Решение по делу № 2-2394/2023 от 27.10.2023 - о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью, взыскании расходов на экспертизу.

Дело № 2-2394/2023

УИД: 55RS0001-01-2023-001670-78

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Омск 27 октября 2023 года

Кировский районный суд города Омска в составе

председательствующего судьи Крутиковой А.А.,

секретаре Абитовой Е.Т.,

старшем помощнике прокурора Кировского АО г. Омска ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по уточненному исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО4» о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью, взыскании расходов на экспертизу,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к БУЗОО «Городская клиническая больница № им. ФИО4», <адрес>, Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью. В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 16-00 часоа, находясь на работе, упал с 3-х метровой высоты на левый бок на бетонное перекрытие с 9 на 8 этаж и сразу почувствовал онемение по всей левой стороне тела. Через 5-10 минут онемение стало проходить, но сохранилась болезненность с левой стороны тела, сверху от области лопатки вниз по руке, при этом руку самостоятельно поднять не мог. С работы поехал самостоятельно в травмпункт, расположенный по адресу: <адрес>. В ходе осмотра врачом травматологом ФИО5, рассказал ему причину травмы, обстоятельства падения и место, где почувствовал боль. Врач направил его на рентген локтевого сустава, который показал оскольчатый перелом со смещением. Ему наложили гипс и отправили домой. ДД.ММ.ГГГГ при повторной явке вновь пожаловался врачу на не проходящие боли в области левой лопатки и позвоночника, в плече и руке, на что лечащий врач ответил, что боль «идет» от локтя и со временем пройдет. Никакого обследования и лечения ему назначено не было, контрольный снимок руки не был сделан. ДД.ММ.ГГГГ ему сняли гипс и лечащий врач потребовал от него показать сгибательно-разгибательные функции в локте, но он пояснил, что не может этого сделать из-за резкой боли, которая сохраняется. Лечащий врач ФИО5 подошел к нему и сам попытался согнуть его руку, но из-за резкой боли он вырвал руку, не позволив до конца согнуть. Было ощущение, что что-то щелкнуло в локте и острая боль пронзила его руку. Лечащий врач направил его на повторный рентген. Посмотрев снимок, ФИО5 выдал ему направление на оперативное хирургическое вмешательство в БУЗОО «КМЦХ МЗОО». В этот же день в клиническом медико-хирургическом центре его осмотрели, сделали КТ локтевого сустава и установили диагноз: закрытый оскольчатый перелом левой лучевой кости, краевой перелом головчатой возвышенности левой плечевой кости со смещением отломков. Его поставили на очередь на протезирование, определили дату операции – ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой было проведено эндопротезирование головки левой лучевой кости, остеосинтез головчатого возвышения левой плечевой кости винтами. На стационарном лечении находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ был вынужден обратиться с заявлением на имя главного врача БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», в котором просил обследовать его плечевой сустав, после чего ему был выдан талон на ДД.ММ.ГГГГ в Многопрофильный центр современной медицины. В марте 2022 г. в МЦСМ «Евромед» ему было сделано МРТ плечевого сустава, по итогам которого была выявлена травма плечевого сустава. Снимок МРТ отнес лечащему врачу, который не назначил ему лечение и пояснил, что все пройдет со временем. Однако, у него стал появляться нервный пульсирующий тик на руке, который вызывал нестерпимую боль по всей руке, схожий на боль от иглы. Он вновь обратился к лечащему врачу, но врач в очередной раз проигнорировал его жалобу. Тогда он повторно обратился к главному врачу БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» с требованием выдать направление к врачу-неврологу. Ему было выдано направление в БУЗОО «КМЦХ МЗОО», где врач-невролог осмотрела его, выслушала жалобы, после чего назначила курс лечения. При приеме лекарственных препаратов боль действительно уменьшилась, но полностью не прошла. ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач-травматолог предложил выписать его с больничного, но он не согласился, так как боль сохранялась. Врач пытался убедить его в том, что боль должна пройти, так как операция проведена. По его письменному требованию на имя главного врача БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» ему выдали направление на реабилитацию в БУЗОО «Центр медицинской реабилитации МЗОО», где в хода осмотра лечащим врачом была проведена диагностика показателей силы сжатия в обеих руках, На левой руке сила сжатия была равна 0. После проведенного лечения в центре в течение 10 дней показатель силы в больной руке не увеличился. При выписке лечащий врач рекомендовала ему наблюдение и лечение у врача-невролога по месту его жительства. Сначала, обратился в БУЗОО «КМЦХ МЗОО» для прохождения лечения, а затем в Центр восстановительного лечения «Русь». В ЦВЛ «Русь» перед назначением лечения ему выдали направление на ЭНМГ. В результате обследования ему был установлен диагноз: Аксональная нейропатия лучевого нерва слева. После прохождения реабилитационного лечения был выписан под наблюдение врача-травматолога. ДД.ММ.ГГГГ травматология направила его документы на СМЭ для установления утраты трудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ ему было назначено СМЭ заочно. ДД.ММ.ГГГГ ему была установлена утрата трудоспособности в размере 30% из-за плеча и локтевого сустава. Аксональная нейропатия лучевого нерва слева не была учтена, поскольку его во время лечения у травматолога не направили на лечение по месту жительства к врачу-неврологу с установленным и подтвержденным диагнозом в БУЗОО «КМЦХ МЗОО». Поэтому неврологическое заболевание не было учтено при определении утраты трудоспособности в связи с не предоставлением медицинской документации о прохождении лечения у врача-невролога. ДД.ММ.ГГГГ ему был закрыт больничный с рекомендациями в виде ограничения на 2 месяца в подъеме тяжестей не более 5 кг. без ротационных движений. ДД.ММ.ГГГГ ему выдали направление к врачу-неврологу по месту жительства. Не смог попасть к неврологу, в связи с отсутствием талонов и был вынужден обратиться к заведующему поликлиникой, расположенной по адресу: <адрес>. Врачом-терапевтом ему был открыт листок нетрудоспособности и выдан талон на ДД.ММ.ГГГГ на прием к неврологу. До ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении у врача-невролога, после чего больничный был закрыт и он выписан на работу, но боль у него не прошла и сохраняется на сегодняшний день в области левой лопатки и левого локтевого сустава. Не может высоко поднять руку, повернуть левую кисть в левую и правую стороны (к себе и от себя), поднять руку с напряжением на нее, опереться на руку. Все движения вызывают резкую сильную боль в локте и в области лопатки с левой стороны. В ходе лечение обращался в Омский филиал АО «СК «Согаз-М» по вопросу оказания медицинской помощи. По его обращению составлено экспертное заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ медицинской организации 554512 БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», согласно которому оценить качество оказанной медицинской помощи невозможно из-за того, что в амбулаторной карте отсутствуют сведения о сроках проведения иммобилизации перелома и времени снятия гипса. Все последствия наступили в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, так как не были проведены МРТ и КТ, повторный и контрольный рентген руки, не установлен правильный диагноз и не проведено оперативное хирургическое вмешательство, то есть вовремя не оказана медицинская помощь. Если бы при первичном обращении было проведено обследование и хирургическое вмешательство, то лечение заняло бы всего 10 дней. В результате ненадлежащей оказанной медицинской помощи более года испытывает постоянную боль, которая мешает ему жить, доставляет страдания.

На основании изложенного, просил взыскать с БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», Министерства здравоохранения <адрес> в свою пользу компенсацию морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнил исковые требования, просил взыскать с БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» в в свою пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

Протокольным определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12, а также по ходатайству представителя истца исключены из числа ответчиков Министерство здравоохранения <адрес>, травмпункт <адрес>.

Протокольным определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес>.

Протокольным определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «<данные изъяты>».

Истец ФИО1, представитель истца ФИО11, действующая по ордеру, требования поддержали по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям.

Истец ФИО1 пояснил, что получил травму на производстве. Ближе к концу рабочей смены при выполнении работ произошло его падение с 3-х метровой высоты. Был составлен акт о несчастном случае. Упал плечом на бетонное перекрытие, сначала отказала вся сторона, но минут через 5-10 осталась только боль в руке. Отпросился у бригадира, когда пришел домой, рука не разгибалась, состояние ухудшилось. Поехал в травматологию им. Кабанова, около 17 часов. После осмотра врач отправил на рентген, затем врач указал на перелом локтя, также сказал, что сильных повреждений нет. Наложили гипс, открыли больничный лист, сказали прийти ДД.ММ.ГГГГ на прием. 28.12. 2021 он говорил врачу, что болит плечо и локоть. Лангет наложили полностью на все плечо. Назначили явку на ДД.ММ.ГГГГ. В течение всего времени плечо болело. ДД.ММ.ГГГГ сняли гипс, предъявлял врачу жалобы на боль в плече и локте, но врач, сказал, что такого не может быть. Показал врачу, что локоть почти не сгибается, тогда врач отправил на рентген, после чего выдал направление в МСЧ 10, где сделали компьютерную томографию, и сказали, что операцию нужно было делать сразу, а в данном случае уже кость собрать невозможно и придется ставить протез. Назначили операцию на ДД.ММ.ГГГГ. После операции выдали направление на обследование плеча в клинику Евромед. После операции наблюдался в больнице, никаких манипуляций не проводили, ничего не назначали. Все это время находился на больничном, обращал внимание, что рука немеет, просил направления к неврологу. После ссоры с врачом выдали направление на реабилитацию. Прошел обследование, обнаружилось повреждение нервов моторных мышц, направили к неврологу. ДД.ММ.ГГГГ провели экспертизу утраты трудоспособности, ДД.ММ.ГГГГ закрыли больничный. Экспертизой была установлена утрата трудоспособности 30%. Считает, что в полном объеме ему не была оказана медицинская помощь, до травмы работал на стройке, занимался спортом, тренировал собак, сейчас не может, потому что собака ходит в левую руку, образ жизни кардинально изменился.

Представитель ответчика БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» ФИО6, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на оказание медицинских услуг своевременно и надлежащего качества. Просила отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ размер компенсации морального вреда, в случае установления вины причинителя, оставила на усмотрение суда.

Допрошенный ДД.ММ.ГГГГ в качестве специалиста заведующий трасматологическим отделением БУЗОО «ГКБ № им ФИО4» ФИО8 в судебном заседании пояснил, что при первичном обращении в больницу после получения травмы ФИО1 указал, что травма получена им в быту, что существенно могло повлиять на стратегию дальнейшего лечения, также не указал, что упал с высоты 3-х метров. Полагал, что рентгенологическое обследование проведено полно, рентгенограмма выполенна в двух проекциях. Что касается записей в медицинских картах, также не отрицал, что записи произведены нерзаборчиво, карта представлена не в полном объеме.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора- травмпункт <адрес>, Министерство здравоохранения <адрес>, Омский филиал АО «<данные изъяты> «<данные изъяты>», БУЗОО «<данные изъяты>», ФИО12, ООО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело по представленным доказательствам при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, специалиста, заключение помощника прокурора, полагавшую требования подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципа соразмерности и разумности, изучив материалы дела, суд установил следующее.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пунктам 1 – 3, 9, 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охраной здоровья граждан является система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациентом является физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

При этом, под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу частей 1, 2 статьи 19 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно частям 2, 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из обозначенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, СК РФ, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральным вредом являются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 статьи 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1, 8 Постановления Пленума № 10, суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11, 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу указанных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий в случае, если вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая изложенное, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, а на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Обозначенная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2019 № 80-КГ19-13.

Согласно статье 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принят в ООО «<данные изъяты>» каменщиком 4 разряда (том 1 л.д. 204-208).

Из акта о расследовании несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в составе бригады каменщиков выполнял работы по кирпичной укладке стен лестничной клетки на 9 этаже строящегося многоквартирного дома, в 16 часов 00 минут ФИО1 шел по своему рабочему месту, расположенному на 9 этаже, поскользнулся и упал на межэтажную площадку 9 этажа. От падения испытал боль в левой руке, сел на лестничную площадку, после чего самостоятельно проследовал домой, сообщив, что дальше он работать не может. Затем ФИО1 обратился в больницу и сообщил, что травму получил в быту, так как посчитал её не серьезной. Затем, в ходе лечения понял, что травма более серьезная и сообщил ДД.ММ.ГГГГ, о том, что травма была получена на работе.

Данный несчастный случай комиссия квалифицировала, как несчастный случай, связанный с производством, который подлежит учету и регистрации в ООО «<данные изъяты>», оформлению акта формы Н-1 (том 1, л.д. 181-184).

В акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ изложены аналогичные акту о расследовании обстоятельства (том 1 л.д. 177-180).

Согласно справке серии МСЭ-2011 № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро № ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.11).

По сведениям, поступившим из территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес> следует, что в рамках обязательного медицинского страхования, ФИО1 в период 2020-2023 годов медицинская помощь предоставлялась БУЗОО «Городская клиническая больница N 1 имени ФИО4», БУЗОО «<данные изъяты>», БУЗОО «ГСП № «<данные изъяты>», БУЗОО «<данные изъяты>», ООО МСЦ «<данные изъяты>», БУЗОО «<данные изъяты>»(том 1 л.д.29-30).

В ходе лечения истец обратился в АО «<данные изъяты>» по вопросу качества медицинских услуг, оказанных в БУЗОО «Городская клиническая больница N 1 имени ФИО4» в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования.

Из копии экспертного заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ. (протокол оценки качества медицинской помощи) следует, что Омским филиалом АО «<данные изъяты>» была проверена медицинская документация № медицинской организации БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», отделение 3 травматологии и ортопедии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Диагноз клинический заключительный: основной S52.10. Почерк нечитаемый, что не позволяет оценить объем и качество оказанной медицинской помощи. Диагноз: основной Посттравматическая контрактура левого локтевого сустава. Последствия перелома головки левой локтевой кости. Обоснование негативных последствий нарушений в диагнозе: недостатков не выявлено. Заключение эксперта качества медицинской помощи: В амбулаторной карте отсутствуют сведения о сроках проведенной иммобилизации перелома и времени снятия гипса, что не позволяет оценить качество оказанной медицинской помощи. Код дефекта 3.11 (том 1, л.д.13).

Из копии экспертного заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ (протокол оценки качества медицинской помощи) следует, что Омским филиалом АО «<данные изъяты>» была проверена медицинская документация № БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», отделение 3 травматологии и ортопедии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Нечитаемый почерк не позволил оценить объем и качество оказанной медицинской помощи (том 1, л.д.14).

Из копии заключения экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Омским филиалом АО «<данные изъяты>» была проверена медицинская документация № БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4». Период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Диагноз, установленный медицинской организацией S52.10. Код дефекта: 3.11. Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи (том 1, л.д.25).

ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца Кирвоским районным судом <адрес> вынесено определение о назначении судебно –медецинской экспертизы, проведение которой поручено Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», по данным представленной медицинской документации и результатам судебно-медицинского рентгенологического исследования, у ФИО1 в результате травмы, полученной на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, достоверно установлена закрытая тупая травма левой верхней конечности в виде внутрисуставного краевого перелома головки левой лучевой кости со смещением отломков (на визиограммах локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ) и внутрисуставного краевого перелома головчатого возвышения левой плечевой кости со смещением отломков, находящихся на одной стадии консолидации (на визиограммах локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ), что свидетельствует об их одномоментном образовании.

Характер и морфологическая сущность повреждений, установленных у ФИО1 (закрытая тупая травма левого локтевого сустава) свидетельствует, о том, что эти повреждения образовались от действия тупого твердого предмета по механизму удара со значительной силой и могли быть получены при падении на область левого локтевого сустава - предплечья, что не противоречит условиям, указанным в материалах гражданского дела («20.12.2021 г. находясь на работе упал с 3-х метровой высоты на руку на бетонное перекрытие...»).

Указанная травма левого локтевого сустава у ФИО1 по квалифицирующим признакам длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель и значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть, расценивается как средней тяжести вред здоровью (основание: п. 7.1, п. 7.2 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Первоначально, после травмы, полученной ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте, при обращении ФИО1 за медицинской помощью в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» ДД.ММ.ГГГГ г. травматологом был установлен диагноз: «Закрытый перелом головки лучевой кости».

Указанный диагноз был установлен ФИО1 на основании данных проведенного осмотра («отек, болезненность левого локтевого сустава»), жалоб пациента («боли в левом локтевом суставе») и своевременно выполненных рентгенограмм левого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, данный диагноз врачом-травматологом был установлен не в полном объеме, как было определено впоследствии (т.к., не был установлен внутрисуставной краевой перелом головчатого возвышения левой плечевой кости со смещением отломков, обнаруженный на визиограммах от ДД.ММ.ГГГГ). Врач-травматолог ориентировался на описание врача-рентгенолога БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», выполнявшего рентгенограммы левого локтевого сустава в двух проекциях от ДД.ММ.ГГГГ, который не установил костно-травматических повреждений иной локализации.

При судебно-медицинском рентгенологическом исследовании, произведенном в ходе настоящей экспертизы установлено, что на представленных визиограммах локтевого сустава в 2-х проекциях от ДД.ММ.ГГГГ (боковая проекция в атипичной укладке с разворотом) у ФИО1 достоверно определяется внутрисуставной краевой перелом головки лучевой кости со смещением отломков, края отломков ровные, четкие. Из-за атипичной укладки, в связи с искаженным изображением плечевой кости оценить достоверно состояние нижних ее отделов (головчатое возвышение левой плечевой кости) не представляется возможным.

Таким образом, полный диагноз полученной травмы левого локтевого сустава у ФИО1 не был установлен врачом-травматологом по причине атипичной укладки выполненных визиограммах локтевого сустава в 2-х проекциях от ДД.ММ.ГГГГ, не позволяющей визуализировать перелом головчатого возвышения левой плечевой кости (имевшийся у пациента на тот период времени).

При первичном обращении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» рентгенологическое исследование левого локтевого сустава было проведено не в полном объеме, т.к. одна из укладок была выполнена в атипичной проекции, что не позволило обнаружить перелом головчатого возвышения левой плечевой кости.

Таким образом, сроки постановки правильного окончательного диагноза были нарушены, поскольку все повреждения левого локтевого сустава у ФИО1 были выявлены только ДД.ММ.ГГГГ при повторном выполнении рентгенологического исследования, т.е., через три недели после травмы (в нарушение п. 2.1 ж) Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).

В данном случае, врачебная тактика зависела от наличия и степени отломка головчатого возвышения левой плечевой кости у ФИО1: при отсутствии смещения выполняется гипсовая иммобилизация верхней конечности, при наличии смещения отломка показано оперативное лечение. Экспертная комиссия не может достоверно судить по представленным медицинским документам, о том, имелось ли у ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ смещение отломка головчатого возвышения левой плечевой кости, ввиду того, что перелом не был виден на первичном рентгенологическом исследовании левого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ (атипичная укладка), и поэтому не представляется возможным судить о правильности и своевременности такого лечения.

Смещение отломков могло произойти и вторично, например, при снятии гипсовой лонгеты ДД.ММ.ГГГГ и при манипуляции на левом локтевом суставе.

Кроме того, не представляется возможным судить о правильности гипсовой иммобилизации левой верхней конечности из-за отсутствия описания ее (уровень и иммобилизации и положение верхней конечности, сроки и время снятия гипса) в представленных медицинских документах, в том числе по причине неразборчивого почерка лечащего врача.

В дальнейшем (при появлении боли, отдающей в левую кисть при ульнарном сгибании, отмеченных согласно медицинской карте амбулаторного больного № из БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» от ДД.ММ.ГГГГ) при направлении ФИО1 к врачу-неврологу в БУЗОО «<данные изъяты>» и неврологу в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4», проводимое реабилитационное лечение было адекватным в соответствии с установленными диагнозами «Невропатия лучевого нерва слева» и имело положительный эффект, о чем свидетельствуют данные электронейромиографий, выполненных в динамике.

Правильный клинический диагноз у ФИО1 был выставлен врачом- травматологом-ортопедом ДД.ММ.ГГГГ в БУЗОО «<данные изъяты>»: «Закрытый перелом головчатого возвышения левой плечевой кости, закрытый перелом оскольчатый головки левой лучевой кости со смещением отломков».

В БУЗОО «<данные изъяты> указанный диагноз был выставлен ФИО1 правильно, своевременно при первом обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ и подтвержден результатами выполненного ДД.ММ.ГГГГ рентгенологического исследования левого локтевого сустава (в т.ч. при судебно-медицинском рентгенологическом исследовании), сопровождающийся жалобами пациента («на боль в области левого локтевого сустава, нарушение функций левого локтевого сустава»), объективными данными (при пальпации левого локтевого сустава болезненность, осевая нагрузка болезненная, движения в области левого локтевого сустава ограничены, болезненные).

Анализ представленной медицинской документации, в т.ч. имеющейся в материалах гражданского дела, с учетом динамики и характера предъявляемых жалоб пациентом ФИО1, показал, что впервые жалобы на «боли по типу прохождения тока в левой руке при нагрузке (по ходу лучевого нерва)», в дальнейшем с появлением слабости в левой кисти (легкого дистального пареза левой верхней конечности) впервые были отмечены врачами в марте 2022 г. (т.е. после эндопротезирования левого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, в представленных медицинских документах имеются противоречивые данные в виде несоответствия результатов, выявленных при неоднократных ЭНМГ (поражение лучевого нерва слева) и описанной неврологами клинической неврологической картины, у ФИО1 (присущей для невропатии срединного нерва) в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» в июле-ноябре 2022 г. (указан «парез сгибателей от 0 баллов до 4,5 баллов» в динамике, а не мышц разгибателей, иннервируемых лучевым нервом).

При обращении ФИО1 в БУЗОО «<данные изъяты>» в марте-июне 2022 г. достоверных признаков невропатии левого лучевого нерва не описывается («чувствительных расстройств четко не выявлено; субъективно боли по ходу левого лучевого нерва, при движении; чувствительных расстройств четко не выявлено в зоне лучевого нерва, предъявляет гипералгезию в области локтевого сустава слева, субъективно боли по ходу левого лучевого нерва, при движении, перкуссия по нерву без особенностей»).

По данным первичного ЭНМГ от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 получены «признаки умеренного аксонального поражения моторных волокон лучевого нерва слева (преимущественный уровень локтевой сгиб - средняя треть плеча)». В динамике на фоне проведенного лечения, на последнем ЭНМГ от ДД.ММ.ГГГГ отмечается положительная динамика в виде легко выраженного демиелинизирующего поражения поверхностной ветви левого лучевого нерва. Установить достоверную причину (механизм) повреждения левого лучевого нерва у ФИО1 (появившегося, ориентировочно в марте 2022 г. после эндопротезирования левого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ) по представленным медицинским данным не представляется возможным, можно лишь предположить, о компрессионно-ишемическом механизме невропатии (например, вследствие сдавления нерва отеком мягких тканей, рубцами, манипуляциями при установке эндопротеза).

Таким образом, как указано выше, достоверно и обоснованно связать повреждение левого лучевого нерва с травмой, полученной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по представленным медицинским данным не представляется возможным, по причине гораздо позднего появления жалоб, неврологических симптомов и данных, выявленных по ЭНМГ (от первичного исследования от ДД.ММ.ГГГГ, в динамике от 19.08 и ДД.ММ.ГГГГ) после полученной им травмы ДД.ММ.ГГГГ.

Также достоверно и обоснованно связать ограничение движения в левом плечевом суставе с образованием контрактуры левого плечевого сустава и выявленные по данным МРТ левого плечевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ - тендинит надостной мышцы слева, подклювовидного бурсита, тендовагинит сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча слева, синовит левого плечевого сустава, с травмой, полученной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. при падении не представляется возможным, по причине отсутствия жалоб и клинических проявлений «повреждения» левого плечевого сустава непосредственно после травмы, либо в ближайшем остром периоде ее течения (впервые жалобы на боль и ограничение движений в левом плече и объективные данные в виде болезненного ограничения движений при отведении плечевого сустава были описаны в медицинской документации с февраля 2022 г.). Нельзя исключить, что тендинит надостной мышцы слева, подклювовидный бурсит, тендовагинит сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча слева, синовит левого плечевого сустава (выявленные по данным МРТ левого плечевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ) могут являться морфологииеским проявлением хронического заболевания плечевого сустава (плечелопаточного периартроза), а не травмы и проведение вынужденной иммобилизации левой верхней конечности в связи с полученной травмой левого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ могло привести клиническим проявлениям заболевания плечевого сустава.

Учитывая вышеизложенное, ответить на поставленный вопрос «Связаны ли они с поздней диагностикой и несвоевременным началом лечения. Возможно ли было избежать этого при правильной и своевременной диагностике и своевременно начатом лечении» не представляется возможным.

Согласно материалам гражданского дела 2-2394/2023 (справка ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ), представленной медицинской документации и данным медико-экспертных документов из ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ № ФИО1 по последствиям травмы от ДД.ММ.ГГГГ, впервые была проведена медико-социальная экспертиза заочно ДД.ММ.ГГГГ г., с последующим очным освидетельствованием и проведением медико-социальной экспертизы ДД.ММ.ГГГГ на срок один год с датой очередного переосвидетельствования на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ДД.ММ.ГГГГ.

По данным представленной медицинской документации и медико-экспертным документам из ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ №, экспертной комиссией в ходе настоящей экспертизы у ФИО1 достоверно установлены прямые последствия травмы, полученной на производстве ДД.ММ.ГГГГ (закрытой травмы левой верхней конечности в виде внутрисуставного краевого перелома головки левой лучевой кости со смещением отломков и внутрисуставного краевого перелома головчатого возвышения левой плечевой кости со смещением отломков) в виде контрактуры левого локтевого сустава со стойкими незначительными нарушениями нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций: ограничение движения в левом локтевом суставе незначительной степени - разгибание 170-175°, сгибание 60°.

Из п. 19 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») следует, что «утрата общей трудоспособности при неблагоприятном трудовом и клиническом прогнозах либо при определившемся исходе независимо от сроков ограничения трудоспособности, либо при длительности расстройства здоровья свыше 120 дней (далее - стойкая утрата общей трудоспособности)».

Принимая во внимание вышеуказанное, в связи с последствиями травмы левого локтевого сустава (стойкое умеренно выраженное ограничение движения в локтевом суставе: разгибание 170-175°, сгибание 60°), полученной ДД.ММ.ГГГГ стойкая утрата общей трудоспособности у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляла и будет составлять 10 (десять)% (Основание: п. 78а) «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин» Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. N 194н).

В соответствии с п. 15.1.5.5 Приложения к «Классификациям и критериям используемым при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан в федеральных государственных учреждениях медико-социальной экспертизы», утвержденным Приказом Минтруда России от 27 августа 2019 г. N 585н (ред. от 06.10.2021 г.) по последствиям травмы, полученной на производстве ДД.ММ.ГГГГ (в связи с имеющимися стойкими незначительными нарушениями нейромышечных, скелетных и связанных с движением /статодинамических/ функций левого локтевого сустава) стойкая утрата профессиональной трудоспособности у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ может составлять 10-30 (десять-тридцать)%.

В п. 17 Приказа Минтруда и социальной защиты РФ N 687н от 30.09.2020 г. «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» отмечено, что «Критерием определения степени утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов является повреждение здоровья пострадавшего с I степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 10 до 30 процентов), обусловленное несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в зависимости от снижения квалификации и/или уменьшения объема (тяжести) работ пострадавшего с учетом наличия или отсутствия необходимости изменения условий труда либо невозможности продолжать выполнять профессиональную деятельность».

В материалах гражданского дела и представленных медико-экспертных документов из ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ № не имеется сведений о характеристиках профессиональной деятельности ФИО1 (в т.ч. квалификации пострадавшего, объема/тяжести/ выполняемой работы, условий труда), не позволяющей экспертной комиссии обоснованно установить процент стойкой утраты профессиональной трудоспособности (в диапазоне от 10 до 30 процентов), обусловленное несчастным случаем на производстве (том 2 л.д. 18-44).Истец, ссылаясь на наступление смерти ФИО9 вследствие халатного отношения к своим профессиональным обязанностям медицинского персонала ответчика, несвоевременного обследования, неправильной организации лечения, некачественного оказания медицинской помощи, обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием на БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» возложена обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, в том числе представить доказательства оказания последнему медицинской помощи надлежащего качества.

Вместе с тем, протоколами оценки качества медицинской помощи, обнаруженны дефекты ведения медицинской документации, отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций, дневниковых записей.

Кроме того, экспертной комиссией было установлено, что диагноз, установленный врачом-травматалогом ДД.ММ.ГГГГ, был установлен не в полном объеме, сроки постановки правильного окончательного диагноза были нарушены, поскольку все повреждения левого локтевого сустава у ФИО1 были выявлены только ДД.ММ.ГГГГ при первичном приеме в БУЗОО «<данные изъяты>», то есть через три недели после травмы. Указанные нарушения свидетельствуют о том, что комплекс необходимых лечебно-диагностических мероприятий и мониторинг за состоянием больного в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» был выполнен не в полном объеме.

Таким образом, доводы ответчика о том, что ФИО1 медициская помощь была оказана качественно и своевременно являются несостоятельными, поскольку установлены дефекты оказания медицинской помощи, дефекты ведения медицинской документации, диагностики, лечения и организации медицинской помощи.

Заключение судебно-медицинской экспертной комиссии № является относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробные описания проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

Эксперты до начала производства экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертизы образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертных исследований эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых ФИО1 проходил обследование и находился на лечении, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Таким образом, обозначенные дефекты оказания ФИО1 медицинской помощи повлекли нарушение предусмотренных законодательством прав пациента на получение своевременной медицинской помощи надлежащего качества в рамках обязательного медицинского страхования.

Указанные дефекты оказания БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» медицинской помощи ФИО1 неизбежно причинили истцу нравственные страдания, связанные с переживаниями за свое здоровье.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с БУЗОО «ГКБ № им. ФИО4» в пользу истца, суд принял во внимание конкретные дефекты оказания ответчиком медицинской помощи ФИО1 повлекшие несвоевременную диагностику, лечения и организацию медицинской помощи при выявленном у него заболевании, пережитые им физические и нравственные страдания, связанные с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, выразившимся в допущенных дефектах ее оказания.

Исходя из установленных обстоятельств, положений указанных норм права, принципа разумности и справедливости, разумной и справедливой компенсацией морального вреда ФИО1 является <данные изъяты> рублей.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, истцом понесены расходы на проведение судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей, что подтверждается соответствующей квитанцией, поэтому данные расходы истца подлежат возмещению за счет ответчика.

Кроме того, по правилам ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере <данные изъяты> рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО4» ИНН <данные изъяты> в пользу ФИО1 паспорт <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, расходы на проведение судебной экспертизы <данные изъяты> рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО4» ИНН <данные изъяты> в доход местного бюджета госпошлину в сумме <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.А. Крутикова

Мотивированное решение суда составлено 03 ноября 2023 года

Копия верна

Решение (определение) не вступил (о) в законную силу

«____» _________________ 20 г.

УИД 55RS0001-01-2023-001670-78

Подлинный документ подшит в материалах дела 2-2394/2023 ~ М-1584/2023

хранящегося в Кировском районном суде г. Омска

Судья __________________________Крутикова А.А.

подпись

Секретарь_______________________

подпись