Егорлыкский районный суд Ростовской области
Дело № 2-485/2023, УИД: 61RS0031-01-2023-000499-08
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
3 ноября 2023 года ст. Егорлыкская Ростовской области
Егорлыкский районный суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Гвоздикова В.А.,
при секретаре судебного заседания Ковалевской Е.А.,
с участием прокурора Лысенина А.А., представителя истцов – ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 и ФИО5 к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центральная районная больница» в Егорлыкском районе о взыскании компенсации морального вреда в пользу истцов в размере 2000000 рублей, каждому,
УСТАНОВИЛ:
В Егорлыкский районный суд обратились ФИО4 и ФИО5 с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центральная районная больница» в Егорлыкском районе (далее по тексту – ГБУ РО «ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда в пользу истцов в размере 2000000 рублей, каждому, в обоснование которого указано, что между ФИО8 (Бондаренко ) Е.Г. и ФИО5 10 июля 2009 года зарегистрирован брак, в декабре 2018 года ими был зачат второй ребенок, в связи с чем ФИО4 6 февраля 2019 года встала на Д-учет в женскую консультацию в МБУЗ ЦРБ Егорлыкского района, с диагнозом беременность 6 недель, лечащим врачом на протяжении всего периода беременности являлась <данные изъяты> Е.Н. 27 августа 2019 года в МБУЗ ЦРБ Зерноградского района ФИО4 проведено экстренное оперативное вмешательство путем кесарева сечения и извлечен мертвый плод женского пола. Причиной смерти послужила антенатальная гибель. После этого ФИО4 находилась в МБУЗ ЦРБ Зерноградского района до 2 сентября 2019 года. В диспансерной книжке и в индивидуальной карте беременной и родильницы имелись отличные друг от друга данные, которые должны отражать истинное протекание беременности и ухудшение состояния здоровья, в этой связи 5 сентября 2019 года ФИО4 обратилась с заявлением в прокуратуру Егорлыкского района, которое было направлено в Зерноградский МСО СУ СК РФ по Ростовской области для проведения процессуальной проверки. По результатам данной проверки 9 ноября 2021 года следователем вынесено окончательное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях <данные изъяты> В.Н. составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 118, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, а также в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 327 УК РФ в действиях <данные изъяты> Н.Ю. и <данные изъяты> ФИО7 для принятия такого решения послужили выводы судебно-медицинских экспертиз № 182-ПК от 23 июня 2020 года и № 645/245/2020 от 7 апреля 2021 года, согласно которым в период нахождения ФИО4 на учете по беременности выявлены многочисленные нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи, которые не состояли в прямой причинной связи, в том числе из-за имеющейся разницы данных отраженных в медицинской документации. Каких-либо объективных причин, препятствующих оказанию медицинской помощи без установленных дефектов, не имелось. Экспертами отмечено, что ряд косвенных составляющих могли бы снизить риск возникновения внутриутробной гипоксии плода, провоцирующей повышенную активность плода и возможность обвития и натяжения пуповины. Из заключения экспертов следует, что имеются недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 по выполнению диагностических мероприятий, назначении лекарственных препаратов. Ряд нарушений деятельности ГБУ РО «ЦРБ» выявлен экспертами Ростовского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед». В результате оказания ФИО4 неквалифицированной медицинской помощи врачами ГБУ РО «ЦРБ» в период протекания беременности, повлекшая антенатальную гибель плода на 34 неделе, истцами получены нравственные страдания, выраженные в психологических повреждениях. Беременность была запланированной, ближе к рождению была подготовлена комната для ребенка. 27 августа 2019 года для семьи ФИО8 оказался роковым, новость о гибели плода повергла их в шок, негативные чувства, испытываемые истцами передать невозможно. В связи с нравственными страданиями ФИО4 обращалась за психологической помощью в благотворительный фонд «Свет в руках». У ФИО5 на фоне указанных событий развились брадикардия, синдром слабости синусового узла. На основании изложенного истцы просили взыскать компенсацию морального вреда с ГБУ РО «ЦРБ» за неквалифицированное оказание медицинской помощи, повлекшее внутриутробную гибель плода в заявленном размере.
Истцы о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о вручении судебной повестки и отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором (т. 2 л.д. 36-37), в суд не явились, ходатайства об отложении судебного заседания не заявлены, обеспечено участие представителя истцов, который исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.
Представители ответчика возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между имевшими место нарушениями в деятельности медицинских работников, допущенными в период беременности ФИО4 и наступлением антенатальной гибели плода.
В представленном суду возражении на исковое заявление (т. 1 л.д. 203-205) отражена аналогичная позиция.
Прокурор в заключении указал, что исковые требования ФИО4 подлежат частичному удовлетворению, в её пользу с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости, соответствующая характеру нравственных и физических страданий полученных данным истцом, в части требований, заявленных ФИО5 иск удовлетворению не подлежит.
Дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ, с участием представителей истцов и ответчика, прокурора, в отсутствии истцов, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Выслушав представителей истцов и ответчика, допросив судебном заседании свидетелей <данные изъяты> Е.Н. и <данные изъяты> Н.Ю., исследовав имеющиеся в деле доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Жизнь и здоровье в силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения.
Статья 41 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), в котором приведены следующие понятия.
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 части 1 статья 2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; (пункты 3, 4, 5, 7, 8 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В силу положений статьи 37 упомянутого Закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2, 3 статья 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В соответствии с частями 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Ответственность наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.
На основании части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены требования о компенсации морального вреда.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из материалов дела: информации АО «Страховая компания «Согаз-Мед» (т. 1 л.д. 43-46), акта проверки (т. 1 л.д.47-49), экспертных заключений (т. 1 л.д. 50-168), постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 169-179, 207-217), справки о рождении (т. 1 л.д. 180), справок благотворительного фонда, результатов осмотра врачом-кардиологом (т. 1 л.д. 182, 183), фотоснимков (т. 1 л.д. 184), протокола служебной проверки (т. 1 л.д. 194- 200), следует, что в связи с беременностью ФИО4 сроком 6-7 недель поставлена на учет в ГБУ РО «ЦРБ» в порядке оказания медицинской помощи по системе обязательного медицинского страхования 6 февраля 2019 года, с 15 по 19 февраля 2019 года находилась на стационарном лечении с диагнозом «Беременность 6-7 недель, угрожаемый выкидыш. ОАА. Рубец на матке. Анемия легкой степени», состояние при выписке удовлетворительное, беременность сохранена, патронаж после выписки не проводился. В 13-14 недель выявлена острая респираторная-вирусная инфекция с подъёмом температуры до фебрильных цифр. В 14 недель выявлена угроза невынашивания по данным УЗ-исследования, проведено лечение амбулаторно, беременность сохранена. В 13-14 недель выявлена энтеробактериально-стрептококковая уро-генитальная инфекция; бессимптомная абсемененность, проведено амбулаторное лечение клиндамеционом местно, затем локтожиналь, общим курсом 21 день, контроль излечимости не выполнен. в 13-14 недель установлена однократно уропатия неуточненная на фоне урогенитальной инфекции. На сроке 20-26 недель – гипохромная анемия, проведено амбулаторное лечение, нормализация показателей достигнута к 30 неделям. В 25-26 недель выявлено стрептококково-энтерококково-эшерихиозная генитальная инфекция, бессимптомная обсемененнтность, проведено лечение амбулаторно полижинакс, затем лактожиналь, контроль излеченности не назначен. В 32-33 недели диагноз стрептококковой генитальной инфекции не выставлен, лечение не назначено. На сроке в 34 недели допущена антенатальная гибель плода.
Наблюдение ФИО4 в женской консультации осуществлялось регулярно с 6-7 недель беременности.
В деятельности ГБУ РО «ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО4 допущены дефекты в диагностике и лечении инфекционной генитальной патологии, выраженные в не постановке на сроке беременности в 6-7 недель диагноза «кандидоз», а равно не назначении лечения, не проведении повторного исследовании спустя 2 недели; не проведении в достаточном объеме мероприятий по уточнению выявленной энтеробактериальной-стрептококковой генитальной инфекции, не назначении консультации инфекциониста и дерматовенеролога, в не проведении анализа чувствительности клебсиеллы к клиндомецину, в не проведении по окончанию антибактериальной терапии спустя 2 недели контроля излечения; в не назначении консультации дерматовенеролога и инфекциониста, не проведении кольпоскопии при диагностировании на сроке 25-26 недель стрептококково-энтерококковой-эшерихиозной генитальной инфекции, неверном назначении лечении (полижинакс, локтожиналь), не проведении контроля излечения спустя 2 недели по завершению антибактериальной терапии; в не выставлении на сроке 32-33 недели диагноза стрептококковой генитальной инфекции с нарастающим титром стрептококка в мазке цервикального канала, не назначении лечения, консультации инфекциониста и дерматовенеролога; в не назначении проведения кардиотокографического исследования плода при явке 19 августа 2019 года, при раннее установленном обвитии пуповины вокруг шеи плода и наличии риска внутриутробного инфицировании плода у ФИО4
Разрешая спор по существу суд исходит из того, что медицинская помощь ФИО4 в период её беременности в 2019 году оказывалась ГБУ РО «ЦРБ», при оказании которой имелся ряд нарушений, которые хоть и не находятся в причинно-следственной свези с антенатальной гибелью плода, наступившей в следствие острой гипоксии плода с последующим развитием асфиксии в результате плацентита и декомпенсации плацентарной недостаточности на фоне хронических воспалительных очагов женских половых органов, имеющихся у ФИО9, однако являются грубыми нарушениями качества оказания медицинских услуг, негативно влияющими на благоприятный процесс беременности. Причинно-следственной связи между гибелью плода ФИО4 и действиями (бездействием) врачей, оказывающих специализированную медицинскую помощь, не имеется, при этом в экспертном заключении от 7 апреля 2021 года наряду с выявленными нарушениями по оформлению диспансерной книжки, отмечено, что каких-либо несовместимых, либо противопоказанных препаратов врачом <данные изъяты> Е.Н. не назначалось, назначенная специфическая терапия была направлена на элиминацию возбудителя, что подтверждается снижением титра до верхних границ энтиробактериальной, энтеракоково-эшерихиозной инфекции, однако стрептококковая инфекция оставалась рефрактерной к проводимой терапии на всех этапах лечения. В экспертном заключении от 23 июня 2020 года № 182-пк сделан аналогичный вывод о неадекватном лечении генитальной инфекции ФИО4 (а именно не назначении должного по чувствительности антибактериального препарата, в таблетированной форме, с должным контролем излечения и своевременной коррекцией лечения при необходимости), что привело к длительно текущей обсемененности половых путей беременной, последнее состоит в причинно-следственной связи с очаговым воспалением плаценты, наряду с имевшим место острым распираторно-вирусным заболеванием. Имевшее место воспаление плаценты, несомненно являлось одним из факторов, обуславливающих плацентарную недостаточность и внутриутробную гипоксию плода, обвитию и натяжению пуповины, наряду с этим фактором имело и иное множество причин, вызывающих изменения в плаценте.
Выводы, отраженные в актах экспертиз качества медицинской помощи, полученных по поручению АО «Страховая компания «Согаз-Мед» и представленных в судебном заседании представителями ответчика, не опровергают вышеуказанные установленные судом обстоятельства.
Оценивая экспертные заключения, суд полагает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по данному делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения судебного эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в статьи 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключений судебных экспертиз, поскольку они назначены и проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют высшее медицинское образование, соответствующие допуски к проведению судебно-медицинских экспертиз, не заинтересованы в исходе дела, стороны по делу имели возможность ставить перед экспертами вопросы, заключение является последовательным и мотивированным, неустранимых противоречий не содержит.
Экспертные заключения отвечают требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат подробное описание проведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основывается на объективных данных, содержащихся в представленных медицинских документах, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований сомневаться в правильности заключений судебных экспертиз, поскольку они отвечают признакам относимости и допустимости, достоверности и достаточности доказательств.
Вместе с тем, установление дефектов оказания медицинской помощи является основанием для компенсации морального вреда ФИО4, так как по смыслу положений статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью, но и за иные нарушения прав в сфере охраны здоровья при оказании гражданам медицинской помощи.
Факт отсутствия причинения вреда здоровью не является основанием для отказа в компенсации морального вреда ФИО4
Несмотря на не установление прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и гибелью плода, негативные последствия от неправильного лечения, несвоевременной постановки диагнозов в данном случае не исключены.
В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей при наличии общих условий ответственности за вред, предусмотренный статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Одним из таких обязательных условий и одновременно юридически значимым обстоятельством наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.
Поскольку некачественное оказание медицинской помощи имело место посредством неквалифицированных действий работников ответчика, то ГБУ РО «ЦРБ» обязано возместить истцу причиненный моральный вред.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Совокупность имеющихся в деле доказательств, в том числе заключения судебно-медицинских экспертиз, свидетельствуют о несоответствии качества оказанной ФИО4 медицинской помощи нормативным требованиям, наличии дефектов медицинской помощи, то есть о наличии недостатков при оказании медицинской услуги, что является основанием для компенсации морального вреда истцу ФИО4
Между тем, суд приходит к выводу, что невозможность установления причинно-следственной связи между имевшими место недостатками медицинской помощи и наступившими последствиями в виде гибели плода, не является основанием для отказа в иске, поскольку такие выводы бесспорно не свидетельствуют об отсутствии вины медицинской организации в смерти плода, а с учетом характера спорных правоотношений ответчик, допустивший ненадлежащее оказание медицинской помощи, не представил достоверных и бесспорных доказательств отсутствия своей вины, то есть того, что смерть плода ни в какой мере не связана с недостатками оказания медицинской помощи истцу, а потому не усмотрел оснований для освобождения ответчика от обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда.
Напротив, анализ допущенных ГБУ РО «ЦРБ» недостатков при оказании медицинской помощи ФИО4, позволяет сделать вывод, что комплекс данных недостатков косвенно мог повлиять на исход беременности ФИО4, проходившей в 2019 году, что в ходе судебного разбирательства не опровергнуто.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В связи со смертью плода истцы испытали и продолжают испытывать сильнейший стресс, неустранимую душевную боль, мучения от горя, безысходности и невосполнимости потери. Вместе с тем размер компенсации морального вреда судом определяется не только исходя из степени страданий истцов, конституционных положений об особой защите здоровья человека как главной ценности, поведения ответчика, который до настоящего времени не предпринял попыток к возмещению вреда, но и с учетом конкретных обстоятельств дела, а именно того, что, несмотря на наличие недостатков оказания медицинской помощи, не установлено причинение вреда здоровью ФИО4
Исковые требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда суд признает обоснованными, поскольку он являлся потенциальным родителем, при этом, ФИО5 безусловно понес нравственные страдания в связи с гибелью плода своей супруги, что не требует дополнительного доказывания факта причинения потенциальному отцу ребенка глубоких нравственных страданий, связанных с потерей ребенка, учитывая близкие отношения между истцами, длительность нахождения в браке, намеренное желание иметь второго ребенка. С учетом фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика, при наличии не прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями в виде гибели плода.
Удовлетворяя требования истцов о взыскании компенсации морального вреда, суд считает, что наличие недостатков оказания медицинской услуги, свидетельствует о ненадлежащем качестве оказания таких услуг, а равно нарушении права потребителя (ФИО4), что в силу положений статьи 15 Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» является основанием для взыскания компенсации морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, поведение и степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, характер и степень физических и нравственных страданий истцов, суд определяет размер компенсации морального вреда ФИО4 в размере 250000 рублей и ФИО5 в размере 150000 рублей. Суд полагает, что данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Оснований для компенсации морального вреда в ином размере судом не установлено. Доказательств невозможности компенсировать моральный вред в указанном размере ответчиком не представлено.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.
С ответчика в пользу истцов подлежат взысканию судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в сумме 300 рублей, каждому.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО4 и ФИО5 к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центральная районная больница» в Егорлыкском районе удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Центральная районная больница» в Егорлыкском районе, ИНН <***> в пользу ФИО4, рожденной 22 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей, в пользу ФИО5, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, а также судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей, каждому.
В остальной части исковое заявление оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Егорлыкский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.А. Гвоздиков
Решение принято в окончательной форме 3 ноября 2023 года.