УИД: 88RS0003-01-2024-000119-33
Производство №2-11/2025 (№ 2-85/2024)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
5 февраля 2025 г. Тунгусско-Чунский районный суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Кирпиченко Е.П.,
с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - адвоката Анучина М.А. (ордер № 084 от 10 октября 2024 г.),
представителя ответчика ФИО2 – адвоката Забара И.А. (ордер № AZ000158 от 10.10.2024 г.),
при секретаре Мациюк А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО29 к ФИО3 ФИО30 о признании права собственности на долю недвижимого имущества и взыскании неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании права собственности на долю недвижимого имущества и взыскании неосновательного обогащения, мотивируя исковые требования следующим.
Истец ФИО1 проживал с ФИО2 в браке с <данные изъяты>
08.10.2011 года, как член семьи ФИО2 истец был зарегистрирован в ее квартире <адрес>, где проживает по настоящее время.
От брака у истца и ответчика есть дочь <данные изъяты>
Сын ФИО2 - ФИО31 проживал с ними и зарегистрирован в этой же квартире.
30.07.2014 г. истец с ответчицей заключили мировое соглашение о разделе совместно нажитого движимого имущества, готовились к разводу.
Полагая, что они будут жить раздельно после развода, истец 11.02.2015 года, приобрел в с<адрес> где стал проживать без снятия с регистрации по вышеуказанному адресу, где проживал одной семьей с ответчицей, нашим совместным ребенком и ее сыном от первого брака.
С октября 2015 года истец и ответчица снова стали проживать совместно, единой семьей, но без регистрации отношений в установленном законом порядке.
Истец осуществлял предпринимательскую деятельность, возил на машине продукты из Красноярска в село Ванавара. для продажи их в арендованном магазине. Ответчица помогала вести бухгалтерию.
На доходы от предпринимательской деятельности капитально отремонтировали <данные изъяты>
14.02.2017 г. истец продал квартиру на ул<адрес> На капитальный ремонт указанного жилища истец согласно представленной смете затратил - <данные изъяты>
04.12.2019 года истец выдал ФИО2 доверенность на право пользоваться его личными денежными средствами, расходовать их на совместные нужды и нужды детей.
Для продолжения занятия предпринимательской деятельностью было приобретено здание, расположенное по адресу: <данные изъяты> предварительный договор купли-продажи о переходе в собственность этого помещения, где было указано, что данный договор подлежит регистрации и считается заключенным с момента его подписания.
Но, поскольку на момент регистрации он ФИО1 был в поездке, в регистрационный орган явилась ФИО2, которая и стала собственником здания магазина.
После приобретения здания магазина истец отремонтировал его на средства, которые зарабатывал предпринимательской деятельностью всего по смете сумма ремонта составила <данные изъяты> В магазин также за средства истца было куплено оборудование.
Весной 2020 года совместно с ФИО2 было решено купить однокомнатную квартиру <данные изъяты>
ФИО2 решила расстаться с ним (ФИО1) и присвоить все недвижимое имущество, приобретенное и капитально отремонтированное в гражданском браке: дом, здание магазина в с. Ванавара, а также квартиру в г<данные изъяты>
Без его истца согласия ФИО2 продала здание магазина и торговое оборудование.
Поскольку длительное время истец и ответчика проживали совместно одной семьей, вели совместное хозяйство, по мнению истца, он может претендовать на признание за ним доли на квартиру <данные изъяты>
Также с ответчицы, которая произвела отчуждение здания магазина стоимостью <данные изъяты>, подлежит взысканию в пользу истца, как неосновательное обогащение 80% стоимости доли проданного здания, поскольку магазин фактически был куплен лично ФИО1 и лишь зарегистрирован на ответчицу. Все затраты по покупке здания магазина, а также его ремонта в дальнейшем нес также ФИО1 То есть, с ответчицы подлежит взысканию <данные изъяты> как неосновательное обогащение.
По квартире <данные изъяты>
Таким образом, в качестве неосновательного обогащения в результате распоряжения и присвоения его (ФИО1) долей в недвижимом имуществе (<данные изъяты>
С учетом вышеизложенного, истец просит суд:
1. Признать за ФИО3 ФИО32 право на долю в размере 25% квартиры № <данные изъяты>
2. Признать за ФИО3 ФИО33 право на долю в размере 80% здания <данные изъяты>
3. Признать за ФИО3 ФИО34 право на долю в размере <данные изъяты>
В ходе судебного разбирательства истец ФИО1,воспользовавшись правом, предоставленным ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования и просил:
1. Признать за ФИО3 ФИО35 право на долю в размере 25% <данные изъяты>
2. Признать за ФИО3 ФИО36 право на долю в размере 80% здания <данные изъяты>
3. Признать за ФИО3 ФИО37 право на долю в размере 10% <данные изъяты>
В судебном заседании истец и его представитель – адвокат Анучин А.М. (удостоверение <данные изъяты>) исковые требования с учетом уточнения поддержали в полном объеме и просили иск удовлетворить.
Ответчик ФИО2, третьи лица: ФИО38 уведомлены судом о дате, времени и месте судебного заседания в суд не явились.
Представитель ответчика – адвокат Забара И.А. (удостоверение <данные изъяты>) исковые требования ФИО1 к ФИО2 не признал в полном объеме. В обоснование своей позиции указал, что квартира <адрес> была приобретена ФИО2 задолго до брака с ФИО1, фактически его доверительница ФИО2 выкупила данную квартиру у бывшего мужа ФИО39 по договору купли -продажи от 26.09.2007 с выделением права на владение по <данные изъяты><данные изъяты> не имеет права собственности на данную квартиру.
После расторжения брака между ответчиком и истцом, состоялось 2 судебных заседания (июль 2014 года, декабрь 2014 года) по определению состава общего имущества и разделу согласно составленного перечня. <данные изъяты>
По нежилому помещению по адресу: <адрес> представитель ФИО2 пояснил, что согласно договору купли-продажи от 11.05.2022 данное нежилое помещение приобреталось у ФИО40 и по устной договоренности передавалось во временное пользование ИП ФИО3 ФИО41 для осуществления предпринимательской деятельности (розничная торговля). В декабре 2019 года от ФИО3 ФИО42 ФИО2 поступило предложение об оказании помощи при осуществлении предпринимательской деятельности (выполнять бухгалтерский, управленческий и налоговый учет). Она (ФИО2) приняла данное предложение и занималась бухгалтерским учетом, в том числе начислением заработной платы продавцам, оплатой поставщикам, формированием заявок на закупку товара, накладными для приемки товара, проводила инвентаризацию остатков товара при передаче материально ответственным лицам, а также формировала налоговую отчетность. Для выполнения данных обязанностей использовала расчетный счет в <данные изъяты> открытый на ИП ФИО1 (по доверенности).
С 2019 по январь 2024 года периодически вынуждена была работать и в качестве продавца по графику 2/2 с 9-00 до 23-00 (т.к. не было постоянного второго продавца по разным причинам), дополнительно готовила и приносила на реализацию выпечку в магазин без официального трудоустройства или оформления договора гражданско-правового характера.
В апреле 2024 года вынуждена была уехать в г. Красноярск по состоянию здоровья, при этом продолжала работать в режиме удаленного доступа на ИП ФИО3 ФИО43 и занималась бухгалтерским, налоговым учетом, заявками, накладными и т.д.
26.05.2024 ИП ФИО3 ФИО44 уведомил её ФИО2 о своем решении о прекращении предпринимательской деятельности, и заблокировал ей доступ к расчетному счету <данные изъяты>. Поэтому она (ФИО2) решила продать принадлежащее ей на праве собственности нежилое помещение, расположенное по адресу <адрес>
В части требования по квартире, расположенной по адресу: <адрес> представитель ответчика пояснил, что данная квартира была приобретена по договору купли-продажи от <данные изъяты> перечисления с расчетного счета личной банковской карты.
Выслушав доводы сторон, допросив в судебном заседании свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно п. п. 4 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
Согласно с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.
Из разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ №1, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 24.12.2014, следует, что в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.
В силу ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:
1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;
2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;
3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;
4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Таким образом, для того, чтобы установить неосновательное обогащение необходимо доказать отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенных положения закона, необходимым условием возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества в отсутствие правовых оснований, т.е. приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого, не основанное на законе, иных правовых актах, сделке.
В силу разъяснений, изложенных в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Заявляя о взыскании неосновательного обогащения по настоящему делу истец ссылается на наличие у него фактических брачных отношений с ответчицей, ведение с ней совместного хозяйства и совместной деятельности.
В силу ч. 2 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) в Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния. Именно с фактом заключения брака в органах записи актов гражданского состояния законодатель связывает возникновение прав и обязанностей супругов, и именно такой брак будет являться гражданским. В соответствии со ст. 10 СК РФ, брак заключается в органах записи актов гражданского состояния. Права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.
То есть само по себе совместное проживание без регистрации брака в органах записи актов гражданского состояния не порождает режим совместной собственности супругов.
Как следует из установленных по делу доказательств, согласно свидетельству о заключении брака <данные изъяты> После заключения брака присвоена фамилии: жене ФИО3 (л.д.11).
Согласно свидетельству о расторжении брака <данные изъяты>
Как следует из свидетельства о рождении ФИО1 и ФИО2 являются родителями <данные изъяты>
Согласно справке МКУ «Ванаваражилфонд» от 11.06.2024 в квартире <данные изъяты>
Квартира по адресу: с<данные изъяты>
Указанное обстоятельство также подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 26 ноября 2007 г. (л.д. 96-97).
15.10.2014 г. ФИО2 по договору дарения дарит своей несовершеннолетней <данные изъяты>
04.07.2023 г. по договору дарения дочь <данные изъяты>
Указанными выше документами подтверждается, что ответчик ФИО1 никогда не являлся собственником спорной квартиры. Членом семьи собственника жилого помещения <данные изъяты> не имеется.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ремонтные работы в квартире <адрес> осуществлялись истцом ФИО1 добровольно и никакими обязательствами сторон не обусловлены. При этом истец не мог не знать об отсутствии между ним и ответчицей ФИО2 каких-либо договоренностей, предусматривающих последующую обязанность ФИО2 компенсировать ему стоимость ремонта и работ по его выполнению. Какого-либо соглашения по поводу компенсации стоимости произведенных истцом неотделимых улучшений между сторонами также не заключалось. Истец проводил ремонтные работы в указанной квартире для своего же комфортного проживания, поскольку как сам пояснил в судебном заседании длительное время проживал в указанной квартире.
Таким образом, поскольку истец понес расходы на ремонт в отсутствие каких-либо обязательств перед ответчиком в связи с этим в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ потраченные таким образом денежные средства истца не подлежат взысканию с ФИО2 в качестве неосновательного обогащения.
Право ФИО1 на долю в размере 25 % в указанной квартире в отсутствие правовых на то оснований суд также не может признать.
Как следует из договора купли-продажи нежилого здания <данные изъяты>
По мнению суда, истец не мог не знать об отсутствии у него права собственности на указанное нежилое помещение. Каких-либо соглашений между истцом и ответчиком о возмездном качественном улучшении данного нежилого здания не имеется. Все ремонтные работы по магазину и закупке торгового оборудования истец осуществлял добровольно, поскольку был лично заинтересован в развитии своего бизнеса.
Как следует из договора купли-продажи нежилого здания от 02.07.2024 г. ФИО2 (продавец) передала в собственность <данные изъяты>
Согласно договора купли-продажи торгового оборудования, бывшего в употреблении от 01.07.2024 г. ФИО2 (продавец) передала в собственность <данные изъяты>
В судебном заседании 10.10.2024 г. заслушанные в качестве свидетелей ФИО45 суду сообщили, что они покупали здание магазина «Солнышко» и торговое оборудование за <данные изъяты>
Таким образом, истец не представил суду доказательства, что указанные в договоре купли-продажи нежилого здания от 02.07.2024 г. и договоре купли-продажи торгового оборудования, бывшего в употреблении от 01.07.2024 г. объекты принадлежат ему на праве собственности, приобретались именно им и на его денежные средства.
Поэтому, по мнению суда, истец не доказал законность и обоснованность требования о признании за ним права на долю в размере 80% <данные изъяты> В связи с чем, суд отказывает ему в удовлетворении данного требования.
По договору купли-продажи недвижимости (квартиры) от 24.03.2020 г. <данные изъяты> в собственность ФИО2 <данные изъяты>
По условиям указанного договора купли-продажи недвижимость находится в залоге у Банка (п. 2.3 договора) Оценена <данные изъяты>
Согласно п. 3.1 договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от 24.03.2020 г. денежная сумма в размере <данные изъяты>
Анализ договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от 24.03.2020 г. показал, что спорная квартира оплачена в основном за счет кредитных средств, которые были предоставлены ответчику ФИО2 по кредитному договору. Доказательств, что личные средства в сумме <данные изъяты> не представлено.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истец не доказал факт приобретения именно им квартиры в г<адрес> факт приобретения или сбережения ответчиком ФИО2 за его счет указанной недвижимости, а потому, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требования ФИО1 о признании за ним права на долю в размере 10% <данные изъяты>
Таким образом, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО3 ФИО46 в удовлетворении иска к ФИО3 ФИО47 о признании права собственности на долю недвижимого имущества и взыскании неосновательного обогащения - отказать.
Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Тунгусско-Чунский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий по гражданскому делу
Судья Е.П. Кирпиченко