УИД № 23RS0036-01-2022-005328-61
Дело № 2-162/2023
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Краснодар «25» января 2023 года
Октябрьский районный суд г. Краснодара в составе:
председательствующего судьи Прокопенко А.А.
при секретаре Маркарьянц О.С.
с участием: представителя истца ФИО1
действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ
ответчика ФИО2
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки.
В обосновании исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ его мать ФИО4 безвозмездно передала в собственность ответчика в дар 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 57 кв.м. Спорная доля в квартире на основании ордера на жилое помещение № от ДД.ММ.ГГГГ была предоставлена ФИО5 В дальнейшем на основании договора с администрацией МО <адрес> о передаче в общую долевую собственность, указанная квартира была передана в порядке приватизации в обую долевую собственность ФИО4, ФИО3 и истцу ФИО6 Право собственности на 1/3 доли в квартире было зарегистрировано за каждым участником приватизации в установленном законом порядке. Однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла.
В спорном жилом помещении остались зарегистрированными и проживают: ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ и невестка (супруга истца) ФИО7
После смерти ФИО4, в квартире объявился ответчик, который приходится умершей внуком. Право собственности одаряемого было зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно текста договора одаряемый несет бремя содержания указанной недвижимости, а также бремя содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, осуществляет за свой счет ремонт и эксплуатацию доли квартиры в соответствии с правилами и нормами, действующими в Российской Федерации для государственного и муниципального жилья. Однако, с момента регистрации права собственности одаряемый ни разу не понес данные расходы, в спорной квартире никогда не жил. Ответчик также не оплачивал коммунальные услуги, платежные документы, предоставленные истцом за период с августа 2018 года (с даты
регистрации права ответчика) по сегодняшний день подтверждают то, что фактически одаряемый не принял в дар спорное имущество.
Вместе с тем по мнению истца его мать - ФИО4 находилась в момент совершения сделки в таком состоянии, что она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не могла понимать цель сделки, регулировать свое поведение при её заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей имущества отсутствовало, то есть сделка дарения совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими.
Вышеизложенное подтверждается в том числе выпиской и медицинской карты амбулаторного больного ФИО4 согласно которой у нее были установлены следующие диагнозы: <данные изъяты> и ряд других заболеваний с ДД.ММ.ГГГГ, а также <данные изъяты> в связи с чем, регулярно назначалось проведение терапии сильнодействующими препаратами такими как трамадол и прочее. ФИО4 на протяжении длительного времени прибегала к обезболивающим препаратам ввиду того, что иногда не могла терпеть болевые ощущения. Неоднократно направлялась на обследование психиатра, постоянно жаловалась «на плохой сон, неприятные ощущения в голове, головокружения».
Истец полагает, что болезненное состояние его матери не позволило ему в период после заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и до самой смерти осознать то обстоятельство, что договор дарения был заключен ею в состоянии, когда она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. Сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы истца, поскольку он является единственным наследником по закону первой очереди к имуществу умершей.
В связи с изложенным, просит суд признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Просил суд назначить по делу дополнительную медицинскую экспертизу, поскольку первое исследование проведено экспертами не полно и не всесторонне. Более того, в материалах дела имеется выписка из медицинской амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ и направление на консультацию в городской психоневрологический диспансер в связи с установлением ей диагноза психоорганический синдром, оценка которой не дана в заключении экспертов.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указывая на отсутствие оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным.
Третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.
При таких обстоятельствах, суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Суд, выслушав стороны, допросив эксперта ФИО8 исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2 настоящей статьи).
В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного, неспособность дарителя в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания данных сделок недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления завещания и заключения договора, степень его тяжести, имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В судебном заседании установлено, что стороны являются родственниками ФИО4, скончавшейся ДД.ММ.ГГГГ. Истец ФИО3 приходится ей сыном, а ответчик ФИО2 - внуком.
При жизни ФИО4 являлась собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 57 кв.м.
Согласно справке из лицевого счета жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, на указанной площади зарегистрированы: ФИО4 по день смерти, ФИО3, ФИО7 (супруга истца), ФИО6
По сведениям Единого государственного реестра недвижимости ДД.ММ.ГГГГ в отношении указанной квартиры был зарегистрирован переход права общей долевой (1/3 доля) собственности ФИО2 на вышеуказанную квартиру на основании договора дарения доли квартиры в праве общей долевой собственности от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО2
По смыслу оспариваемого договора от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 безвозмездно передала в собственность ФИО2 принадлежащее ей недвижимое имущество – 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> <адрес>, общей площадью 57 кв.м.
Договор дарения был подписан прочитан вслух и содержал весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета и условий, подписан сторонами договора: лично дарителем, одаряемым и сурдопереводчиком ФИО9 и заверен нотариусом ФИО10 Смысл и значение заключенного договора сторонам нотариусом разъяснены, содержание договора соответствовало их действительным намерениям. Никаких дополнений и изменений к изложенным условиям договора стороны не имели и заявили, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на невыгодных для себя условиях. Содержание договора соответствовало волеизъявлению его участников. Личности подписавших договор установлены, их дееспособность была проверена нотариусом. Подпись переводившего текст договора сурдопереводчика ФИО9 сделана в присутствии нотариуса, подлинность подписи нотариусом засвидетельствована.
Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец ссылался на то, что ФИО4 на момент заключения с ответчиком договора дарения доли квартиры ввиду своего болезненного состояния не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Между тем, по сведениям ГБУЗ «»СПБ №» МЗ КК от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО4 на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состояла.
Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица нотариус ФИО10 пояснила, что при совершении ДД.ММ.ГГГГ сделки дарения, ФИО4 полностью отдавала отчет своим действиям. Никаких сомнений по ее состоянию здоровья не возникло, она вела себя очень активно, говорила, что ответчик за ней ухаживал. При сурдопереводчике нотариус зачитывала условия сделки, предмет договора, предполагающий безвозмездную передачу недвижимости, она однозначно понимала значение своих действий и могла руководить ими. У дарителя и одаряемого в соответствии с регламентом были истребованы соответствующие документы, проверена правоспособность и дееспособность сторон. Сделка проведена с участием сурдопереводчика, поскольку даритель имела проблемы со слухом. Документы на квартиру были проверены, в связи с чем ФИО4 могла распоряжаться своей долей в имуществе без чьего-либо согласия. Визуально она помнит и дарителя и сурдопереводчика. Даритель всё что хотела писала своими руками. Рассматривался и вариант завещания, но после разъяснения положений Гражданского Кодекса РФ о наследниках, которые имеют права на обязательную долю, ФИО4 это не устроило и она решила оформить безвозмездную сделку, передав долю в недвижимости в собственность ответчика.
Свидетель ФИО9 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что её попросила сама ФИО4 поприсутствовать при заключении договора дарения доли квартиры в праве общей долевой собственности от ДД.ММ.ГГГГ. Ранее они были знакомы, она ей перевила текст. Договор заключался у нотариуса на <адрес> в <адрес>. Она переводила текст договора жестами, т.е. нотариус читал договор, а она переводила его дарителю. ФИО4 и сама умела читать, но слова которые не понимала, она ей переводила. Переводя текст договора, содержание пункта 3.6 договора она не разъясняла дарителю, т.к. не имеет юридического образования, но смысл и содержание договора передавала ровно так, как рассказывала нотариус, не добавляя от себя ничего. В момент совершения сделки дарения, ФИО4 понимала значение своих действий, поскольку она несколько раз спрашивала её об этом. Никакого давления на дарителя не оказывалось. Бабушка была адекватная, все понимала и осознавала.
Свидетель ФИО6 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что приходится истцу ФИО3 сыном, а ФИО4 приходилась ему бабушкой, с которой он проживал всю свою жизнь с 1994 года. Бабушка была глухонемой. При жизни она часто забывала что делала, упрекала его, что он деньги ворует, потом находила их в халате. В мае 2017 бабушка перестала его узнавать. ФИО2 ему тоже знаком, но отношения у них не сложились, можно сказать неприязненные, т.к. тот приходит к нему домой и «качает» права. Неприязненные отношения у них с того момента как они узнали, что бабушка ему свою часть квартиры подарила. В прошлом году он пришел и показал справку, что он является собственником. До этого момента они об этом не знали. Относительно состояния ФИО4, на протяжении 24 лет у нее были провалы в памяти. Она всегда кричала на него. О признании бабушки недееспособной в суд заявлений не подавали, потому что не хотелось ссор из семьи вытаскивать. Они ходили к психологу, но психолог попросила привезти бабушку, но не смогли ее заставить это сделать. В 2018 году у бабушки тоже были провалы в памяти, она неадекватно себя вела, но не так часто как в последнее время, но они не оставляли её без медицинской помощи, всегда вызывали терапевта и скорую помощь, а так же она всегда ходила по больницам. В 2017 году она еще сама могла себя обслуживать по интимным моментам. А в 2018 году прием пищи и душа она осуществляла сама через раз, бывало падала, бывало папа помогал, стульчик ставил.
Свидетель ФИО7 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что приходится истцу ФИО3 супругой, а ФИО4 приходилась ей свекровью. ФИО2 ей также знаком, у них конфликтные отношения, он приходится ей родственником по линии мужа. Со ФИО4 они проживали в одной квартире с 1993 года до момента смерти. Был момент, когда они проживали в другом месте, а так жили с ней всегда. Болела ли ФИО11 какими-либо психическими заболеваниями, она не знает, отношения у них были не очень. ФИО4 была глухая, агрессивная и достаточно импульсивная, она не совсем ее понимала. В 2018 году состояние свекрови ухудшилось, она вела себя не адекватно в окружающей обстановке. Один раз пришли гости – её брат с женой и она их не узнала. Был и такой случай, что она ушла без юбки, это было примерно в 2016 – 2018 году. За специализированной помощью для ФИО4 они не обращались, т.к. муж сказал, что не надо – это мама. У неё со свекровью даже драка была, та вцепилась ей в волосы. О имеющихся у свекрови диагнозах ей известно, что у ФИО4 была онкология, менингитом в детстве переболела. О других диагнозах ей ничего не известно. По её мнению, она не могла отдавать отчет своим действиям. Это проявлялось в том, что она приходила и начинала кричать, все ей не так, дома была тяжелая обстановка. Агрессию она проявляла необоснованно, без мотивации. Полагает, что свекровь отписала свою долю ответчику из-за давления со стороны ответчика, однако каким образом оказывалось давление, она не знает, почему она так отнеслась к своему сыну, он у нее замечательный, он и внук все для нее делали.
Свидетель ФИО12 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что ответчик приходится ей деверем, она жена его младшего брата. ФИО3 ей также знаком, это их дядя. Неприязненных отношений к нему не испытывает. ФИО4 это их бабушка. Её она знает с 2009 года, бывало проживали с ней вместе пока не сделали ремонт в своей квартире с апреля 2009 до марта 2010. Тогда истец со своей семьей с бабушкой не проживали. Бабушка проживала с дедушкой, а истец с семьей приходили к ним в гости. После переезда с семьей Слоновых виделись, общались, в гости ходили до 2015 года, а после общение сошло на нет. С 2015 года со ФИО3 и ФИО7 они не общались, а с бабушкой ФИО4 общались всегда. Она ей заменила свекровь. Половину своего времени, она проводила у них, сидела с ребенком. Несмотря на то, что она была глухонемая, они хорошо общались. С ребенком ФИО4 сидела с 2016 года, водила дочку в садик, забирала, занималась с ребенком, ездила гулять, к родственникам. В 2018 году она также оставляла ребенка на бабушку, т.к. была сильно занята на работе. Бабушка до последнего была адекватной, агрессии никогда не проявляла. Она была адекватная, в уме и разуме. Неадекватному человеку она ребенка бы не доверила. Хотя бабушка и была глухонемой, она всех узнавала, достаточно четко могла говорить, некоторые слова она проговаривала, они переписывались. На здоровье бабушка не жаловалась до выявления онкологии, лекарственные препарата не употребляла. О других диагнозах бабушки ей ничего не известно. Но если бы болезнь прогрессировала, то были бы какие-нибудь проявления, но она их не замечала. С ребенком бабушка находила общий язык, она ее научила языку жестов и та понимала ее лучше чем она. Если они не понимали друг друга, то переписывались. Никаких сомнений по поводу психического состояния здоровья бабушки у нее нет. В 2018 году ФИО4 проживала с сыном и невесткой и решила отдать свою долю ответчику, т.к. хотела, чтобы ответчику что-то осталось от наследства.
Свидетель ФИО13 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что истец приходится ей двоюродным братом, ответчик – племянником. ФИО4 приходится ей тетей. Отношения со всеми доверительные. Относительно психического состояния тети, она была адекватной до последнего, она понимала значение своих действий, ориентировалась в окружающей обстановке и пространстве, сама себя обслуживала, ходила в магазин, приезжала к ним на автобусе, без сопровождения. В 2009 году они переехали жить поближе и стали общаться чаще. Никакой агрессии человек не проявлял, может охарактеризовать ее только с положительной стороны. Единственное она опасалась невестку ФИО7, которая не раз проявляла агрессию к бабушке, например, бабушка как-то рассказывала через язык жестов, что она очки ее выбросила. В 2018 года ФИО4 чувствовала себя хорошо, у нее ничего не болело, таблетки она не принимала. При этом у нее все время текло из ушка и она прихрамывала, т.к. в детстве у нее был туберкулез костей ног. Первый раз у нее появились проблемы со здоровьем это - март месяц и ей поставили диагноз - рак. Какие диагнозы ставились бабушке с 2008 года она не знает, та никогда не жаловалась. Случаев, когда она кого-то не узнавала не было, она все четко помнила, приезжала со своими внучками Машей и Дашей к ним в гости.
Свидетель ФИО14 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что истец приходится ему дядей, а ответчик – братом. Отношения между ним и истцом сложились конфликтные. ФИО4 приходится ему бабушкой. В 2009 году из-за пожара в доме они с супругой на протяжении года проживали у ФИО4, а ФИО3 с супругой проживали у себя дома. Он оценивает психическое состояние бабушки как адекватное, они постоянно общались. Агрессию она никогда не проявляла, водила дочку его в школу, делала с ней уроки. Сомнений в ее психическом состоянии у него нет, проявления агрессии или провалов в памяти не было. Состояние здоровья было хорошее, за медицинской помощью не обращалась, лекарств не принимала.
Давая оценку показаниям свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика, суд находит их радикально противоположными, носящими противоречивый характер и основывает свое видение сложившейся ситуации на показаниях третьего лица нотариуса ФИО10 и свидетеля ФИО9, не заинтересованных в исходе дела, из показаний которых суд делает вывод о том, что даритель вела себя адекватно, отдавала отчет своим действиям и могла руководить ими.
Достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что даритель, распоряжаясь имуществом, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, истцом в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «СКПБ №» МЗ КК.
Из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО4 при жизни, а также в юридически значимый период заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с большей долей вероятности обнаруживала признаки: «<данные изъяты> Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, медицинская документация, согласно которой ФИО4 наблюдалась у врача терапевта и невропатолога с диагнозом: «ИБС, гипертоническая болезнь, ДЭП 2 ст.», у нее отмечались «мнестико-интеллектуальное снижение, эмоциональная лабильность». Материалы гражданского дела не содержат описания её психического состояния. При жизни ФИО4 у врача-психиатра не наблюдалась. Консультация врача-психиатра ей не назначалась ни на юридически значимый период, ни в последующем. Оценить степень выраженности изменения личности невозможно. Все вышеперечисленное затрудняет сконструктировать клинические параметры психического состояния ФИО4 ретроспективно в момент составления договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и категорично ответить на вопрос № 1; 3. Показания сви- детелей в судебном заседании носят противоречивый характер.
По ходатайству представителя истца, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве эксперта была допрошена ФИО8, являющаяся членом комиссии экспертов, давшей заключение от ДД.ММ.ГГГГ №.
Так ФИО8 в судебном заседании пояснила, что посмертная судебно-психиатрическая экспертиза проводится на основании анализа медицинской документации, поскольку она проводится без самого человека, в отношении которого проводится исследование. Оценить психическое состояние человека на юридически значимый момент и ответить на вопрос отдавала ли ФИО4 отчет своим действиям, экспертам не представилось возможным, поскольку при жизни врачами-психиатрами она не осматривалась, описания психического состояния и медицинских документов относительно этого не имеется. Если следовать амбулаторной карте пациента, то ФИО4 с 2006 года невропатологом установлены диагнозы: эмоциональная лабильность и когнитивные нарушения, которые переходили из года в год. Также она осматривалась ежегодно врачом-терапевтом и только в 2021 ей установлен диагноз <данные изъяты> Диагноз, поставленный комиссией экспертов: <данные изъяты> с большей долей вероятности и посмертно. Если бы она наблюдалась у врача-психатра, эти бы сведения были зафиксированы и передавались в ГБУЗ «СКПБ», но такой информации не материалы дела, ни медицинская документация не содержит. Оценить психическое состояние больного может только психиатр или психолог, к которому пациент при жизни не попала, но ни слобоумием и не деменцией она не страдала.
Суд принимает показания эксперта за действительные и обоснованные и принимает их к оценке наряду с другими доказательствами, т.к. они даны экспертом, имеющим высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию и стаж работы 27 лет и предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложной экспертизы в соответствии со ст. 307 УК РФ.
Судом отказано ответчику в проведении дополнительной судебной экспертизы по мотиву неполноты проведенного исследования, в связи с тем, что экспертами не исследовано и не учтено имеющееся в материалах дела выписка из медицинской амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ, по которой ФИО4 было выдано направление на консультацию в городской психоневрологический диспансер в связи с установлением ей диагноза психоорганический синдром, поскольку в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснила, что указанная выписка не может повлиять на выводы проведенного исследования. Кроме того, выписка из амбулаторной карты ФИО4 от 2021 г., не содержащаяся в медицинских картах, запрошенных судом, сделана по прошествии более двух лет после заключения договора дарения, а соответственно она не может достоверно подтвердить наличие данного диагноза на юридически значимый период.
При этом, оснований для вызова для дополнительного допроса врача терапевта, который в 2021 г. направлял ФИО4 к психиатру и врача невролога ставившей соответствующий диагноз не имеется, потому как указанные специалисты не обладают специальными знаниями и не могут дать объективной картины психического состояния и степени выраженности изменения личности ФИО4 на значимый период, о чем прямо указала при допросе эксперт ФИО8
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в статьях 177, 178, 179 Гражданского кодекса РФ, лежит на лице, обратившемся за защитой нарушенного права.
Между тем, истцом доказательств того, что ФИО4 в момент подписания договора находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено.
Не представлено истцом и доказательств того, что ФИО4 подписывая договор дарения, заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Как и не представлено доказательств, что сделка совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы, вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).
То обстоятельство, что у ФИО4 на момент заключения договора дарения имелись такие заболевания как <данные изъяты> и ряд других заболеваний с ДД.ММ.ГГГГ, а также <данные изъяты> сами по себе не могли обусловить неспособность ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими.
При этом как следует из показаний эксперта, в связи с тем, что в представленной медицинской документации нет осмотра пациента психиатром и описания психического состояния ФИО4 достоверно оценить ее психическое состояние, степень выраженности психического расстройства, решить диагностические и экспертные вопросы не представилось возможным.
Отказывая в удовлетворении требований, суд учитывает и то обстоятельство, что даритель была ознакомлена с условиями договора, выполнила условия договора, имея на руках экземпляр данного договора, при жизни не обращалась в суд с требованиями о расторжении договора, о признании его недействительным по каким-либо основаниям.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных требований о признании договора дарения недействительным, суд не находит.
Отказ в удовлетворении основного требования влечет отказ в удовлетворении производного требования.
С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в апелляционном порядке через Октябрьский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятии решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 27.01.2023
Судья: