и другие обстоятельства. В процессе осмотра транспортного средства, автомобиля марки МКС 3501, на шасси МАЗ 5, государственный регистрационный знак «№», повреждения не обнаружены. При осмотре велосипеда имеется деформация переднего колеса, переднего защитного щитка, вилки, рамы (т.1 л.д. 55-76,78).

- заключение эксперта № 1004 от 17.07.2018 (медицинская судебная экспертиза ФИО), согласно которому ФИО причинены телесные повреждения: на голове: обширная рана на волосистой части головы, осаднение и ранка на лице, многооскольчатые переломы костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, разрывы твердой мозговой оболочки, разрушение головного мозга; - на туловище: ссадины на передней поверхности груди слева, передней поверхности правого плечевого сустава, спине; на конечностях: ссадина на передней поверхности правого бедра, старые кровоподтеки на передней поверхности обоих коленных суставов и обоих голеней, которые образовались перед смертью ФИО, возможно при дорожно-транспортном происшествии в результате переезда колесом автомобиля, и в своей совокупности по признаку опасности для жизни в момент нанесения относятся к тяжкому вреду здоровью. ФИО в момент смерти был трезв, о чем свидетельствуют результаты судебно-химического исследования. Причиной смерти малолетнего ФИО явилось размозжение головы с открытым многооскольчатым переломом лицевого и мозгового черепа и разрушением головного мозга (т.1 л.д. 104-108).

- заключение эксперта № 2252 от 03.09.2018 (автотехническая судебная экспертиза), которым установлено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля МКС 3501 должен был действовать, руководствуясь требованиями пункта 10.1, с учетом пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Велосипедист в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать, руководствуясь требованиями пункта 24.4, с учетом пунктов с учетом пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Местом наезда (контактирования) автомобиля МКС 3501 и велосипеда с велосипедистом могло находиться в месте, указанном на схеме от 07.07.2018, позицией № 6, на расстоянии около 0,7 метра от края проезжей части ул. Рябиновая СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области. Определить действительное значение скорости автомобиля непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, применяя расчетные методы, не представляется возможным. На основании представленных материалов определить механизм данного ДТП в полном объеме не представляется возможным. Возможно указать лишь отдельные элементы механизма данного происшествия. Водитель автомобиля МКС 3501 двигался со скоростью 7 км/ч (со слов водителя) по проезжей части, расположенной в жилой зоне ул. Вишневая СНТ «Светлый». Велосипедист ФИО следовал во встречном направлении по правой обочине, объезжая яму (лужу) на обочине, велосипед повело в сторону автомобиля, в район заднего правого колеса, которым и произошел наезд на велосипедиста (Т.1, л.д 145-152).

- заключение экспертов № 1574/1-5-13.1, 1575/1-5-13.3 от 14.02.2019 (комплексная медико-автотехническая судебная экспертиза), которым установлено, что определить экспертным (расчетным) путем скорости движения автомобиля МАЗ не представляется возможным. Проведенное исследование не позволило определить наличие факта превышения скорости, и наличие или отсутствие у водителя автомобиля технической возможности предотвратить наезд на велосипедиста. Поэтому установление причинно-следственной связи действий водителя автомобиля МАЗ с фактом наезда не представляется возможным. Экспертами указывается на несостоятельность версии отца ФИО в части того, что автомобиль МАЗ, при совершении наезда, частично выехал правыми колесами на обочину. Правилами дорожного движения РФ не регламентируется величина бокового интервала при разъезде транспортных средств, проезде мимо пешеходов или объезде каких-либо объектов. С технической точки зрения, любой боковой интервал больший нуля, исключает констатирование и, соответственно, исключает наезд. Таким образом, при прямолинейном, параллельном движении транспортных средств (автомобиля и велосипеда), любой боковой интервал больший нуля исключал наезда на велосипедиста. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля МАЗ, при выборе скорости движения, должен был действовать, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (абзац 1), с учетом пункта 10.2, а при возникновении опасности движения – требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации. Велосипедист должен был действовать, руководствуясь требованиями пункта 24.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (Т. 1, л.д. 246-257).

- протокол следственного эксперимента от 20.08.2021, с приложением (схемы, фототаблица, диск), согласно которому воссозданы обстоятельства ДТП, в соответствии со схемой ДТП, при которых водителем ФИО1, 07.07.2018, совершен наезд на малолетнего велосипедиста ФИО, место наезда на малолетнего, и места расположения очевидцев ДТП. Установлено, что манекен ребенка на велосипеде находится в прямой видимости свидетеля ФИО, ФИО, и участвующих лиц, их наблюдению за манекеном ничего не мешает. С места водителя автомобиля марки МКС 3501, манекен ребенка, в месте наезда на него, в правое зеркало бокового вида, не виден на расстоянии 0,20 м.; 0,50 м.; 0,90 м. в сторону обочины д.14, по ул. Рябиновая СНТ «Светлый», т.к. находился в «слепой зоне» для водителя. В ходе проведения следственного эксперимента, свидетели – очевидцы ДТП - ФИО, ФИО, а также свидетель ФИО1 – участник ДТП, подтвердили свои ранее данные показания, о об обстоятельствах произошедшего (Т.3, л. д. 225-248).

- протокол следственного эксперимента от 20.08.2021, с приложением (схема, фототаблица, диск), с участием потерпевшего ФИО, согласно которому воссозданы обстоятельства ДТП, в соответствии со схемой ДТП, при которых водителем ФИО1, 07.07.2018, совершен наезд на малолетнего велосипедиста ФИО, место наезда на малолетнего, и места расположения очевидцев ДТП. Манекен ребенка на велосипеде, с места потерпевшего ФИО, находился в прямой видимости всех участников следственного эксперимента, на расстоянии 2 м. 70 см., наблюдению за манекеном на велосипеде ничего не мешало. В ходе проведения следственного эксперимента, потерпевший ФИО подтвердил свои ранее данные показания (Т.3 л.д. 249-259).

- заключения экспертов № 1468/2-1-13.1, 1469/2-1-13.3 от 21.10.2021 (комиссионная автотехническая судебная экспертиза), которыми установлено, что не представилось возможным ответить на вопрос о технической возможности водителя ФИО1 предотвратить наезд на малолетнего велосипедиста ФИО связи с тем, что в постановлении о назначении судебной экспертизы следователем не был указан в качестве исходного данного момент возникновения опасности для движения водителя автомобиля. Определить расстояние удаления автомобиля МАЗ от места наезда, в момент возникновения опасности для движения, для водителя автомобиля экспертным путем также не представляется возможным. Осуществляя движение в обстановке, предшествующей происшествию, водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, 9.10, 10.1, 10.2, 17.1 ПДД РФ. Исследовать соответствие действий водителя ФИО1 требованиям приведенных пунктов Правил по имеющейся совокупности исходных данных не представляется возможным. Из схемы места совершения административного правонарушения от 07.07.2018. следует, что а/м МАЗ, совершив наезд на велосипедиста задним правым колесом, проследовал около 8,5 м., при этом окончательно располагался в пределах проезжей части вдоль линии дороги. Согласно данным следственного эксперимента от 20.08.2021, с участием ФИО1 и свидетелей ФИО и ФИО, было установлено: «Свидетель ФИО и ФИО подтвердили свои показания и сообщили, что автомобиль марки МКС 3501, на шасси МАЗ 5 г.н. №, в момент наезда на малолетнего велосипедиста ФИО, и непосредственно после наезда, двигался в прямом направлении, не сворачивал, и не съезжал с проезжей части…». Таким образом, если действительно, в процессе взаимного сближения перед наездом автомобиль не смещался вправо, то сокращение бокового интервала между автомобилем и велосипедом было обусловлено только действиями малолетнего велосипедиста, и анализ действий водителя ФИО1 по предотвращению ДТП следует производить с позиции требований п.10.1 абз.2 ПДД РФ. Малолетний велосипедист ФИО пешеходом не являлся, его действия, как водителя велосипеда, регламентировались требованиями п. 24.4 ПДД РФ, согласно которым малолетний велосипедист (младше 7 лет) не должен был совершать движение по проезжей части. Для полного и всестороннего анализа соответствия действий участников ДТП требованиям ДТП, экспертам необходимо располагать данными о моменте возникновения опасности для движения, которые должны быть представлены экспертам как одно из основных исходных данных (Т. 4, л.д. 211-224).

- заключения экспертов № 2024/2-1-13.1, 2025/2-1-13.3 от 26.01.2022 (дополнительная ситуационная автотехническая экспертиза судебная экспертиза), которые при заданных исходных данных, что момент возникновения опасности для а/м МКС 3501 на шасси МАЗ 5 – возможность обнаружения водителем ФИО1, со своего водительского места, в а/м МКС 3501, на шасси МАЗ 5, на расстоянии около 70 м., движущихся во встречном направлении, по правой стороне обочины, относительно движения а/м МКС 3501 на шасси МАЗ 5, малолетнего велосипедиста ФИО и взрослого ФИО – делают вывод, что у водителя ФИО1 имелась техническая возможность предотвратить наезд на малолетнего велосипедиста ФИО путем своевременного выполнения требования п.10.1 абз.2 ПДД РФ. Последовательность событий, механизм рассматриваемого ДТП выглядел следующим образом: автомобиль МАЗ двигался с некоторой скоростью по ул. Рябиновой СНТ «Светлый», в сторону ул. Хрустальной. <...> навстречу автомобилю, по правой (здесь и далее по тексту - по ходу автомобиля) обочине шел взрослый пешеход ФИО Впереди него, на велосипеде, самостоятельно, ехал малолетний велосипедист ФИО (по обочине или краю проезжей части). В некоторый момент, по мере сближения велосипедиста с задним правым колесом автомобиля, при условии поперечного смещения автомобиля (на основании данных следственного эксперимента от 20.08.2021), происходит поперечное смещение велосипеда с водителем в сторону автомобиля до образования перекрытия габаритов ширины транспортных средств, происходит наезд задним правым колесом автомобиля на велосипед и его водителя. После наезда, автомобиль проезжает еще около 8,5 м., и останавливается в положении, зафиксированном в схеме места совершения административного правонарушения от 07.07.2018 (Т. 4, л.д. 211-224).

- протокол осмотра предметов (документов) от 24.09.2018, с фототаблицей, согласно которому осмотрен DVD-R диск, с видеозаписью от 07.07.2018 с камеры наружного видеонаблюдения, расположенной при выезде из СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области, по результатам осмотра установлено, что 07.07.2018, в период времени с 16 часов 23 минут 30 секунды, до 16 часов 23 минуты 52 секунды, на видеозаписи зафиксированы движение ФИО с малолетним велосипедистом ФИО от магазина по главной улице СНТ, в направлении места ДТП, время ДТП, очередность движения транспортных средств свидетелей – очевидцев за автомобилем МАЗ под управлением ФИО1 в момент ДТП, подтвержденная в ходе допросов потерпевшего ФИО, свидетелей: ФИО, ФИО, ФИО, с предоставлением им указанной видеозаписи (т.1 л.д. 185-187).

- постановление о признании предметов вещественными доказательствами от 23.02.2022, которым был осмотрен и признан вещественным доказательством по делу – DVD-R диск с видеозаписью от 07.07.2018, с камеры наружного видеонаблюдения, расположенной при выезде из СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области, полученной следователем ССО СУ УМВД России по Тверской области 30.07.2018, по результатам опроса ФИО, и приобщенный к материалам проверки КУСП № 1840 от 16.07.2018 (Т.4, л.д. 130,131-132).

- протокол осмотра места происшествия от 16.07.2018 с приложением, согласно которому установлено, что при въезде в СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области установлен знак особых предписаний 5.21 «Жилая зона» ПДД РФ (Т.1, л.д. 79-84).

- иной документ – справка председателя СНТ «Светлый» от 14.07.2018, согласно которому перед въездом на территорию СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области установлен дорожный знак 5.21 «Жилая зона» ПДД РФ. Данный знак установлен с момента образования СНТ 16.05.1989 (Т.1 л.д. 154).

- телефонное сообщение (КУСП № 5348 от 07.07.2018), в соответствии с которым в дежурную часть ОМВД России по Калининскому району, 07.07.2018, в 16 часов 30 минут, поступило сообщение о том, что в СНТ «Светлый» ДТП с погибшими (Т.1 л.д. 48).

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при собирании исследованных судом доказательств в судебном заседании не установлено, в связи с чем показания свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, экспертов ФИО, ФИО, специалиста ФИО, суд находит допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела.

Суд относится критически к показаниям потерпевшего ФИО, данных им в судебном заседании, в части, что «он «махал руками и показывал жестами водителю мусоровоза, что их необходимо объехать», а также его показания о том, что «за 6-8 метров до искусственной неровности, мусоровоз принял правее, и продолжил движение для объезда искусственной неровности. Увидев это, он побежал в сторону сына, и стал громко кричать: «Стой! Стой!».

Данные показания потерпевшего противоречат показаниям подсудимого ФИО1 о том, что «ребенка и взрослого, придерживающего ребенка, двигавшегося по краю проезжей части, увидел метров за 70, взял левее, и сбросил скорость до минимума, машинально. Траекторию движения автомобиля не менял. Отец с ребенком на велосипеде прошли мимо его автомобиля МАЗ, при этом отец смотрел на него, опасности никакой не было, скорость была минимальная, отец шел ближе к автомобилю, по сравнению с велосипедистом. Он проследил за ними в зеркало, примерно за середину машины. Никаких знаков мужчина ему не подавал, руками не махал. Места было достаточно, чтобы они спокойно прошли, боковой интервал позволял разойтись и разъехаться спокойно».

Также показания потерпевшего ФИО противоречат показаниям допрошенных свидетелей, а именно:

- свидетель ФИО в судебном заседании показал, что «перед препятствием мусоровоз ехал докаткой, перед наездом на ребенка, траекторию не менял, ехал все время прямо, контакта с автомобилем МАЗА не было». На предварительном следствии свидетель ФИО также пояснял, что «водитель мусоровоза двигался прямолинейно, не сворачивал и не объезжал искусственную неровность»;

- свидетель ФИО в судебном заседании указал, что «перед ними, метрах в 15, двигался мусоровоз, который ехал медленно и ровно по дороге, никуда не сворачивал, траекторию движения не менял, со скоростью не больше 5 км./ч, поскольку впереди было препятствие - «лежачий полицейский», а также, что «во время движения ребенка, отец его подталкивал вперед. Никаких активных действий по предотвращению ситуации отец не предпринимал, руками не махал, при приближении ребенка к мусоровозу, темп ходьбы не поменял», «до падения ребенка, никакого контакта с автомобилем МАЗ велосипеда или ребенка не было», «траектория движения мусоровоза и ребенка на велосипеде - не пересекалась, движение было параллельным. Отец ребенка в этот момент находился в 2-3 метрах, сзади. Каких-либо действий отца по попытке остановить ребенка перед мусоровозом, он не видел. У ФИО было что то в руке, возможно, он пил воду»;

- свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что сразу после произошедшего ДТП, «отец (ФИО) пояснил, что пытался остановить мусоровоз, кричал и махал водителю руками, не успел взять ребенка за одежду и удержать его». Также из оглашенных, в части, в судебном заседании показаний свидетеля ФИО, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что «ФИО рассказывал ему обстоятельства ДТП: «Увидев, что сын проезжает близко к автомобилю МАЗ, я стал махать рукой водителю МАЗа, чтобы привлечь его внимание, а сын в этот момент находился на расстоянии 1- 1,5 метра от меня. Когда я понял, что водитель не останавливается, я попытался схватить ребенка, но не смог дотянуться».

- свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что «перед ними, метрах в 10-15, очень медленно, ехал мусоровоз, траекторию движения не менял, ехал ровно», а также, что «впереди, по правой стороне, по ходу движения, она увидела мужчину с ребенком на маленьком двухколесном велосипеде, который двигался с краю дороги. Ребенок ехал медленно, на расстоянии 2-3 метров за ним, шел его отец».

Не доверять показаниям указанных свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, также, как у суда нет оснований считать, что указанные свидетели оговорили потерпевшего.

Таким образом, в судебном заседании достоверно было установлено, что мусоровоз ехал медленно и ровно по дороге, никуда не сворачивал, траекторию движения не менял, со скоростью не больше 5 км./ч., поскольку впереди было препятствие - «лежачий полицейский», а потерпевший ФИО, увидев автомобиль МАЗ, двигающийся им с ребенком навстречу, не махал руками, и не подавал водителю МАЗа ФИО1 никаких предупреждающих знаков, а спокойно продолжил движение по обочине вместе с сыном на велосипеде.

Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествие, и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

По смыслу действующего законодательства, при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия, следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае, с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Исходя из требований п. 1.2 ПДД РФ, опасность для движения является ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той де скоростью, создает угрозу возникновения дородно-транспортного происшествия.

Как было установлено в судебном заседании, 07.07.2018, в период времени с 16 часов 00 минут до 16 часов 30 минут, водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки МКС 3501 на шасси МАЗ 5 государственный регистрационный знак №, двигаясь со скоростью не более 10 км/ч, в жилой зоне по ул. Рябиновая Садоводческого Некоммерческого Товарищества «Светлый» д. Шаблино Черногубовского сельского поселения Калининского района Тверской область, в сторону выезда из СНТ «Светлый». На расстоянии около 70 м., во встречном направлении, по правой стороне обочины дороги, относительно движения автомобиля МАЗ, двигались самостоятельно едущий малолетний велосипедист ФИО ДД.ММ.ГГГГ г.р., в сопровождении своего отца ФИО ФИО1 снизил скорость, взял левее, перед лежачим полицейским, практически сбросил скорость, ехал «докаткой», траекторию движения автомобиля не менял. Поравнявшись с двигавшимися ему навстречу малолетним велосипедистом ФИО и его отцом ФИО, возле дома №14 по ул. Рябиновая СНТ «Светлый» Калининского района Тверской область, в указанное время, продолжил движение вперед по ходу своего движения, не меняя направление движения и скорости. Далее, при разъезде автомобиля МАЗ и велосипеда под управлением малолетнего ФИО, последний, по независящим от ФИО1 обстоятельствам, не справился с управлением велосипеда, и упал под заднее правое колесо автомобиля, в результате чего произошел наезд задним правым колесом автомобиля МАЗ под управлением водителя ФИО1 на велосипед и малолетнего ФИО

Давая оценку исследованным доказательствам, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях подсудимого ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по следующим основаниям.

Из предъявленного ФИО3 обвинения следует, что опасность для движения возникла у ФИО1 с момента обнаружения двигавшихся ему навстречу малолетнего ФИО и его отца, в пределах расстояния 70 метров.

Данная позиция стороны обвинения противоречит установленным в ходе судебном заседания фактическим обстоятельствам дела, а именно:

- свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что 07.07.2018 ехал за мусоровозом, со скоростью 5-10 км/ч., дорога была плохая, «яма на яме». Впереди был лежачий полицейский. Перед препятствием мусоровоз ехал докаткой, траекторию не менял, ехал все время прямо. Контакта с велосипедиста с автомобилем МАЗА не было. Он видел, как ребенок с повернувшимся колесом велосипеда попадает под колесо. Отца ребенка в этот момент он не видел. Также пояснил, что справа от дороги - обочина, песчаная насыпь, 60-70 см., дальше справа забор.

- свидетель ФИО показал, что 07.07.2018, они с супругой ехали на своем автомобиле по дороге СНТ «Светлое», ширина обочины примерно 80 см., дорога была в плохом состоянии, в ямах, скорость движения была ограничена. Он сидел на пассажирском сидении, перед ними, метрах в 15, двигался мусоровоз, который ехал медленно и ровно по дороге, никуда не сворачивал, траекторию движения не менял, со скоростью не больше 5 км./ч, поскольку впереди было препятствие - «лежачий полицейский». Навстречу, по ходу движения, издалека, шел ФИО со своим ребенком, который ехал на велосипеде. Во время движения ребенка, отец его подталкивал вперед. Никаких активных действий по предотвращению ситуации отец не предпринимал, руками не махал, при приближении ребенка к мусоровозу, темп ходьбы не поменял. По ходу движения ребенка была лужа, когда ребенок попытался объехать лужу, он немного вильнул рулем вправо, и упал с велосипедом на бок, и тут же его голова попала под задние колеса мусоровоза. До падения ребенка, никакого контакта с автомобилем МАЗ велосипеда или ребенка не было. Если бы ребенок не упал под колесо, между велосипедом и мусоровозом была достаточная дистанция, чтобы им разъехаться. Траектория движения мусоровоза и ребенка на велосипеде - не пересекалась, движение было параллельным.

- свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что перед ДТП, 07.07.2018, она двигалась на своем автомобиле, перед ними, метрах в 10-15, очень медленно ехал мусоровоз, траекторию движения не менял, ехал ровно. Впереди, по правой стороне, по ходу движения, она увидела мужчину с ребенком на маленьком двухколесном велосипеде, который двигался с краю дороги. Ребенок ехал медленно, на расстоянии 2-3 метров за ним, шел его отец. Впереди, на дороге, был «лежачий полицейский». Она увидела, как мальчик не справился с управлением, ей показалось, что ребенок хотел объехать лужу, у него что-то произошло с рулем, и он упал. Ширина дороги была достаточной, чтобы ребенок разъехался с мусоровозом, контакта между мусоровозом, ребенком и велосипедом не было. Их движение было параллельно. Но, когда ребенок стал объезжать лужу, он сблизился с мусоровозом, у него вильнул руль, и он упал под колесо мусоровоза.

- свидетель ФИО прибытию на место происшествия отец погибшего велосипедиста пояснил, что сын ФИО съехал с края асфальта и попал в яму (лужу), которая была расположена на кромке асфальта, вблизи искусственной неровности, упал под заднюю ось автомобиля МАЗ.

- эксперт ФИО показал, что малолетний велосипедист ФИО в рассматриваемой ситуации являлся участником дорожного движения, и двигался по проезжей части на велосипеде в нарушение п.24.4 ПДД РФ, несмотря на наличие знака 5.21 «Жилая зона». Эмпирическим способом определить безопасный боковой интервал невозможно. Каждый водитель определяет самостоятельно, исходя из индивидуальных качеств. Опасность для водителя автомобиля, по его мнению, возникла с момента падения велосипедиста под колесо.

Показания свидетелей, а также показания ФИО1 полностью подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 07.07.2018, протоколами следственных экспериментов, с участием как самого ФИО1, потерпевшего ФИО, так и указанных выше свидетелей.

С учетом изложенного, суд считает, что момент возникновения опасности для водителя ФИО1, определенный следователем, является неверным, противоречащим положениям п.1.2 ПДД РФ, дающим определение «опасности движения», как ситуации, возникшей в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП.

Как было установлено в судебном заседании, автомобиль МАЗ под управлением ФИО1 двигался со скоростью, ниже разрешенной в пределах действия дорожного знака «Жилая зона» (20 км/ч). Боковой интервал позволял безопасно разъехаться с управлявшим транспортным средством велосипедом малолетним ФИО, о чем свидетельствует отсутствие первоначального контакта автомобиля с велосипедистом и показания вышеуказанных свидетелей, очевидцев ДТП. Наезд произошел ввиду того, что малолетний велосипедист ФИО не справился с управлением велосипеда, изменил траекторию движения, упал под заднее колесо автомобиля. Именно в момент - в момент изменения траектории движения велосипеда и возникла опасность для движения автомобиля МАЗ под управлением ФИО1

В момент наезда велосипедист ФИО находился вне зоны видимости водителя ФИО1, что подтверждается результатами проведенных по делу следственных экспериментов. При таких обстоятельствах, у водителя ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд, в том числе, и путем экстренного торможения, вплоть до полной остановки, что подтверждается заключением дополнительной комиссионной технической экспертизы от 31.01.2023 № 1173/2-1-13.1, согласно выводов которой:

«При анализе технической возможности у водителя автомобиля МАЗ предотвратить наезд на велосипедиста в рассматриваемой дорожной ситуации исследуется соответствие его действий требованию п.10.1 абз.2 ПДД. Исходя из условий поставленного вопроса техническая возможность предотвратить наезд на малолетнего велосипедиста в соответствии с требованием п.10.1 абз.2 ПДД у водителя автомобиля МАЗ отсутствовала.

Возможность в положении водителя а/м МАЗ обнаруживать велосипедиста справа от автомобиля, в частности, в момент начала его смещения к автомобилю, при наличии 3-х наружных зеркал справа может быть установлена экспериментально. Кроме того, для анализа соответствия действий водителя требованиям Правил (ПДД), необходима также и юридическая оценка, в частности, того, должен ли водитель, не имея признаков опасности для движения, до момента разъезда с велосипедистом передней частью автомобиля контролировать обстановку справа от автомобиля при движении ТС вперед (при наличии у него таковой возможности). Если будет установлено, что должен, то параметры возникновения опасности для движения, вероятно, должны применяться с учетом данного обстоятельства, о есть техническая возможность предотвращения наезда должна определяться применительно к моменту начала смещения велосипедиста в сторону автомобиля.

Как усматривается из материалов уголовного дела, при сближении с малолетним велосипедистом, сопровождаемым взрослым человеком, обеспечивался некоторый боковой интервал, при котором передняя часть автомобиля МАЗ безопасно (бесконтактно) разъезжалась с велосипедистом. Величина выбираемого водителем бокового интервала не регламентируется ПДД. С технической точки зрения, факт контактирования транспортных средств бывает обусловлен действиями того участника движения, который сокращает этот боковой интервал. Признаков того, что а/м МАЗ сместился вправо не имеется, а задаётся условие, что велосипедист сместился в сторону автомобиля. В такой ситуации техническая возможность предотвращения факта наезда зависела от величины расстояния, которым располагал водитель а/м МАЗ для торможения с момента возникновения опасности для движения. Установить, как решение данного вопроса зависело от наличия 3-х зеркал на правой части кабины а/м МАЗ, не представляется возможным (см. исследования по 1 и. 2 вопросам).

4,5. Анализ действий водителя а/м МАЗ необходимо производить с позиции требования п.10.1 абз.2 ПДД. Для исследования соответствий действий водителя а/м МАЗ требованию данного пункта Правил, необходимо сравнить величину остановочного пути автомобиля с расстоянием его удаления от места наезда в момент возникновения опасности для движения.

Принципиально значимый, с технической точки зрения, параметр в рассматриваемой дорожной ситуации - расстояние удаления автомобиля МАЗ от места наезда задним колесом автомобиля от места наезда задним колесом автомобиля от места наезда в момент возникновения опасности для движения (расстояние, которым располагает водитель МАЗ для предотвращения наезда). Для технической оценки действий водителя а/м МАЗ необходимо располагать данными о расстоянии, которым располагал водитель а/м МАЗ для предотвращения ДТП.

Остановочный путь автомобиля МАЗ в данных дорожных условиях при скоростях движения 5...10.. 15. 2 - ч составлял 1,7...3,8...6,5...9,7 м соответственно.

В виду отсутствия данных о расстоянии удаления автомобиля МАЗ (задним правым колесом) от места наезда в момент возникновения опасности для движения, решение вопроса о технической возможности у водителя предотвратить наезд произведено экспертами в условно-определённой форме.

Так, в случае, если в момент возникновения опасности для движения автомобиль МАЗ задним правым колесом находился от места наезда на расстоянии 1,7...3,8...6,5...9,7 м (соответственно значениям скорости автомобиля - 5... 10... 15...20 км/ч) или менее, то у водителя отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на велосипедиста, в случае, если расстояние удаления было больше указанных значений, то у водителя имелась указанная техническая возможность.

При наличии у водителя технической возможности предотвратить наезд на малолетнего велосипедиста, в действиях водителя а/м МАЗ следует усматривать несоответствие требованию п.10.1 абз. 2 ПДД.

При отсутствии у водителя автомобиля технической возможности предотвратить наезд, в действиях водителя несоответствия требованию п.10.1 абз.2 ПДД усматриваться не будет.

В случае, если действительно, расстояние удаления задним колесом автомобиля МАЗ (ближней точкой колеса) от велосипеда с его водителем (места наезда) в момент возникновения опасности для движения (смешения велосипедиста в сторону автомобиля) составляло 1.0м (см. исследование по 4 и 5 вопросам), то у водителя отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд при всех заданных значениях скорости (5...10...15...20 км/ч.)».

Суд признает данное заключение экспертов, как допустимое доказательство, поскольку оно составлено специалистами, которые являются незаинтересованными лицами, их квалификация сомнений у суда не вызывает, к заключению приложены документы, подтверждающие наличие соответствующего образования, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Давая оценку представленных стороной обвинения доказательств, суд учитывает, что данная оценка проводится судом лишь в рамках рассмотрения уголовного дела, по конкретному обвинению, и только в рамках предъявленного обвинения. Поскольку уголовно-процессуальный закон устанавливает пределы судебного разбирательства, которое проводится только в отношении обвиняемого, и лишь по предъявленному ему обвинению, то суд не вправе разрешать вопросы о соблюдении или несоблюдении ФИО1 бокового интервала, на что указывали потерпевши и его представитель, поскольку несоблюдение последним бокового интервала не вменялось ФИО1 предварительным следствием, в связи с чем доводы потерпевшего ФИО и его представителя ФИО4 о недостаточности или небезопасности бокового интервала между автомобилем МАЗ и велосипедистом – не основаны на требованиях действующего законодательства, и выходят за рамки полномочий суда при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Также суд указывает, что не принимает во внимание заключение специалистов ФИО, ФИО и ФИО, № 4596 от 11.04.2023, представленное представителем потерпевшего, поскольку поставленные перед ними вопросы, были фактически направлены на оценку экспертных заключений, проведению схожих с экспертизами исследований, что не предусмотрено положениями УПК РФ, а выводы специалистов находятся в противоречии с совокупностью доказательств, подтверждающих невиновность ФИО1, заключение не является экспертным заключением, а выводы специалистов не опровергают выводы судебной экспертизы и фактически являются оценкой заключения судебной экспертизы, однако в соответствии с положениями 88 УПК РФ, право оценки доказательств предоставляется только суду. При этом потерпевший с представителем не были лишены возможности с учетом суждений, высказанных привлеченными ими специалистами, приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения экспертов, обосновывать ходатайства о производстве повторной комплексной автотехнической экспертизы.

Суд также не принимает во внимание представленный потерпевшим ФИО протокол осмотра доказательства, поскольку он был добыт не процессуальным путем, и противоречит требованиям ст. 75 УК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не добыто доказательств, что ФИО1 допустил нарушение требований 1.3, 1.5,17.1 и 10.1 абзац 2 ПДД РФ, что повлекло за собой смерть ФИО, что вменяется ему органами предварительного следствия.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ, не может быть основан на предположениях обвинительный приговор суда, который постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, что соответствует положениям ст. 49 Конституции РФ о толковании неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого. По смыслу указанного закона, обвинительный приговор может быть постановлен только при наличии достоверных, согласующихся меду собой доказательств.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами, ни в отдельности, ни в совокупности, наличие в действиях подсудимого ФИО1 инкриминируемого ему деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не установлено, подсудимый подлежит оправданию, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УУПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

ФИО1 имеет право на реабилитацию в порядке, предусмотренном ст. 135-136 УПК РФ.

В связи с оправданием подсудимого ФИО1, избранная в отношении него мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке - подлежит отмене.

Ввиду отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, заявленный потерпевшим ФИО гражданский иск о взыскании с подсудимого морального вреда на сумму 5 000 000 рублей удовлетворению не подлежит.

Вещественные доказательства по уголовному делу: DVD-R диск с видеозаписью от 07.07.2018 с камеры наружного видеонаблюдения расположенной при выезде из СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области, полученной следователем ССО СУ УМВД России по Тверской области 30.07.2018 по результатам опроса ФИО и приобщенный к материалам проверки КУСП № 1840 от 16.07.2018, по вступлению приговора в законную силу, подлежит хранению в уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302, 305, 306 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, - оправдать по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава данного преступления.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО1- отменить.

Вещественные доказательства: DVD-R диск с видеозаписью от 07.07.2018 с камеры наружного видеонаблюдения расположенной при выезде из СНТ «Светлый» Калининского района Тверской области, полученной следователем ССО СУ УМВД России по Тверской области 30.07.2018 по результатам опроса ФИО и приобщенный к материалам проверки КУСП № 1840 от 16.07.2018, по вступлению приговора в законную силу, хранить при уголовном деле.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшего ФИО о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 – отказать.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке ст. ст. 133 - 138 УПК РФ и разъяснить ему, что вопрос о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, разрешается судом, указанным в ч. 2 ст. 135 УПК РФ, в порядке ст. 399 УПК РФ, а вопрос о компенсации морального вреда - в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Калининский районный суд Тверской области в течение 15 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения апелляционного представления оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также пригласить защитника либо ходатайствовать о его назначении для участия в апелляционном рассмотрении дела, о чем заявить в тот же срок.

Судья О.Н. Минько