Дело № 2-78/2023 (33-3591/2023) Судья Кокарева Н.А.

УИД № 69RS0023-01-2022-000909-53 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 августа 2023 г. г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Цветкова В.В.,

судей Беляк А.С., Долгинцевой Т.Е.,

при секретаре Гудзь Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Долгинцевой Т.Е.

дело по апелляционной жалобе Мороз Г.О. на решение Осташковского межрайонного суда Тверской области от 16 мая 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования Романова М.Н. удовлетворить полностью, исковые требования Зайцевой Н.Н. удовлетворить частично.

Признать отсутствующим право собственности Мороз Г.О. на земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <адрес>, образованный в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №.

Решение суда влечет за собой исключение из Единого государственного реестра недвижимости сведений о государственной регистрации права собственности Мороз Г.О. на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

Признать недействительными и исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о земельном участке с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для личного подсобного хозяйства, расположенном по адресу: <адрес>, образованном в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №.

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании недействительными результатов межевания и границ земельного участка с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> к.м, расположенного в <адрес>, оставить без удовлетворения.

Сохранить до исполнения решения суда принятые определением Осташковского межрайонного суда от 21 марта 2023 года меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Росреестра по Тверской области совершать действия по регистрации перехода прав в отношении земельного участка с кадастровым номером №».

Судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором просил исключить из ЕГРН сведения о координатах характерных точек границ земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>; признать отсутствующим право собственности ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером № и исключить запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении указанного земельного участка.

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании недействительными результатов межевания и границ земельного участка с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м, расположенного в <адрес>, признании недействительными и исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке с кадастровым номером №, признании отсутствующим права собственности ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером №, признании недействительными и исключении из ЕГРН сведений о регистрации права собственности ФИО4 на указанный земельный участок.

Определением суда от 21.04.2023 дела по искам ФИО5 и ФИО3 соединены в одно производство.

В обоснование требований указано, что истцам на праве собственности принадлежат земельные участки, расположенные в <адрес>:

- ФИО5 - земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м;

- ФИО3 - земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м.

Истцам стало известно, что границы принадлежащего ответчику ФИО4 земельного участка с кадастровым номером №, образованного в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №, сформированы на землях общего пользования в месте организации подъезда и подхода к принадлежащим им земельным участкам с кадастровыми номерами №, №, что препятствует их использованию по целевому назначению.

Истец ФИО5 при надлежащем извещении в судебном заседании участия не принял.

Представитель истца ФИО5 – ФИО6, истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали, пояснив, что в рамках примирительных процедур ответчик ФИО4 к ним не обращалась, представленные ответчиком межевые планы об изменении границ участка их нарушенные права не восстанавливают. Границы участка сформированы ответчиком, в том числе, под опорой ЛЭП, чего не мог не знать ответчик и кадастровый инженер ФИО7 при межевании границ земельного участка и подготовке межевого плана.

Ответчик ФИО4 о разбирательств дела уведомлена, в суд не явилась, о причинах неявки не известила, ходатайств об отложении судебного заседания не заявила, возражений на иск не представила.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства лесного комплекса Тверской области – ФИО8 поддержал исковые требования, пояснив, что по материалам лесоустройства <адрес> расположен в <адрес>.

Третьи лица Администрация Осташковского городского округа, Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям Осташковского городского округа, Управление Росреестра по Тверской области, ППК «Роскадастр», Правительство Тверской области, ПАО «Россети», кадастровый инженер ФИО7 о разбирательстве дела уведомлены, в суд не явились.

Представитель Администрации Осташковского городского округа –ФИО9 просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, поддержала направленный ранее отзыв на иск.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО10 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

По мнению апеллянта, при наличии спора о местоположении границ земельного участка требование о признании права собственности отсутствующим является ненадлежащим способом защиты права (п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 2 (2019)). Признание права отсутствующим лишает ответчика имущества без возможности восстановления прав на участок в иных границах. Участок был предоставлен в собственность матери ответчика в 1992 году, всегда состоял из двух контуров, один из которых расположен возле квартиры, второй – на берегу озера, что также подтверждает ФИО3, указывая, что второй участок ответчика на берегу озера граничит с её земельным участком №. Большая часть земельных участков в <адрес> являются многоконтурными, что отражено на кадастровой карте. В частности, у ФИО11 земельный участок состоит из 4-х контуров, при этом в свидетельстве схематично изображен в виде одного прямоугольника.

Спорная территория не относится к землям общего пользования. При межевании спорного участка подъезд к участку ФИО11 осуществлялся со стороны берега, к участку ФИО5 - с боковой стороны участка, однако после производства кадастровых работ ФИО5 перенес въездную группу на другую сторону и стал пользоваться территорией участка ответчика, ошибочно полагая, что она относится к землям общего пользования. Администрация Осташковского городского округа не подтвердила нахождение проезда на спорной территории, дежурная кадастровая карта <адрес> отсутствует, генеральный план не утвержден, проект межевания территории не разрабатывался. К земельным участкам истцов имеется свободный доступ от земель общего пользования с других сторон, что отражено на публичной кадастровой карте. Спорная территория участка составляет лишь <данные изъяты> кв.м из <данные изъяты> кв.м, это препятствие легко устранимо путем корректировки границ, что и было сделано ответчиком в целях исключения конфликта и освобождения проезда. По телефону помощнику судьи было сообщено о подаче соответствующих документов в Управление Росреестра по Тверской области. К моменту вынесения судом решения конфигурация границ спорного участка уже была изменена, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 16.05.2023 и свидетельствует об отсутствии нарушения прав истцов.

Полагала, что суд неверно распределил бремя доказывания, поскольку именно истец, утверждающий, что участок ответчика должен располагаться в ином месте, обязан доказать этот факт. Доказательств нарушения прав существованием спорного земельного участка истцы не представили, к их участкам имеется свободный доступ от земель общего пользования с трёх сторон, до исправления ответчиком границ - с двух сторон, следовательно, необходимость корректировки границ смежного участка отсутствовала. Землеустроительная экспертиза по делу не проводилась. Довод истцов о невозможности использования проезда со стороны озера является несостоятельным, поскольку запрет на использование транспортных средств в водоохраной зоне не распространяется на дороги, расположенные в границах населенного пункта (пп.4 п. 15 ст. 65 ВК РФ). Факт нахождения опоры ЛЭП в границах участка правового значения не имеет, поскольку участок не является вновь сформированным, а существует с 1992 года. Кроме того, линия электропередачи проходит через многие земельные участки в <адрес>, в том числе через участок ФИО3

Возражений на апелляционную жалобу не поступало.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО10 поддержала доводы апелляционной жалобы. Указала на то, что права истцов не были нарушены и до корректировки границ земельного участка ответчика. В любом случае суд необоснованно лишил ответчика права собственности на землю. Полагала, что истцами в данном случае избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку в данном случае речь может идти об исправлении реестровой ошибки. Просила назначить по делу землеустроительную экспертизу.

Представитель истца ФИО5 – ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Указал, что в данном случае со стороны ответчика имеет место злоупотребление правом, поскольку в спорном месте исторически находилась земля общего пользования в виде проезда, никогда перед участками истцом не было земли ответчика. При этом сам ответчик не скрывает, что таким способом восполняет нехватку метража по правоустанавливающим документам, не согласовывая при этом новые границы с соседями.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о рассмотрении дела были извещены надлежащим образом.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения, в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что истец ФИО5 является собственником земельного участка с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м из земель населенных пунктов с разрешенным видом использования под жилую застройку, расположенного по адресу: <адрес>.

Участок образован в результате объединения двух земельных участков с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м, и с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м (том 1 л.д. 19-20, 56-84). Право собственности ФИО5 на указанный объект недвижимости зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 13.09.2021.

Истцу ФИО3 на праве собственности на основании решения Сиговского сельского Совета народных депутатов Осташковского района Тверской области 21 созыва от 27.03.1992 № принадлежит земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м для личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <адрес> (том 2 л.д. 25, 27, 28).

Земельный участок состоит из четырех контуров, поставлен на государственный кадастровый учет 16.10.2003, граница земельного участка установлена (том 2 л.д.30-42).

Правопредшественнику ответчика - ФИО1 на праве собственности на основании постановления Сиговского сельского Совета народных депутатов от 27.03.1992 № принадлежал земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м, о чем 27 июля 1992 года выдано свидетельство на право собственности на землю №. Согласно чертежу на оборотной стороне свидетельства земельный участок имеет один контур с линейными размерами 50 х 30 без указания смежных земельных участков (том 1 л.д. 17-18).

На основании свидетельства о праве на наследство от 14.11.2011 после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 перешло право собственности на земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым номером № из земель населенных пунктов для личного подсобного хозяйства по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 132).

Земельный участок поставлен на государственный кадастровый учет 01.10.2011. Право собственности ФИО4 зарегистрировано в ЕГРН 29.11.2011 (том 1 л.д. 123-124 оборот).

Сведения о местоположении границы земельного участка с кадастровым номером № в системе координат МСК-69 внесены в государственный кадастр недвижимости в декабре 2021 года. В разделе «особые отметки» выписки ЕГРН от 14.12.2021 отражено, что граница земельного участка состоит из двух контуров, площадь учетного номера контура 1 – <данные изъяты> кв.м, площадь учетного номера контура 2 – <данные изъяты> кв.м (том 1 л.д. 123-128).

По решению собственника на основании подготовленного кадастровым инженером ФИО7 межевого плана произведен раздел земельного участка с кадастровым номером №, в результате которого образованы самостоятельные земельные участки с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м и с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м (том 1 л.д. 23-24, 26-31).

Спорный земельный участок ФИО4 с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м является смежным по отношению к земельному участку с кадастровым номером №, принадлежащему ФИО3

Из объяснений истца ФИО3 следует, что ФИО1 в 1992 году был предоставлен земельный участок, состоящий из двух контуров, один контур при жилом доме, второй контур на берегу озера, рядом с её земельным участком с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м. Участки рядом с берегом озера предоставлялись местным жителям примерно одного размера, рядом друг с другом, доступ к ним имеется с уличной стороны (проселочной дороги), сзади участков подхода и подъезда не имеется в связи с нахождением берега озера.

Пранализировав вышеуказанные обстоятельства, в том числе пояснения истца ФИО3, суд пришел к выводу о том, что ответчиком не доказано предоставление ФИО1 двухконтурного земельного участка, один из контуров которого вблизи водного объекта, имеет площадь <данные изъяты> кв.м и Т-образную форму.

Объяснения стороны истца относительно местоположения границ сформированного ФИО4 земельного участка с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м подтверждены схемой расположения земельных участков, подготовленной кадастровым инженером ФИО2 Согласно указанной схеме земельный участок с кадастровым номером № имеет Т-образную форму, частично сформирован на территории проезда (подъезда) к земельным участкам истцов с кадастровыми номерами № и № с фасадной их стороны (со стороны проселочной дороги); в результате формирования ответчиком границ земельного участка с кадастровым номером № подъезд с земель общего пользования к земельным участкам истцов ФИО5, ФИО3 полностью перекрыт; участок сформирован в месте нахождения опоры ЛЭП (том 2 л.д. 61).

Как правильно указано судом первой инстанции, ответчиком вышеуказанные обстоятельства допустимыми доказательствами не опровергнуты. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы с целью опровержения доводов истцов в суде первой инстанции ответчиком не заявлено, в связи с чем судебной коллегией на основании положений ст.237.1 ГПК РФ отклонено заявленное представителем ответчика на стадии апелляционного обжалования ходатайство о назначении по делу землеустроительной экспертизы.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 301-305 Гражданского кодекса Российской Федерации, 60, 64, 68, 70 Земельного кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о том, что право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером № возникло незаконно, нарушает права и интересы ФИО5 и ФИО3, в связи с чем признал возможным защитить права истцов путем признания отсутствующим права собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером №, образованный в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №.

Также суд признал подлежащими удовлетворению требования истцов о признании недействительными и исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке с кадастровым номером №.

Ссылаясь на то, что земельный участок с кадастровым номером № образован 11.01.2022 в результате раздела земельного участка с кадастровым номером № на два участка с кадастровыми номерами № и №, при этом границы последнего не оспариваются, тогда как «материнский» земельный участок с кадастровым номером № снят с кадастрового учета и в настоящее время имеет статус сведений «архивный», то есть прекратил свое существование, суд пришел к выводу, что в удовлетворении исковых требований о признании недействительными результатов межевания и границ земельного участка с кадастровым номером № следует отказать.

Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с логикой районного суда, поскольку, придя к правомерному выводу о наличии оснований для защиты нарушенных прав и законных интересов истцов, суд восстановил такие права посредством ненадлежащего способа защиты.

При этом судебная коллегия исходит из следующего.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающее запрет на злоупотребление правом, направлено на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.01.2014, от 21.05.2015 и др.).

Из пункта 6 статьи 11.9 Земельного кодекса Российской Федерации следует, что образование земельных участков не должно приводить к вклиниванию, вкрапливанию, изломанности границ, чересполосице, невозможности размещения объектов недвижимости и другим препятствующим рациональному использованию и охране земель недостаткам, а также нарушать требования, установленные данным Кодексом, другими федеральными законами.

Согласно пункту 12 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к территориям общего пользования отнесены территории, которыми беспрепятственно пользуется неограниченный круг лиц (в том числе площади, улицы, проезды, набережные, береговые полосы водных объектов общего пользования, скверы, бульвары).

В отношении береговых полос водных объектов в соответствии с законодательством Российской Федерации установлен особый режим правового регулирования, предусматривающий право пользования любого гражданина береговой полосой водных объектов общего для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств (ст.6 Водного кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 12 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации земельные участки общего пользования, занятые площадями, улицами, проездами, автомобильными дорогами, набережными, скверами, бульварами, водными объектами, пляжами и другими объектами, могут включаться в состав различных территориальных зон и не подлежат приватизации.

Аналогичный запрет содержится в абзаце четвертого пункта 8 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества».

Таким образом, земельные участки общего пользования и находящиеся на них объекты по своему функциональному назначению предназначены для использования неограниченным кругом лиц в целях удовлетворения общественных потребностей, в связи с чем такие участки в частной собственности находиться не могут.

Как верно отмечено судом, ответчиком ФИО4 на основании правоустанавливающих документов сформирован двухконтурный земельный участок в месте и конфигурацией, в которых земельный участок её матери ФИО1 не предоставлялся.

Формируя границы одного из контуров «материнского» земельного участка с кадастровым номером № (впоследствии обособленного земельного участка с кадастровым номером №) на территории земель общего пользования, с использованием которых осуществляется подъезд к земельным участкам истцов с фасадной их части, сознательно формируя значительную часть участка в месте прохождения воздушной линии ЛЭП и нахождения одной из её опор, ответчик ФИО4 действовала недобросовестно.

О том, что данные обстоятельства известны ответчику ФИО4 свидетельствуют ходатайства о необходимости урегулирования спора в добровольном порядке, подготовка межевого плана об изменении границ земельного участка с кадастровым номером № с целью возможности обеспечения подхода к участкам истцов со стороны проселочной дороги, однако достоверных и допустимых доказательств того, что в результате указанных действий ответчика права ФИО3, ФИО5 полностью восстановлены на момент вынесения оспариваемого решения, ответчиком не представлено.

Проект межевого плана в отношении земельного участка с кадастровым номером №, подготовленного кадастровым инженером ФИО7 12.05.2023, содержит заключение о том, что уточнение границ произведено для обеспечения проезда к земельному участку с кадастровым номером № (ФИО5), а также для доступа к электрическому столбу. При этом из приложенной к межевому плану схемы следует, что доступ к границе земельного участка ФИО3 с кадастровым номером № с земель общего пользования по-прежнему частично перекрыт территорией земельного участка ответчика с кадастровым номером №, что нарушает права истца ФИО3

Доступ к земельному участку ФИО3 иным образом невозможен, так как слева от её участка находится земельный участок ФИО5, справа земельный участок ФИО4, а по задней меже находится береговая линия водного объекта, движение по которой транспортных средств запрещено.

Частью 10 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее также - Федеральный закон от 13 июля 2015 № 218-ФЗ) установлено, что при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Данных о межевании спорного земельного участка ответчика до возникновения спора не имеется.

Как следует из материалов дела, документы территориального планирования <адрес> отсутствуют.

При этом каких-либо доказательств существования в спорном месте более 15 лет земельного участка ответчика в отмежеванных границах как до их корректировки в соответствии с межевым планом от 12.05.2023, так и после неё, а именно неправильной Т-образной формы при наличии тупикового проезда, в материалах дела не имеется.

Из межевых планов земельных участков с кадастровыми номерами № и № следует, что ФИО4, являющаяся собственником земельного участка с кадастровым номером №, после смерти матери ФИО1 не могла не знать, что на месте части сформированного земельного участка с кадастровым номером № находятся земли общего пользования, по которым осуществляется подъезд, как к её земельному участку, так и к участкам истцов, что свидетельствует о намеренных действиях ФИО4 по нарушению земельного законодательства и прав заявителей.

При изложенных обстоятельствах суд правомерно усмотрел в действиях ФИО4 по формированию границ земельного участка с кадастровым номером №, впоследствии разделенного на два самостоятельных участка, признаки злоупотребления правом (абз.1 п.1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Доводы об обратном относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Позиция истцов подтверждена графической схемой взаимного расположения спорных земельных участков, составленной кадастровым инженером ФИО2 на основе кадастрового плана территории (т.2 л.д.61). При этом, согласно условным обозначениям указанной схемы вдоль расположенных друг за другом земельных участков ФИО5, ФИО3, а затем земельного участка ФИО4 (ранее – ФИО1) проходит проселочный проезд (подъезд).

Графическая схема, подготовленная кадастровым инженером ФИО2, обоснованно принята судом в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку она подготовлена специалистом, имеющим необходимые познания в области землеустройства. Выводы специалиста основаны на имеющихся в открытом доступе данных кадастрового плана территории.

Отраженные в указанной схеме сведения ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Кроме того, указанное доказательство согласуется с данными цифрового ортофотоплана 2006 года в отношении <адрес> (т.1 л.д.154).

Учитывая изложенное, доводы апеллянта о неправильном распределении судом бремени по доказыванию отклоняются как несостоятельные, поскольку при указанных обстоятельствах именно ответчик ФИО4 должна была доказать, что в спорном месте в 1992 году её правопредшественнику был выделен земельный участок в отмежеванных границах.

Вместе с тем, удовлетворяя частично заявленные требования, суд восстановил права истцов путем признания отсутствующим права собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером №, образованный в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №, с чем судебная коллегия согласиться не может.

По смыслу действующего гражданского законодательства способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, при этом нарушено или оспорено может быть только существующее право.

Избранный способ защиты нарушенного права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а в результате применения соответствующего способа судебной защиты нарушенное право должно быть восстановлено.

Признание права собственности отсутствующим является исключительным способом защиты нарушенного права. При наличии межевого спора иск о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности на земельный участок является ненадлежащим способом защиты права (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года (пункт 21).

Поскольку из материалов дела усматривается нарушение со стороны ответчика порядка межевания земельного участка с кадастровым номером № (в части территории обособленного участка с КН №), постольку в рассматриваемом случае обстоятельства, указывающие на возможность примененного судом такого исключительного способа защиты отсутствуют, в связи с чем признание права собственности отсутствующим в данном случае является ненадлежащим способом защиты нарушенного права.

Как отмечалось ранее, в результате раздела земельного участка с кадастровым номером № было образовано два участка с кадастровыми номерами № и №.

Границы и права на земельный участок с кадастровым номером № истцами не оспариваются, так как данный участок по отношению к ним смежным не является.

ФИО5, заявляя требование об исключении из ЕГРН сведений о координатах характерных точек границ земельного участка с кадастровым номером №, фактически выражает несогласие с результатами межевания земельного участка с кадастровым номером № в части определения местоположения границ образованного в результате раздела земельного участка с кадастровым номером №.

Истец ФИО3 прямо сформулировала в иске требование о признании результатов межевания земельного участка ответчика недействительным.

В соответствии с требованиям ч. 3 статьи 22 Закона № 218-ФЗ и ч. 1 ст. 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Аналогичное требование воспроизведено в части 2 и в пункте 2 части 6 статьи 43 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ, согласно которым местоположение границ земельных участков считается согласованным только при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей.

В силу ч. 3 ст. 39 указанного Закона, согласование местоположения границ проводится с лицами, обладающими смежными земельными участками на праве собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования или аренды.

Результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана (ч. 1 ст. 40 данного Закона).

Приведенные положения направлены на обеспечение учета законных интересов лиц, права которых могут быть затронуты уточнением местоположения границ земельного участка.

Однако из материалов дела усматривается, что акт согласования местоположения спорных границ земельного участка в межевом деле отсутствует, что подтверждает наличие возникшего между сторонами спора о местоположении смежной границы земельных участков.

Межевой план кадастрового инженера ФИО7 от 09.12.2021 обоснования невозможности согласования с ФИО5 и ФИО3 смежной границы земельных участков, без использования публикации в печатном издании, не содержит. При этом, следует учесть, что ФИО3 постоянно проживает в <адрес>, в связи с чем препятствий в личном согласовании с ней смежной границы земельного участка не имелось.

Материалами дела подтверждено и доказательств обратного не представлено, что границы сформированного ответчиком земельного участка в спорной его части не соответствуют фактическому землепользованию, что подтверждено пояснениями истцов, фотографиями и ортофотопланом 2006 года. Вместе с тем, в соответствии с проведенным межеванием участка ФИО4 сведения о данных границах земельного участка внесены в государственный реестр недвижимости. При этом со смежными землепользователями данные границы согласованы не были.

Принимая во внимание, что границы земельного участка с кадастровым номером № при описании их в 2021 году в действующей системе координат частично были сформированы на земле общего пользования с нарушением прав истцов, что недопустимо, суд апелляционной инстанции полагает правильным в целях восстановления нарушенных прав и соблюдения баланса интересов признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером № в части определения местоположения границ образованного впоследствии в результате раздела земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.

Настоящее определение будет являться основанием для исключения (аннулирования) из Единого государственного реестра прав недвижимости сведений об описании местоположения характерных точек границ земельного участка с кадастровым номером №.

Удовлетворение иска таким способом приведет к восстановлению прав истцов без лишения права ответчика, как собственника земельного участка, на межевание своего земельного участка в действительных границах без нарушения прав и законных интересов истцов и третьих лиц.

В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат в связи с избранием ненадлежащего способа защиты права.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции по результатам проверки доводов апелляционной жалобы подлежит отмене в связи с нарушением судом норм материального и процессуального права при разрешении спора.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Осташковского межрайонного суда Тверской области от 16 мая 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО3, ФИО5 к ФИО4 удовлетворить частично.

Признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером № в части определения местоположения границ образованного впоследствии в результате раздела земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.

Настоящее определение является основанием для исключения (аннулирования) из Единого государственного реестра прав недвижимости сведений об описании местоположения характерных точек границ земельного участка с кадастровым номером №.

В остальной части исковых требований ФИО3, ФИО5 отказать.

Мотивированное апелляционное определение составлено 31 августа 2023 г.

Председательствующий

Судьи