Решение по делу № 2-1/2025 от 23.05.2025 - о взыскании утраченного заработка в связи с производственной травмой, компенсации морального вреда.

КОПИЯ

Дело № 2-1/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Сакмара 23 мая 2025 года

Сакмарский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Ерюковой Т.Б., при секретаре Кудрявцевой Т.В.,

с участием помощника прокурора Сакмарского района Оренбургской области Гринцовой Н.Г., представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданского дела по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Строительное объединение «МОСТЫ» о взыскании утраченного заработка в связи с производственной травмой, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «Строительное объединение «МОСТЫ» (далее ООО «СО «МОСТЫ») о взыскании утраченного заработка в связи с производственной травмой, компенсации морального вреда, указав, что согласно решению <адрес> уда от ДД.ММ.ГГГГ были удовлетворены его исковые требования к ООО «СО «МОСТЫ» о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая. Отношения признаны трудовыми с размером оплаты труда из расчете 2 666 руб. в день в должности сварщика, установлен факт несчастного случая на производстве с его участием, произошедший ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкции моста через реку <адрес>. Апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ решение суда оставлено без изменения, а жалоба ООО «СО «МОСТЫ» без удовлетворения. Согласно выписки из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая (падение с высоты 7 метров) ФИО4 получил травмы: .... В послеоперационном периоде получал лечение: анальгетики, инфузионную терапию, антибактериальную терапию, режим. Был вертикализирован в корсете, выписан на амбулаторное лечение. Был временно нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была установлена 3 группа инвалидности. В письме от ДД.ММ.ГГГГ ООО «СО «МОСТЫ» сообщается о расследование несчастного случая, но до сегодняшнего дня, ничего кроме зарплаты за май 2021 г. за фактически отработанное время не выплачено. Он неоднократно направлял обращения и запросы ответчику с требованием выплат пособия по временной нетрудоспособности, однако ответчик уклонялся ссылаясь на неоформленность трудовых отношений. В июле 2023 г. ответчик внес необходимые записи в трудовую книжку, оформил акт о несчастном случае на производстве, возместил судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 10 000 руб., однако с даты происшествия прошло более чем 2 года и 5 месяцев, но ему как пострадавшему не выплачивались ни пособие по временной нетрудоспособности, ни какое – либо возмещение вреда. ДД.ММ.ГГГГ им в адрес ООО «СО «МОСТЫ» и ФИО22 была направлена претензия о компенсации вреда, причиненного здоровью, морального вреда, однако ответа на претензию не поступило. Исходя из размера оплаты труда в 2 666 руб. за рабочий день учитывая, что в месяце в среднем 21 рабочий день, его месячная зарплата составляла 55 986 руб. Расчет среднедневного заработка 55 986,00/30= 1866 руб. 20 коп. (за каждый календарный день, включая выходные). В связи с полученной травмой он был временно нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (227 дней), с ДД.ММ.ГГГГ установлена 3 группа инвалидности. Заработок, утраченный за период временной нетрудоспособности, составил 423 627 руб. 40 коп. 3 группа инвалидности означает стойкую утрату трудоспособности не менее чем на 1/3. 3 группа инвалидности была установлена с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (377 дней). Заработок, утраченный за период стойкой утраты трудоспособности, составил 1 866 руб. 20 коп. х377/3=234 519 руб. 13 коп. Общий размер утраченного заработка составил 423627 руб. 40 коп.+234 519 руб. 13 коп.=658 146 руб. 53 коп. В связи с произошедшим несчастным случаем на производстве ему причинен моральный вред, являющийся результатом физических страданий (боли) в связи с причиненными телесными повреждениями, операцией и последующим восстановлением. Нравственные переживания выразились в опасении за жизнь в момент травмы и первые дни лечения, более 6 месяцев он вынуждено носил корсет и долгое время должен был проводить в полулежачем состоянии, так как ходьба или нахождение в положении сидя приводило к нагрузкам и болям в спине и было ограничено лечащим врачом. Последствия травмы проявляются до настоящего времени, даже при легких нагрузках, особенно при смене погоды. Какой-либо помощи в лечении или покупки лекарств он не получил. Моральный вред оценивает в 1 000 000 руб. Также в связи с нарушением его трудовых прав ввиду не оформления с ним ООО «СО «МОСТЫ» трудового договора, он был лишен гарантий, предоставленных работнику трудовым законодательством, вынужден был в суде доказывать, что работал и получил производственную травму, с момента получения которой остался без средств к существованию. Данными действиями ответчика ему также причинен моральный вред, который он оценивает в 300 000 руб. В связи с произошедшим несчастным случаем было возбуждено уголовное дело по обвинению должностных лиц в отношении ФИО22 и ФИО23 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ. Были проведены необходимые строительно – технические экспертизы, однако уголовное дело было прекращено за истечением давности уголовного преследования.

Просит взыскать с ООО «СО «МОСТЫ» утраченный заработок в размере 658 146 руб. 53 коп., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и последующим лечением в размере 1 000 000 руб., компенсацию морального вреда в связи с нарушением прав работника в размере 300 000 руб.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что он работал в ООО «СО «МОСТЫ», где ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, в результате которого он получил производственную травму. В ООО «СО «МОСТЫ» он работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, потом он не смог выйти по причине болезни и приступил к работе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Работал каждый день с 8 утра до 7 вечера, 1 час на обед, оплату производили за март в конце марта, а затем после решения суда. Но как должна была выплачиваться заработная плата не помнит. После того, как получил Акт по форме Н-1 и решение суда обращался в ОСФР и ему пособие по временной нетрудоспособности было выплачено в 2023 году около 80 000 руб. После получения травмы он не мог полноценно трудится. Он работал в МУП ЖКХ «Наше село» сварщиком, но сразу поставил в известность о проблемах со здоровьем и ему предоставили работу исходя из этого на особых условиях, когда им надо было, он выходил, полного рабочего дня не было. Он не мог таскать тяжести. Дальше комиссию не стал проходить, не может пояснить почему, но у него продолжает болеть спина.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании просил суд исковые требования удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ООО «СО «МОСТЫ» ФИО5 в судебном заседании не присутствовал, извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых указал, что причиной обрушения моста явились неправильные действия водителя гусеничного трактора ФИО2, который не является работником ООО «СО «МОСТЫ». Именно он, в силу отсутствия опыта работы на управляемом им экскаваторе, зацепил плиту перекрытия моста и попытался ее поднять, в результате чего задняя часть экскаватора оторвалась от поверхности, встала на дыбы, а при приземлении произошел удар и мост обрушился. Предъявление обвинения работникам ООО «СО «МОСТЫ» ФИО9 и ФИО23 не может служить основанием для удовлетворения иска, поскольку обвинительное заключение составлено с грубым нарушением закона. В вину данным лицам вменены пункты норм, которые не применимы для строительства мостов. Действия ФИО22 и ФИО23 не являлись причиной обрушения моста. Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между действиями или бездействиями ООО «СО «МОСТЫ» и наступившими последствиями. Кроме того, указывает, что истцом неверно был произведен расчет утраченного заработка, поскольку как указал истец в судебном заседании, он с мая 2022 года работал в МУП ЖКХ «Наше село», а в иске указывает, что был нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В судебное заседание третьи лица ФИО22, ФИО23 не явились, извещались судом надлежащим образом по адресу регистрации по месту жительства. Почтовый конверт с судебным извещением возвращен в суд по истечению срока хранения, в связи с чем суд, в соответствии со ст. 117 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ, считает их извещенными о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Представители третьих лиц Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес>, ФКУ ГБ МСЭ по <адрес> Минтруда России в судебное заседание не явились, извещены.

В письменном отзыве на исковое заявление и дополнении к нему представитель Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> (далее ОСФР по РТ) указал, что основным документом, необходимым для назначения обеспечения по страхованию и подтверждающим факт несчастного случая на производстве является Акт о несчастном случае на производстве. В ходе рассмотрения документов было установлено, что Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО4 был составлен работодателем истца на основании решения Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №(1)-86/2022 о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая гна производстве, по которому ГУ – региональное отделение Фонда социального страхования РФ по <адрес> привлечено не было. ФИО4 были оформлены медицинской организацией листки нетрудоспособности № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ первичный), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение). ОСФР по РТ ФИО4 выплачено стразовое обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в виде пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем в размере 82 003,44 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 за назначением страхового обеспечения в рамках Федерального закона «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ не обращался. Документы, подтверждающие установление профессиональной трудоспособности ФИО4 в ОСФР по РТ не поступали. Страховое обеспечение ФИО4 по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ на производстве ООО «СО «МОСТЫ» в рамках Федерального закона № 125-ФЗ, не назначалось в связи с отсутствием установления утраты профессиональной трудоспособности.

Ранее в судебном заседании представитель третьего лица ФКУ ГБ МСЭ по <адрес> Минтруда России ФИО6 поясняла, что на заседании комиссии по установлению ФИО4 инвалидности, вопрос об утрате профессиональной нетрудоспособности не рассматривался, поскольку не было необходимых документов – акта о несчастном случае на производстве. Поскольку на тот момент такой документ отсутствовал, было указано в качестве основания общее заболевание.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора Гринцовой Н.Г., полагавшей о наличии правовых оснований для удовлетворения иска в части, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

Согласно абзацу второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ, субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом случаях, закреплены Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ).

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным Федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Вместе с тем Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в такой ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Правилами статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100% среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Порядок расчета утраченного потерпевшим заработка определен в статье 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, пунктом 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются; работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случае, когда установленная застрахованному лицу ежемесячная страховая выплата, назначенная в максимальном размере в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, не в полном объеме компенсирует утраченный потерпевшим в результате профессионального заболевания заработок (доход), определенный по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, по иску потерпевшего на работодателя может быть возложена ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, предусмотренном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, размер возмещения вреда подлежит исчислению помесячно и составляет в конкретный календарный месяц разницу между общей суммой возмещения вреда, исчисленного согласно положениям статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом индексации на основании статьи 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации, и суммой ежемесячной страховой выплаты за этот же календарный месяц, определенной с учетом индексации на основании статьи 12 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ.

Таким образом, применительно к рассматриваемому спору юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, является определение размера возмещения вреда, на который потерпевший имеет право в соответствии с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, в конкретный календарный месяц спорного периода, т.е. установление утраченного в результате профессионального заболевания заработка, рассчитанного по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом последующей его индексации на основании статьи 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №(1)-86/2022 по иску ФИО4 к ООО «СО «МОСТЫ» отношения, возникшие между ФИО4 и ООО «СО «МОСТЫ» с ДД.ММ.ГГГГ признаны трудовыми с размером оплаты труда 2 666 руб. в день в должности сварщика. Установлен факт несчастного случая на производстве с участием ФИО4, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкций моста через реку <адрес> (315 км + 324 м автомобильной дороги ... <адрес>, <адрес>). Суд обязал ООО «СО «МОСТЫ» оформить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 в срок 10 дней со дня вступления решения в законную силу (Т. 3 л.д. 44-54).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ООО «СО «МОСТЫ» без удовлетворения (Т. 3 л.д. 55 – 59).

Решением Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО4 работал сварщиком на мосту через реку <адрес> вблизи <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по 10 часов в день со сдельной оплатой труда. Фактически истец работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, затем в связи с болезнью не работал и вновь приступил к работе с ДД.ММ.ГГГГ и проработал по ДД.ММ.ГГГГ.

Также решением суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 17 часов при производстве демонтажных работ по разборке конструкций моста через реку <адрес> (315 км + 327 м автомобильной дороги Р-240 <адрес>) произошло обрушение стально-бетонной конструкции, в результате произошло падение работающего экскаватора, в результате чего ФИО4 получил травмы в виде ....

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Поскольку ООО «СО «МОСТЫ» и ФИО3 принимали участие в рассмотрении гражданского дела №(1)-86/2022, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела. В связи с чем, суд считает установленным факт трудовых отношений ФИО3 и ООО «СО «МОСТЫ» в должности сварщика с размером оплаты труда 2 666 руб. 10 часов в день с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также факт несчастного случая на производстве с участием ФИО3, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкций моста через реку Салмыш (315 км + 324 м автомобильной дороги Р-240 Уфа – Оренбург, <адрес>).

Согласно Акту расследования группового несчастного случая и материалов проверки, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ комиссией по расследованию несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в составе государственного инспектора труда ФИО10, членов комиссии – представителей ГУ Оренбургское РО ФСС РФ, ГКУ «ЦЗН <адрес>», начальнкиа ПТО Оренбургского филиала УПРДОР «Приуралье», главного механика ОАО «ОЭММ», следует, что телесные повреждения, указанные в заключении эксперта, ФИО4 получил ДД.ММ.ГГГГ, когда по заданию главного инженера ООО «СО «МОСТЫ» ФИО22 на автомобильном мосту через реку <адрес> км 315-327 автомобильной дороги ... <адрес> в <адрес> осуществлялись работы по демонтажу асфальтного покрытия и тротуарной консоли слева, по направлению движения из <адрес> в сторону <адрес>.

Из Акта расследования группового несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ также следует, что причинами, вызвавшими несчастный случай являются неудовлетворительная организация производства, выразившаяся в необеспечении системы управления охраной труда в ООО «СО «МОСТЫ», нарушены требования ст. 212 ТК РФ, п. 7 Типового положения о системе управления охраной труда, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, Положение о системе управления охраной труда не разработано, не проведена оценка профессиональных рисков. Не обеспечена безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, в также применяемые в производстве инструментов, сырья и материалов, нарушены требования ст. 212 ТК РФ, выразившиеся в нарушении должностными лицами ООО «СО «МОСТЫ», главным инженером ФИО22 и начальником ПТО ФИО23 требований охраны труда и правил безопасности, предусмотренных ч. 3 ст. 52 ГрК РФ, ст. 211 ТК РФ, п.п. 3.4, 4.1.3, 4.1.4 СНиП 12-04-2002, п. 8.5.1 СП 48.13330.2019, п. 9, 21,105,106,115 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, п. 1.2, 2.2 ГОСТ ДД.ММ.ГГГГ-84, п. 5.8 СНиП 12-03-2001. На основании материалов проверки комиссия пришла к выводу, что лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательства являются директор ООО «СО «МОСТЫ» ФИО11, которым допущено нефункционирование системы управления охраной труда, требования ст. 212 ТК РФ и п. 7 Типового положения о системе управления охраной труда, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, Положение о системе управления охраной труда не разработано, не проведена оценка профессиональных рисков; а также главный инженер ФИО22, начальник ПТО ООО «СО «МОСТЫ» ФИО23, которыми не обеспечили безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений оборудования, осуществлении технологических процессов, в также применяемые в производстве инструментов, сырья и материалов, нарушены требования ст. 212 ТК РФ, выразившиеся в нарушении требований охраны труда и правил безопасности, предусмотренные:

- ч. 3 ст. 52 ГрК РФ, в соответствии с которым лицо, осуществляющее строительство, обеспечивает соблюдение требований проектной документации, технических регламентов, техники безопасности в процессе указанных работ и несет ответственность за качество выполняемых работ и их соответствие требованиям проектной документации и (или) информационной модели;

- ст. 211 ТК РФ, в соответствии с которой государственные нормативные требования охраны труда обязательны к исполнению юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе строительстве (реконструкции)( объектов, разработке технологических процессов, организации производства и труда;

- п.п. 3.4, 4.1.3, 4.1.4 СНиП 12-04-2002, в соответствии с которыми производство работ на строительном объекте следует вести с технологической последовательностью согласно содержащемуся в проекте организации строительства календарному плану (графику) работ, завершение предшествующих работ является необходимым условием для подготовки ми выполнения последующих; разборку сооружений необходимо осущетсвлять на основе решений, предусмотренных организационно-технологической документацией; перед началом работ необходимо ознакомить работников с решениями, предусмотренными в проекте производственных работ, и провести инструктаж о безопасных методах работ;

- п. 8.5.1 СП 48.13330.2019, согласно которому работы по сносу объекта должны выполняться в соответствии с проектом организации работ по сносу или демонтажу, включающим перечень зданий, сооружений, подлежащих сносу, а также необходимые технические решения по сносу, обеспечивающие безопасность строителей;

- п. 9, 21, 105, 106, 115 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, согласно которыми организация и проведение строительного производства на объектах капитального строительства должны осуществляться в соответствии с организационно-технологической документацией на строительное производство, которая предусматривает перечень мероприятий и решений по определению технических средств и методов для конкретных видов выполняемых работ, обеспечивающих выполнение требований законодательства РФ по охране труда; в а в случае возникновения угрозы безопасности и здоровью работников непосредственные руководители (производители работ) обязаны прекратить работы и принять меры по устранению опасности, а при необходимости обеспечить эвакуацию людей в безопасное место; разборку (разрушение) строений необходимо осуществлять на основе решений, предусмотренных организационно-технологической документацией на производство работ; перед началом работ необходимо ознакомить работников с решениями, предусмотренными в организационно-технологической документации на строительное производство, и провести инструктаж о безопасных методах работ; при разборке (разрушении) строений необходимо предотвратить самопроизвольное обрушивание или падение конструкций;

- п. 1.2, 2.2 ГОСТ 12.3.033-84, согласно которым безопасность процесса эксплуатации машин должна обеспечиваться использованием машин в соответствии с проектом производства работ, содержащими решения по выбору типа машин и места их установки; при выборе типа машин для производства работ необходимо чтобы техническая характеристика машины соответствовала параметрам технологического процесса и условиям работ;

п. 5.8 СНиП 12-03-2001, в соответствии с которым в случае возникновения угрозы безопасности и здоровью работников ответственные лица обязаны прекратить работы и принять меры по устранению опасности, а при необходимости обеспечить эвакуацию людей в безопасное место (Т. 2 л.д. 11-215).

О времени и месте заседания комиссии ООО «СО «МОСТЫ» извещен надлежащим образом, однако своего представителя для участия в заседании не направил, письменных возражений не заявлял, акт не оспаривал.

ДД.ММ.ГГГГ Октябрьское МСУ СК РФ по <адрес> возбуждено уголовное по ч.1 ст.216 УК РФ по сообщению о нарушения правил безопасности при ведении строительных или иных работ, а именно по факту того, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в ... час... мин. при производстве демонтажных работ выравнивающего слоя проезжей части опорного строения автомобильного моста через реку <адрес> в <адрес>, на 315 км. автодороги <адрес> произошло обрушение стально-бетонной конструкции, в результате чего произошло падение работающего экскаватора «<адрес>» г/н №. В результате обрушения пострадали двое работников: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работающий в ОАО «Оренбургэлеватормельмонтаж» машинистом указанного экскаватора, который доставлен в реанимационное отделение ГБУЗ «ГКБ им. Пирогова» с диагнозом: «закрытая черепно-мозговая травма, перелом позвоночника под вопросом», а так же, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работающий в ООО «АЭлит-групп», газосварщиком госпитализированный в ГБУЗ «ГКБ № <адрес>» с диагнозом: «Ушиб, перелом поясничного отдела позвоночника под вопросом».

Постановлением Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу № и уголовное преследование в отношении ФИО22 и ФИО23, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, согласно п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Из постановления суда следует, что главный инженер ООО «СО «МОСТЫ» ФИО22 и начальник ПТО ООО «СО «МОСТЫ» ФИО23 являясь лицами, ответственными за соблюдение правил безопасности при ведении строительных работ, были обязаны в соответствии с условиями государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ №.2020.16 и договора субподряда от ДД.ММ.ГГГГ № организовать выполнение работ на Объекте в строгом соответствии с техническими спецификациями и техническим заданием и обеспечить в ходе капитального ремонта выполнение на строительной площадке мероприятий по технике безопасности и охране труда., а также в своей деятельности были обязаны руководствоваться ч. 3 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ст. 211 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3.4, 4.1.3, 4.1.4 строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», принятых постановлением Госстроя России от 17.09.2002 № 123, п. 8.5.1 «СП 48.13330.2019, Свод правил. Организация строительства СНиП 12-01-2004», утвержденного и введенного в действие приказом Минстроя России от 24.12.2019 № 861/пр, п. 9, 21, 105, 106, 115 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, п. 1.2, 2.2 ГОСТ 12.3.033-84 Государственного стандарта Союза ССР ГОСТ 12.3.033-84 «Система стандартов безопасности труда. Строительные машины. Общие требования безопасности при эксплуатации», введенного в действие постановлением Госстандарта СССР от 31.07.1984 № 2694, п. 5.8 строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования. СНиП 12-03-2001», принятых постановлением Госстроя России от 23.07.2001 № 80. Однако, действуя в нарушение условий государственного контракта, технологии и последовательности производства работ, ФИО22 и ФИО23 грубо нарушили требования, предъявляемые к производству строительных работ, к производству демонтажных работ на автомобильном мосту ФИО12 и ФИО23 привлекли гусеничный экскаватор «<адрес>» с государственным регистрационным знаком № регион 56 максимальной технически допустимой массой 21,9 т под управлением ФИО2, а также использовавшийся ранее колесный экскаватор-погрузчик <адрес>» с государственным регистрационным знаком № регион 56 максимальной технически допустимой массой и установленным на нем гидромолотом.

Неознакомленные с решениями, предусмотренными в проекте производства работ, машинист гусеничного экскаватора «Hyundai 220LC-9S» ФИО2, машинист колесного экскаватора-погрузчика <адрес> с установленным на нем гидромолотом ФИО13, сварщики ФИО4 и ФИО14., разнорабочий ФИО15 в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ приступили по указанию ФИО22 к разборке элементов мостового полотна механическим способом. Около ... часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО22 дал поручение ФИО2, ФИО13, ФИО3, ФИО14, ФИО15 и присоединившемуся к ним в послеобеденное время разнорабочему ФИО17 приступить к разборке элементов мостового полотна ранее согласованным с ФИО23 способом, а именно с помощью установленного на экскаваторе-погрузчике <адрес>» гидромолота разрушать монолитные связи железобетонных плит второго (центрального) пролетного строения моста, начиная от края сопряжения с первым пролетным строением, после чего с помощью экскаватора «<адрес>», воздействуя его ковшом на плиты, извлекать их из мостового полотна, отделять части плит, связанные между собой металлической арматурой, при помощи газорежущего оборудования и вывозить освободившиеся фрагменты за пределы моста, не используя кран, как это было предусмотрено проектной и рабочей документацией. В промежуток времени между ... часами ... минутами и ... часами ДД.ММ.ГГГГ машинист арендованного у ОАО «Оренбургэлеватормельмонтаж» экскаватора <адрес> ФИО2 находился на мостовом полотне, где выполняя указания ФИО22, с помощью экскаватора <адрес>- 9S» демонтировал части высвобожденной с помощью установленного на колесном экскаваторе-погрузчике «<адрес>» гидромолота и газорежущего оборудования первой плиты второго пролета моста и вывез их за пределы места производства работ. Около ... ч. ... мин., осуществляя движение на экскаваторе по мосту обратно к месту производства демонтажа плиты второго (центрального) пролета, ФИО2 заметил сильную вибрацию мостового полотна, его раскачивание и неустойчивость конструкции. Получив от ФИО2 сообщение о возникшей угрозе безопасности и здоровью работников, ФИО22 и ФИО16 стали убеждать ФИО2 в возможности продолжить работу тем же способом. Вследствие этого около ... часов ДД.ММ.ГГГГ непосредственно после возобновления по поручению ФИО22 и ФИО16 демонтажа с применением гусеничного экскаватора частей плит второго пролетного строения машинист экскаватора ФИО2 вновь въехал на мостовое полотно и попытался приподнять ковшом экскаватора фрагмент плиты центрального пролета в районе второй опоры. Указанные обстоятельства и нарушения привели к тому, что в этот момент главная балка № (левая по направлению движения Оренбург-Уфа) на втором пролете моста потеряла устойчивость в результате деформации, вызванной нагрузкой, образовавшейся в результате демонтажа железобетонных плит пролетного строения моста способами, не предусмотренными проектной документацией. В результате деформации балка была смещена с проектного положения и обрушилась вниз, потянув за собой остальные части пролетного строения, что привело к полному обрушению второго пролета моста, в результате чего находившиеся на нем сварщики ФИО4 и ФИО14, разнорабочие ФИО15 и ФИО17, экскаватор <адрес>», в кабине которого находился ФИО2, а также ФИО16, упали с высоты около 12 метров.

Данное постановление вступило в законную силу, обвиняемыми обжаловано не было, в том числе по основаниям своей невиновности.

Согласно заключению эксперта №, проведенного в рамках расследования уголовного дела, ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" от ДД.ММ.ГГГГ, на момент поступления в ГАУЗ «ГКБ №» <адрес> ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 имелись телесные повреждения в виде ... Так как телесные повреждения у освидетельствуемого имеют общий срок и механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, то оцениваются в совокупности (Приказ №н от ДД.ММ.ГГГГ «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п.13). Таким образом, указанные выше телесные повреждения, в совокупности у свидетельствуемого повлекли вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья более 21 дня.

На основании решения Сакмарского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ООО «СО «МОСТЫ» составлен Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве по форме Н-1, в соответствии с которым факт несчастного случая имел место ДД.ММ.ГГГГ в ... часов на объекте ООО «СО «МОСТЫ», при проведении капитального ремонта моста через реку <адрес> на 315 км + 327 м автодороги ... «<адрес>» с участием ФИО4, который работал по профессии газоэлектросварщик в данной организации 1 месяц.

Из Акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вводный инструктаж, обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, проверка знаний требований охраны труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, медицинский осмотр, психиатрическое освидетельствование с ФИО4 не проводились. Специальная оценка труда, оценка профессиональных рисков не проводились, ФИО4 средствами индивидуальной защиты обеспечен не был.

Актом от ДД.ММ.ГГГГ установлены обстоятельства несчастного случая: ФИО4 был принят для выполнения сварочных работ на мосту на объекте «Капитальный ремонт моста через реку Салмыш на 315 км + 327 м автодороги ... «<адрес>». В ... часов произошло внезапное обрушение пролета моста вниз, на котором в тот момент находился ФИО4, который сполз на бетонной плите вниз до земли, завален обломками не был. В положении лежа на спине оставался до приезда скорой помощи. В первые две минуты начальником участка ФИО23 была вызвана скорая помощь, до прибытия которой ФИО23 осмотрел пострадавшего ФИО3, который был в сознании, в шоковом состоянии, лежал, а потом пытался встать. ФИО23 убедился, что ФИО4 в сознании, отсутствуют открытые переломы, реагировал на голосовые команды, руки, ноги двигались. Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 был установлен диагноз: фрагментарный перелом тела L2 позвонка ASIA Е. Вертеброгенный болевой синдром со статодинамическими нарушениями. Рваная рана верхнего века справа, ссадина правой щеки. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелая». Причины несчастного случая и лица, допустившие нарушения требований охраны труда Сакмарским районным судом не установлены. Со всеми сотрудниками был проведен внеплановый инструктаж на рабочем месте.

Как следует из выписки из истории болезни и медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ «ГКБ №» <адрес>, ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в отделении плановой травматологии с диагнозом: острая ... В послеоперационном периоде получал лечение: анальгетики, инфузионную терапию, антибактериальную терапию, режим. Был вертикализирован в корсете, выписан на амбулаторное лечение.

Из медицинской карты амбулаторного больного № ГБУЗ «<адрес> больница» следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение, по результатам которого направлен на МСЭ на ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период ФИО4 выданы листки нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из дела освидетельствования Бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России, в отношении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ проведена медико-социальная экспертиза.

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы №.25.56/2021 от ДД.ММ.ГГГГ следует, у ФИО4 установлено максимально выраженное в процентах стойкое нарушение функций организма человека, обусловленных заболеванием, последствиями травм или дефектов на 40 % (нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических функций) – умеренные нарушения 40%. В качестве основания указан основной диагноз – состояние после бытовой травмы позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд находит приведенные доказательства допустимыми, относимыми, поскольку они исходят от уполномоченных на то органов, в них изложены факты об обстоятельствах, относящихся к предмету настоящего спора, данные письменные доказательства ответчиком не оспорены.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ДД.ММ.ГГГГ в период выполнения истцом трудовых обязанностей в ООО «СО «МОСТЫ» не были обеспечены безопасные условия труда, в том числе работниками ООО «СО «МОСТЫ» ФИО22 и ФИО23, что привело к возникновению у него указанного трудового увечья.

Именно в результате необеспечения ответчиком безопасных условий труда, ФИО4 причинен вред здоровью в результате производственной травмы, в связи с чем суд приходит к выводу, что исследованными судом доказательствами, установлена вина работодателя – ООО «СО «МОСТЫ» в причинении вреда здоровью ФИО4

Из материалов дела следует, что при проведении медико-социальной экспертизы при установлении ФИО4 3 группы инвалидности, вопрос об утрате профессиональной нетрудоспособности не рассматривался, поскольку не было необходимых документов – акта о несчастном случае на производстве, в качестве основания указано общее заболевание.

С целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО4 судом назначена судебная комплексная медицинская и медико-социальная экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в части ответа на вопрос о пригодности ФИО4 к выполнению работ по профессии электрогазосварщик в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и на дату проведения экспертизы, а также ФКУ Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в части ответа на вопрос о степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО4

Как следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО4 в результате полученных телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включающий стационарный этап лечения в ГАУЗ «ГКБ №» <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стационарный этап лечения в ГАУЗ «Областной центр медицинской реабилитации» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и амбулаторный этап лечения в ГБУЗ «<адрес> больница», имела место временная утрата трудоспособности, которая составила 100%. В указанный период времени ФИО4 не мог выполнять работу по профессии электрогазосварщик. У ФИО4 на момент установления группы инвалидности и в настоящее время имеются последствия полученных им телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ в виде умеренных нарушений функций органов и систем (в соответствии с Клиническими рекомендациями «Повреждения грудного и поясничного отделов позвоночника»), которые не являются противопоказаниями к выполнению им работ по профессии электрогазосварщик. Основание – Приложение № 2 к приказу Министерства здравоохранения РФ от 28.01.2021 № 29н «Перечень медицинских противопоказаний к работами с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работами, при выполнении которых производятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (в редакции Приказа Минздрава РФ от 02.10.2024 № 509н), согласно которому противопоказаниями к работам с вредными и (или) опасными производственными факторами являются последствия травм, отравлений, других воздействий внешних причин с выраженными нарушениями органов и систем. Таким образом, ФИО4 на момент установления 3 группы инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в настоящее время пригоден к выполнению работ по профессии электрогазосварщик.

Как следует из заключения экспертов ФКУ Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО4 в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкций моста через реку <адрес> (315 км + 327 км а/д ... <адрес>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности составляла 100%, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности не установлена.

В судебном заседании представитель истца ФИО21 выразил несогласие с выводами судебной комплексной медицинской и медико-социальной экспертизы в части неустановления утраты профессиональной трудоспособности. В обоснование указал, что имеющееся в деле заключение не соответствует обстоятельствам дела, основано на заключении ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в рамках которой ООО «СО «МОСТЫ» специальной оценки труда экспертам не предоставило, то есть не исследовались условия работы ФИО4 до и после травмы.

В судебном заседании по ходатайству представителя истца допрошен в качестве свидетеля ФИО18, который пояснил, что он являлся директором МУП ЖКХ «Наше Село» и ФИО4 работал с мая 2022 года по апрель 2023 года в должности сварщика по гражданско-правовому договору с ... по ... часов. Исходя из состояния здоровья, было принято решение, что он будет заниматься сварочными работами. Его охарактеризовали как человека, исполнительного человека способного варить металл в любых условиях. Поскольку сразу сказали, что он имеет инвалидность, к нему был прикреплен человек, который ему помогал, а ФИО4 варил не в условиях котлована. Он приезжал на машине, поскольку имел трудности с передвижением. По окончании лета, он попросился работать в котельную. После окончания отопительного сезона со всеми работниками расторгнуты договоры. У ФИО4 была заработная плата в виде МРОТ. График работы был по его самочувствию. По окончании каждого месяца, подписывался акт выполненных работ, каких-либо замечаний относительно качества не было.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФКУ Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации Свидетель №1 Е.Н. пояснил, что выводы, изложенные в заключении эксперта поддерживает, они согласованы со всеми членами комиссии. Подмены понятий «утрата профессиональной трудоспособности» и «профпригодности» при проведении экспертизы не произошло. Ответ был дан именно по вопросу утраты профессиональной трудоспособности. Для ответа на данный вопрос, поскольку ФИО4 не работал, необходимы были данные о том, мог ли он в этот период работать по профессии электрогазосварщика. Поэтому суд по их просьбе назначил судебную медицинскую экспертизу, при проведении которой участвовали невролог и профпатолог. На основании выводов этой экспертизы о том, что ФИО4 мог работать по данной профессии без каких либо условий, экспертами был сделан соответствующий вывод. Особенности трудовой деятельности должны были учитываться при проведении судебно-медицинской экспертизы.

Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Суд не находит оснований не доверять заключению судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленному экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и заключению ФКУ Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они составлены в соответствии с требованиями процессуального закона, заключения составлены экспертами, имеющими квалификация и опыт работы по соответствующим специальностям, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения мотивированы, обоснованы ссылками нормативные акты, регламентирующую данную деятельность. Экспертиза проведена на основании медицинской документации, амбулаторных и стационарных карт, истории болезни, непосредственном обследовании ФИО4 Экспертами подробно даны ответы на поставленные вопросы, и оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется.

Как следует из исследовательской части заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ООО «СО «МОСТЫ» карта специальной оценки труда по профессии электрогазосварщик отсутствует ввиду того, что такая должность не предусмотрена штатным расписанием, вредные и опасные производственные факторы учтены комиссией на примере ГУП «Оренбургремдорстрой» Бузулукское дорожное управление по профессии электрогазосварщик, а именно шум, сварочные работы, представляющие сложную смесь АПФД (кремний, диоксид аморфный в смеси с оксидами марганца в виде аэрозоля конденсации, ди железо трио; углерода оксид РО, азота неорганические соединения (в том числе азота оксиды О, азота диоксид О); ионизирующие излучения К, радиоактивные вещества.

В то же время, как следует из трудовой книжки ФИО4, он до трудоустройства ДД.ММ.ГГГГ в ООО «СО «МОСТЫ» работал в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Веста» в должности слесаря-сантехника. А в период с ДД.ММ.ГГГГ по сентябрь 2023 года работал в МУП ЖКХ «Наше село» в должности электрогазосварщика, что подтверждается копией трудового договора, приказа о приеме на работу и справками о доходах по форме 2-НДФЛ (Т. 3 л.д. 188-190). Как следует из трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ФИО4 с МУП ЖКХ «Наше Село», его условия каких-либо ограничений, связанных с состоянием здоровья ФИО4 не содержат.

Из медицинской документации следует, что ФИО4 после установления ему группы инвалидности за медицинской помощью к хирургу и неврологу с жалобами на боли в позвоночнике не обращался, на очередное обследование в Бюро МСЭ не явился.

Таким образом, экспертами при проведении судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ учтены все особенности как самого ФИО4, так и вредные и опасные производственные факторы на аналогичном производстве.

Между тем, к показаниям свидетеля ФИО18 о том, что ФИО4 работал в МУП ЖКХ «Наше село» с особыми условиями ввиду его состояния здоровья, суд относится критически, поскольку его показания противоречат трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, который каких-либо ограничений, связанных с состоянием здоровья ФИО4 не содержит. При этом, показания данного свидетеля о том, что с ФИО4 ежемесячно заключались договоры гражданско-правового характера и подписывались акты выполненных работ противоречат фактическим обстоятельствам дела.

По изложенным основаниям, довод представителя истца о том, что имеющееся в деле заключение не соответствует обстоятельствам дела, основано на заключении ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», по которому не исследовались условия работы ФИО4 до и после травмы, суд признает необоснованным.

Таким образом, суд считает установленным, что у ФИО4 в следствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкций моста через реку <адрес> (315 км + 327 км а/д ... <адрес>) утрата профессиональной трудоспособности в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляла 100%, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности не установлена.

Как следует из ответа и расчету ОСФР по РТ, ФИО4 на основании листков нетрудоспособности № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ первичный), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение), № (нетрудоспособность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжение) выплачено страховое обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в виде пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем в размере 82 003,44 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, из карты амбулаторного больного следует, что ФИО4 находился на больничном с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из трудовой книжки ФИО4 и справок по форме 2-НДФЛ, он до трудоустройства в ООО «СО «МОСТЫ» не работал с ДД.ММ.ГГГГ, то есть более одного года.

Между тем, решением Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО4 работал в ООО «СО «МОСТЫ» с ДД.ММ.ГГГГ с размером оплаты труда 2 666 руб. в день. При этом, полный месяц ФИО4 не отработал ни в марте, ни в апреле, ни в мае.

Принимая во внимание, что утраченный заработок представляет собой заработок (доход), который потерпевший имел либо определенно мог иметь, в связи с чем, при нормальном положении дел, в отсутствии производственной травмы, ФИО4 работал бы в ООО «СО «МОСТЫ» с установленным вступившим в законную силу решением суда дневным заработком в 2 999 руб. каждый рабочий день при шестидневной рабочей неделе, а также то, что до трудоустройства в ООО «СО «МОСТЫ» ФИО4 в течение последних двенадцати месяцев не работал, суд приходит к выводу размер утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составит:

- за май 2021 года: 2666*14 рабочих дней = 37324 руб.;

- за июнь 2021 года: 2666*25 рабочих дней = 66650 руб.;

- за июль 2021 года: 2 666*27 рабочих дней = 71 982 руб.;

- за август 2021 года: 2 666*26 рабочих дней = 69 316 руб.;

- за сентябрь 2021 года: 2 666*26 рабочих дней = 69 316 руб.;

- за октябрь 2021 года: 2 666*26 рабочих дней = 69 316 руб.;

- за ноябрь 2021 года: 2 666*25 рабочих дней = 66 650 руб.;

- за декабрь 2021 года: 2 666*16 рабочих дней = 42 210 руб.

Итого, утраченный заработок ФИО4 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил бы 493 210 руб. (37324 + 66650 + 71 982 + 69 316 + 69 316 + 69 316 + 66 650 + 42 656).

Учитывая, что расчет утраченного заработка истца составляет 493 210 руб. (до удержания НДФЛ), а также то, что ФИО4 за указанный период произведена выплата пособия по временной нетрудоспособности 80 003,44 руб. (до удержания НДФЛ), разница составляет – 411 206,56 руб.

Таким образом, с ООО «СО «МОСТЫ» в пользу ФИО4 подлежит взысканию сумма утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 411 206,56 руб.

Оснований для взыскания в пользу ФИО4 утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имеется, поскольку в указанный период утрата профессиональной трудоспособности ФИО4 не установлена, в связи с чем в удовлетворении исковых требований в указанной части следует отказать.

Рассматривая исковые требования ФИО4 о взыскании морального вреда в связи с причиненной производственной травмой в размере 1 000 000 руб., суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная ..., свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ..., честь и доброе имя, ... переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Указанные положения предусматривают, что возможность причинения морального вреда может иметь место и при утрате семейных связей, то есть утраты родственника, или члена семьи.

Аналогичные положения содержались и в ранее действующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

При этом как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной ..., распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса) (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33).

В судебном заседании установлена вина работодателя ООО «СО «МОСТЫ» в причинении вреда здоровью ФИО4 в следствие необеспечения ответчиком и его работниками ФИО22 и ФИО23 безопасных условий труда ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в период выполнения истцом трудовых обязанностей в ООО «СО «МОСТЫ».

В результате производственной травмы ФИО4 причинены телесные повреждения в виде компрессионно-оскольчатого перелома тела 2 поясничного позвонка, вертикального перелома правого поперечного отростка 2 поясничного позвонка без смещения с переходом на ножку дуги позвонка и верхней суставной отросток перелома дуги 2 поясничного позвонка справа со смещением, перелома левого поперечного отростка 2 поясничного позвонка с незначительным смещением, раны верхнего века правого глаза, ссадин правой щеки, которые повлекли вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья более 21 дня, что подтверждается заключением эксперта №, от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании вышеизложенного требования истца о компенсации морального вреда является обоснованным, поскольку судом установлено, что необеспечение ООО «СО «МОСТЫ» безопасных условий труда ФИО4 привело к возникновению у него трудового увечья в период выполнения истцом трудовых обязанностей.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации, определяя размер компенсации, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; индивидуальные особенности потерпевшего (например возраст, род занятий и.т.д); последствия причинения потерпевшему страданий как и учитывать допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 26, 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33).

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая характер полученной истцом травмы, степень тяжести вреда здоровью, а также то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был нетрудоспособен, перенес операцию, находился на стационарном и амбулаторном лечении, после чего ему была установлена 3 группа инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание поведение ответчика, который до настоящего времени, хотя и исполнил решение суда, но вину в допущенных нарушениях, приведших к производственной травме ФИО4 не признал, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела, а также индивидуальных особенностей ФИО4, его возраст, состояние здоровья, определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу последнего с ответчика в размере 250 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем размере судом, исходя из обстоятельств дела, судом не усматривается.

Также истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав не оформлением с ним ООО «СО «МОСТЫ» трудового договора.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно позиции, изложенной в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, отраженной в постановлении «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» № 2 от 17.03.2004, учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено судом, решением Сакмарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №(1)-86/2022 по иску ФИО4 к ООО «СО «МОСТЫ» отношения, возникшие между ФИО4 и ООО «СО «МОСТЫ» с ДД.ММ.ГГГГ признаны трудовыми с размером оплаты труда 2 666 руб. в день в должности сварщика. Установлен факт несчастного случая на производстве с участием ФИО4, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ при производстве плановых работ по разборке конструкций моста через реку <адрес> (315 км + 324 м автомобильной дороги ... <адрес>, <адрес>). Суд обязал ООО «СО «МОСТЫ» оформить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 в срок 10 дней со дня вступления решения в законную силу.

Таким образом, вступившим в законную силу решением суда установлено нарушение прав работника ФИО4 на надлежащее оформление трудовых отношений, оформление работодателем акта по форме Н-1 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве.

Между тем, вопрос о взыскании компенсации морального вреда при рассмотрении дела №(1)-86/2022 не рассматривался.

Принимая во внимание установленный вступившим в законную силу решением суда факт нарушения ответчиком прав работника ФИО4, учитывая, что ФИО4 вынужден был в судебном порядке восстанавливать свои права, которые фактически ответчиком были восстановлены спустя два года, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая обстоятельства дела, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда 30 000 рублей. В остальной части названные требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме с ООО «МСТ Групп» в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Строительное объединение «МОСТЫ» о взыскании утраченного заработка в связи с производственной травмой, компенсации морального вреда– удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительное объединение «МОСТЫ» (ИНН № в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации №) утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 411 206 руб. 56 коп., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 250 000 руб., компенсацию морального вреда в связи с нарушением прав работника в размере 30 000 руб., а всего 691 206 руб. 56 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительное объединение «МОСТЫ» (ИНН №) в доход муниципального образования Сакмарский район <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В удовлетворении исковые требования ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Строительное объединение «МОСТЫ» о взыскании утраченного заработка в связи с производственной травмой, компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сакмарский районный суд <адрес>.

Председательствующий подпись Ерюкова Т.Б.

Решение в окончательной форме принято 06 июня 2025 года.