Решение по делу № 2-15/2021 от 26.05.2025 - о компенсации морального вреда, понесенных расходов, в том числе на погребение, приобретение лекарственных средств.

Дело № 2 - 15/2021

УИД 24RS0024-01-2023-003743-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 мая 2025 года г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Блошкиной А.М.,

при секретаре Токминой У.А.,

с участием помощника Канского межрайонного прокурора Здорововой Г.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Канская межрайонная больница» (КГБУЗ «Канская МБ») о компенсации морального вреда, понесенных расходов, в том числе на погребение, приобретение лекарственных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Канская МБ» о компенсации морального вреда в сумме 730 000 руб., о взыскании в счет возмещения расходов на погребение и ритуальные услуги - 200 000 руб., в счет расходов на лекарственные препараты - 70 000 руб., ссылаясь на то, что вследствие ненадлежащего оказания ответчиком медицинских услуг при нахождении в стационаре КГБУЗ «Канская МБ», её бабушка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., скончалась ДД.ММ.ГГГГ, бабушка была близким и дорогим человеком для истца, в связи с её смертью ФИО1 перенесла сильные переживания и нравственные страдания, о чем истец подробно указала по тексту иска.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным по тексту иска.

Представитель ответчика КГБУЗ «Канская МБ» ФИО3 (на основании доверенности) в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, ранее, в предыдущих судебных заседаниях, исковые требования не признала, суду пояснила, что причинно-следственная связь между действиями (бездействием) сотрудников ответчика и наступившими последствиями отсутствует. Отмеченные в экспертном заключении недостатки в оказании медицинской помощи ФИО2 не состоят в причинной связи с наступлением смерти, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 не установлено, в удовлетворении иска просила отказать.

Третье лицо на стороне истца - ФИО4 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, дело просил рассмотреть в его отсутствие, ранее, в предыдущих судебных заседаниях, исковые требования также поддержал, суду пояснив, что ФИО2 была его матерью, в семье решили, что с иском в суд будет обращаться ФИО1, его дочь, иск просил удовлетворить.

Третьи лица на стороне ответчика - ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к., ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, в судебном заседании участия не принимали, от ФИО18, ФИО6, ФИО9, ФИО17, ФИО16, ФИО8 к дате проведения судебного заседания также были представлены письменные возражения на исковое заявление, в иске просили отказать, представитель третьего лица ООО «СМК РЕСО-Мед» в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом, дело просили рассмотреть в их отсутствие.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В соответствии с положениями ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, злоупотребление правом не допускается. Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими процессуальными правами.

В соответствии с ч. 4 ст. 113 ГПК РФ, судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Суд учитывает, что неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

В силу ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в указанный в части третьей данной статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания.

Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи, и несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела, если суд располагает сведениями о том, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда меры по получению информации не могли быть приняты ими в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

С учетом мнения явившихся участников процесса, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте его проведения надлежащим образом, и, заслушав истца, исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание заключение помощника Канского межрайонного прокурора Здорововой Г.С., полагавшей, что в отсутствие причинно-следственной связи между оказанными медицинскими услугами и смертью ФИО2, но по факту установления по итогам судебной медицинской экспертизы факта ненадлежащего оказания услуг, как таковых, требования истца в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению - в сумме 100 000 руб., в остальной части исковые требования находила не подлежащими удовлетворению, кроме того, поставившей перед судом вопрос о вынесении частного определения в адрес руководителя КГБУЗ «Канская МБ» по факту выявленных недостатков при оказании медицинской помощи в условиях стационара ФИО2, за подписью заместителя Канского межрайонного прокурора П.А. Жилкина, приходит к следующим выводам, усматривая основания для частичного удовлетворения исковых требований.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ. Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33). Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом при рассмотрении дела установлено, что истец ФИО26 до брака - ФИО27) Д.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., является дочерью ФИО4 Ф., ДД.ММ.ГГГГ г.р., который, в свою очередь, является сыном ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.<адрес>, ФИО2 является бабушкой ФИО26 (ФИО27) Д.И., которая ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировала брак с ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.р., после регистрации брака ей присвоена фамилия - ФИО26.

Бабушка истца - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерла ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 45 минут в КГБУЗ «Канская межрайонная больница». Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия 04 № от ДД.ММ.ГГГГ патолого-анатомического отделения КГБУЗ «Канская межрайонная больница» (как указано в записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ), причина смерти:

I. а) Недостаточность дыхания острая J96.0;

б) Двустороння вирусная пневмония, вызванная SARS-Cov-2 J12.8;

в) COVID-19, подтвержденный U07.1.

II. Гипертензивная болезнь почек с гипертензивной болезнью, с преимущественным поражением сердца с застойной сердечной недостаточностью и почечной недостаточностью I13.2.

Из пояснений истца, в том числе отраженных в исковом заявлении, следует, что её бабушка ФИО2 была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Канская МБ», где проходила лечение с диагнозом «железнодефицитная анемия, хроническая болезнь почки». ДД.ММ.ГГГГ была переведена в инфекционное отделение в связи с тем, что заболела новой короновирусной инфекцией COVID-19, где и умерла ДД.ММ.ГГГГ Истец ФИО1 полагает, что её бабушке ФИО20 не была оказана вся необходимая и надлежащего качества медицинская помощь, что и послужило основания для обращения в суд с настоящим иском.

По факту смерти ФИО2 следственным отделом по Канскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия 09.04.2023 г. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. 17.05.2023 г. в ходе предварительного следствия назначена комиссионная (комплексная) медицинская судебная экспертиза ФИО2 по документам, производство которой поручено экспертам Сибирского филиала (с дислокацией в г. Новосибирск) СЭЦ СК России. 17.05.2023 г. в ходе предварительного следствия назначена комиссионная (комплексная) медицинская судебная экспертиза ФИО2 по документам, производство которой поручено экспертам Сибирского филиала (с дислокацией в г. Новосибирск) СЭЦ СК России.

Согласно выводам, отраженным в Заключении № 635 от 26.09.2024 г. комиссионной экспертизы, проведенной специалистами КГБУЗ «ККБСМЭ» на основании постановления заместителя руководителя СО по Канскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО21, следует, что предоставленные медицинские документы и материалы дела не содержат сведений о причинении вреда здоровью ФИО2 B результате действий (бездействия) медицинских работников КГБУЗ «Канская МБ» при оказании медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; смерть ФИО2 наступила в результате заболевания новой коронавирусной инфекции COVID-19, осложнившейся двухсторонней, полисегментарной пневмонией, отеком легких, острой дыхательной недостаточностью, отеком головного мозга. Прямая причинно-следственная связь между действиями медицинских работников КГБУЗ «Канская МБ», оказывавших в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинскую помощь ФИО2, и наступлением се смерти отсутствует.

В ходе рассмотрения настоящего спора представителем ответчика КГБУЗ «Канская межрайонная больница» ФИО3 (на основании доверенности) было заявлено ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, в связи с чем, судом была назначена комиссионная посмертная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Отделу сложных экспертиз ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В распоряжение экспертов были представлены материалы настоящего гражданского дела, медицинская документация от КГБУЗ «Канская МБ» в отношении ФИО2 (в оригиналах и на СD-диске), копия или оригинал медицинской карты диализного больного на имя ФИО2, иные документы, содержащие сведения о прохождении гемодиализа ФИО2 Разрешая заявленные истцом требования, судом принимаются во внимание выводы, полученные экспертами в результате проведения указанной экспертизы по заключению № 87-с от 01.04.2025 г., в частности, полученные от экспертов ответы на следующие вопросы:

Вопрос 1: Страдала ли ФИО2 какими-либо заболеваниями, в том числе, хроническими, какими именно, их давность?

Ответ: Анализом предоставленных медицинских документов экспертной комиссией установлено наличие у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., следующих заболеваний (включая хронические): варикозная болезнь вен нижних конечностей, состояние после венэктомии слева (с 1979 г.); гипертоническая болезнь (с 1995 г): распространенный остеохондроз (с 2001 г.); полип уретры (с 2004 г); хронический пиелонефрит на фоне мочекаменной болезни (с 2006 г); фибрилляция предсердий (с 2006 г); поверхностный гастрит (с 2008 г.); обострение хронического геморрагического цистита (с 2008 г); постоперационный гипотиреоз, тиреоидэктомия по поводу диффузнотоксического зоба (с 2009 г.); ишемическая болезнь сердца - стенкардия напряжения, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, тромбоз ушка сердца (с 2010 г.); хронический эрозивный гастрит (с 2010 г.); ЖКБ, хронический холецистит (с 2010 г.); хронический панкреатит (с 2010 г.); язвенная болезнь ДПК (с 2014 г.); хронический колит (с 2017 г.); дисциркуляторная энцефалопатия (с 2018 г.); гиперметропия (с 2020 г.); рожистое воспаление левой голени, эритематозная форма (с 2020 г.); сенильный остеопороз (с 2020 г.); железодефицитная анемия (с 2022 г).

Таким образом, за анализируемый период (с 1979 г. по 2022 г.) у ФИО2 развилось не менее двадцати нозологических единиц (заболеваний) с поражением различных органов и систем, что расценивается экспертной комиссией как мультиморбидность.

В январе 2023 года ФИО2 была инфицирована новой коронавирусной инфекцией, осложнившейся двусторонней пневмонией и острым почечным повреждением. Новая коронавирусная инфекция (Ковид 19) рассматривается экспертной комиссией как основное заболевание. На течение данного инфекционного заболевания (Ковид 19) оказали влияние фоновые заболевания, к которым в данном случае следует отнести: гипертоническую болезнь сердца, ишемическую болезнь сердца, хронический пиелонефрит.

Основное заболевание - это заболевание, которое само по себе или в связи с осложнениями вызывает первоочередную необходимость оказания медицинской помощи в связи с наибольшей угрозой работоспособности, жизни и здоровью, либо приводит к инвалидности, либо становится причиной смерти.Фоновое заболевание - это нозологическая единица (заболевание), которая явилась одной из причин развития другого самостоятельного заболевания (состояния), отягощающее его течение и способствующее возникновению общих смертельных осложнений, приведших к летальному исходу. Таким образом, реализацию смертельного исхода COVID-19 у ФИО2 обеспечили главным образом фоновые заболевания (гипертоническая болезнь сердца, ишемическая болезнь сердца, хронический пиелонефрит), а также возраст пациентки.

Экспертная комиссия обращает внимание на статистические данные показателей смерти при инфицировании SARS-CoV-2 у пациентов младше 40 лет коэффициент достигает примерно 0,1%, а для людей в старших возрастных группах - 5% и более, т.е. из 100 пожилых пациентов при инфицировании SARS-CoV-2 погибает пять человек, что подтверждается первостепенную значимость для реализации смерти не самого факта инфицирования, а наличие фоновой патологии (предикторов смерти).

Вопрос 2: Могли ли имеющиеся у ФИО2 заболевания (в т.ч., хронические) повлиять на весь ход лечения?

Ответ: Имеющиеся у ФИО2 множественные заболевания (коморбидностьи мультиморбидностъ) оказали влияние как на течение основного заболевания (COVID 19), так и на ход его лечения. Влияние мультиморбидности на клинические проявления, диагностику, прогноз и лечение многих заболеваний многогранно и индивидуально. Взаимодействие заболеваний, возраста и лекарственного патоморфоза значительно изменяет клиническую картину и течение основного заболевания, характер и тяжесть осложнений, ухудшают качество жизни больного, ограничивают или затрудняют лечебно-диагностический процесс. Коморбидность оказывает негативное влияние на прогноз для жизни, увеличивает вероятность летального исхода. Наличие коморбидных заболеваний способствует увеличению числа койко-дней, инвалидизации, препятствует проведению реабилитации, увеличивает число осложнений. Коморбидность - множественные заболевания, связанные доказанным единым патогенетическим механизмом. Мулътиморбидностъ - (не только сопутствующие, но конкурирующие) множественные заболевания, не связанные между собой доказанными на настоящий момент патогенетическими механизмами. Сроки начала заболеваний, формирующих синдромы мультиморбидности и их хронизация приходятся на молодой (30-45 лет) и средний (46-60 лет) возраст, а результат их суммарного накопления, период яркой клинической «демонстрации», начинает проявлять себя в пожилом возрасте (61-75 лет).

Вопросы: 3. Были ли соблюдены стандарты оказания медицинской помощи ФИО2 на всех этапах лечения медицинскими работниками КГБУЗ «Канская МБ»?, в случае выявления нарушений, могло ли выявленное несоблюдение стандартов оказания медицинской помощи повлечь наступление негативных последствий для здоровья ФИО2?; 4. Получала ли ФИО2 на всех этапах лечения необходимую терапию по всем имеющимся сопутствующим заболеваниям?; 5. При выявлении недостатков оказания диагностической помощи на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО2 работниками КГБУЗ «Канская МБ», чем они (недостатки) были вызваны?, могли ли выявленные недостатки повлечь наступление негативных последствий для здоровья ФИО2?

Ответ: Экспертная комиссия считает возможным дать общий ответ на вопросы № 3, № 4, № 5 в связи с их общим смысловым содержанием, касаемым оценки оказанной ФИО2 медицинской помощи в КГБУЗ «Канская МБ». В рамках ответа на данный вопрос экспертная комиссия считает необходимым отметить принципиально важный момент - применительно к вопросам медико-правовой оценки качества и эффективности медицинской помощи в судебной медицине существуют различные по смысловому содержанию понятия - недостатки и дефекты при оказании медицинской помощи. Недостаток в оказании медицинской помощи - это любое несоответствие современным стандартам объема и качества, требованиям нормативных актов, регламентирующим данный вид медицинской деятельности, научно обоснованным с позиций доказательной медицины, принципам медицинской практики и теоретическим знаниям. Недостаток в оказании медицинской помощи не является причиной неблагоприятного исхода и не имеет с ним прямой причинной связи, то есть, не влияет на его возникновение;

Дефект в оказании медицинской помощи - это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, то есть, повлиял на его возникновение.

Амбулаторный этап оказания медицинской помощи ФИО2 (накануне госпитализации в КГБУЗ «Канская МБ») достоверно оценить не представляется возможным в связи недостаточно качественным ведением медицинской документации.

Вместе с тем, экспертная комиссия с учётом изучения предоставленных рентгеновских снимков от 09.01.2023 г. и 11.01.2023 г. считает необходимым отметить, что основания для госпитализации ФИО2 до 09.01.2023 г. отсутствовали. Достоверных рентгенологических данных за наличие пневмонии (в том числе вызванной COVID 19) на представленных рентгенограммах от 09.01.2023 г., 11.01.2023 г. не обнаружено. Иными словами, пневмония у ФИО2 с последующими осложнениями COVID происходили уже в период стационарного лечения с 09.01.2023 г. по 22.01.2023 г.

Стационарный этап оказания медицинской помощи с 09.01.2023 г. по 22.01.2023 г. в КГБУЗ «Канская МБ». На данном этапе оказания медицинской помощи отмечены следующие недостатки в оказании медицинской помощи ФИО2:

а) при наличии острой почечной недостаточности пациентке назначены БРА (блокатор рецепторов ангиотензина) лозартан 50-100 мг в сутки;

б) при наличии острой почечной недостаточности пациентке назначен верошпирон, что создавало риски гиперкалиемии;

в) трансфузия эритроцитарной масс проведена только на третьи сутки после поступления пациентки в стационар (при поступлении у ФИО2 тяжёлая анемия - Нb 67 г/л, что являлось показанием для экстренного введения эритроцитарной массы);

г) сеансы гемодиализа проводились не регулярно (пациентке с острой почечной недостаточностью необходимо ежедневное проведение заместительной почечной терапии).

Экспертная комиссия отмечает принципиально важный момент - у пациентки ФИО2 не было 5 стадии хронической болезни почек, а имелось острое почечное повреждение (острая почечная недостаточность) на фоне имеющейся компенсированной хронической болезни почек (ХБП), а не терминальная стадия ХБП.

Почки часто становятся мишенью вируса SARS-CoV-2.

В развитии патологического процесса участвует несколько взаимосвязанных патогенетических механизмов, приводящих к развитию порочного круга: цитопатическое действие вируса на почечную ткань и сосуды, обусловленное экспрессией АПФ2-рецептора; формирование цитокинового шторма и системного воспалительного ответа, приводящих к коагулопатии, развитием системного васкулита органов и тканей.

Отмеченные выше недостатки в оказании медицинской помощи не состоят в причинной связи с наступлением смерти ФИО2, т.к. острое почечное повреждение при COVID 19 является трудно купируемым состоянием.

Кроме того, единые схемы и алгоритмы ведения таких пациентов (с доказанной эффективностью) до настоящего времени отсутствуют. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи (в судебно-медицинском понимании) ФИО2, в том числе дефектов лечения в рамках имеющихся сопутствующих заболеваний - экспертной комиссией не установлено.

Вопрос 6: Соответствовала ли кратность проведения гемодиализа (показания для проведения, количество, интервалы между проведенными процедурами) состоянию пациентки ФИО2?

Ответ: Сеансы гемодиализа ФИО2 в рамках имеющегося острого почечного повреждения проводились не регулярно, т.е. режим диализной терапии был подобран неправильно, и не соответствовал тяжести состояния больной. Вместе с тем, стоит отметить, что на фоне столь множественной соматической патологии (мультиморбидности) и тяжелого течения COVID 19 у пациентки в возрасте 75 лет (в отсутствии утвержденных схем лечения ОПП как осложнения COVID 19) подобрать оптимальную для пациента схему гемодиализа затруднительно.

Вопрос 7: Был ли причинен вред здоровью ФИО2 в результате оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Канская МБ» (в том числе, при назначении препарата, противопоказанного при патологии почек, с одновременным проведением гемодиализа)?

Ответ: Экспертной комиссией в ходе изучения предоставленных медицинских документов и пересмотра предоставленного гистологического архива не обнаружено признаков токсического (связанного с необоснованным применением лекарственного препарата) поражения почек. Иными словами, несмотря на отмеченные недостатки в части медикаментозных назначений (в том числе противопоказанных при остром почечном поражении) какой-либо вред здоровью ФИО2 не причинён.

Экспертная комиссия отмечает, что острое почечное повреждение в данном случае является следствием (осложнением) тяжёлого течения COVID 19 у ФИО2, а не следствием имеющихся недостатков в оказании медицинской помощи. Согласно справочным научным данным, повреждение почек может возникать в результате вовлечения вируса SARSCoV-2 в ренин-ангиотензин-альдостероновую систему (РААС), при развитии цитокинового шторма, ишемии, цепной легочнопочечной патогенетической реакции, гиперкоагуляции, рабдомиолиза.

Поражение почек наблюдается при тяжелом течении COVID-19 в 25-50% случаев и проявляется протеинурией и гематурией, канальцевой дисфункцией, примерно в 15% случаев развивается острое повреждение почек (ОПШ. Пациенты с возникшей ОПП, с хронической болезнью почек (ХБП) являются группой высокой летальности при развитии у них инфекции COVID-19.

COVID-19 представляет собой серьезную медицинскую проблему и, по-видимому, имеет мультисистемные эффекты, включая почечные проявления. Текущие данные предполагают, что ОПП обычно рассматривается как осложнение у пациентов с COVID- 19. Помимо того, что ранее существовавшая ХБП связана с тяжелым заболеванием или смертью при COVID-19, она также является независимым фактором риска ОПП.

Таким образом, какой-либо вред здоровью ФИО2 в результате оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Канская МБ» не причинён, т.к. острое почечное повреждение (ОПП) у пациентов с COVID 19 в настоящее время находится только на этапе изучения, а единых алгоритмов по предупреждению и лечению данного осложнения до настоящего времени не разработано.

Вопрос 8: Какое посмертный диагноз ФИО2, что явилось причиной смерти? Могли ли развиться неблагоприятные последствия в виде смерти ФИО2 в связи с тяжелым течением новой коронавирусной инфекиии с осложнением в виде пневмонии и наличием сопутствующих заболеваний и возрастом?

Ответ: Смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., последовала от инфекционного заболевания - новой коронавирусной инфекции COVID-19 (лабораторно подтвержденной ДД.ММ.ГГГГ), осложнившейся интерстициально-альвеолярной пневмонией, сепсисом и острым почечным повреждением на фоне множественной соматической патологии. Течение C0VID-19 у ФИО2 имело тяжёлое течение и сопровождалось множественными осложнениями. Иными словами, смерть ФИО2 обусловлена исключительно тяжестью течения инфекционного заболевания (его осложнений) и наличием множественной фоновой патологии, возрастом пациентки и никоим образом не связана с оказанной пациентке медицинской помощью.

Вопрос 9: Имелась ли реальная возможность у медицинских работников КГБУЗ «Канская МБ» предотвратить необратимые последствия в виде смерти ФИО2?, могло ли качество оказания медицинской помощи ФИО2 повлиять на продолжительность жизни пациента?

Ответ: Экспертной комиссией случай смерти ФИО2 рассматривается как непредотвратимый, в силу тяжести течения новой коронавирусной инфекции (развития острой почечной недостатоности) и наличия мультиморбидности. Кроме того, до настоящее времени отсутствуют оценочные критерии, позволяющие спрогнозировать исход COVID 19 у пожилых пациентов с мультиморбидностью. Качество оказания медицинской помощи ФИО2 не могло повлиять на продолжительность её жизни на фоне течения COVID 19, т.к. течение и исход COVID-19 меньше всего зависят от характера оказываемой медицинской помощи и определяются в первую очередь индивидуальными иммуннологическими особенностями пациента (специфическими реакциями иммунной системы конкретного пациента) и наличием фоновой патологии.

Вопрос 10: Имеется ли причинно-следственная связь (прямая или косвенная) между действиями медицинских работников КГБУЗ «Канская МБ» и наступившими последствиям в виде смерти ФИО2, исходя из установленного посмертно диагноза?

Ответ: Согласно принятым в судебной медицине положениям (Руководство по судебной медицине, судебно-медицинская экспертиза по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников. Москва 2022 г.), наличие прямой причинной связи между недостатком (дефектом) в оказании медицинской помощи и неблагоприятным исходом признают: если недостаток (дефект) в оказании медицинской помощи (услуги) явился непосредственной причиной развития неблагоприятного исхода; если при опасном для жизни состоянии при объективной возможности проведения не были проведены необходимые лечебные мероприятия, обеспечивающие при своевременном правильном их осуществлении благоприятный прогноз в 100% случаев.

В данном случае, нельзя достоверно утверждать, что в случае недопущения указанных выше недостатков (указанных в ответах на вопросы № 3, № 4, № 5)) был бы обеспечен благоприятный исход с вероятностью 100 %, т.к. у пациентки ФИО2 изначально имелись предикторы неблагоприятного исхода (независимо от характера оказываемой медицинской помощи).

К таковым следует отнести - ишемическую болезнь сердца, гипертоническою болезнь, хронический пиелонефрит, а также возраст пациентки.

Таким образом, прямая причинно-следственная связь между отмеченными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 отсутствует. Кроме того, по вышеуказанным причинам нельзя высказаться о наличии косвенной причинно-следственной связи межу смертью ФИО2 и имеющимися недостатками в оказании медицинской помощи, с учётом того, что в случае с COVID 19 проводимое медикаментозное лечение влияет на исход в меньшей мере, чем наличие фоновых заболеваний и возраст пациента.

Экспертная комиссия повторно отмечает, что течение и исход COVID-19 меньше всего зависят от характера оказываемой медицинской помощи и определяются в первую очередь индивидуальными иммуннологическими особенностями пациента (специфическими реакциями иммунной системы конкретного пациента) и наличием фоновой патологии. Согласно последним исследованиям, в части оценки исходов острого почечного повреждения у пациентов с COVID 19, установлено, что наличие ОПП является независимым фактором риска летальности даже после поправки на госпитализацию в ОРИТ !!! Несмотря на значительное количество публикаций о прогностической роли ОПП у пациентов с COVID-19, большинство авторов не проводили анализ в зависимости от госпитализации в ОРИТ (отделения реанимации и интенсивной терапии), являющейся общепризнанным ФР неблагоприятного исхода при COVID-19 (Краткосрочные и отдаленные исходы патентов с COV1D-19 и острым повреждением почек).

Таким образом, прямая причинно-следственная связь, равно как и косвенная, между допущенными недостатками оказания медицинской помощи, медицинскими работниками КГБУЗ «Канская МБ» и наступившими последствиям в виде смерти ФИО20 отсутствует, согласно выводам экспертного заключения № 87-с от 01.04.2025 г., с учетом выбранных медицинскими работниками КГБУЗ «Канская МБ» методов лечения пациентки ФИО2, при наличии тех фоновых заболеваний, которые были у ФИО2 на момент госпитализации, а также с учетом возраста пациента (74 года).

Оснований не доверять экспертному заключению №-с от 01.04.2025 г. у суда не имеется, оно при рассмотрении дела судом расценивается как допустимое доказательство.

Проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 21 и 22 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ). Выполнившие заключение эксперты имеют высшее медицинское образование, высшие квалификационные категории по соответствующим специальностям, а также значительный стаж работы по специальности. В процессе проведения экспертизы экспертами исследованы материалы настоящего гражданского дела, иная медицинская документация, позволяющая в полном объеме разрешить по существу поставленные перед экспертами вопросы.

Суд, при рассмотрении настоящего дела по существу, исходит из того, что судебная экспертиза качества оказания медицинской помощи (услуги) имеет специализированный характер и является целевой, ее заключение в соответствии с положениями ст. ст. 55, 56, 58, 60, 79, 80 ГПК РФ является единственным допустимым доказательством при разрешении спора о качестве оказания медицинской помощи (услуги), характера и степени тяжести причиненного вреда здоровью пациента. При этом, следует отметить, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между упущениями врачей и последствиями, наступившими для ФИО2, не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда, как такового, поскольку, согласно выводам экспертного заключения, объем проведенных ФИО2 лечебных мероприятий был не полным, медицинская услуга, в любом случае, была оказана не в полном объеме, с недостатками, отраженными в экспертном заключении.

Как упоминалось ранее, согласно ст. 1101 ГК РФ, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Суд полагает, что именно медицинское учреждение обязано предоставить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента, исходя при этом из того, что даже отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения.

В силу ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности; при этом, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства, чего в рамках рассматриваемого дела установлено не было.

Все перечисленные выше доказательства в совокупности, позволяют суду прийти к выводу о некачественном оказании медицинской помощи ФИО2, что в силу приведенных выше положений материального права является достаточным основанием для взыскания с ответчика КГБУЗ «Канская межрайонная больница» компенсации морального вреда в пользу истца, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь своему близкому родственнику.

Разрешая спор по существу, суд исходит из того, что из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

При определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи её близкому родственнику, в чем суд имел возможность убедиться лично вхое рассмотрения дела, с учетом тех обоснований, которые истцом положены в основу своих требований, степени вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости, с учетом правового статуса и материального положения ответчика, находит возможным определить размер морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 (внучки умершей) в сумме 150 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда в указанном размере, суд исходит из того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, учитывая нравственные страдания истца, с учетом того, что такого близкого родственника, как бабушка, является невосполнимой утратой, приведшей к нарушению целостности семьи и семейных связей в результате смерти близкого человека, учитывая индивидуальные особенности и эмоциональное состояние лица, переживающего потерю близкого человека, поскольку сама по себе гибель близкого человека причинила истице нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Кроме этого, истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании понесенных расходов, в том числе, на погребение и приобретение лекарственных препаратов - в части данных исковых требований суд исходит из следующего:

В соответствии с ч. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

На основании ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу ст. 5 Федерального закона № 8-ФЗ вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017 г. № 39-П, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (определения от 04.10.2012 г. № 1833-О, от 15.01.2016 г. № 4-О, от 19.07.2016 г. № 1580-О и другие).

Тем самым предполагается, что привлечение лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Существенными условиями, необходимыми для наступления гражданско-правовой ответственности, являются вина и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) лица и возникшими у истца расходами.

Вместе с тем, суд отмечает, что помимо того факта, что при заявленном размере понесенных расходов на погребение - 200 000 руб., со стороны ФИО1 документально были доказаны понесенные расходы в части услуг по погребению только в сумме 69 474,56 руб., а в иной части истец пояснила, что документы, подтверждающие факт несения указанных расходов, у неё отсутствуют, в данном случае первоначально отсутствует и предусмотренное ст. 1094 ГК РФ условие для возложения на КГБУЗ «Канская МБ» обязанности по возмещению истцу расходов на погребение, с учетом выводов, сделанных судом при разрешении спора по существу, так как возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, обязаны лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, а по рассматриваемому спору судом наличие причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и действиями КГБУЗ «Канская МБ» при оказании ей медицинской помощи, не установлено.

По этим же причинам суд не усматривает оснований для взыскания с КГБУЗ «Канская МБ» в пользу истицы понесенных расходов на приобретение лекарственных средств, также дополнительно отмечая при этом, что истцом изначально не доказан факт несения расходов на приобретение лекарственных средств в заявленной сумме - 70 000 руб., представив чеки АО «Губернские аптеки» на общую сумму 5 758,59 руб., которые по своему качеству (частично нечитаемые) не позволяют сделать выводы о конкретных лекарственных средствах, приобретенных по этим чекам, кем именно производилась оплата, равно как и о датах, когда была произведена оплата лекарств по этим чекам.

В части заявленного в письменном виде заместителем Канского межрайонного прокурора П.А. Жилкиным в ходе рассмотрения дела ходатайства о вынесении частного определения в порядке ст.226 ГПК РФ в адрес и.о. главного врача КГБУЗ «Канская МБ» о недопустимости нарушений (недостатков медицинской помощи), выявленных по итогам судебной медицинской экспертизы (заключение № 87с от 01.04.2025 г.), на этапе оказания медицинской помощи ФИО2 в условиях стационара в период времени с 09.01.2023 г. по 22.01.2023 г., суд не находит оснований для вынесения частного определения в связи со следующим.

В силу ч. 1 ст. 226 ГПК РФ, при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

Суд вправе вынести частное определение, в частности, когда обнаружены нарушения закона, повлекшие или могущие повлечь за собой ущемление прав и законных интересов граждан, организаций или государства; выявлены действия или бездействие органов власти, должностных лиц, способствующие правонарушениям; установлены злоупотребления участников процесса (например, недобросовестное поведение стороны, представление заведомо ложных сведений, срыв сроков рассмотрения дела).

При этом, положения ст. 226 ГПК РФ, закрепляющие возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности, не предполагают их произвольного применения, наличие к тому оснований относится к дискреционным полномочиям суда, разрешающего спор.

Установленное указанной нормой право (а не обязанность) суда вынести частное определение при выявлении случаев нарушения законности вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при рассмотрении вопроса о необходимости вынесения частного определения суд оценивает в совокупности все обстоятельства дела, исходя из обязанности гражданского судопроизводства способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду (ст. 2 ГПК РФ) (Определение Конституционного Суда РФ от 24 июня 2014 г. № 1391-О).

В данном же случае, с учетом, в том числе, выводов судебной медицинской экспертизы, суд полагает, что как такового, нарушения законности не усматривается в том смысле, который законодатель предусмотрел для применения ст. 226 ГПК РФ,доводы о допущенных ответчиком нарушениях действующего законодательства при оказании медицинской помощи пациенту в условиях стационара подлежат проверке в ином порядке, по мнению суда, не могут быть устранены путем вынесения частного определения в адрес руководства КГБУЗ «Канская МБ», в связи с чем, безусловных оснований для вынесения частного определения по настоящему делу суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Канская межрайонная больница» компенсации морального вреда, понесенных расходов, в том числе, на погребение, приобретение лекарственных препаратов, - удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Канская межрайонная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженка <адрес> края, паспорт 04 22 №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, к.п. 240-010) в счет компенсации морального вреда 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 26 мая 2025 года.

Судья А.М. Блошкина