Судья Сафина Л.Б. УИД № 16RS0045-01-2022-004752-32

№ 2-100/2023

№ 33-15743/2023

учет №129г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Гилманова Р.Р.,

судей Моисеевой Н.Н. и Никулиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ильиной А.П.,

с участием прокурора Сулеймановой Г.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Моисеевой Н.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО6 –ФИО7 на решение Авиастроительного районного суда города Казани от 21 июня 2023 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО8 ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры, общей площадью 22 кв.м., расположенной по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты> от 29 марта 2022 года, заключенный между ФИО8 ФИО1 и ФИО6 ФИО2 недействительным, применить правовые последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности ФИО6 ФИО2 на квартиру общей площадью 22 кв.м., расположенную по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>.

Восстановить право собственности на квартиру, общей площадью 22 кв.м., расположенной по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты> за ФИО8 ФИО1.

В удовлетворении встречного иска ФИО6 ФИО2 к ФИО8 ФИО1 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, выселении со снятием с регистрационного учета, признании недействительной доверенности, выданной ФИО8 ФИО1 на имя ФИО8 ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО6 ФИО2 в пользу ГАУЗ «<данные изъяты> за проведение судебной экспертизы 17 000 рублей.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ФИО6-ФИО7 в поддержку доводов апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО9– ФИО10 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО9 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, в обоснование иска указав, что ФИО8 ФИО1 (Истец) в 2012 году, работая в МУП «Водоканал» познакомился с ФИО11 ФИО4. С 2019 года истец с ФИО11 ФИО4 стал дружить ближе, часто созванивался. В феврале 2022 года у истца возникли проблемы с зубами, в связи с чем, он обратился к знакомому ФИО4 стоматологу - ФИО12 ФИО5, который практиковал стоматологические услуги. Прибыв к стоматологу в гор. Зеленодольск, истцу дали подписать документы, содержание которых ему не дали прочитать, под документами истец поставил две подписи, второй экземпляр документов на руки истцу не выдали. В этот же день истцу резко стало плохо, он потерял сознание, очнулся в больнице. В больнице ГАУЗ «<данные изъяты>» истцу поставили клинический диагноз: <данные изъяты>

После выписки из больницы, истец еще слабо припоминал о последних событиях, с трудом соображал и ориентировался в пространстве. Все это время ФИО4 крутилась возле истца и настояла, чтобы он побыл у нее дома в гостях несколько дней и только потом направился к себе домой в гор. Казань, После возвращения домой в гор. Казань истец продолжал общаться с ФИО4, созваниваться по телефону по видеосвязи. Под видом заботы о нем, его знакомая рекомендовала обратиться к психиатру и наркологу и пройти медосмотр и получить справки об удовлетворительном состоянии здоровья, все эти манипуляции она обосновала тем, что истец водит автомобиль и после такого серьезного заболевания, который истец перенес в феврале, у него могут возникнуть проблемы с допуском к управлению автомобилем, хотя необходимости в вождении автомобиля не было, так как истец с конца 2021 года не работает, находится на пенсии, куда-либо ездить не было необходимости, тем более после перенесенного инсульта, после которого истец до сих не до конца восстановился.

Обследование у нарколога не выявило отклонений, а вот врач-психиатр, к которому истец обратился 24 марта 2022 года не дал справку об удовлетворительном психическом состоянии здоровья, истец не смог пройти тесты.

Тогда ФИО4 обратилась к каким-то своим знакомым, обещала помощь истцу. Все это происходило в марте, сразу после выписки истца из больницы после перенесенного им <данные изъяты>. На фоне <данные изъяты> слабого состояния здоровья, истец не придал значения ее активности в этом вопросе.

Буквально через день с незнакомого истцу номера телефона ему предложили оказать содействие в прохождении медосмотра у психиатра, попросили истца подъехать на следующий день и пообещали, что он пройдет без проблем медосмотр и получит справку, это было 25.03.2022г.

Фотографии всех справок о прохождении медкомиссии ФИО4 попросила прислать ей, также попросила, не объясняя причин, прислать фотографии свидетельства о праве собственности. 27 марта 2022 года истец выслал все фото документов ФИО4. Так как, истец с ФИО4 знакомы 10 лет и находились в дружеских отношениях, он полностью доверял ей, всегда помогал, отзывался на все ее просьбы, материально поддерживал по ее просьбе дочь (ответчика), при этом никогда не задавался вопросом, зачем ей нужны его правоустанавливающие документы на квартиру и медицинские справки от психиатра и нарколога, тем более истец находился в таком состоянии здоровья после перенесенного <данные изъяты>, что не мог осознавать своих действий, адекватно руководить ими и отдавать отчет своим действиям,

Примерно в июле 2022 года дочь истца ФИО8 ФИО3, обнаружила пропажу документов на квартиру и согласно выписке из ЕГРН истец узнал, что с 01 апреля 2022 года он не является собственником квартиры, расположенной в гор. Казань, на <данные изъяты>, поскольку на основании договора дарения от 29 марта 2022 года он подарил свое единственное жилье дочери ФИО4 — ФИО6 ФИО2.

О сделке по дарению своей единственной квартиры, в которой истец проживает и зарегистрирован по сей день, он ничего не помнит. Истец не помнит, что ездил в гор. Зеленедольск в марте, апреле 2022 года, в Управление Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Зеленодольскому району и гор. Зеленодольску на регистрацию договора дарения. С ФИО4 истец никогда не обсуждал, что должен подарить свое единственное жилье ее взрослой дочери, по сути постороннему человеку и остаться на старости лет на улице без жилья, не имея возможности купить себе что-то другое, так как в данный момент он пенсионер и после перенесенного <данные изъяты> нуждается в реабилитации, восстановлении и отдыхе.

В этой связи, уточнив в ходе рассмотрения дела исковые требования, истец просил суд: признать договор дарения квартиры, общей площадью 22 кв.м., расположенной по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты> от 29 марта 2022 года, заключенный между ФИО8 ФИО1 и ФИО6 ФИО2 недействительным, применить правовые последствия недействительности сделки с приведением сторон в первоначальное положение; аннулировать в Управлении Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан в Зеленодольском районе и гор. Зеленодольке запись в едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО6 ФИО2 на квартиру общей площадью 22 кв.м., расположенной по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>; восстановить запись в едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО9 на указанную квартиру.

Не согласившись с первоначальными исковыми требованиями, ФИО6 подала в суд встречное исковое заявления о выселении ФИО9 из спорного жилого помещения.

В обоснование иска указано, что договор дарения прошел государственную регистрацию, о чем имеется запись в Едином реестре прав на недвижимости от 01.04.2022г. за № <данные изъяты>. На момент заключения договора дарения в квартире <данные изъяты> в <данные изъяты> проживал и был зарегистрирован ФИО9 Последний устно пообещал выселиться из квартиры и сняться с регистрационного учета, поскольку пояснил, что собирается переезжать к своей дочери. С момента регистрации договора дарения до сентября 2022г. ФИО9 на все вопросы ФИО6 о дате его выезда и снятия с регистрационного учета из квартиры <данные изъяты> отвечал, что собирает вещи, что-то хочет из имеющихся вещей продать и съедет из квартиры. Оснований не доверять ФИО9 у ФИО6 не имелось.

Однако, в сентябре 2022 года, ФИО6 получила судебную повестку из которой узнала, что в Авиастроительном районном суде г. Казани РТ будет рассматриваться гражданское дело по иску ФИО13 о признании договора дарения квартиры <данные изъяты> недействительным и применении последствий недействительной сделки, аннулировании из ЕГРН записи о праве собственности на указанную квартиру. ФИО9 никогда не был членом семьи ФИО6, не проживал с ней, совместного бюджета не вел. Какого-либо соглашения между ФИО6 и ФИО13 о пользовании жилым помещением - квартирой <данные изъяты> не заключалось.

Уточнив в ходе рассмотрения встречные исковые требования, ФИО6 просила суд : признать ФИО9, <данные изъяты> года рождения, прекратившим право пользования жилым помещением - квартирой <данные изъяты>; выселить ФИО9, <данные изъяты> года рождения, из жилого помещения - квартиры <данные изъяты> и снять с регистрационного учета; признать недействительной доверенность, выданную ФИО9, нотариальный бланк <данные изъяты>, удостоверенную нотариусом Казанского нотариального округа РТ Миличенко 28.07.2022г. по реестру <данные изъяты> на имя ФИО8 ФИО3 <данные изъяты> года рождения.

Судом вынесено решение в вышеприведенной формулировке.

Не согласившись с решением суда, представитель ФИО6 – ФИО7 подала апелляционную жалобу, в которой ставит вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об удовлетворении ее исковых требований, в удовлетворении исковых требований ФИО9 просит отказать. Апеллянт полагает, что экспертное заключение ГУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. В.М.Бехтерева МЗ РТ» не соответствует требованиям статьи 8 Федерального закона РФ « О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2021 № 73-ФЗ. Считает, что суд первой инстанции не мог принять данное заключение экспертов в качестве доказательства наличия у ФИО9 психического заболевания и факта того, что он лишен возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Также указывает, что по состоянию на 02.03.2022 врачами ГАУЗ «Зеленодольская ЦРБ» у ФИО9 не наблюдалось никаких признаков психическаого расстройства, либо признаков того, что он лишен возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО6 – ФИО7 доводы апелляционной жалобы поддержала, представитель истца ФИО9 – ФИО10 возражала против доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения явившихся участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Положениями статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации, ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении спора о недействительности сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является установление способности либо неспособности у одного из совершивших ее лиц понимать значение своих действий или руководить ими.

Из материалов дела усматривается, что квартира, расположенная по адресу: <данные изъяты> принадлежала на праве собственности ФИО9

В материалы дела представлен договор дарения квартиры от 29 марта 2022 года, заключенный в г. Зеленодольске, согласно которому «даритель» ФИО9 подарил «одаряемой» ФИО6 принадлежащую дарителю квартиру, общей площадью 22 кв.м., кадастровый номер <данные изъяты>, расположенную по адресу: <данные изъяты>.

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ответчиком ФИО6 Данный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ 01.04.2022. за № <данные изъяты>

На основании определения суда от 27.10.2022 судом первой инстанции по делу назначена комплексная судебная психолого- психиатрическая экспертиза.

Из заключения комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы Государственного учреждения здравоохранении «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № <данные изъяты> от 16 марта 2023 года следует, что на момент совершения сделки договора дарения от 29 марта 2022 года у ФИО9 обнаруживались признаки других <данные изъяты>) (ответ на вопрос 1). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, данные медицинской документации, согласно которым подэкспертный перенес <данные изъяты>, с 16.02.2022г. по 02.03.2022г. находился на стационарном лечении в Зеленодольской ЦРБ с диагнозом: <данные изъяты>. При поступлении состояние больного оценивалось как тяжелое, отмечались эпизоды нарушения речи, <данные изъяты>, после совершения сделки осматривался психиатром, в заключении указано на <данные изъяты>. В последующем проходил курс реабилитации в Центре социальной реабилитации «Выбор», установлен диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты>. При настоящем обследовании выявлено <данные изъяты> В связи с имеющимися у него нарушениями психики, ФИО9, в момент совершения сделки - договора дарения от 29 марта 2022 года, не мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос 2) и правильно воспринимать действия по заключению договора о безвозмездном отчуждении своей единственной квартиры в пользу ФИО6(ответ на вопросы 3, 4).

Судом указано, что на все вопросы, поставленные перед экспертами, эксперты ответили ясно и полно, поэтому у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности выводов данной экспертизы, так как она проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями в данной области, выводы эксперта не противоречат другим собранным по делу доказательствам, в силу чего суд посчитал возможным положить указанное заключение в основу решения.

Принимая решение по заявленным исковым требованиям, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства и установленные обстоятельства, пришел к выводу о том, что ФИО9 в момент совершения сделки - договора дарения от 29 марта 2022 года, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует об отсутствии у ФИО9 волеизъявления на заключение оспариваемого договора дарения и влечет недействительность совершенной им сделки.

Оценив в совокупности представленные доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО9, с чем судебная коллегия соглашается.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к критике вышеуказанного заключения комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы Государственного учреждения здравоохранении «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № <данные изъяты> от 16 марта 2023 года, которые судебная коллегия признает несостоятельными.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно частям 2 и 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако, это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд первой инстанции посчитал возможным, с учетом вышеизложенного, принять экспертизу, проведенную Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения Республики Татарстан, за основу при вынесении решения, и пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО9 в момент совершения сделки - договора дарения от 29 марта 2022 года, не мог понимать значение своих действий и руководить ими и правильно воспринимать действия по заключению договора о безвозмездном отчуждении своей единственной квартиры в пользу ФИО6, что свидетельствует об отсутствии у ФИО9 волеизъявления на заключение оспариваемого договора дарения.

Судебная коллегия, соглашаясь с судом первой инстанции отмечает, что в данном случае оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имелось, поскольку заключение комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы Государственного учреждения здравоохранении «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» содержит ответы на все поставленные судом вопросы, является определенным и не имеет противоречий, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, назначенная судом экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 81, 84, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом. судебная коллегия, оценив в совокупности все обстоятельства данного дела и представленные доказательства, полагает выводы районного суда правильными.

Исходя из изложенного, поскольку доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, других доказательств суду не представлено, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы.

При таких обстоятельствах, обжалуемое решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Авиастроительного районного суда города Казани от 21 июня 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО6– ФИО7 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 4 октября 2023 года.

Председательствующий

Судьи