Решение по делу № 2-480/2025 от 28.02.2025

Дело №

УИД 49RS0001-01-2024-009061-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 февраля 2025 года г. Магадан

Магаданский городской суд Магаданской области в составе:

председательствующего О.В. Дзюбенко,

при секретаре Д.Д. Адаркиной,

с участием истца - ФИО2, представителя истца – ФИО5, представителя ответчика Министерства финансов в лице Управления Федерального казначейства по ФИО6 <адрес> – ФИО9, представителя третьего лица – ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении ФИО6 городского суда ФИО6 <адрес> гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по ФИО6 <адрес> о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО отдела МВД России по <адрес>, майором юстиции ФИО11 принято постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 по уголовному делу № по признакам состава преступления предусмотренного ч. 4 ст. 191 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - УК РФ) в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по реабилитирующим основаниям.

Уголовное дело в отношении ФИО2 было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ. Общий срок расследования составил 2 года 96 дней, что значительно превышает срок, установленный ч. 5 ст. 162 УК РФ и свидетельствует о нарушении принципа разумности уголовного судопроизводства установленный статьей 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - УПК РФ). До момента возбуждения уголовного дела с ДД.ММ.ГГГГ проводились оперативно-розыскная деятельность в виде различных оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2 в виде обследований (обыск) места жительства ФИО2, выемки материальных ценностей, принадлежащих ему и членам его семьи, изъятия транспортных средств используемых семьей ФИО2 для трудовой деятельности, обследование (обыск) территории производственной базы находящейся в его пользовании, гаража принадлежащего ему (обыски производились шесть раз). Кроме того, после прекращения уголовного преследования ФИО2, в полном объеме его права не были восстановлены, в связи с чем, он предпринимал меры, направленные на восстановление своих нарушенных прав, путем подготовки процессуальных документов в суд об оспаривании действий сотрудников правоохранительных органов. Общий срок незаконного уголовного преследования составил около трех лет. В связи с вышеуказанными событиями ФИО2 и члены его семьи (сыновья) были лишены возможности осуществлять трудовую деятельность, которой занимались более пяти лет в период, предшествующий уголовному преследованию, а именно деятельность по добыче золота в ОД ГДК «Берелех».

ФИО2 ранее к уголовной ответственности не привлекался. Узнав о том, что в отношении него возбуждено указанное уголовное дело, ФИО2 испытал стресс, опасения, что его могут взять под стражу, несправедливо осудят, испытал нравственные страдания. Что ввиду его предпенсионного возраста отразилось на его самочувствии и здоровье. На фоне чего произошло обострение заболеваний желудочно-кишечной системы, которое потребовало ряд обращении к врачам, необходимость медицинских обследований и лечения. Поскольку ФИО2 проживал в городе Сусумане, в котором отсутствует возможность проводить весь необходимый комплекс медицинских обследований, ввиду отсутствия профильных специалистов, а также необходимого медицинского оборудования для обследований. Ему приходилось периодически выезжать в город ФИО6 для консультирования и лечения на платной основе.

Уголовное дело № в отношении ФИО2, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 191 УК РФ, в разное время находились в производстве разных следователей. Оно неоднократно продлевалось, заведомо незаконно приостанавливались (восемь раз), затем вновь возобновлялись, уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращалось (девять раз), затем вновь возобновлялось ФИО6. При этом абсолютно никаких сведений, указывающих на виновность ФИО2 не имелось, как на момент возбуждения уголовного дела, так и в ходе предварительного расследования. Наоборот, на начальной стадии расследования, еще в феврале 2022 года, в распоряжении правоохранительных органов имелись от АО «ГДК «Берелех» документальные доказательства, указывающие на то, что действиях ФИО2 состава преступления нет и добыча драгоценного металла осуществлялась сыном ФИО2 на законных основаниях. Таким образом уголовное дело было возбуждено незаконно и необоснованно.

В ходе предварительного расследования в отношении ФИО2 неоднократно применялись меры процессуального принуждения в том числе меры пресечения ограничивающие его конституционные права: ДД.ММ.ГГГГ - подписка о невыезде, ДД.ММ.ГГГГ - обязательство о явке, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - привод подозреваемого и пр.

В ходе производства по уголовному делу неоднократно в адрес различных юридических лиц направлялись запросы в отношении ФИО2 и всех членов его семьи, в которых подробно излагалась версия следствия о преступных деяниях ФИО2 Требований о наличии подобной информации в запросах следственных органов УПК РФ не содержит. Эта информация носила ложный, предположительный характер, и распространялась третьем лицам (в различные банки Российской Федерации, в строительные компании работающие на территории РФ и т.д.) в связи с чем истцу был причинен моральный вред ввиду распространения сведений, порочащих его честь и достоинство.

Кроме того, доказывая в судебном порядке свою позицию и отстаивая свою невиновность в инкриминируемом ФИО2 преступлении, с помощью своего защитника ФИО2 прошел ряд судебных процессов, по своим жалобам, поданным в Сусуманский городской суд, ФИО6 областной суд в порядке ст. 125 УПК РФ, в прокуратуру <адрес>. ФИО6 <адрес>, в Генеральную прокуратуру Российской Федерации которые требовали денежных средств и моральных сил. Что также явилось следствием причиненного ФИО2 морального вреда и нравственных страданий.

Причинение ФИО2 морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями органов предварительного следствия, которые необоснованно возбудили в отношении него уголовное дело. В ходе расследования в августе 2021 года была изъята следующая техника, принадлежащую ему, используемую членам семьи ФИО12 <данные изъяты> без идентификационных номеров; промывочный прибор «Бочка»; водяной насос; дизельный генератор. Также в ходе уголовного преследования был изъят мобильный телефон ФИО2

Впоследствии техника была возвращена с целью хранения, однако статус вещественных доказательств по делу не позволял использовать технику по назначению, а также ФИО2 был лишен права распоряжаться по своему усмотрению своим имуществом. На таких же условиях был возвращен и мобильный телефон. Также изъяли золотые слитки и золотые изделия, лишив тем самым возможности их сдать и получить доход, которых регулярно (ежегодно) семья ФИО2 получала в течение пяти лет предшествующих возбуждению уголовного дела, а потом в течение длительного времени, за пределами всяких разумных сроков уголовного судопроизводства, с одной стороны, при отсутствии доказательств виновности ФИО2 затягивалось расследование по уголовному делу под разными предлогами. Неоднократные обыски в жилище, а также на территории производственной базы лишили ФИО2 возможности получать доход от своего имущества в течение трех лет в течении которых длилось расследование. В ходе уголовного преследования были допрошены все члены семьи ФИО2, в том числе его малолетняя дочь.

В связи с длящимся уголовным преследованием ФИО2 был лишен возможности работать в OA ГДК «Берелех» в период с 2021 года по 2023 год. В 2021 году он проходил медицинскую комиссию для последующего трудоустройства, однако устроиться на работу он не успел, поскольку начались многочисленные проверочные мероприятия в рамках оперативно- розыскной деятельности, которые лишили возможности приступить к трудовой деятельности.

В ходе уголовного преследования ФИО2 был нанесен вред деловой репутации ФИО2, поскольку в ходе следствия в адрес различных Банков находящихся на территории Российской Федерации направлялись запросы на подозреваемого и членов его семьи в которых излагалась полная версия следствия о наличии преступления в его действиях. Подобные действия причини ли нравственные страдания истцу.

В результате уголовного преследования ФИО2 был ограничен в своих правах, в результате нравственных страданий был причинен вред его здоровью, нарушено право на неприкосновенность жилища, в результате ограничивающих его свободу мер принуждения был причинен вред достоинству личности, в ходе применения мер принуждения допускались оскорбительные со стороны сотрудников высказывания и действия, а также было нарушено право на свободу передвижения, было ограничена реализация права собственника имущества, ФИО2 был лишен своего права свободно распоряжаться своими способностями к труду, чем был лишен на период уголовного преследования возможности получить доход на содержание своей семьи. В результате чего ФИО2 был вынужден продать принадлежащее ему имущество - автомобили, для того чтоб содержать свою семью в период длительного уголовного преследования, что свидетельствует о нарушении его имущественных прав и причиненных нравственных страданиях. Моральный вред, причиненный в результате длительного незаконного уголовного преследования ФИО2 оценивает в 3 000 000 руб.

На оказание юридической помощи по вопросам реабилитации в части возмещения ему морального вреда, ФИО2 заключил соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ с адвокатом ФИО5, по которому оплатил работу адвоката в сумме 15 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру, кроме того в размер оплаты включена стоимость работы адвоката в размере 10% от удовлетворенной судом суммы вреда.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет возмещение морального вреда денежную сумму реабилитированному по уголовному делу в размере в 3 000 000 руб., расходы по оказанию юридической помощи при разрешении заявления о реабилитации, в сумме 15 000 руб., а также 10% от удовлетворенной суммы по данному заявлению.

Определением суда, зафиксированном в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена прокуратура ФИО6 <адрес>.

В судебном заседании истец - ФИО2, представитель истца – адвокат ФИО5 на удовлетворении исковых требований настаивали, приводя доводы, аналогичные доводом, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по ФИО6 <адрес> – ФИО9, не отрицал наличие у истца права на компенсацию морального вреда, но полагал заявленную истцом сумму компенсации явно завышенной.

Представитель третьего лица прокуратуры ФИО6 <адрес> – ФИО13 поддержала выразила несогласие с размером компенсации, полагая его недоказанным.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства в материалах дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Как следует из статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на причинителя вреда обязанность денежной компенсации указанного вреда. Личными неимущественными правами и нематериальными благами являются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Таким образом, моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, положения статей 1070 и 1100 ГК РФ предусматривают право гражданина на компенсацию морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия в порядке, установленном законом.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СО Отдела МВД России по <адрес> ФИО6 <адрес> в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 191 УК РФ (т. 1, л.д. 1-2).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 3 л.д.97-98).

ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменена в (т. 3 л.д. 100).

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО Отдела МВД России по <адрес> ФИО6 <адрес> вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т. 7, л.д. 51), то есть в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 191 УК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию, разъяснены порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Решен вопрос в части вещественных доказательств (т. 7, л.д. 37-43).

В силу ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, ФИО6 и суда (ч. 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2).

Поскольку уголовное преследования в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 191 УК РФ, он в силу закона он имеет право на возмещение морального вреда за счет казны Российской Федерации.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что сам факт возбуждения уголовного дела, проведение следственных мероприятий, нарушило личные неимущественные права истца на достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовному преследованию за преступления, которых он не совершал, честное и доброе имя, и причинило ФИО14 нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, личность ФИО2, его возраст, тяжесть преступления, уголовное преследование по которому осуществлялось, длительность уголовного преследования (2 года 3 месяца 4 дня), количество и продолжительность следственных действий в отношении истца, степень перенесенных им нравственных переживаний, длительность ограничений, связанных с избранной в отношении истца мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на протяжении 10 дней.

Судом отмечается, что ссылки на нравственные страдания истца не конкретизированы и носят общий характер, доказательств, подтверждающих причинение ответчиком физических и нравственных страданий в связи с возбуждением уголовного дела истцом так же не представлено.

Так истцом указано на то, что на фоне незаконного уголовного преследования он испытал стресс, на фоне чего произошло обострение заболеваний желудочно-кишечной системы, что повлекло за собой обращение к врачам, необходимость медицинских обследований и лечений.

Из копии медицинской карты истца следует, что у него имеются диагнозы: язва двенадцатиперстной кишки неуточненная, гастродуоденит неуточненный, желудочно-кишечная диспепсия, другие хронические панкреатиты, неинфекционный гастроэнтерит и колит неуточненный, грыжа пищевого отверстия, люмбагия.

Как следует из ответа <данные изъяты>

Вместе с тем истцом не доказано изменение его физического и психического здоровья, появление новых или обострение имеющихся заболеваний в связи с примененными мерами и уголовным преследованием. Сам по себе факт наличия стрессового расстройства и обострения хронических заболеваний, при отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и заболеваниями, основанием для удовлетворения требования о взыскании денежной компенсации морального вреда быть не может.

Ссылка истца на незаконность принятых в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела предметом рассмотрения в настоящем деле не является, поскольку данные факты подлежат рассмотрению в порядке ч. 1 ст. 125 УПК РФ

Отклоняется судом и ссылка стороны истца на нарушение принципа разумности уголовного судопроизводства установленного ст. 6.1 УПК РФ, поскольку компенсация за нарушение сроков уголовного судопроизводства подлежит взысканию в ином порядке.

Довод о применении в ходе предварительного расследования в отношении ФИО2 мер процессуального принуждения судом оценен, при это судом учтено, что подписка о невыезде применялась в ношении ситца в течение 10 дней, а привод подозреваемого был вызван тем обстоятельном, что ФИО2 добровольно не исполнялись обязательства о явке.

Также истцом указано о неоднократном направлении в адрес различных юридических лиц (банки Российской Федерации, в строительные компании работающие и т.д.) запросов в отношении ФИО2 и всех членов его семьи, в которых подробно излагалась версия следствия о преступных деяниях ФИО2, которая носила ложный, предположительный характер, в связи с чем истцу был причинен моральный вред ввиду распространения сведений, порочащих его честь и достоинство.

По мнению суда сам по себе факт направление данных запросов не свидетельствует о причинении истцу данными действиями морального вреда.

При этом судом отмечается, что по требованию реабилитированного, суд, ФИО6, следователь, дознаватель обязаны в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или жительства (ч. 4 ст. 136 УПК РФ).

В материалах дела имеется письмо прокуратуры <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому ФИО2 от имени государства были принесены извинения, а также разъяснено право на обращение в суд с иском о взыскании денежной компенсации морального вреда, а так же право требовать направление письменных сообщений о принятом решении, оправдывающем его, по месту работы, учебы или месту жительства. В тоже время истец с таким требованием в правоохранительные органы, а также органы прокуратуры не обращался.

Доводы стороны истца о том, что уголовное преследование истца и придание данному факту публичной огласки в СМИ не свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, поскольку именно необоснованное уголовное преследование явилось причиной причинения истцу моральных и нравственных страданий, а публикации в СМИ носили производный от этого характер. Кроме того, истцом не приведены данные о распространении государственными органами в СМИ сведений, не соответствующих действительности, поэтому распространявшаяся информация не нарушала права публичного человека.

Факт обращения истца в суды в порядке ст. 125 УПК РФ, а также органы прокуратуры, является способом защиты нарушенного права и сам по себе не свидетельствует о причинении данными обстоятельствами морального вреда истцу.

Вопреки доводам истца, данных о том, что не трудоустройство ФИО2 в АО ГДК «Берелех» связано с возбуждением в отношении него уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ не имеется, и доказательств тому не представлено. Напротив исследованные материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО2 мера пресечения, связанная с изоляцией от общества не избиралась, что позволяло ему на любой стадии производства по делу без ограничения трудиться и получать доход. Неполучение же ФИО2 дохода от индивидуальной предпринимательской деятельности, как до возбуждения уголовного дела, так и после его прекращения, а также реализация им своего имущества не свидетельствует о причинно-следственной связи с уголовным делом, по которому он был реабилитирован.

Довод заявления о невозможности ФИО2 использовать горнодобывающую технику в связи признанием ее по делу вещественным доказательством судом отклоняется, поскольку из материалов уголовного дела не следует, что ФИО2 был лишен возможности использовать в работе данную технику.

Кроме того, факт изъятия у истца техники, телефона, а также золота в данном случае порождает за собой нарушение материальных, а не моральных прав истца.

Доводы о том, что незаконное уголовное преследование негативно повлияло на деловую репутацию ФИО2, а обсуждение данного факта вызывали у истца негативные эмоции и переживания, что оказало отрицательное и неизгладимое влияние на ее физическое, моральное и психологическое состояние, в отсутствие относимых и допустимых доказательств подтверждающие указанные факты, суд находит несостоятельными.

Так, истцом не подтверждены какими-либо доказательствами доводы о том, что возбуждение уголовного дела вызывало необходимость оправдываться перед близкими и знакомыми, что истец глубоко переживал сложившуюся ситуацию, незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться друзья и знакомые, резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., полагая, что такой размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, соответствующим степени физических и нравственных страданий истца за указанный период незаконного уголовного преследования.

В силу положений ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц возложена на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации.

Разрешая требование истца о взыскании судебных расходов суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10).

Представленные документы, исследованные судом в совокупности, подтверждают доводы заявленных требований, размер судебных расходов и являются достаточными для вывода о несении истцом расходов, связанных с почтовыми расходами.

При определении размера судебных расходов подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца суд учитывает, характер и категорию рассматриваемого спора (спор, связанный с защитой неимущественных прав); объем совершенных представителем юридических действий, то обстоятельство, что исковые требования ФИО2 удовлетворены.

Доказательства чрезмерности предъявленных к взысканию с ответчика судебных расходов истца материалы дела не содержат.

Учитывая указанные обстоятельства, суд полагает необходимым удовлетворить заявленные требования и взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 15 000 руб., что, по мнению суда, будет отвечать требованиям разумности, справедливости и целям соблюдения баланса процессуальных прав сторон.

При рассмотрении требований заявления о взыскании с Министерства финансов РФ в пользу адвоката ФИО5 10% («гонорар успеха») от удовлетворенной суммы по рассматриваемому заявлению, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Как следует из содержания Приложения № к соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ, существом указанного соглашения является предоставление ФИО2 адвокатом ФИО5 юридических услуг, за что адвокату ФИО5 выплачено ФИО2 вознаграждение в размере 15 000 руб. При этом стороны установили размер дополнительного вознаграждения адвокату - 10% от цены требований (п. 1).

На основании статьи 327.1 ГК РФ с учетом п. 4.1 ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», правовой позиции, отраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, в договор об оказании юридических услуг по представлению интересов в суде может включаться условие, согласно которому размер выплаты вознаграждения ставится в зависимость от результата оказанных услуг.

Однако, как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, статьи 779, 781 ГК РФ в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг не предполагают удовлетворение требования исполнителя о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг, если данное требование обосновывается условием, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П вознаграждение, выплата которого обусловлена исключительно положительным для заказчика исходом судебного разбирательства (гонорар успеха), не включается в судебные расходы заказчика и не может быть отнесено на процессуального оппонента по правилам статьи 98 ГПК РФ.

С учетом приведенных положений, суд приходит к выводу, что правовые основания для удовлетворения требований о взыскании с ответчика в пользу адвоката ФИО5 10% от удовлетворенной суммы по настоящему заявлению, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по ФИО6 <адрес> о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 (паспорт серия № №) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 300 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Решение может быть обжаловано в ФИО6 областной суд через ФИО6 городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить дату изготовления мотивированного решения 14 марта 2025 года.

Судья О.В. Дзюбенко

<данные изъяты>