Апелляционное определение по делу № 1-14/2023 от 14.07.2023

Председательствующий – Латышева М.В. (дело №1-14\2023)

УИД №32RS0033-01-2022-003210-44

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ №22-1006\2023

14 июля 2023 года г.Брянск

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе

председательствующего Сидоренко А.Н.,

судей Кателкиной И.А., Моськиной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Носиковой И.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Брянской области Сердюковой Н.Д.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Федоровой Н.А.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Никишина А.Н.,

представителя потерпевшего – филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис» Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осужденного ФИО1 - адвокатов Чаловой Т.И., Федоровой Н.А., защитника наряду с адвокатом - Козлова В.Н., защитников осужденного ФИО2 – адвокатов Дубровской Е.Н., Никишина А.Н. на приговор Фокинского районного суда Брянской области от 30 марта 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.4 ст.160 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500 000 рублей.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора суда в законную силу, исходя из положений п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, из расчета один день за полтора дня.

ФИО2, <данные изъяты>, несудимый,

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Решены вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кателкиной И.А., выслушав выступление осужденных ФИО1, ФИО2, в режиме видео-конференц-связи, их адвокатов Федоровой Н.А., Никишина А.Н., представителя потерпевшего об изменении приговора, а также мнение прокурора, полагавшего приговор не подлежащим изменению, судебная коллегия

установила:

органом предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 обвинялись в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

По итогам судебного разбирательства ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что ФИО1, являясь начальником филиала сервисного локомотивного депо «Брянск-Льговский» филиала «Московский» ООО «ТМХ-Сервис» (ООО «ЛокоТех-Сервис») (далее по тексту СЛД 25), а ФИО2 - старшим мастером участка производства текущего ремонта тепловозов СЛД 25, действуя группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, используя свои служебные полномочия, совершили хищение путем растраты вверенного им имущества в виде колодок тормозных чугунных в количестве 400 штук, а также цилиндровых комплектов в количестве 12 штук, на общую сумму 1 830 928 рублей, причинив потерпевшему материальный ущерб в особо крупном размере.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в г. Брянске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ не признали.

В апелляционных жалобах адвокат Чалова Т.И. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить, как незаконный, необоснованный и несправедливый, вынесенный с нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, а ФИО1 оправдать.

Приводит доводы о том, что действия ФИО1, как руководителя СЛД 25 по направлению тормозных колодок в структурное подразделение СУ «Сухиничи» не образует состав данного преступления, поскольку колодки направлялись для обеспечения производственного процесса, как и действия по возвращению долга Г. в виде цилиндровых комплектов в количестве 12 штук.

Указанные действия свидетельствуют об отсутствии умысла на совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ.

Более того, ссылается, что действиями подсудимого ФИО1 ущерб организации фактически не причинен, поскольку Г. отказался принять цилиндровые комплекты, и в последующем они были возвращены на хранение в СЛД 25.

В апелляционной жалобе адвокат Федорова Н.А. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить, а в случае доказанности вины ФИО1, изменить приговор и применить ст.73 УК РФ.

Указывает, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенный с нарушением норм уголовного закона о справедливости наказания, с назначением ФИО1 чрезмерно сурового наказания.

Суд, назначая наказание в виде реального лишения свободы, не принял во внимание личность ФИО1, смягчающие обстоятельства и сведения об условиях жизни его семьи, наличие детей, исключительно положительные характеристики, наличие наград и почетных грамот за добросовестный многолетний труд, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, привлечение его к уголовной ответственности впервые, а также наличие ходатайства со стороны членов профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации о смягчении наказания, не усмотрев при указанных обстоятельствах возможности применения ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Дубровская Е.Н. в интересах осужденного ФИО2 просит приговор отменить, ввиду его незаконности, необоснованности, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, оправдав его и признав за ним право на реабилитацию.

Приводит доводы о том, что государственным обвинителем в судебных прениях было изменено обвинение с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.4 ст.160 УК РФ, которое являлось некорректным, противоречивым, не содержащим полного изложения фактических обстоятельств дела. Суд в свою очередь в нарушение требований ч.3 ст.15 и ст.252 УПК РФ в приговоре самостоятельно сформулировал существо обвинения ФИО2, что повлекло ухудшение его положения, нарушило его право на защиту.

Указывает, что вместе с тем, признавая ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, суд не

установил:

какие подложные документы должен был оформить ФИО2, кем, на основании чего и когда были вверены ему колодки и цилиндровые комплекты; не установлены мотивы данного деяния у ФИО2; владелец тормозных колод и комплектов не установлен; в обвинении необоснованно указано на дачу указания ФИО2 проследовать автомобилю под управлением П. к гаражу, поскольку данные обстоятельства свидетели П. и Б. не подтвердили.

Полагает, что ущерб по уголовному делу отсутствует и не доказан. Перемещение цилиндровых комплектов являлось возмездным, служило возвратом долга Г. и не причинило ущерб собственнику, а тормозные колодки предметом хищения не являются, поскольку направлялись в структурное подразделение СЛД 25. При этом факт их разгрузки в гараже не свидетельствует об их хищении, поскольку служил лишь целью произвести осмотр цилиндровых комплектов, находящихся в грузовом автомобиле в задней части кузова.

Полагает, что доказательств виновности ФИО2 суду не представлено, а ссылка в приговоре на ряд документов, в том числе, протокол осмотра предметов от 02.07.2022 о выдаче ТМЦ ООО «Салаир», не свидетельствует об обратном.

Указывает, что инвентаризация в СЛД 25 не производилась, в связи с чем, вывод суда о том, что получение указанных тормозных колодок от ООО «Салаир» в период с ноября по декабрь 2021 года способствовало их накоплению для последующей работы, является необоснованным.

Выражает несогласие с выводом суда относительно оценки договора № от ДД.ММ.ГГГГ, а также документов, поступивших в СЛД 25 по осуществлению ремонта, а также стоимости и оплаты 16 цилиндровых комплектов. В связи с чем, полагает, что справка о стоимости 12 комплектов (том 1 л.д.78), не является доказательством, оформлена в нарушение финансового оборота в СЛД 25.

Приводит доводы о том, что судом не рассмотрено ходатайство о признании недопустимым доказательством копии акта приемки-сдачи выполненных работ по ремонту локомотивного оборудования от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.83).

Указывает, что поскольку филиалы ОАО «Желдорреммаш» не наделены правом на осуществление ремонтных работ, факт оплаты ООО «ЛокоТех-Сервис» ремонта цилиндровых комплектов не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, то представленные и указанные выше документы, в том числе, платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.221), содержат недостоверные сведения.

Приводит доводы о том, что суд необоснованно не признал недопустимыми доказательствами: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от 09.03.2022, вещественные доказательства, поскольку осмотр произведен с участием понятых, являющихся заинтересованными лицами, специалисту права и обязанности не разъяснены, не ясно, какие комплекты изъяты и осмотрены.

Также полагает, что судом необоснованно не признано недопустимыми доказательствами: заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от 21.03.2022, которым осмотрен диск с записью разговора С. и Б. и вещественных доказательств - оптических дисков с аудиофайлами, представленных С., а также соответствующих протоколов осмотров от 03.10.2022 дисков, с участием С. и ФИО1

Считает, что указанные аудиофайлы получены в нарушение ст.183 УПК РФ, а экспертное заключение не соответствует ст.204 УПК РФ.

Полагает, что суд необоснованно отклонил доводы защиты о признании недопустимым доказательством показания свидетеля под псевдонимом «Зайцев».

Кроме того, указала, что ФИО2 в силу имеющегося у него тяжелого неврологического заболевания, подпадающего под соответствующий Перечень заболеваний, не может отбывать наказание в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе защитник ФИО2 – адвокат Никишин А.Н. просит приговор отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование своих доводов указывает, что в суде не было представлено доказательств, свидетельствующих о корыстной цели ФИО2

Ссылаясь на п.25 постановления Пленума ВФ РФ №48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указывает, что суд, квалифицировав действия ФИО2 по ч.4 ст.160 УК РФ, мотивов данной квалификации, исходя из законоположений, в приговоре не дал.

Указывает, что судом не установлены и не описаны действия ФИО2 относительно совместного умысла, способе и средствах совершения растраты, распределение ролей, полагая, что квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения.

Полагает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел совокупность приведенных в приговоре обстоятельств, не мотивировал наказание в виде лишения свободы, без применения ст.73 УК РФ, а также необходимость назначения дополнительного наказания в виде штрафа.

Осужденные ФИО1, ФИО2 и их адвокаты Федорова Н.А, Никишин А.Н. в суде апелляционной инстанции просили приговор изменить и применить к осужденным условное наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Федоровой Н.А., Чаловой Т.И. и защитника, наряду с адвокатом Козлова В.Н., действующих в интересах осужденного ФИО1, адвокатов Дубровской Е.Н. и Никишина А.Н., действующих в интересах осужденного ФИО2, государственный обвинитель Вареник Р.Ю., а также заместитель Брянского транспортного прокурора Маклачков Р.Н. просят приговор Фокинского районного суда г.Брянска от 30.03.2023 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав стороны, изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены. Эти выводы подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Из показаний осужденных ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании следует, что они не отрицали о наличии долга СЛД 25 перед Г. о возврате цилиндровых комплектов. Подтвердили факт поступления 16 цилиндровых комплектов в ДД.ММ.ГГГГ в СЛД 25, 12 из которых были загружены в грузовой автомобиль Камаз для их возврата Г. Предоставление третьими лицами запасных частей в долг было обусловлено производственной необходимостью. Также они были осведомлены, что указанные комплекты на баланс в СЛД 25 не поставлены, поскольку были восстановленными. Тормозные колодки, полученные ФИО2 хранились в кладовой, являлись неснижаемым запасом.

Осужденный ФИО1 также показал, что ДД.ММ.ГГГГ дал распоряжение специалисту МТО К. на оформление документов об отправке тормозных колодок, которые ему укажет ФИО2, в СУ «Сухиничи». Отрицал какой-либо сговор с ФИО2 о количестве ТМЦ.

Осужденный ФИО2 показал, что от С., заместителя ФИО1, поступило указание поставить в СУ «Сухиничи» тормозные колодки, количество 400 шт. он определил сам. Не отрицал, что сообщил К. о необходимости подготовить документы на отправку тормозных колодок и цилиндровых комплектов. О том, что первоначально автомобиль поедет в гараж к Г., ему известно не было. Отрицал сговор с ФИО1, поскольку все указания получал непосредственно от С.

Выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 основаны на совокупности собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

показаниях в суде представителя потерпевшего К. согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ ему от Ш. стало известно, что автомобиль СЛД 25 был задержан сотрудниками полиции в гараже на территории г. Брянска. Прибыв на место, он обнаружил, что внутри гаража находятся тормозные колодки, принадлежащие филиалу «Московский» ООО «Локотех-Сервис», а в кузове автомобиля Камаз находилось 12 цилиндровых комплекта. На месте находились водитель П. и бригадир Б. В ходе проверки было установлено, что заявок на поставку в СУ «Сухиничи» тормозных колодок в количестве 400 штук в СЛД 25 не поступало. При этом перемещением товарно-материальных ценностей в депо занимается ООО «Салаир». 12 цилиндровых комплектов, находились на хранении в цехе электровозов ФИО2 Документы на вывоз указанных комплектов через программное сопровождение СЛД 25 не зарегистрировано. Стоимость указанных товарно-материальных ценностей была определена на основании бухгалтерских документов. Договорных отношений СЛД 25 с Г. на поставку цилиндровых комплектов не заключало. Стоимость одной колодки тормозной МL340 B150.5 H64 чугун М 14.7 кг. составляет 1067,32 рублей, стоимость одного цилиндрового комплекта Д49.1.39.148 составляет 117000 рублей.

показаниях свидетеля П. в суде и на предварительном следствии, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ему в автомобиль Камаз были загружены цилиндровые комплекты и тормозные колодки, из производственных помещений, ключ от которых находился только у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ он вместе с Б., у которого находились все необходимые документы, выехали с территории СЛД 25 и Б. указал ему дорогу до гаража на территории г.Брянска. Возле гаража их встретили двое мужчин, которые выгрузили тормозные колодки и сложили их в гараж. Затем он намеревался отъехать, с целью освободить дорогу проезжавшей машине, но они были задержаны сотрудниками полиции. (т.1 л.д.153-157);

показаниях свидетеля Б. в суде о том, что документы на вывоз цилиндровых комплектов и тормозных колодок ему передал накануне выезда ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ он с П. выехал с территории СЛД 25, и они направились в гараж к Г. По пути он звонил ФИО2, который указывал, куда необходимо ехать. После разгрузки колодок, они были задержаны сотрудниками полиции;

показаниях на предварительном следствии и в ходе очной ставки с ФИО1 свидетеля К. – специалиста МТО СЛД 25 об обстоятельствах поступления 16 цилиндровых комплектов ДД.ММ.ГГГГ в СЛД 25, а также о том, что ДД.ММ.ГГГГ начальник СЛД 25 ФИО1 устно дал ему распоряжение на оформление документов, которые укажет ему старший мастер ФИО2 Так им были оформлены документы на отправку ДД.ММ.ГГГГ 12 цилиндровых комплектов и 400 тормозных колодок чугунных на автомобиле под управлением П. Указанные документы он передал ФИО2, указав, что документы необходимо подписать материально-ответственным лицом. Запросов на тормозные колодки либо комплекты от СУ «Сухиничи» к нему не поступало. (т.1 л.д.143-146, 160-162);

показаниях в суде свидетеля С. о том, что ДД.ММ.ГГГГ года он занимал должность заместителя начальника депо. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сообщил о задержании их автомобиля с наличием товарно-материальных ценностей на территории гаража Г. Со стороны ФИО1 была разработана версия о том, что цилиндровые комплекты направлялись для якобы имевшегося возврата долга Г., а тормозные колодки направлялись в СУ «Сухиничи». Опасаясь неблагоприятных последствий в трудоустройстве, он придерживался указанной версии. Однако в действительности об указанном долге перед Г. и направлении колодок в Сухиничи он ничего не знал. Диск разговора с Б. и ФИО1 о своей непричастности и излагаемой версии последним, он записал и в качестве доказательства представил следователю;

показаниях на предварительном следствии и в суде свидетеля В. – мастера участка производства Сервисного участка «Сухиничи», который подтвердил факт сделанной им заявки ДД.ММ.ГГГГ о поставке 50 штук колодок тормозных чугунных. Однако, в тот момент, когда он исполнял обязанности за своего начальника Л., последний позвонил утром ДД.ММ.ГГГГ и сообщил, что из СЛД 25 им поставят колодки в количестве 400 штук. Разговора о поставке цилиндровых комплектов не было, как и не требовался ремонт крана; специалисты из СЛД 25 в тот период не вызывались и не приезжали. (т.1 л.д.89-192);

показаниях на предварительном следствии и в ходе очной ставки с В. свидетеля Л. – начальника участка производства СУ «Сухиничи», согласно которым ДД.ММ.ГГГГ была сделана заявка на поставку тормозных колодок в СЛД 25, однако более чем на поставку 100 шт. колодок, заявки не делались, и колодки не поставлялись. Между тем, ДД.ММ.ГГГГ в районе 12 часов ему позвонил ФИО1 и сообщил, что к ним едет машина и везет 400 штук тормозных колодок. (т.1 л.д.175-178, т.2 л.д.33-37);

показаниях на предварительном следствии свидетелей А. и Н. об обстоятельствах погрузки тормозных колод ДД.ММ.ГГГГ в автомобиль под управлением П. по указанию Б. (т.1, л.д.169-171, 172-174);

показаниях на предварительном следствии свидетелей С. и С. об обстоятельствах погрузки 12 цилиндровых комплектов из производственных помещений СЛД 25 по указанию ФИО2 (т.1, л.д.163-165, 181-183);

показаниях на предварительном следствии свидетеля Л., ведущего специалиста МТО СЛД «Брянск-Льговский» об обстоятельствах поступления 16 цилиндровых комплектов ДД.ММ.ГГГГ от ОП «Оренбургский дизельремонтный завод» в СЛД 25. (т.2 л.д.63-65);

показаниях на предварительном следствии и в суде свидетеля Ш. – старшего кладовщика ООО «Салаир», согласно которым данная организация осуществляет хранение, закупку, учет, размещение и отгрузку товарно-материальных ценностей для СЛД 25. В 2021 году работали программы, по которым мастера выписывали заявки. Ей известно, что поступали цилиндровые комплекты, выписанные ФИО2, которые числились на отдельном складе «Карантин ЛТС», поскольку были восстановленными. В 2021 году ФИО2 получил под отчет 3726 штук тормозных колодок. (т.2 л.д.72-74);

показаниях на предварительном следствии и в суде свидетеля Ш. об обстоятельствах сообщения им в правоохранительные органы факта вывоза 12 цилиндровых комплектов и 400 штук тормозных колодок по указанию начальника ФИО1, при выполнении его указаний ФИО2 (т.1 л.д.149-152);

показаниях в суде свидетеля Г., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ утром приехал сотрудник СЛД 25 Б. с водителем на грузовой машине, в которой находились запчасти от локомотива – новые тормозные колодки и цилиндровые комплекты. Данные тормозные колодки были им с братом выгружены в гараж, сотрудники полиции задержали указанное транспортное средство;

показаниях на предварительном следствии и в суде свидетеля Г. об обстоятельствах разгрузки тормозной колодки в гараж. (т.1 л.д.204-206)

Кроме того, в основу выводов о виновности осужденных судом приведены исследованные письменные доказательства, в числе которых:

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому осмотрен гараж по адресу: <адрес>, внутри которого справа от входа возле стены в 14 рядов расположены тормозные колодки в количестве 400 штук. Перед гаражом в автомобиле Камаз гос.номер № рус. находятся 12 цилиндровых комплекта;

протокол осмотра предметов от 09.03.2022, согласно которому осмотрены документы на вывоз ДД.ММ.ГГГГ с территории СЛД 25 чугунных тормозных колодок МL340 B150.5 H64 чугун М 14.7 кг. и 12 цилиндровых комплектов Д49.1.39.148 с направлением их СУ «Сухиничи», на автомобиле Камаз под управлением П.;

протоколы осмотров от 21.10.2022 и от 03.10.2022 оптических дисков, аудиозаписей разговора С. с Б. и с ФИО1 относительно того, что по инициативе ФИО1 был осуществлен вывоз товарно-материальных ценностей с территории СЛД 25, документы на вывоз Б. дал ФИО2 Также ФИО1 просил С. сообщить, что в случае разбирательства, запасные части ранее брали в долг у знакомого ФИО2, а затем решили вернуть.

протокол осмотра предметов от 02.07.2022 оптического диска со сведениями за 2021 год о выданных ФИО2 тормозных чугунных колодок в количестве 3726 штук. В ходе осмотра установлено, что ООО «Салаир» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выдало СЛД 25 колодок тормозных чугунных не менее 1276, из которых 184 шт. получены для ремонта конкретных локомотивов и 1092 шт. на внутреннее потребление, в том числе 100 шт. получено ФИО2;

протокол осмотра предметов от 12.08.2022, согласно которому осмотрены документы о приеме ФИО1 на должность начальника сервисного локомотивного депо «Брянск-Льговский», документы о приеме на работу ФИО2 на должность старшего мастера участка производства СЛД 25, их должностные инструкции, в которых указано, что каждый из них является материально-ответственным лицом;

сведения из филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис» от 29.12.2021 о том, что структурных подразделений по адресу нахождения гаража: <адрес> филиал не имеет. Перемещение ТМЦ допускается только в структурных подразделениях филиала. Фактов оказания технической помощи со стороны третьих лиц не известны;

сведения из филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис» от 24.02.2022, акт осмотра помещений от 22.02.2022, транспортная накладная от ДД.ММ.ГГГГ №, накладная на отпуск товара от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым установлен факт поступления в СЛД «Брянск-Льговский» из Оренбургского локомотиворемонтного завода цилиндровых комплектов Д49 в количестве 16 штук;

акт осмотра помещений и территории СЛД 25 от 22.02.2022, согласно которому члены комиссии не установили местонахождение 12 цилиндровых комплектов Д49 и в ремонте локомотивов они не использовались;

сведения из филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис» от 28.04.2022, согласно которым одновременной заявки на поставку в СУ «Сухиничи» колодки тормозной чугунной в количестве 400 штук в адрес МТО СЛД 25 не поступало;

справка о стоимости одного цилиндрового комплекта, поступившего из Оренбургского локомотиворемонтного завода в СЛД «Брянск-Льговский», согласно которой по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ стоимость 12 комплектов составляет 1404000 рублей.

Проверив изложенные доказательства, судебная коллегия отмечает, что доказательства, приведенные судом в обоснование виновности осужденных, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, проанализировав все доказательства с точки зрения относимости и допустимости, как каждое в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, суд дал надлежащую правовую оценку действиям ФИО1 и ФИО2, правильно квалифицировав их действия по ч.4 ст.160 УК РФ, с учетом уточнения обвинения государственным обвинителем, в соответствии с положениями ст.246 УПК РФ, и снижения стоимости похищенного до 1830928 рублей с исключением из обвинения 10 тормозных колодок с глубоким зацепом.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам дела, проверив доводы подсудимых и их защитников об отсутствии в действиях осужденных ФИО1 и ФИО2 вины в совершении хищения имущества филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис», судебная коллегия отмечает, что все эти доводы, были проверены судом первой инстанции, в приговоре приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимых, и мотивы, по которым он с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой - критически оценил и отверг показания подсудимых и выдвинутые ими аргументы в свою защиту. Проведенный судом анализ и оценка исследованных доказательств соответствуют требованиям ст.88 УПК РФ.

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника Дубровской Е.Н. о том, что при вынесении приговора судом были нарушены положения ст.15, ст.252 УПК РФ и о нарушении права осужденного ФИО2 на защиту вследствие переквалификации действий в судебном заседании государственным обвинителем с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.4 ст.160 УК РФ, лишении судом права сторону защиты осуществления защиты по предъявленному обвинению по ч.4 ст.160 УК РФ, о нарушении процедуры предъявления обвинения по ч.4 ст.160 УК РФ, об отсутствии правовых оснований для изменения обвинения в связи с изменением фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для квалификации действий осужденных по ч.4 ст.160 УК РФ, поскольку исследованными доказательствами суд правильно установил фактические обстоятельства дела, которые применительно к совершенным осужденными действиям нельзя признать существенно отличающимися.

Согласно разъяснениям, данным в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2015 года № 129-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Клята Ю.Я. на нарушение его конституционных прав статьей 252 УПК РФ", в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации" №55 от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре", суд вправе изменить обвинение и переквалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение при условии, что действия подсудимого, квалифицированные по новой статье закона, вменялись ему в вину и не были исключены судьей из обвинительного заключения по результатам предварительного слушания, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту; при этом более тяжким считается обвинение, когда применяется другая норма уголовного закона, санкция которой предусматривает более строгое наказание; в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающий фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного; существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и так далее), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания суда первой инстанции следует, что вышеизложенные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации и постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года, от 27 ноября 2012 года, судом первой инстанции полностью соблюдены.

Из протокола судебного заседания следует, что государственный обвинитель, действуя в пределах предоставленных ему процессуальных прав, изменил обвинение, предъявленное ФИО1 и ФИО2 с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.4 ст.160 УК РФ, высказав мнение о необходимости квалификации их действий как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, и сформулировал его в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, изложив обстоятельства его совершения, которые и ранее вменялись в вину ФИО1 и ФИО2, однако уже не содержащие сведения о совершении действий, направленных на обман, уменьшил количество растраченных тормозных колодок, в связи с чем, уменьшил и сумму причиненного ущерба. Сделав вывод о доказанности вины подсудимых в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных государственным обвинителем, суд правильно применил уголовно-процессуальный и уголовный закон, квалифицировав действия осужденных по ч.4 ст.160 УК РФ, поскольку санкция ч.4 ст.160 УК РФ не предусматривает более суровое наказание по отношению к наказанию, предусмотренному ч.4 ст.159 УК РФ, а обвинение, изложенное государственным обвинителем в судебном заседании, не содержит признаков более тяжкого преступления и существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимых.

Изменение обвинения предъявленного ФИО1 и ФИО2 государственным обвинителем в судебном заседании не повлекло нарушение их права на защиту от предъявленного обвинения по ч.4 ст.160 УК РФ, поскольку из протокола судебного заседания следует, что после изменения государственным обвинителем предъявленного обвинения, суд отложил слушание дела на другую дату, тем самым обеспечил стороне защиты возможность для подготовки к защите от обвинения, которое существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от ранее предъявленного обвинения, при отсутствии ходатайства стороны защиты о возобновлении судебного следствия, выслушал сторону защиты, изложившую мнение и его обоснование об отсутствии в действиях подсудимых признаков состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ.

Таким образом, положения ч.2 ст.252 УПК РФ, в соответствии с которой изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, нарушены судом не были.

Судом правильно установлено, что ФИО1 и ФИО2 в силу занимаемых должностей и заключенных с ними договоров о материальной ответственности, осуществляли полномочия по распоряжению, пользованию и хранению вверенного им имущества и материальных ценностей СЛД «Брянск-Льговский». Они являлись материально ответственными лицами, похищенное ими путем растраты имущество, было им вверено.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что для реализации совместного преступного умысла, ФИО1 и ФИО2 разработали план, согласно которому ФИО1 дал устное распоряжение К. подготовить подложные документы на вывоз ТМЦ, перечень которых будет указан ФИО2 В свою очередь последний дал указание бригадиру Б. на погрузку ТМЦ в автомобиль Камаз, который необходимо было сопроводить в гараж к Г., где часть ТМЦ была выгружена, то есть распоряжались вверенным имуществом как своим собственным, исстрачивая, расходуя и передавая его третьим лицам против воли собственника, а с целью сокрытия совершаемого преступления, выдвинутую версию о наличии долга перед Г., суд верно оценил, как надуманную. В связи с этим, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осужденных ФИО1 и ФИО2, в том числе и по квалифицирующему признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции установил способ совершения преступления, а также умысел ФИО1 и ФИО2 на хищение имущества потерпевшего путем растраты, о чем свидетельствует характер совершенных ими действий, как лично, так и посредством исполнявших их поручения бригадира, водителя, работников по погрузке ТМЦ, не осведомленных о преступном характере совершаемых действий, по завладению имуществом филиала «Московский» ООО «ЛокоТех-Сервис».

Руководствуясь п.25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", разрешая вопрос о наличии в деянии ФИО1 и ФИО2 состава хищения в форме растраты, суд правильно установил обстоятельства, подтверждающие, что их умыслом охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное им имущество в пользу других лиц.

Суд также установил наличие у осужденных корыстной цели, вопреки доводам жалобы адвоката Никишина А.Н., поскольку вверенное осужденным имущество (ТМЦ) было передано Г., не обладающему правом получения каких-либо запасных частей от СЛД 25.

В связи с изложенным достоверно установлено, что в СУ «Сухиничи» данные товарно-материальные ценности не направлялись. Указанная версия также подробно проверялась судом первой инстанции и не нашла своего подтверждения на основании показаний свидетелей К., Л., Ш., Л., В., С., представителя потерпевшего К., с чем соглашается судебная коллегия.

При указанных выше обстоятельствах, доводы защиты ФИО2, а также стороны защиты ФИО1 о том, что ущерб потерпевшему не причинен, суд находит несостоятельным.

Вопреки доводам стороны защиты осужденных объем похищенного и размер причиненного ущерба установлены из показаний как представителя потерпевшего, характеристики изъятого имущества, так и справки о стоимости 12 цилиндровых комплектов, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Судом первой инстанции тщательным образом проверялась версия и доводы стороны защиты об отсутствии события и состава инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 преступления, а также об отсутствии умысла на хищение 400 тормозных колодок и 12 цилиндровых комплектов, поскольку фактически указанные ТМЦ были возвращены в организацию, однако эти доводы не исключают факта совершения растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения, так как данное дело публичного обвинения и растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества, а возмещение ущерба потерпевшему само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у лица умысла на растрату вверенного ему имущества. Помимо этого, растраченное имущество было возвращено только по тому, что действия осужденных пресечены сотрудниками полиции.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Дубровской Е.Н. о том, что суд не установил, кем и на каком основании ФИО2 были вверены колодки и цилиндровые комплекты, мотивы его деяний, а также владелец тормозных колодок и цилиндровых комплектов, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они направлены лишь на переоценку имеющихся доказательств, которые получили правильную и надлежащую оценку суда первой инстанции.

Как и верно суд первой инстанции установил факт дачи указания ФИО2 бригадиру Б. сопроводить автомобиль Камаз с товарно-материальными ценностями к гаражу Г., что нашло свое подтверждение в показаниях Б., данными им в суде и в показаниях свидетеля П. в ходе предварительного следствия, показания которого были оглашены судом в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвержденные последним в суде.

Доводы защитника – адвоката Дубровской Е.Н. о том, что не нашел подтверждения факт оплаты работ ООО «ЛокоТех-Сервис» цилиндровых комплектов и факт их поступления в организацию, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в суде доказательствами, в частности показаниями представителя потерпевшего К., показаниями свидетелей Л., Ш.

Довод стороны защиты о недопустимости показаний свидетеля под псевдонимом <данные изъяты> судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку установлено, что личные данные указанного свидетеля были сохранены в тайне в соответствии с требованиями ч.3 ст.11 УПК РФ в целях обеспечения его безопасности. При этом суд удостоверился в личности данного свидетеля, в наличии оснований для сохранения его данных в тайне, а сторона защиты не ограничивалась судом в праве задавать вопросы данному свидетелю по обстоятельствам дела.

Также предметом рассмотрения судом первой инстанции были и доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Дубровской Е.Н. относительно признания недопустимыми ряда доказательств: протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра предметов от 09.03.2022, в части осмотра вещественных доказательств, которым судом дана надлежащая оценка с приведением мотивов принятого по ним решения, в том числе относительно оценки договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

В части заявленных стороной защиты ходатайств о признании аудиозаписей разговоров С. с Б. и ФИО1, недопустимыми доказательствами, и, в связи с этим, недопустимыми доказательствами протоколов их осмотров и постановлений о признании вещественными доказательствами, установлено, что оснований для признания недопустимым доказательством дисков с их разговорами, которые записал свидетель С., не имеется. Требования действующего уголовно-процессуального законодательства не свидетельствуют, что доказательства могут появиться только в процессе расследования. При рассмотрении уголовного дела установлено, что свидетель С. записал разговоры между ним и Б., а также между ним и подсудимым ФИО1, представил данные разговоры на диске органам предварительного следствия, которые впоследствии были осмотрены. Диски признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. Какого-либо запрета записи разговора между двумя лицами закон не содержит. В связи с чем, свидетель С., производя запись разговоров между ним и Б., а также с ФИО1, не нарушал Конституции РФ, федеральных законов.

По указанным основаниям судебная коллегия не находит оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по доводам апелляционной жалобы защитника Дубровской Е.Н., что протокол осмотра предмета от 21.03.2022 содержит иную информацию относительно длительности фонограммы и размера файла по сравнению с заключением эксперта на представленном диске «AUD-20220321-WA0002.mp3».

Размер файла на диске экспертом указан в цифровом значении байтов 10568514, что соответствует единице измерения информации, с приставкой мега (обозначает миллион) и имеет сокращение MB. При этом время - 10 минут 44 секунды указано, как длительность спорной фонограммы с учетом ее задержки на 06 секунд, тогда как длительность в 11 минут 00 секунд, при осмотре аудиозаписи следователем, указана как продолжительность файла.

Более того, участниками процесса не оспаривалось содержание фонограмм и принадлежность голосов каждого из собеседника.

Таким образом, заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, приведенные в них выводы согласуются с другими исследованными судом доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденных ФИО1 и ФИО2 при назначении и производстве экспертизы не допущено. Оснований для признания заключения эксперта недопустимым доказательством не имеется.

Доводы адвоката Дубровской Е.Н. в суде апелляционной инстанции о том, что суд не рассмотрел заявленное стороной защиты ходатайство об исключении доказательств – акта приемки выполненных работ по ремонту локомотивного оборудования от 28.01.2022 (т.1 л.д.83) несостоятельны, поскольку как видно из протокола судебного заседания от 17 марта 2023 года указанное ходатайство рассмотрено, по нему принято процессуальное решение о его разрешении в совещательной комнате при вынесении итогового решения.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, в приговоре приведены доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 и ФИО2, дана оценка каждому доказательству в отдельности и в совокупности, и указаны мотивы, по которым суд признал доказательства относимыми, допустимыми и достаточными для вывода о виновности осужденных в совершении инкриминированного им деяния.

Изложенные в жалобах иные доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора из материалов дела не усматривается. Приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Согласно приговору, наказание, назначенное осужденным, отвечает требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному.

Решая вопрос о назначении наказания ФИО1 и ФИО2, суд исследовал документы, содержащие сведения о личностях осужденных, их характеристик с места жительства, наличие почетных грамот и благодарностей, учел характер и степень общественной опасности совершенного каждым преступления, обстоятельства смягчающие наказание ФИО1 – наличие малолетнего ребенка, состояние его здоровья и его родственников, наличие на иждивении совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом очной формы обучения на платной основе, у ФИО2 – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние его здоровья и его близких родственников, отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Вывод суда о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивирован, не согласиться с ним оснований у судебной коллегии не имеется.

Каких-либо новых смягчающих обстоятельств, не указанных судом первой инстанции и влияющих на размер назначенного осужденным наказания, не имеется.

Выводы об отсутствии оснований для применения ст.53.1, ч.6 ст.15 УК РФ, в приговоре судом мотивированы. Не согласиться с ним оснований судебная коллегия не находит. Равно как не находит и оснований для применения при назначении осужденным положений ст.64 УК РФ, исходя из фактических обстоятельств совершенного им преступления и конкретных данных об их личностях.

Решение суда о необходимости назначения осужденным дополнительного наказания в виде штрафа судом надлежащим образом мотивировано. Не согласиться с такими выводами суда оснований не имеется. Нарушений требований уголовного закона при назначении дополнительного наказания в виде штрафа судом не допущено.

Вопрос о взыскании с осужденного ФИО2 расходов, связанных с оплатой процессуальных издержек за услуги адвокатов по назначению органов предварительного расследования, разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 131, 132 УПК РФ. Оснований для полного освобождения осужденного от взыскания с него процессуальных издержек в связи с имущественной несостоятельностью по ч.6 ст.132 УПК РФ, судом обоснованно не установлено.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы защитников ФИО1 – адвоката Федоровой Н.А., частично с доводами жалобы защитника ФИО2 – адвоката Никишина А.Н., судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению на основании п.3 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ, ввиду неправильного применения уголовного закона, поскольку выводы суда о невозможности применения при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 положений ст.73 УК РФ, нельзя признать законными и обоснованными.

В соответствии со ст.6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлении, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии со ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а так же в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При назначении наказания в соответствии со ст.60 УК РФ должны учитываться помимо характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судебная коллегия считает, что суд при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 не в полной мере учел обстоятельства, предусмотренные ч.3 ст.60 УК РФ, совокупность обстоятельств смягчающих их наказание, и сделал необоснованный вывод о возможности их исправления только в условиях изоляции от общества.

Совокупность приведенных в приговоре обстоятельств, данные о личности осужденных, наличие смягчающих наказание обстоятельств, позволяют судебной коллегии сделать вывод о том, что предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ цели наказания в отношении ФИО1 и ФИО2 могут быть достигнуты без изоляции их от общества при условии контроля за поведением со стороны государственного специализированного органа, осуществляющего исправление осужденных.

Таким образом, судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб в этой части адвоката Федоровой Н.А. и Никишина А.Н., считает необходимым приговор изменить и на основании ст.73 УК РФ признает назначенное основное наказание условным с установлением осужденному ФИО1 и осужденному ФИО2 испытательного срока и возложением на них, предусмотренных ч.5 ст.73 УК РФ обязанностей.

Мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО1 и ФИО2 подлежит отмене, а осужденные - освобождению из-под стражи немедленно.

Между тем, нельзя признать обоснованными доводы апелляционной жалобы Дубровской Е.Н. о необходимости освобождения ФИО2 от наказания в связи с тяжелым заболеванием.

В соответствии с ч.2 ст.81 УК РФ лицо, имеющее заболевание, препятствующее отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания.

Однако наличие одной лишь медицинской справки о том, что у осужденного имеются заболевания, препятствующие отбыванию назначенного наказания, недостаточно для освобождения его от отбывания наказания.

Наличие такого заболевания устанавливается на основании медицинского заключения специальной медицинской комиссии или учреждения медико-социальной экспертизы с учетом Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 года №54 "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью".

Поскольку в представленных материалах уголовного дела отсутствует заключение медицинской комиссии в отношении осужденного ФИО2, а также отсутствуют сведения о том, что осужденный проходил медицинское освидетельствование в порядке, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года №54, оснований для решения вопроса об освобождении ФИО2 от отбывания наказания у суда не имелось. При этом следует отметить, что состояние здоровья осужденного учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Вопрос о возможности освобождения ФИО2 от дальнейшего отбывания наказания на основании ч.2 ст.81 УК РФ подлежит разрешению в порядке, установленном главой 47 УПК РФ.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Фокинского районного суда г. Брянска от 30 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Назначенное ФИО1 по ч.4 ст.160 УК РФ, наказание в виде 02 лет 06 месяцев лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, считать условным с испытательным сроком на 03 года.

Возложить на ФИО1 обязанности не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в специализированный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденного, в дни, установленные указанным органом.

Контроль за условно осужденным возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отменить, из-под стражи освободить.

Назначенное ФИО2 по ч.4 ст.160 УК РФ, наказание в виде 02 лет 06 месяцев лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, считать условным с испытательным сроком на 03 года.

Возложить на ФИО2 обязанности не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в специализированный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденного, в дни, установленные указанным органом.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 отменить, из-под стражи освободить.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, удовлетворив апелляционную жалобу защитника ФИО1 – адвоката Федоровой Н.А., частично удовлетворив апелляционную жалобу защитника ФИО2 – адвоката Никишина А.Н., а апелляционные жалобы защитника ФИО1 – адвоката Чаловой Т.И., защитника, назначенного наряду с адвокатом - Козлова В.Н. и защитника ФИО2 – адвоката Дубровской Е.Н. - без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Н. Сидоренко

Судьи И.А. Кателкина

Е.А. Моськина