Решение по делу № 2-2/2025 от 29.05.2025 - о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия, расходов на оплату экспертного заключения.

(УИД ххххх) №2-2/2025 (№2-265/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ххххх года п. Дедовичи

Дедовичский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Федоровой И.А.,

при секретаре Михайловой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия, расходов на оплату экспертного заключения,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере ххххх рублей, расходов на оплату экспертного заключения ххххх рублей и расходов по уплате государственной пошлины. В обоснование заявленных требований истцом указано, что ххххх года в ххххх часов ххххх минут на 6-ом километре автодороги «Дубровка-Дедовичи» имело место дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак ххххх, под управлением ФИО2, и автомобиля «Пежо Трэвеллер», государственный регистрационный знак ххххх под управлением ФИО3, принадлежащего на праве собственности ФИО1 На момент совершения ДТП риск гражданской ответственности истца был застрахован в ПАО «СК «Росгосстрах». Страховщик признал случай страховым и ххххх года между страховщиком и истцом было заключено соглашение о размере страхового возмещения, на основании которого Страховщик произвел выплату страхового возмещения в размере ххххх рублей ххххх копеек. В связи с получением максимальной страховой выплаты, предусмотренной Законом об ОСАГО, истец не обращался к страховщику и финансовому омбудсмену с претензиями о доплате страховой выплаты. Для установления действительного размера стоимости восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства, принадлежащего истцу, истцом был заключен с ИП ФИО4 договор, согласно которому стоимость оказания услуг составила ххххх рублей. Сумма возмещения вреда в полном объеме составила ххххх рублей, которую истец просит взыскать с виновного в ДТП ФИО2

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в уточненном иске.

Представитель истца ФИО5 настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме. Указал, что экспертным заключением установлена вина ответчика в ДТП, который должен был руководствоваться п. 8.8 (2) ПДД РФ. Эксперт сделал вывод, что в контексте сложившегося ДТП, непосредственно перед выездом с правой обочины на проезжую часть при развороте ответчик по зеркалам заднего вида или иным образом должен был увидеть приближавшийся сзади автомобиль истца, оценить его фактическую скорость и расстояние до него, а, следовательно, должен был воздержаться от выезда на проезжую часть, уступив дорогу истцу. В свою очередь водитель транспортного средства истца должен был руководствоваться положениями п. 10.1 ПДД РФ. Водитель ФИО6 выполнила указанное требование. В экспертизе указано, что водитель автомобиля истца фактически действовала таким образом, что в целях предотвращения столкновения применила маневр влево и торможение, и предпринятый маневр влево не создавал опасности для движения других транспортных средств и не запрещен ПДД РФ.

Эксперт в ходе проведения исследования, пришел к выводу, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца от повреждений, полученных в ДТП ххххх, не превышает рыночную стоимость транспортного средства до ДТП в неповрежденном состоянии, что не попадает под определение «полная гибель транспортного средства». Восстановительный ремонт экономически целесообразен. Оснований для расчета стоимости годных остатков не имеется, в связи с чем просил взыскать с ответчика в пользу истца материальный ущерб в размере ххххх рублей, стоимость затрат на проведение досудебной экспертизы ххххх рублей и расходы по оплате государственной пошлины.

Ответчик ФИО2 при надлежащим извещении в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия, указав, что свои интересы в суде доверяет представлять своему представителю ФИО7, ранее в судебном заседании с иском не согласился и пояснил, что ххххх года двигался по автодороге Дедовичи-Дубровка. Начал снижать скорость, впереди увидел желтую разметку «стоянка запрещена», решил развернуться и встать на другую часть дороги. Показал правый поворот, проехал знак, свернул на обочину, для того, чтобы увеличить радиус разворота, постоял 2 секунды, включил левый поворот, посмотрел вперед, дорога была чистая, посмотрел в зеркало, машина была видна, но она только вышла из-за поворота, расстояние было более 300 м, скорость машины 80 км/час, в связи с чем смог бы безопасно завершить свой маневр, начал движение с нуля. До середины дороги смотрел в зеркало на лобовом стекле и после середины дороги внимание было переключено, чтобы завершить маневр. Когда завершил разворот, начал съезд на обочину с целью припарковаться, передняя часть ушла на обочину противоположной стороны и произошло столкновение.

Представитель ответчика ФИО7 с исковыми требованиями не согласился, указав, что вина третьего лица в нарушении п. 10.1 ПДД установлена и нашла свое подтверждение исходя из заключения последней судебной экспертизы. Эксперты ФИО8 и ФИО9 в своих заключениях также указывали, что действия водителя автомобиля Пежо не соответствовали п. 10.1 ПДД. Водитель Пежо не пыталась избежать столкновения, ДТП произошло на встречной полосе движения, водитель Пежо изменила траекторию движения и осуществила маневр. В соответствии с правилами дорожного движения- маневр должен быть безопасен. Таким образом, водитель не пыталась избежать столкновения, а наоборот его создала, потому что ее полоса была абсолютно пустая. Полагал, что в данном ДТП обоюдная форма вины, поэтому в той части, в которой заявлены исковые требования, они удовлетворению не подлежат.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснила, что она ехала со скоростью примерно 80 км/час, автомобиль Шевроле Нива, под управлением ответчика двигался перед нею в попутном направлении, затем автомобиль ответчика снизил скорость, показал сигнал правого поворота и полностью съехал на обочину и не мешал проезду транспортных средств в полосе движения, его автомашина стояла 2-3 секунды, когда она практически подъехала к машине, автомобиль стал поворачивать, для избежания столкновения она свернула влево и стала тормозить. Дополнила, что ее полоса не была полностью освобождена, о чем указал эксперт ФИО8 в своей экспертизе и даже если бы она ехала по своей полосе, то не удалось бы избежать аварии. Виновной в ДТП себя не считает.

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах», извещенный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, с ходатайством об отложении слушания дела не обращался, свою позицию по иску не представил.

Заслушав стороны, третье лицо, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. К числу последних относятся гражданские права и обязанности, возникающие вследствие причинения вреда другому лицу.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации определен такой способ защиты гражданских прав, как возмещение убытков.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 данной правовой нормы под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда( п 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 ГК РФ, Конституционный Суд РФ в постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 года № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу приведенных положений для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда (факт причинения убытков и их размер), противоправность поведения причинителя вреда (незаконность действий либо бездействия причинителя вреда), причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда.

Бремя доказывания факта причинения вреда и его размера возложено на потерпевшего, а отсутствия вины - на причинителя вреда.

Указанное согласуется с правовой позицией Конституционного Суда, изложенной в определении от 22.04.2010 N 478-О-О, согласно которой, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в ч. 1 ст. 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцу принадлежит на праве собственности транспортное средство «Пежо Трэвеллер» государственный регистрационный знак ххххх (т. 1 л.д. 57)

Как установлено судом и следует из материалов дела, ххххх года, в ххххх минут, на 6-ом километре автодороги сообщением «Дубровка-Дедовичи» Дедовичского района произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак ххххх, под управлением ФИО2 и автомобиля «Пежо Трэвеллер», государственный регистрационный знак ххххх под управлением ФИО3, принадлежащего на праве собственности ФИО1

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия принадлежащему истцу автомобилю «Пежо Трэвеллер», государственный регистрационный знак ххххх были причинены механические повреждения.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Дедовичский» от ххххх ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, с назначением административного штрафа в размере ххххх рублей. (т. 2 л.д. 43)

Решением Дедовичского районного суда Псковской области от ххххх года (т. 2 л.д. ххххх), апелляционным определением Псковского областного суда от ххххх года (т. 2 л.д. ххххх), постановление об административном правонарушении № ххххх от ххххх года, вынесенное инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД России «Дедовичский» о признании виновным ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа ххххх рублей оставлено без изменения.

Постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ххххх года постановление инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Дедовичский» от ххххх, решение судьи Дедовичского районного суда Псковской области от ххххх года и решение судьи Псковского областного суда от ххххх года, состоявшиеся в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ оставлены без изменения (т. 2 л.д. ххххх).

На момент ДТП автогражданская ответственность владельца автомобиля «Пежо Трэвеллер», госномер ххххх, была застрахована по договору ОСАГО в ПАО «СК «Росгосстрах» (т. ххххх).

ххххх года между ПАО «СК «Росгосстрах» и ФИО1 было заключено Соглашение о размере страхового возмещения, на основании которого ПАО «СК «Росгосстрах» произвел выплату страхового возмещения в размере ххххх рублей ххххх копеек. (т. 1 л.д. 23)

Согласно справке об операции от ххххх года ПАО «СК «Росгосстрах» перечислило ФИО1 страховое возмещение в размере ххххх рублей.(т. 1 л.д. 24).

Таким образом, ПАО «СК «Росгосстрах» надлежащим образом осуществило страховое возмещение, выплатив ФИО1 страховое возмещение в пределах лимита ответственности страховщика. Данное обстоятельство участвующими в деле лицами не оспаривается.

Между тем, сумма выплаченного страхового возмещения не покрыла расходов истца, так как стоимость ущерба ее превысила.

Истцом при подаче искового заявления предоставлено в материалы дела досудебное экспертное заключение ИП ФИО4 №ххххх, изготовленное ххххх года, согласно выводам, которого стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Пежо Трэвеллер» с государственным регистрационным знаком ххххх, поврежденного в результате ДТП ххххх года, без учета износа составляет ххххх рублей. Стоимость транспортного средства на момент совершения ДТП составляла ххххх рублей.

Определением суда от ххххх по ходатайству ответчика ФИО2, не согласившегося с размером причиненного в ДТП ущерба, по делу была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой было поручено ЗАО «НЭК «Мосэкспертиза-Псков».

Согласно заключению №ххххх года стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца на дату дорожно-транспортного происшествия с округлением до сотен рублей составляет ххххх рублей без учета износа запасных частей, с учетом износа запасных частей -ххххх рублей. Стоимость транспортного средства по состоянию рынка продаж на дату дорожно-транспортного происшествия составила ххххх рубля.

Определением суда от ххххх года по ходатайству стороны ответчика была назначена судебная оценочная экспертиза для определения стоимости годных остатков транспортного средства Пежо Трэвеллер, государственный регистрационный знак ххххх, проведение которой было поручено ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт».

Согласно заключению №ххххх от ххххх года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Пежо Трэвеллер, государственный регистрационный знак ххххх от повреждений, полученных в ДТП ххххх не превышает рыночную стоимость транспортного средства до ДТП в неповрежденном состоянии, что не подпадает под определение «полная гибель КТС». Восстановительный ремонт экономически целесообразен. Оснований для расчета стоимости годных остатков не имеется.

Проанализировав выполненное на основании определения суда заключение эксперта ЗАО «НЭК «Мосэкспертиза-Псков» №ххххх от ххххх года и заключение эксперта ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» № ххххх от ххххх года, определяя их полноту, научную обоснованность и достоверность полученных выводов, имеются достаточные основания полагать, что данные заключения в полной мере являются допустимыми доказательствами по делу. В ходе рассмотрения дела сторонами не представлено надлежащих доказательств, позволяющих поставить под сомнение заключение судебных оценочных экспертиз, выводы которых, не противоречат иным доказательствам по делу, сделаны при наличии у экспертов подтвержденной квалификации, необходимого образования и стажа экспертной деятельности, а также при предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании сторона ответчика настаивала на том, что в совершении ДТП есть вина и третьего лица ФИО6

Рассматривая доводы ответчика относительно степени вины обоих водителей, суд также принимает во внимание заключение судебной автотехнической экспертизы ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» № ххххх от ххххх года, проведенной по ходатайству стороны ответчика, которой установлен следующий механизм ДТП: на момент, предшествующий ДТП, происходило постепенное сближение микроавтобуса Пежо и автомобиля Шевроле Нива двигавшихся в попутном друг другу направлении. Автомобиль Шевроле снизил скорость, съехал на правую обочину в целях совершения разворота с нее ввиду недостаточности ширины проезжей части для совершения указанного маневра и остановился; далее, стал совершать разворот, пересекая последовательно правую, левую полосы движения и, соответственно траекторию движения микроавтобуса Пежо.

Водитель микроавтобуса Пежо, двигаясь попутно по проезжей части и реагируя на изменение впереди дорожно-транспортной ситуации, применил маневр влево на сторону встречного движения и торможение.

В момент нахождения микроавтобуса Пежо частично на левой полосе и частично на левой обочине происходит столкновение с разворачивающимся автомобилем Шевроле Нива.

В первичный контакт при столкновении вступали правый передний угол кузова маневрирующего от столкновения влево микроавтобуса Пежо с левой боковой частью кузова (передней частью левой передней двери, порогом под ней и стойкой кузова над ней) разворачивающегося автомобиля Шевроле Нива. Продольные оси указанных ТС в момент столкновения образовывали угол менее 90 гр (близкий к нему). Место столкновения ТС, как проекция точки /пятна/ контакта на проезжую часть, где вступали в первичный контакт соударяющиеся вышеуказанные поверхности ТС, располагается на левой полосе движения, ближе к левой обочине, непосредственно по линии и у места начала образования следа юза правого переднего колеса микроавтобуса Пежо. В момент столкновения автомобиль Шевроле Нива частично /передней частью кузова/ находится на левой обочине.

В результате резкого нарастания ударной нагрузки и прослеживаемого в момент столкновения эксцентриситета проходила через левую переднюю дверь, снаружи внутрь и слева от центра тяжести этого ТС автомобиль Шевроле Нива был мгновенно развернут вокруг своей вертикальной оси, проходящей через центр его тяжести, в направлении хода движения часовой стрелки и отброшен за место столкновения вперед по левой полосе и вправо от траектории перемещения микроавтобуса Пежо. В результате столкновения с перемещающимся при развороте справа налево автомобилем Шевроле Нива микроавтобус Пежо под воздействием возникших сил еще более изменил направление своего движения влево, о чем свидетельствует изгиб /излом/ влево следа торможения микроавтобуса Пежо, наблюдаемого на левой обочине и направление следа трения на асфальте между следами шин, образовавшегося от взаимодействия нижних деталей микроавтобуса при резком нарастания ударной нагрузки и мгновенного разрушения передней части кузова микроавтобуса в момент столкновения (след трения образован практически параллельно следам шин микроавтобуса).

За время взаимодействия ТС на обоих ТС образовывались повреждения. Отделившиеся при ударе осколки разрушенных деталей падали на дорогу и перемещались вперед за место столкновения.

По завершении взаимного образования деформаций и возникших сил отталкивания произошло разъединение столкнувшихся ТС и их последующее свободное движение по инерции до мест конечных положений, наблюдаемых на фотографиях с места ДТП (автомобиль Шевроле Нива, вращаясь, перемещался за место столкновения вперед по левой полосе; микроавтобус Пежо проследовал через обочину в левый кювет).

В указанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Шевроле Нива г.р.з. К ххххх (ФИО10) должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.8.8 (ч.2) ПДД РФ, при выполнении которых он мог /имел возможность/ не допустить данного ДТП, уступив дорогу микроавтобусу Пежо, воздержавшись от разворота.

Непосредственно перед выездом с правой обочины на проезжую часть при развороте водитель автомобиля Шевроле Нива по зеркалам заднего вида или иным образом должен был увидеть приближавшийся сзади слева по проезжей части микроавтобус Пежо, оценить его фактические скорость движения, расстояние до него, а, следовательно, должен был воздержаться от выезда на проезжую часть, уступив дорогу микроавтобусу.

Водитель автомобиля Шевроле Нива фактически действовал таким образом, что после начала движения по правой обочине при совершении разворота выехал на проезжую часть, пересек путь движения микроавтобуса Пежо, имевшего преимущество, чем вынудил водителя последнего изменить режим движения - снизить скорость и маневрировать. Произошло ДТП.

Действия водителя автомобиля Шевроле Нива не соответствовали требованиям п.8.8 (ч.2) ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель микроавтобуса Пежо г.р.з. Н 831 НУ 60 (ФИО11) должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.1 (2) ПДД РФ. В момент выезда автомобиля Шевроле Нива с правой обочины на проезжую часть водитель микроавтобуса Пежо должен был оценить ситуацию как опасную и применить эффективное торможение.

Водитель микроавтобуса Пежо фактически действовал таким образом, что в целях предотвращения столкновения применил маневр влево и торможение. Столкновение ТС произошло на левой полосе у левого края проезжей части. После удара микроавтобус Пежо был несколько отброшен влево, после чего совершил съезд в левый по ходу движения кювет.

Имеющиеся в предоставленных материалах объяснения /показания/ водителей участников столкновения не противоречивы по существу. Никто из водителей не отрицает, что водитель автомобиля Шевроле Нива совершал разворот с правой обочины, выехал при развороте на проезжую часть, пересек при этом траекторию движения попутно движущегося сзади слева по проезжей части микроавтобуса Пежо; последний во избежание столкновения стал маневрировать влево и тормозить; на левой стороне дороги произошло столкновение указанных ТС; после удара микроавтобус Пежо съехал в левый по ходу движения кювет, а автомобиль Шевроле Нива был отброшен с разворотом вперед и остановился на левой полосе движения.

Исключение составляет расхождения в численных значениях расстояний между ТС в момент возникновения опасности для движения и промежутка времени, который прошел с указанного момента до момента удара, что объяснимо субъективным восприятием произошедшего каждым из водителей.

Суд, оценив представленное в материалы дела экспертное заключение ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» по правилам статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу, что указанное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы эксперта мотивированы, непротиворечивы, научно обоснованы.

Заключение выполнено экспертом, имеющим высшее техническое и юридическое образование, квалификацию инженера-механика и юриста, значительный стаж работы в области проведения экспертиз. При проведении экспертизы эксперт руководствовался необходимыми нормативными актами, методическими рекомендациями по производству судебных экспертиз, а также материалами настоящего дела, материалом ГИБДД по факту ДТП. Эксперт перед началом проведения экспертного исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. В связи с указанными обстоятельствами заключение эксперта принимается судом в качестве достоверного, допустимого и относимого доказательства по делу.

При этом суд не находит оснований для признания обоюдной вины водителей автомобилей в рассматриваемом ДТП.

В соответствии с п. 8.8 (2) ПДД РФ, если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Из п. 1.2 ПДД РФ следует, что «уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость;

- «преимущество (приоритет)» - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Допрошенные в судебном заседании свидетели: ФИО12 и ФИО13 пояснили, что при выезде на место ДТП было установлено, что следы автомашины Шевроле Нива были на обочине до знака «остановка запрещена». Инспектор ОГИБДД МО МВД России «Дедовичский» ФИО14 в судебном заседании пояснил, что им было установлено, что автомашина Пежо двигалась из п. Дедовичи в сторону деревни Дубровка, а автомашина Шевроле Нива находилась на правой обочине и также была направлена в сторону Дубровки, это было видно по следу на обочине. Автомашина Нива стала совершать маневр и не уступила дорогу Пежо, под управлением ФИО6 Автомобиль Пежо выехал на встречную полосу, чтобы уйти от столкновения.

Действительно, в судебном заседании установлено, что водитель автомобиля Пежо ФИО6, двигаясь попутно с автомобилем Шевроле Нива по проезжей части и реагируя на изменение впереди дорожно-транспортной ситуации, применила маневр влево на сторону встречного движения и торможение. Предпринятый водителем микроавтобуса Пежо маневр влево не создавал опасности для движения другим участникам движения. В момент реагирования водителем микроавтобуса Пежо на опасность и принятия им решения о маневре влево в виде выехавшего с правой обочины на проезжую часть автомобиля Шевроле Нива, последний не находился на стороне встречного движения, маневр влево был совершен не в свободной ситуации, а при возникновении опасности для движения.

Напротив, маневр ответчика в нарушение п. 8.8 (ч.2) ПДД РФ непосредственно привел к осуществлению ФИО6 вынужденного маневра по объезду автомобиля ФИО2 ФИО6, управлявшая транспортным средством истца, в данном случае имела безусловное преимущество в движении прямо, тогда как ответчик, совершая маневр (разворот), пересекая последовательно правую, левую полосы движения и, соответственно, траекторию движения микроавтобуса Пежо, обязан был убедиться в его безопасности и не создавать помех в движении иным транспортным средствам, двигающимся без изменения направления движения.

При этом, вынужденно принимая маневр объезда Шевроле Нива с левой стороны, водитель Пежо ФИО6 руководствовалась дорожной ситуацией (создавшаяся опасность для движения) и действовала в целях предотвращения столкновения с автомобилем Шевроле Нива под управлением ответчика, то есть действовала в состоянии крайней необходимости.

Кроме того, суд отмечает, что в деле отсутствуют сведения, подтверждающие совершение водителем Пежо маневра, запрещенного правилами дорожного движения Российской Федерации.

Предвидение опасности для движения водителем, которому создается опасность действиями второго участника ДТП, еще не начавшего пересекать проезжую часть и траекторию следования по ней ТС, имевшего преимущество, не является моментом возникновения опасности для движения, в связи с чем, когда водитель Пежо увидела, что автомашина Шевроле Нива включив правый сигнал поворота, съехала на обочину и остановилась, то она продолжила движение в прямолинейном направлении.

Не доверять показаниям третьего лица ФИО6 у суда оснований не имеется, поскольку при возникновении потенциальной опасности для движения последняя должна была руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ, но ввиду действий водителя ФИО2, водитель ФИО6 не предполагала о его намерениях совершить опасный маневр.

Проанализировав объяснения сторон, третьего лица, свидетелей, схему дорожного происшествия, имеющуюся в материале проверки по факту ДТП, заключения экспертов, при сопоставлении требований, регламентирующих поведение участников дорожного движения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, суд приходит к выводу, что действия водителя автомобиля «Шевроле Нива», государственный регистрационный знак <***>, ФИО2, не соответствовали требованиям п. 8.8(2) ПДД РФ,

который после начала движения по правой обочине при совершении разворота выехал на проезжую часть, пересек путь движения микроавтобуса Пежо, имевшего преимущество, чем вынудил водителя последнего изменить режим движения - снизить скорость и маневрировать.

Таким образом, аварийная ситуация, результатом которой является причинение истцу материального ущерба, была создана именно вышеуказанными противоправными действиями водителя ФИО2

Позиция представителя ответчика сводится к тому, что в действиях водителя Пежо ФИО6 имеется нарушение требований п. 10.1 ПДД, в соответствии с которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Действительно, требования указанного пункта Правил предписывают водителю вести транспортное средство со скоростью, позволяющей в момент возникновения опасности снизить ее вплоть до полной остановки транспортного средства.

Значимым обстоятельством в этом случае является установление момента, когда водитель транспортного средства обнаружил опасность и имел ли он в связи с этим техническую возможность для избежания наезда путем торможения.

Однако, каких-либо объективных данных в подтверждение того обстоятельства, что водитель Пежо двигался с нарушением скоростного режима, либо заблаговременно увидев опасность на дороге, мог избежать столкновение с автомобилем ответчика путем торможения, но не предпринял к этому надлежащих мер, ответчиком суду не представлено и в судебном заседании не установлено.

Из заключения эксперта ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» следует, что водитель микроавтобуса Пежо фактически действовал таким образом, что в целях предотвращения столкновения применил маневр влево и торможение.

При этом, из выводов экспертизы следует, что отсутствие достоверных данных о времени /в секундах/, которое прошло с момента возникновения опасности для движения водителя микроавтобуса Пежо (т.е. с момента выезда автомобиля Шевроле Нива на проезжую часть) до момента столкновения, а также данных о расстоянии /в метрах/, пройденном микроавтобусом Пежо в заторможенном состоянии до места столкновения, решение вопроса в категорической форме о наличии /отсутствии/ у водителя микроавтобуса Пежо технической возможности предотвратить ДТП, а также о соответствии /несоответствии/ его действий требованиям п. 10.1 (2) ПДД РФ не представляется возможным.

Вывод эксперта о том, что если расстояние между микроавтобусом Пежо и местом столкновения в момент выезда автомобиля Шевроле Нива на проезжую часть составляло менее 65м, водитель микроавтобуса не успевал остановить свое ТС, не доезжая до места столкновения, а равно не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, и в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 (ч.2) ПДД РФ не усматривается. При большем расстоянии в указанный момент - он располагал такой возможностью, и его действия не соответствовали требованиям п. 10.1 (ч.2) ПДД РФ носит условно-категоричную форму.

При таких обстоятельствах, при отсутствии категоричного вывода эксперта о том, что водитель ФИО6, заблаговременно увидев опасность на дороге, могла избежать столкновения с автомобилем ответчика путем торможения, суд приходит к выводу, что в действиях водителя Пежо отсутствовали нарушения п. 10.1 (2) ПДД РФ, который находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Доводы представителя ответчика относительно недостоверности выводов эксперта ООО «ПетроЭксперт», отклоняются судом ввиду несостоятельности, необоснованности, поскольку данный довод выражает несогласие с выводами эксперта, основан на субъективной оценке представителем ответчика выводов эксперта. Заключение эксперта соответствует положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"; содержит подробное описание проведенного исследования, экспертом даны подробные, полные, мотивированные, обоснованные ответы на вопросы суда, указанные в определении о назначении экспертизы. При проведении экспертизы эксперт руководствовался сведениями, содержащимися в материалах гражданского дела, в административном материале по факту ДТП, обозревал фотографии из материалов ГИБДД, видеозапись судебного эксперимента.

Достоверных и допустимых доказательств, опровергающих выводы эксперта, представителем ответчика в материалы дела не представлены. Доводы стороны ответчика не опровергают выводы эксперта, а лишь выражают несогласие с ними.

При этом суд обращает внимание, что ходатайство о вызове эксперта в суде ответчиком не заявлялось, о проведении повторной экспертизы с указанием причин не достоверности проведенного экспертного исследования сторона ответчика не просила.

Из представленного стороной ответчика экспертного заключения №1051/23 от 27 октября 2023 г., следует, что свой маневр ФИО2 осуществил в строгом соответствии с ПДД РФ, убедившись в его безопасности. В свою очередь, водитель «Пежо Трэвелер» не выполнил требования п. 9.10 ПДД РФ, ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, касающиеся соблюдения дистанции до движущегося впереди транспортного средства, принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки, суд находит несостоятельным, противоречащим установленным судом обстоятельствам и исследованным доказательствам. Данная экспертиза была проведена по инициативе ФИО2 в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении и по предоставленным им материалам, материалы дела экспертом в полном объеме не исследовались, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт не предупреждался, сторона истца не имела возможности высказать свою позицию и поставить перед экспертом свои вопросы и опровергается выводами судебной автотехнической экспертизы.

Суд критически относится к показаниям допрошенного в ходе судебного разбирательства в качестве специалиста ФИО9, поскольку при проведении экспертного исследования от ххххх специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не несет ответственности за данное заключение. Экспертиза была проведена им не в рамках рассмотрения гражданского дела и не на основании определения суда, а по инициативе и по заказу стороны ответчика.

Таким образом, поскольку усматривается наличие причинно-следственной связи между непосредственными действиями только водителя автомобиля Шевроле Нива, нарушившим требования п. 8.8 (2) ПДД РФ и последствиями в виде наступившего ДТП, суд приходит к выводу о вине в ДТП водителя автомобиля Шевроле Нива, в связи с чем ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии с пунктом 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П в контексте конституционно-правового предназначения статей 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств учитывается полная стоимость новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Стоимость ущерба по экспертному заключению ЗАО «НЭК «Мосэкспертиза-Псков» ххххх от ххххх года причиненного автомобилю истца Пежо Трэвеллер г.р.з. ххххх ххххх в результате ДТП от ххххх года, произошедшего по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Шевроле Нива г.р.з. ххххх, выше суммы выплаченного страхового возмещения.

Заключением эксперта ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» № ххххх от ххххх года не установлена полная гибель автомобиля.

Согласно пункту 2.7 части второй Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследования колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки Министерства юстиции РФ ФБУ РФЦСЭ, 2018 при определении стоимости восстановительного ремонта и размера ущерба, устанавливаемых вне страхового регулирования, следует учитывать, что законодательство не предусматривает уменьшение суммы ущерба на стоимость годных остатков.

Поскольку экспертным заключением №ххххх1 от ххххх года не была установлена полная гибель транспортного средства, возмещению истцу подлежат все расходы, которые он должен будет понести для восстановления своего нарушенного права в размере полной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа.

Законных оснований для учета стоимости годных остатков при определении размера причиненного истцу ущерба не имеется.

Поскольку сумма ущерба составила ххххх рублей, а страховое возмещение выплачено в размере ххххх руб., то истец имеет право на возмещение ущерба в размере ххххх руб. ххххх).

Доказательств иного размера материального ущерба, причиненного истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие вины водителя ФИО2 в совершенном дорожно-транспортном происшествии, в результате которого были причинены повреждения имуществу истца в виде транспортного средства, причинно-следственную связь, служащей основой для возникновения ответственности ответчика ФИО2 по возмещению ущерба, поскольку стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по устранению повреждений, образованных при заявленных обстоятельствах происшествия, превышает страховую выплату, в отсутствие доказательств существования иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления возникших повреждений подобного имущества, свидетельствующего о меньшем размере ущерба, сумма ущерба, подлежащая взысканию с ФИО2 в пользу истца, составляет разницу между действительной стоимостью восстановительного ремонта, определенного судебной оценочной экспертизой без учета износа автомобиля, в соответствии с Методическими рекомендациями, утвержденными Министерством юстиции РФ в 2018 г. (2202400) и размером произведенной страховой выплаты (ххххх), что составляет ххххх рублей.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО2 ххххх рублей.

В связи, с чем суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в пределах заявленных исковых требований денежной суммы в размере ххххх рублей.

Истцом также заявлены требования о взыскании расходов, связанных с оплатой независимой технической экспертизы транспортного средства по оценке стоимости восстановительного ремонта в размере ххххх рублей, которые подтверждены договором на оказание услуг от ххххх года, кассовым чеком от ххххх г.

В силу п. 6 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении должны быть указаны цена иска, если он подлежит оценке, а также расчет взыскиваемых или оспариваемых денежных сумм; в соответствии с п. 5 ст. 132 указанного Кодекса к исковому заявлению прилагается расчет взыскиваемой или оспариваемой денежной суммы, подписанный истцом, его представителем.

Истец, не обладая специальными познаниями, обосновывал первоначально заявленные требования о взыскании материального ущерба проведенной ИП ФИО4 оценкой, содержащей соответствующий расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

Данные действия лица, обращающегося за судебной защитой, являются разумными и направлены на исполнение приведенных выше норм процессуального права, устанавливающих требования к форме и содержанию искового заявления.

В связи с этим судебные расходы, понесенные истцом, на проведение досудебной оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в сумме ххххх рублей, которые были необходимы для определения цены настоящего иска, подлежат взысканию с ответчика в полном размере, как необходимые судебные расходы истца в части требования о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением имущества, признанного судом обоснованным.

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном гл.7 ГПК РФ. Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (ст. 98 ГПК РФ).

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Из чека по операции от ххххх года следует, что истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в сумме 18729,28 руб., что соответствовало п. 1, п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ, действовавшего на момент подачи иска, исходя из заявленных требований на сумму ххххх руб. ххххх коп.

В соответствии с п. 10 ст. 333.20 НК РФ, в виду уменьшения истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной им государственной пошлины подлежит возвращению в порядке, предусмотренном статьей 333.40 настоящего Кодекса.

В результате уточнения истцом были заявлены исковые требования на сумму 1802000 рублей, размер государственной пошлины, подлежащей уплате по заявленным требованиям, составляет ххххх рублей ххххх копеек, в связи с чем возврату истцу подлежит госпошлина в сумме ххххх рублей ххххх копеек, а сумма госпошлины равная ххххх рублей ххххх копеек признается судом расходами истца, которые подлежат взысканию с ответчика в его пользу.

руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия, расходов на оплату экспертного заключения, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 ххххх года рождения, уроженца ххххх, документированного паспортом гражданина РФ: серия ххххх в пользу ФИО1, ххххх, уроженца ххххх, документированного паспортом гражданина РФ: серия ххххх материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере ххххх (ххххх, расходы на составление экспертного заключения в размере ххххх) рублей, расходы по уплате государственной пошлины ххххх.

Возвратить ФИО1, ххххх года рождения, уроженца ххххх, документированного паспортом гражданина РФ: ххххх государственную пошлину в размере ххххх, оплаченную по чеку от ххххх ПАО Сбербанк СУИП: ххххх

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Дедовичский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ххххх года

Председательствующий судья И.А.Федорова