Решение по делу № 2-988/2023 от 31.08.2023 - о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью близкого родственника.

дело № 2-988/2023

УИД № 55RS0004-01-2023-000503-25

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 августа 2023 года город Омск

Октябрьский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Токаревой Е.М. при секретаре судебного заседания ФИО9, при подготовке и организации судебного процесса помощником судьи ФИО10, с участием старшего помощника прокурора Октябрьского АО <адрес> ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО5 к ФИО6, Индивидуальному предпринимателю ФИО4, Обществу с ограниченной ответственностью «С-Мобильность», Обществу с ограниченной ответственностью «Ехало» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью близкого родственника,

установил:

ФИО1, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО6 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью близкого родственника, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут ФИО6, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО4, следовал по проезжей части <адрес> В районе пересечения с <адрес> допустил наезд на велосипедиста ФИО2, следовавшего в попутном направлении и осуществлявшего поворот налево. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были причинены повреждения, от которых он ДД.ММ.ГГГГ скончался в БУЗОО «ГК БСМП №». Погибший ФИО2 являлся ФИО5 отцом, а ФИО1 – супругом. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 является <данные изъяты>, непосредственно и обусловившая наступление смерти. По результатам проверки старшим следователем ОРДТП СУ УМВД России по <адрес> старшим лейтенантом юстиции ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО13 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. По мнению следователя, установить, были ли допущены ФИО13 нарушения ПДД РФ, которые повлекли ДТП и наступление смерти ФИО2, не представилось возможным. С указанным постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела истцы не согласны по следующим основаниям. Как следует из п.1.3 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. По мнению истцов, дорожно-транспортное происшествие произошло по причине нарушения ответчиком пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности: видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч. Поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло в светлое время суток, не на оживленной проезжей части, при соблюдении ответчиком обязанности по осуществлению постоянного контроля за движением транспортного средства, которым он управлял, скоростного режима указанного дорожно-транспортного происшествия можно было избежать. Вина ответчика также подтверждается заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных и при движении автомобиля «<данные изъяты>» перед применением его водителем экстренного торможения, со скоростью 60 км/ч, остановочный путь автомобиля может составлять 42,2 м. При заданных исходных данных (с момента возникновения опасности до места наезда велосипедист преодолел расстояние 3,7 м за время – 5,2 с), удаление автомобиля от места наезда в момент возникновения опасности может составлять 86,7….101,1…115,6 м. Соотношение остановочного пути автомобиля <данные изъяты>» при движении транспортного средства перед началом торможения с допустимой скоростью 60,0 км/ч – 42,2 м, с удалением автомобиля от места наезда в указанный момент – 86,7…101,1…115,6 м, свидетельствует о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты>» имел техническую возможность остановить транспортное средство до места наезда на велосипедиста, поскольку остановочный путь транспортного средства меньше удаления автомобиля от места наезда в указанный момент. Действиями ответчика и наступившими последствиями в виде смерти отца и супруга истцам причинен моральный вред. Смерть близкого человека является невосполнимой, тяжелой утратой. Исходя из принципа разумности и справедливости, просили взыскать с ответчика ФИО13 в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб.

Уточнив исковые требования, просили взыскать компенсацию морального вреда в пользу ФИО1, ФИО5 в размере 750 000 руб. каждому с надлежащего ответчика.

В соответствии со ст. 40 Гражданского процессуального кодекса РФ к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ООО «С-Мобильность», индивидуальный предприниматель ФИО4, ООО «Ехало».

Истец ФИО5 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что его отец ФИО2 в момент ДТП ехал из дачи домой. Проехать можно двумя направлениями, как повернув на перекрестке на <адрес>, так и следуя дальше, совершив поворот на другой перекрестке. На велосипеде имеются катафоты спереди и сзади. С отцом у них были очень тесные взаимоотношения, вместе строили дом. Отец был тем человеком, который всегда мог прийти на помощь. Занимался воспитанием внуков. Брата ФИО7 с отцом отношения не поддерживал.

В представленных пояснениях к исковому заявлению ФИО5 указывал, что после ДТП его жизнь кардинально изменилась. Отец вел активный образ жизни, несколько раз в неделю ездил на дачу на велосипеде. У него (истца) были очень хорошие отношения с родителями, все свободное время отец проводил с внуками, очень их любил, оказывал внимание и заботу, в день ДТП вез детям ягоды. После смерти отца всеми организационными моментами, связанными с похоронами и оформлением документов, занимался он. Первые несколько месяцев он плохо спал. Его мама ФИО1 прожила с отцом более 40 лет, в браке воспитали двоих сыновей. Все основные семейные дела и обязанности отец брал на себя, вследствие чего мама была очень зависима от отца, полагалась и надеялась во всем на него. После смерти отца мама впала в депрессию, два года обращается к врачам с жалобами на предобморочное состояние, повышение давления, боли в спине, слабость, тяжелое дыхание, облысение головы. Обследованием не установлены причины, лечение не назначено. Все это явилось последствием душевной травмы, перенесенного стресса в связи с гибелью супруга.

Представитель истца ФИО32 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнив, что в действиях велосипедиста ФИО2 отсутствует грубая неосторожность и нарушение правил дорожного движения, совершить разворот на вышеуказанном участке проезжей части ему не запрещалось, водитель ФИО6 превысил скоростной режим, двигаясь со скоростью 80 км/ч, нарушив п.10.2 ПДД РФ, уехал с места происшествия, допустил наезд на полосе встречного движения.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что обратился к ИП ФИО4 по рекламе в газете для трудоустройства в качестве водителя такси, на автомобиле работодателя. ФИО34 предложил оформить через договор аренды автомобиля, который принадлежал ФИО34. Между ними был заключен договор аренды автомобиля без экипажа, согласно которому им вносилась арендная плата ежедневно в размере 100 руб. в час, при этом, когда ФИО6 необходим был выходной день, он согласовывал его с ФИО4, и арендная плата в этот день не вносилась. Фактически по указанному договору аренды работал водителем такси. При внесении арендной платы ФИО13, сотрудниками ИП ФИО4 осуществлялся ежедневный осмотр автомобиля. Заявки получал через приложение, подключенное в офисе Ситимобил. Денежные средства за заказ поступали в приложение, затем на карту. Скорость, с которой двигался его автомобиль в момент дорожно-транспортного происшествия, была около 70 км/ч. Экстренное торможение не применял, подавал звуковой сигнал, пытаясь объехать велосипедиста по встречной полосе. Почему был выбран такой способ избежать столкновения, пояснить не мог. Где находился велосипедист в момент столкновения, на перекрестке или за его пределами, пояснить не смог. Велосипедист повернул неожиданно, он заметил его в непосредственной близости, сигнал поворота велосипедист не подавал, находился без защитного шлема. После удара велосипедиста отбросило вправо. В момент ДТП в его автомобиле находились пассажиры, он выполнял заказ такси. После того, как произошло столкновение, он проехал некоторое расстояние, развернулся и встал на обочине с противоположной стороны. Автомобиль имел символику «Ситимобил», которая в момент заключения договора аренды уже была нанесена.

В представленных в материалы дела пояснениях ФИО6 указывал, что между ним и ФИО14 нет трудовых отношений, что подтверждается договором аренды транспортного средства без экипажа. Вины в совершении ДТП не признает, двигался по правилам дорожного движения, не меняя траектории со стороны <адрес> – <адрес> с правой стороны неожиданно выехал велосипедист и резко повернул влево, в результате чего и произошло ДТП.

В последующем отзыве на исковое заявление ФИО6 указывал, что в момент ДТП он действовал по заданию и в интересах ООО «Ехало», то есть фактически работал в ООО «Ехало», которое и должно нести ответственность. Просил отказать в удовлетворении требований к нему и к ИП ФИО14

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что владельцем источника повышенной опасности на момент ДТП он не являлся, в настоящее время занимается пассажирскими перевозками в общественном транспорте, ранее у него имелся таксопарк, сейчас автомобили сдает в аренду. Просил учесть наличие двоих несовершеннолетних детей, кредитные обязательства. Считает размер компенсации морального вреда завышенным.

В представленном отзыве на исковое заявление ИП ФИО14 указывал, что на момент ДТП владельцем транспортного средства являлся ФИО6 на основании договора аренды, он не является работодателем ФИО13 и причинителем вреда. Виновное лицо в совершении ДТП не установлено, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО13 отказано. Считает, что ФИО6 действовал по заданию и в интересах ООО «Ехало».

Представитель ответчика индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО31 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что владельцем источника повышенной опасности являлся ФИО6 на основании договора аренды. Ранее имелись разрешения на перевозку такси, но на другие автомобили, они в настоящий момент проданы.

Представитель ответчика ООО «С-Мобильность» ФИО15 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях, в которых указывала, что ООО «С-Мобильность» является информационно-технологической компаний IT-компанией, основной вид деятельности – деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов. Информационный сервис «С-Мобильность» представляет собой программно-аппаратный комплекс, позволяющий его пользователям размещать посредством мобильного приложения заявки о потенциальном спросе на услуги по перевозке, а перевозчикам – размещать в сервисе свои предложения об оказании услуг по перевозке, обрабатывать данные заявки и принимать их к исполнению. Пользователи получают доступ в сервис на безвозмездной основе путем акцепта оферты на заключение Лицензионного соглашения, размещенного на официальном сайте общества в сети Интернет. Перевозчики получают доступ в сервис путем акцепта оферты на заключение договора оказания услуг. По данному договору Ситимобил оказывает перевозчикам информационные и иные услуги, за что последние выплачивают Ситимобил вознаграждение. Между Ситимобил и водителями отсутствуют какие-либо правовые отношения, связанные с оказанием последними услуг по перевозке пассажиров и багажа и иных транспортных услуг. Ситимобил денежные средства водителям, перевозчикам не выплачивает. Ситимобил не является таксомоторной компанией или фрахтовщиком и не оказывает услуги по перевозке пассажиров и багажа легковым такси и иные транспортные услуги, на балансе Общества отсутствуют транспортные средства, предназначенные для оказания данных услуг. Общество не состоит в трудовых и гражданско-правовых отношениях с водителями такси, предполагающих поручение водителям оказывать услуги по перевозке. Ситимобил не является диспетчерской службой, осуществляющей распределение заказов между перевозчиками, Общество не назначает водителей на выполнение конкретных заказов, перевозчики самостоятельно принимают решение о принятии к исполнению того или иного заказа или наделяют своих водителей таким правом. Считают, что договор фрахтования мог быть заключен только с фрахтовщиком ООО «Ехало» устно при непосредственной встрече заказчика с водителем (представителем перевозчика). Причинителем вреда и субъектом ответственности по требованию о компенсации морального вреда в пользу истцов является водитель ФИО6

Представитель ответчика ООО «Ехало» в судебном заседании участия не принимал, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, представлен отзыв, согласно которому ООО «Ехало» оказывает услуги агентов такси, а также является посредником для физических лиц. Организация не заключает трудовые договоры или договоры гражданско-правового характера с водителями такси, поэтому между ООО «Ехало» и ФИО13 не было трудовых отношений.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «РЕСО-Лизинг», ФИО7, ФИО29, ФИО30 в судебном заседании участия не принимали, надлежащим образом извещены о дате и времени рассмотрения дела.

Старший помощник прокурора Октябрьского АО <адрес> ФИО11 в судебном заседании полагала заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, просила взыскать в пользу истцов с ответчика индивидуального предпринимателя ФИО14 компенсацию морального вреда в меньшем размере, чем заявлено в иске.

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20).

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины: согласно пункту 2 ст. 1064 лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет что вред причинен не по его вине.

При этом законом в исключение из данного общего правила может быть предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

С учетом положений ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (пункт 2).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3).

В силу положений статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда, в том числе вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут водитель ФИО6, управляя исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № принадлежащим ФИО4, следовал по проезжей части <адрес>. В районе пересечения с <адрес> допустил наезд на велосипедиста ФИО2, следовавшего в попутном направлении и осуществлявшего поворот налево.

В результате дорожно-транспортного происшествия велосипедисту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были причинены повреждения, от которых он ДД.ММ.ГГГГ скончался в БУЗОО «ГК БСМП №» (свидетельство о смерти II-КН № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения явилась сочетанная <данные изъяты>, непосредственно и обусловившая наступление смерти. Весь комплекс обнаруженных повреждений, то есть сочетанная <данные изъяты>, квалифицируется в совокупности, отдельной оценки не подлежит. Весь комплекс обнаруженных повреждений образовался от травматических воздействий тупых предметов с большой силой, не исключается образование повреждений при дорожно-транспортном происшествии при нахождении потерпевшего за рулем велосипеда вследствие соударения транспортного средства о другое транспортное средство (автомобиль), соударения потерпевшего с выступающим отбрасыванием на дорожное полотно. Давность образования сочетанной травмы нескольких областей тела – незадолго до поступления в стационар. Образование данного комплекса повреждений при падении из положения стоя исключается. Данная сочетанная травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с пунктами 6.1.2, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.2.1, медицинских критериев, установленных приказами МЗ и СР России от ДД.ММ.ГГГГ, №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека» и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью. При поступлении от ДД.ММ.ГГГГ в крови потерпевшего этанол не обнаружен. Смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 20 минут в БУЗОО «ГК БСМП № 1».

Постановлением старшего следователя ОРДТП СУ УМВД России по городу Омску ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.

Из представленного ответа на запрос суда из Управления записи актов гражданского состояния <адрес>, свидетельства о заключении брака I-КН № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вступили в зарегистрированный брак ДД.ММ.ГГГГ, после заключения брака супругам присвоены фамилии ФИО33 и ФИО33, что подтверждается актовой записью о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ.

От указанного брака супруги ФИО2 и ФИО1 имеют детей – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Обращаясь в суд, истцы ФИО1, ФИО5 просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб. каждому, обосновывая размер заявленной ко взысканию компенсации наличием тесных родственных связей между истцом ФИО5 и умершим ФИО2, который приходился ФИО5 отцом, близких супружеских отношений между ФИО1 и умершим ФИО2, а также тем, что в связи со смертью отца и супруга истцы испытывают психологические переживания, утрата является необратимой, невосполнимой и тяжелой, причиняет страдания, от которых до сих пор не оправились.

В силу установленного правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, разрешая данные требования, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ суд должен принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учесть степень и характер причиненных потерпевшей стороне физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

В силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайна, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (1100 ГК РФ).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренного законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьями 12, 56, 57 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Оценивая действия участников дорожно-транспортного происшествия и определяя степень вины водителя ФИО13, суд исходит из следующего.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, в ходе предварительной проверки было установлено две версии возможного развития дорожно-транспортной ситуации. По одной из версии водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО6, следуя по проезжей части <адрес>, за следовавшим впереди него в попутном направлении велосипедистом ФИО2, двигавшимся по правому краю проезжей части, имел реальную возможность обнаружить момент начала поворота велосипедиста налево и путем применения своевременного торможения в указанный момент возникновения опасности для движения остановить управляемое им транспортное средство на полосе своего движения до места наезда, однако вместо этого, неправильно оценив складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, сам поставил себя в такие условия, что вместо применения экстренного торможения, предпринял необоснованный маневр влево и выехал на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, где допустил наезд на велосипедиста ФИО2 Такой механизм развития дорожно-транспортной ситуации подтверждается пояснениями очевидцев ФИО16 и ФИО17, проведенными с их участием дополнительными осмотрами места происшествия и протоколом осмотра места совершения дорожно-транспортного происшествия, из которых следует, что с момента начала смещения велосипедиста с траектории своего первоначального движения влево и начала маневра до момента наезда на него прошло время, которое позволяло водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО6 безопасно предотвратить ДТП путем применения своевременного прямолинейного торможения без выезда на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, что подтверждается выводами автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и сравнением с выводами автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при скорости автомобиля 80 км/ч. При таком механизме причиной ДТП и наступивших последствий явились действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО13, который, в нарушение требований п.п. 8.1, 9.1, 9.2, 10.1 и 10.2 ПДД РФ, двигаясь с превышением разрешенной в населенном пункте скорости, вместо принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил необоснованный маневр влево и выехал на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, создав при этом опасность для движения велосипедиста. Указанные действия ФИО13, наряду с действиями велосипедиста ФИО2, который, нарушив требования п.п. 8.1, 24.2, 24.5, 24.8 ПДД РФ, двигался без мотошлема, не по правому краю проезжей части в один ряд и осуществил небезопасный маневр поворота налево по дороге, имеющей более одной полосы для движения в направлении <адрес>, с учетом габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, позволяла делить указанную сторону дороги на две полосы для движения транспортных средств, чем создал помеху для движения и опасность водителю автомобиля «<данные изъяты>», повлекли последствия в виде смерти ФИО2 Однако такой механизм развития дорожно-транспортной ситуации противоречит пояснениям водителя ФИО13, очевидцев ФИО18, ФИО19, протоколу дополнительного осмотра места происшествия, проведенного с участием очевидца ФИО18, протоколу осмотра компакт-диска с видеозаписью ДТП и расположению осыпи осколков переднего бампера и передней правой фары автомобиля «<данные изъяты>», зафиксированной на месте происшествия графически в схеме ДТП на все ширине проезжей части, то есть, в том числе на стороне проезжей части, предназначенной для движения в направлении <адрес> (на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»), из которых следует, что велосипедист осуществлял поворот налево неожиданно в непосредственной близости от приближавшегося к нему автомобиля «<данные изъяты>» и с указанного момента до места наезда, расположенного на полосе движения автомобиля, прошло время не более 2,01 с.

По другой версии водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО6 следовал по проезжей части <адрес> со скоростью 60 км/ч и в момент, когда велосипедист ФИО2 стал осуществлять маневр поворота налево, автомобиль «<данные изъяты>» находился на таком расстоянии от места наезда, которое не позволяло ФИО6 предотвратить наезд на велосипедиста путем применения экстренного торможения, создававшего ему помеху для движения, в результате чего на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>» произошло ДТП. Такой механизм развития дорожно-транспортной ситуации подтверждается пояснениями очевидцев ФИО18, ФИО19, протоколом дополнительного осмотра места происшествия, проведенного с участием очевидца ФИО18, протоколом дополнительного осмотра компакт-диска с видеозаписью ДТП и расположенной осыпи осколков переднего бампера и передней правой фары автомобиля «Рено Логан», зафиксированной на месте происшествия и графически указанной в схеме места ДТП по всей ширине проезжей части, то есть, в том числе на стороне проезжей части, предназначенной для движения в направлении <адрес> (на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»), а также результатами сравнения выводов автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. При таком механизме происшествия причиной данного ДТП и наступивших последствий явились действия велосипедиста ФИО2, который, нарушив требования п.п. 8.1, 24.2, 24.5, 24,8 ПДД РФ, двигаясь без мотошлема не по правому краю проезжей части в один ряд осуществлял небезопасный маневр поворота налево на дороге, имеющей более одной полосы для движения в направлении, чем создал помеху для движения и опасность водителю автомобиля «<данные изъяты>». В свою очередь, предпринятый маневр водителя ФИО13 влево на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, являлся обоснованным, не направленным на нарушение требований п.п. 9.1 и 9.2 ПДД РФ, поскольку путем применения экстренного торможения последнего предотвратить ДТП возможности не было, а обусловлен действиями велосипедиста ФИО2, который своими небезопасными действиями создал аварийную ситуацию для водителя автомобиля, имевшего право преимущественного движения. Однако, рассматриваемый в этом случае механизм ДТП противоречит пояснениям очевидцев ФИО20 и ФИО17, проведёнными с их участием дополнительными осмотрами места происшествия и протоколом осмотра места совершения дорожно-транспортного происшествия, из которых следует, что с момента начала смещения велосипедиста с траектории своего первоначального движения влево и начала маневра до момента наезда на него прошло время, которое позволяло водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО6 безопасно предотвратить ДТП путем применения своевременного прямолинейного торможения без выезда на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, что подтверждалось выводами автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и сравнением с выводом автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при скорости автомобиля «<данные изъяты>» 80 км/ч.

В ходе проведенной проверки были назначены три экспертизы. Согласно заключению видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, по представленным на исследовании видеозаписям определить скорость движения автомобиля «Рено Логан» под управлением водителя ФИО13 и скорость движения велосипедиста ФИО2 не представляется возможным, равно как и ответить на иные поставленные перед экспертом вопросы, в том числе о расположении транспортных средств.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на поставленный перед экспертом вопрос – располагал ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста путем применения экстренного торможения, при движении со скоростью 60…70…80 км/ч, если с момента возникновения опасности до места наезда, велосипедист преодолел расстояние 3,7 м за среднее время 5,2 с, эксперт пришел к выводу, что в данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты>» имел техническую возможность остановить транспортное средство до места наезда на велосипедиста, поскольку остановочный путь транспортного средства меньше удаления автомобиля от места наезда в указанный момент.

Как следует из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при исходных данных, с учетом того, что с момента совершения маневра полворота налево велосипедистом до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» прошло не более 2,1, эксперт пришел к выводу, что автомобиль за 2,01 с. преодолевает расстояние 33,5…39,1…44,6 м соответственно скорости движения 60…70…80 км/ч.

В судебном заседании разъяснялись положения ст. 79 ГПК РФ, стороны от проведения судебной экспертизы отказались.

Как указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, в ходе предварительной проверки выполнены все мероприятия, направленные на установление действительного механизма развития дорожно-транспортной ситуации. Однако в виду противоречивости пояснений очевидцев ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО17 о механизме рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия и развитии дорожно-транспортной ситуации, субъективного их визуального восприятия и внутренних убеждений о сообщенных обстоятельствах, и, исходя из этого многовариантности технических расчетов, полученных в ходе автотехнических экспертиз, а также ввиду невозможности в ходе видеотехнической экспертизы установить существенные обстоятельства ДТП, не позволяющих органам следствия сделать категоричные выводы о наличии либо отсутствии технической возможности у водителя «<данные изъяты>» предотвратить наезд на велосипедиста ФИО2, органы предварительного следствия не могут принять во внимание ни один из вышеуказанных вариантов развития данного дорожно-транспортного происшествия единственно верный. Опровергнуть или подтвердить какую-либо версию о соответствующем механизме развития данной дорожно-транспортной ситуации, единственно верную, не представляется возможным. Учитывая, что ходе предварительной проверки были приняты все исчерпывающие меры по сбору доказательств, направленных на подтверждение или опровержение вышеуказанных версий, а также учитывая принцип презумпции невиновности, добыть доказательства, позволяющие решить, были ли допущены ФИО13 нарушения требований ПДД РФ, которые повлекли дорожно-транспортное происшествие и наступление смерти ФИО2, не представляется возможным.

Вместе с тем, заслуживают внимания следующие обстоятельства.

Ответчик ФИО6 в ходе предварительной проверки пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 ч. 30 мин. он, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, по договору аренды, зарегистрированным на ФИО14, следовал с двумя пассажирами по проезжей части <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>, со скоростью 70-80 км/ч в левом ряду. Осадков не было, проезжая часть была сухая. Движение транспорта было интенсивным. Когда его автомобиль приблизился к автомобилю, следовавшему в правом ряду, он увидел, как из-за передней части легкового автомобиля выезжает велосипедист-мужчина и поворачивает налево на <адрес>, знак поворота он не подавал. В этот момент он (ФИО6) был на перекрестке, в районе его середины. Обнаружил велосипедиста в непосредственной близости, перед своим автомобилем и сразу подал звуковой сигнал, выкрутил руль влево для предотвращения наезда на велосипедиста, но из-за незначительного расстояния ДТП предотвратить не удалось, и передней частью автомобиля произошел наезд на велосипедиста в переднее колесо велосипеда. От удара мужчину отбросило на правую обочину по ходу движения автомобиля. После наезда он проехал вперед, развернул автомобиль и остановился на обочине.

В судебном заседании ФИО6 давал непоследовательные, противоречивые пояснения, с уверенностью не смог ответить на такие вопросы, как: с какой скоростью двигался автомобиль, называя приблизительно скорость «около 70 км/ч», где находился велосипедист в момент столкновение – на середине перекрестка или за его пределами, а также, почему им не было применено экстренное торможение, а выбран как способ избежать столкновение маневр влево на выезд полосы встречного движения, если водитель понимал направление движения велосипедиста поворот налево, почему не предпринял возможность объезда справа, если в этот момент справа не было иных транспортных средств, дорожное покрытие (и обочина) было сухим.

Следует отметить, что маневр влево водителя ФИО13 не отвечал сложившейся дорожно-транспортной ситуации, вероятность избежать столкновения с велосипедистом при таком способе объезда была минимальна, тогда когда объезд его справа давал возможность велосипедисту завершить маневр влево, избежав столкновение. Кроме того, выезд водителем на полосу встречного движения (где и был совершен наезд), является небезопасным и создает аварийную ситуацию.

Как следует из п. 10.1 Правил дорожного движения, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, движение должно осуществляться с такой скоростью и на такой дистанции до впереди движущегося транспортного средства, чтобы была возможность применить торможение и избежать ДТП. При этом ФИО6 не выбрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а отсутствие тормозного пути указывает не только на то, что велосипедист осуществлял поворот налево неожиданно и в непосредственной близости от автомобиля, но и на то, что водитель ФИО6 не проявил должной внимательности, осмотрительности и не заметил велосипедиста ФИО2, который следовал с ним в попутном направлении до въезда на перекресток. При этом другой участник движения ФИО20 пояснял, что видел мужчину-велосипедиста, двигающегося в прямолинейном направлении.

Следует отметить, что определить скорость движения автомобиля не представилось возможным, ФИО6 в судебном заседании не смог утвердительно ответить на вопрос, с какой скоростью двигался его автомобиль, называл скорость 70 км/ч. Не подтверждается просмотренной видеозаписью пояснения ФИО13 об интенсивном движении автомобилей в момент ДТП.

Действия водителя ФИО13 после столкновения – проезд вперед, разворот и остановка на противоположной стороне дороги, не позволило достоверно определить детали произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в том числе место наезда на ФИО2

Кроме того, с достоверностью установить направление движения велосипедиста ФИО2 не представляется возможным, поскольку на видео с места ДТП ФИО2 подъезжает к перекрестку, пропускает встречный автомобиль, при этом имея возможность повернуть налево, продолжает движение прямо, и за пределами перекрестка автомобиль под управлением ФИО13 совершает на него наезд. Это подтверждает в том числе схема ДТП, где указано со слов ответчика ФИО13 место наезда – на расстоянии 27,7 м от края пересечения с улицей <адрес>. Истец ФИО5 в судебном заседании пояснил, что погибший отец ФИО2 мог возвращаться из дачи домой двумя направлениями: как поворачивая на перекрестке с <адрес>, так и следуя дальше, поворачивая на следующем перекрестке.

Из объяснений ФИО18, пассажира автомобиля «<данные изъяты>», сидевшего на переднем сидении, следует, что когда автомобиль <данные изъяты>» находился в пределах перекрестка, он (ФИО21) обнаружил велосипедиста, который следовал по проезжей части впереди за пределами перекрестка, в попутном направлении, на расстоянии около 1,0 от правого края проезжей части. Водитель автомобиля уже проехал указанный перекресток, на каком расстоянии, указать не может, приближался к велосипедисту, следуя с прежней скоростью 60 км/ч. В следующий момент он увидел, как велосипедист начинает резко поворачивать налево прямо перед передней частью автомобиля, знак поворота не подавал. Водитель выкрутил руль влево для предотвращения наезда на него, применил экстренное торможение, однако из-за незначительного расстояния избежать столкновения не удалось, и передней правой частью автомобиля произошел наезд на велосипедиста в переднее колесо велосипеда. Пояснить, в процессе разворота или поворота находился велосипедист, он не может. Водитель на полосу встречного движения не выезжал.

Из объяснений ФИО20 следует, что он находился на переднем пассажирском сидении в автомобиле «<данные изъяты>» под управлением супруги ФИО17, автомобиль следовал по проезжей части <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> дорога. Движение транспорта было неинтенсивным. Автомобиль остановился в районе ближней границы перекрестка, чтобы пропустить транспортные средства, движущиеся по «главной дороге». Их автомобиль стоял единственный для поворота налево на перекрестке. Он видел, что справа от их автомобиля по проезжей части <адрес> дорога со стороны <адрес> в направлении <адрес> прямолинейно следует велосипедист-мужчина по полосе своего направления. Велосипедист находился в пределах перекрестка <адрес> – <адрес> дорога, почти проехал перекресток, когда он (ФИО20) заметил приближающийся справа в попутном направлении автомобиль «<данные изъяты>». Велосипедист проехал перекресток, следовал за его пределами, у правого края проезжей части <адрес> дорога. Водитель автомобиля следовал по полосе своего направления. Велосипедист-мужчина следовал прямолинейно, на нем не было защитной экипировки, на багажнике находилась сумка, точно не помнит. В следующий момент велосипедист начал осуществлять поворот налево, либо разворот. Подавал ли рукой знак поворота, он не видел. Водитель ему подал звуковой сигнал в момент, когда велосипедист находился в процессе поворота налево на встречной полосе. Автомобиль «<данные изъяты>» начал смещаться на полосу встречного движения, пытаясь объехать велосипедиста-мужчину. В следующий момент передней частью автомобиля «<данные изъяты>» произошел наезд на велосипедиста на полосе встречного движения. Водитель до наезда на велосипедиста-мужчину экстренное торможение не применял. От удара мужчину отбросило на проезжую часть, куда именно, пояснить не может. После наезда водитель автомобиля «<данные изъяты>» проехал вперед на большое расстояние, затем остановился на обочине встречной полосы.

Сопоставляя пояснения двух очевидцев, суд находит более объективными и подтверждающимися иными доказательства пояснения ФИО20, поскольку установлено, в том числе со слов ФИО13, что наезд произошел на полосе встречного движения, экстренное торможение им не применялось.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании давал непоследовательные, противоречивые пояснения, с уверенностью не смог ответить на такие вопросы, как: с какой скоростью двигался автомобиль, называя приблизительно скорость «около 70 км/ч», где находился велосипедист в момент столкновение – на середине перекрестка или за его пределами, а также, почему им не было применено экстренное торможение, а выбран как способ избежать столкновение маневр влево на выезд полосы встречного движения, если водитель понимал направление движения велосипедиста поворот налево, почему не предпринял возможность объезда справа, если в этот момент справа не было иных транспортных средств, дорожное покрытие (и обочина) было сухим.

Действия водителя ФИО13 после столкновения – проезд вперед, разворот и остановка на противоположной стороне дороги, не позволило достоверно определить важные детали произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в том числе место наезда на ФИО2

Заслуживает внимание также то обстоятельство, что ФИО2, двигаясь на велосипеде, не имел защитной экипировки, что могло усугубить последствия столкновения с автомобилем, а также совершал маневры, не убедившись в отсутствии помехи со стороны других участников дорожного движения, и не показывая жестами направление маневра. Вместе с тем, такие участники дорожного движения как пешеходы, велосипедисты, являются менее защищенными, нежели водители и пассажиры транспортных средств в момент столкновения, последствия столкновения с автомобилем сопряжены для них в большинстве случаев с тяжкими последствиями.

Учитывая вышеизложенное суд находит, что ответчик ФИО6 при движении движения РФ, ответчик не выбрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, предпринял необоснованный маневр влево, не достаточно верно оценив складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что повлекло причинение вреда здоровью ФИО2, а затем и смерть последнего от полученных в результате ДТП травм.

Принимая во внимание обстоятельства произошедшего ДТП, объем, характер и степень тяжести полученных ФИО2 телесных повреждений, повлекших смерть последнего, действия обоих участников дорожно-транспортного происшествия, допустивших нарушения правил дорожного движения, а также принимая во внимание тот факт, что умерший ФИО2 приходится истцам близким родственником (супругом и отцом), характер и степень нравственных страданий, причиненных истцам в связи со смертью близкого человека, а также требования разумности и справедливости, суд полагает заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 350 000 руб., в пользу ФИО5 – 300 000 руб.

Определяя надлежащего ответчика, суд исходит из следующего.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельностью и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным ч.ч. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 1079 ГК РФ, владелец повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно ст.ст. 1068, 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу использования своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред в связи с использованием транспортного средства, принадлежащего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику – физическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п.1 ст.1081 ГК РФ).

В материалы дела представлен договор аренды транспортного средства без экипажа №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП ФИО4 в качестве арендодателя и ФИО13 в качестве арендатора, на основании которого заказчик обязуется передать во временное владение и пользование арендатору легковой автомобиль, указанный в акте приема-передачи транспортного средства, являющегося приложением № к договору, а арендатор обязуется выплачивать арендодателю арендную плату за пользование транспортным средством, возвратить его в порядке, установленном настоящим договором.

Согласно п.п. 2.1-2.4 договора за пользование транспортным средством арендатор уплачивает арендодателю арендную плату ежедневно с 10:00 по 13:00 по местному времени по адресу: <адрес>, в размере 100 руб. в час. Факт внесения денежных средств фиксируется в Графике оплаты аренды, который подписывается двумя сторонами. Оплата аренды осуществляется как наличными денежными средствами, так и безналичным способом, путем перечисления на счет арендодателя. Арендная плата начинает начисляться с момента подписания «Акта приема-передачи» транспортного средства. Прекращение начисления арендной платы с момента подписания «Акта возврата транспортного средства».

Согласно ответам на запрос суда из МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по -<адрес>, ПАО СК «Росгосстрах» на момент дорожно-транспортного. происшествия ДД.ММ.ГГГГ владельцем транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № на основании договора лизинга с ООО «Ресо-Лизинг» являлся ФИО4, автомобиль был застрахован в ПАО СК «Росгосстрах» ИП ФИО4 по полису ОСАГО №.

ПАО СК «Росгосстрах» была осуществлена страховая выплата ФИО5 в общем размере 500 000 руб., из которых: возмещение вреда в случае смерти – 475 000 руб., возмещение расходов на погребение – 25 000 руб.

Основным видом деятельности ИП ФИО4 является деятельность по обработке данных, предоставлению услуг по размещению информации и связанная с этим деятельность, среди дополнительных видов деятельности – деятельность сухопутного пассажирского транспорта: перевозка пассажиров в городском и пригородном сообщении, деятельность прочего сухопутного пассажирского транспорта, не включенного в иные группировки, перевозки пассажиров сухопутным транспортом по заказам, аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств. Согласно штатному расписанию и сведениям о застрахованных лицах, у ИП ФИО4 трудоустроены: ФИО8 А.А., ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27

Из ответа на запрос суда из Министерства транспорта и дорожного хозяйства <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории <адрес> на транспортное средство «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, не выдавалось. С 2020 года и по настоящее время заявления, обращения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории <адрес> от ИП ФИО4 и от ИП ФИО13 в Министерство не поступало.

Согласно ответу на запрос из Межрайонной ИФН России № по <адрес>, Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей не содержит сведений в отношении ФИО13 о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

ООО «Транс-Миссия» в своих ответах на запросы суда сообщает, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, был зарегистрирован в информационном сервисе «Ситимобил» в качестве автомобиля, используемого для оказания услуг по перевозке пассажиров и багажа легковым такси. По сведениям информационного сервиса «Ситимобил» автомобиль использовался для оказания услуг следующими перевозчиками: ООО «Закон и право», ООО «Ехало», ООО «Лайне», ООО «Экспансия Сибирь», ООО «Гранд». Сведения о лице, которое предъявило соответствующее заявление/обращение об использовании автомобиля для оказания услуг по перевозке пассажиров и багажа легковым такси в информационном сервисе «Ситимобил», копиями разрешительных документов в отношении автомобиля не располагают. Автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО13 закреплен в информационной системе «Ситимобил» за перевозчиком ООО «Ехало». ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 было выполнено 25 заявок.

Из ответа на запрос суда ООО «С-Мобильность» следует, что ДД.ММ.ГГГГ доступ к сервису предоставлялся через парк партера ООО «Ехало», при этом перечислены 22 выполненные заявки.

Соответственно, три выполненные заявки по маршруту: <адрес> – <адрес> – <адрес>; <адрес> – <адрес> могли быть предоставлены через иной парк партнера.

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 выполнял заявку по маршруту: <адрес> что подтверждается пояснениями ФИО18, ФИО19, а также ФИО13

Из ответа на запрос суда из МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по <адрес> на ФИО4 на дату исполнения запроса ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано восемь автомобилей, ранее были зарегистрированы транспортные средства – за период с 2016 по 2022, на некоторые из которых были выданы соответствующие разрешения Минтрансом Омской области для перевозки пассажиров, что подтверждается сведениями, содержащимися на официальном сайте Министерства.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, основным видом деятельности ООО «С-Мобильность» является: деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов; дополнительные виды деятельности: деятельность в области документальной электросвязи, консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления; основным видом деятельности ООО «Ехало» является деятельность информационных служб прочая, не включенная в другие группировки; дополнительные виды деятельности: техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств; деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем.

Из ответа на запрос суда из ООО «Закон и право», деятельность Общества связана с деятельностью в области права ОКВЭД 69.10, в пассажирских перевозках, а также перевозках такси деятельность не ведет. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ указанное транспортное средство «<данные изъяты>» не является собственностью ООО «Закон и право» и не используется в коммерческих целях.

Согласно ответу на запрос ООО «Лайне» никогда не заключало трудовых отношений и не сотрудничало с ФИО13, в парке автомобилей никогда не выполнял поездки на автомобиле «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

На запрос суда ИП ФИО4 был представлен График оплаты аренды – Приложение № к договору от ДД.ММ.ГГГГ, при этом последний день оплаты – ДД.ММ.ГГГГ.

Суд относится критически к представленному Графику оплаты аренды, поскольку в судебном заседании ФИО6 пояснял, что вносил оплату ежедневно около с 10.00 ч. до 13.00 ч., по какой причине ДД.ММ.ГГГГ, в день дорожно-транспортного происшествия, оплата не была внесена, ответчик ФИО6 пояснить не смог, ИП ФИО4 указал на занятость водителя. Кроме того, представленный график надлежащим образом не заверен, оригинал в судебное заседание не представлен. Сведения о банковских счетах, по которым осуществлялась оплата аренды, сторонами не представлены.

По смыслу ст.1068 ГК РФ возможность возложения ответственности за вред, причиненный работником, не ограничивается случаями наличия заключенного трудового договора, так как работником может быть признано лицо, выполнявшее работу по гражданско-правовому договору, если при этом оно действовало или должно было действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с приведенными положениями Федерального закона от 21 апреля 2011 №69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность по оказанию услуг по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, в целях обеспечения безопасности пассажиров легкового такси возложены обязанности обеспечивать техническое обслуживание и ремонт легковых такси; проводить контроль технического состояния легковых такси перед выездом на линию; обеспечивать прохождение водителями легковых такси предрейсового медицинского осмотра.

ФИО6 в судебном заседании пояснял, что обратился к ИП ФИО4 для трудоустройства в качестве водителя такси, на автомобиле работодателя. ФИО34 предложил оформить через договор аренды автомобиля, который принадлежал ФИО34. Между ними был заключен договор аренды автомобиля без экипажа, согласно которому им вносилась арендная плата ежедневно в размере 100 руб. в час, при этом, когда ФИО6 необходим был выходной день, он согласовывал его с ФИО4, и арендная плата в этот день не вносилась. При внесении арендной платы ФИО13, сотрудниками ИП ФИО4 осуществлялся ежедневный осмотр автомобиля. Автомобиль имел символику «Ситимобил», которая в момент заключения договора аренды уже была нанесена.

ИП ФИО4 в судебном заседании также пояснил, что ранее у него был парк автомобилей, используемых в такси, сейчас он их сдает в аренду.

Материалами дела достоверно подтверждается, что ФИО6 оказывал таксомоторные услуги.

Поскольку материалами дела подтвержден факт использования автомобиля для оказания услуг такси, учитывая императивный запрет на оказание таких услуг физическим лицом, не имеющим соответствующего разрешения, суд приходит к выводу о том, что в силу вышеперечисленных императивных положений закона водитель ФИО6 мог оказывать услуги только по заданию и под контролем ИП ФИО4

Несмотря на заключенный между ИП ФИО4 и ФИО13 договор аренды транспортного средства без экипажа №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль «<данные изъяты>» использовался последним не для его личных целей, а по поручению ИП ФИО4 для перевозки пассажиров и багажа, то есть в качестве такси. При таких обстоятельствах ФИО6 не может считаться владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, ответственность за причинение морального вреда истцам ФИО6, который являлся физическим лицом, не обладал статусом индивидуального предпринимателя, не имел разрешения уполномоченного органа на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, действовал по заданию и под контролем за безопасным ведением работ со стороны индивидуального предпринимателя ФИО4, перед истцами несет собственник (владелец) источника повышенной опасности автомобиля «<данные изъяты>» ИП ФИО4

Оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Ехало», ООО «С-Мобильность», которые не связаны с причинителем вреда ни трудовыми, ни гражданско-правовыми отношениями не имеется.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом процессуального результата рассмотрения настоящего спора, принимая во внимание требования ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход бюджета <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199, 233-237 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП №) в счет компенсации морального вреда: в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – <адрес> (паспорт № №) денежные средства в размере 350 000 руб., в пользу ФИО5,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – <адрес> (паспорт № №) денежные средства в размере 300 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО5, в том числе: исковые требования к ФИО6, Обществу с ограниченной ответственностью «С-Мобильность», Обществу с ограниченной ответственностью «Ехало», оставить без удовлетворения.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП №) в доход бюджета <адрес> государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Омский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Протокол судебного заседания составляется и подписывается не позднее чем через три дня после окончания судебного заседания. Лица, участвующие в деле, их представители вправе ознакомиться с протоколом и в течение пяти дней со дня его подписания подать в письменной форме замечания на протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту.

Мотивированное заочное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.М. Токарева