УИД: 16RS0048-01-2022-005276-47

Дело № 2-2676/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 ноября 2022 года РТ, <...>

Московский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Загидуллиной А.А.,

при секретаре Минегалиеве И.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» к ФИО1 о взыскании убытков,

установил:

ООО «ЛК Газинвестгрупп» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании убытков. В обоснование иска указано, что 16 мая 2019 года между ООО «Республиканский Экспертный Центр» и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, по условиям которого последний уступил ООО «Республиканский Экспертный Центр» право требования к должнику ФИО2, основанные на факте причинения ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия 7 сентября 2017 года.

В счет оплаты уступленного права, «Республиканский Экспертный Центр» (ООО) передал ответчику сумму в размере 12000 рублей. 12 августа 2019 года «Республиканский Экспертный Центр» (ООО) уступил указанные права требования ООО «ЛК Газинвестгрупп».

В рамках гражданского дела по иску ООО «ЛК Газинвестгрупп» к ФИО2 о взыскании суммы ущерба назначена судебная экспертиза, согласно выводам судебного эксперта, наступила тотальная гибель автомобиля цедента. Сумма восстановительного ремонта с учетом износа выплаченная страховой компанией превышает рыночную стоимость транспортного средства, в связи с чем в удовлетворении иска отказано. По мнению истца, цедент – ФИО1 совершил действия, которые послужили основанием для возражения должника против уступленного права и фактически право требование на момент его уступки уже не существовало. ООО «ЛК Газинвестгрупп» считает, что в соответствии с договорами уступки прав требований, общество понесло убытки в размере 12000 рублей, а также расходы на проведение экспертного заключения в размере 7000 рублей, судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 3215 рублей, произведена оплата расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 25000 рублей. Также решением суда было взыскано с истца расходы за проведение судебной экспертизы в размере 33400 рублей.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика убытки в размере 80615 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2618 рублей.

Представитель истца в настоящее судебное заседание не явился, ранее, в ходе рассмотрения дела представитель ФИО3, действующий на основании доверенности от 1 января 2022 года, исковые требования поддержал в полном объеме, указал, что ответчик 16 мая 2019 года передал ООО «РЭЦ» несуществующие права по возмещению убытков и иных расходов по ДТП от 7 сентября 2017 года. В последующем ООО «РЭЦ» передал данные права ООО «ЛК Газинвестгрупп», поскольку решением Приволжского районного суда г.Казани РТ от 11 марта 2020 года в удовлетворении иска общество к ФИО2 о взыскании суммы ущерба было отказано, истец считает судебные и иные расходы подлежат возмещению ответчиком.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснил, что 10 июля 2018 года принадлежащий ему на праве собственности автомобиль «Рено Меган» реализован по договору купли-продажи за 360 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании пояснил, что считает исковые требования необоснованными, указав, что уступка прав требования ущерба в результате ДТП, по которому выплачено страховое возмещение, является существующим и заведомо спорным, поскольку предполагает повторных обращений, в том числе в судебном порядке. ФИО1, 16 мая 2019 года заключив с ООО «Республиканский Экспертный Центр» договор уступки прав требования, передал требования к АО «СК «Армеец», ФИО2 12 августа 2019 года ООО «Республиканский Экспертный Центр» уступки прав требования ООО «ЛК Газинвестгрупп». ФИО1 в данной ситуации является ненадлежащим субъектом ответственности. Кроме того, судебные расходы по проведению оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 7000 рублей, согласно представленным платежным документам, понес непосредственно ООО «Республиканский Экспертный Центр». Расходы по судебной экспертизе в размере 33400 рублей, а также представительские расходы в размере 25000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3215 рублей, понесенные истцом в рамках гражданского дела, рассмотренного в Приволжском районном суде г. Казани, не могли быть уступлены ООО «РЭЦ». Одновременно просит суд применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 199 ГК РФ, поскольку исковое заявление зарегистрировано 14 сентября 2022 года, тогда как договор цессии ФИО1 с ООО «РЭЦ» заключен 16 мая 2019 года.

Третье лица АО СК «Армеец», ООО «Республиканский Экспертный Центр», ИП ФИО5, ИП ФИО6, извещены надлежащим образом, не обеспечили явкой в судебное заседание своих представителей.

Заслушав доводы участников процесса, рассмотрев заявленные истцом требования и их основания, исследовав содержание доводов истца, оценив доказательства в их совокупности и установив нормы права, подлежащие применению в данном деле, суд приходит к следующему.

Как предусмотрено статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

На основании статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Исходя из пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу пункта 1 статьи 390 указанного Кодекса цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

В пункте 3 данной статьи предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.

Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку (если она была цессионарием уплачена), если вопреки условиям договора требование к цеденту не перешло.

В пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Таким образом, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Возможность передачи права требования о взыскании страхового возмещения в соответствии с Законом об ОСАГО обусловлена наличием страхового случая.

Из материалов дела следует, что 7 сентября 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Рено Меган», государственный регистрационный знак №, принадлежащей на праве собственности ФИО1, под управлением ФИО7 и автомобиля марки «Шевроле», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия автомобилю «Рено Меган», государственный регистрационный знак <***>, причинены механические повреждения. Виновным в совершении ДТП был признан ФИО2

Гражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована в АО СК «Армеец». Страховая компания, признав случай страховым, выплатила страховое возмещение в размере 158400 рублей, что подтверждается Актом о страховом случае № года и не отрицается ответчиком ФИО1

Согласно предоставленному ФИО1 договору купли-продажи от 10 июля 2018 года, транспортного средства «Рено Меган», государственный регистрационный номер <***>, реализовано ФИО8 за 360000 рублей.

16 мая 2019 года между ООО «Республиканский Экспертный Центр» (кредитор) и ФИО1 (первоначальный кредитор) заключен договор уступки права требования, по условиям которого последний уступил ООО «Республиканский Экспертный Центр» право требования к должникам (АО «СК «Армеец», ФИО2) по получению суммы ущерба (компенсационной выплаты), суммы ущерба (убытков) по восстановительному ремонту, приходящегося на долю износа и иных убытков, причиненных в результате повреждения автомобиля «Рено Меган» с государственным регистрационным номером №, в результате дорожно-транспортного происшествия от 7 сентября 2017 года, с участием автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №, гражданская ответственность которого застрахована по полису ОСАГО серии № в АО «СК «Армеец». По факту наступившего страхового случая Первоначальный кредитор имеет право требования к должнику на получение возмещения, неустойки и иных выплат, состоящих из суммы ущерба (компенсационной выплаты), суммы невыплаченного ущерба (убытков) в части восстановительного ремонта, приходящегося на долю износа поврежденного транспортного средства; почтовых расходов, расходов на оценку, расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и иных убытков.

Раздел 2 договора предусматривает обязанности сторон, так первоначальный кредитор подтверждает, что противоправные (противозаконные) действия с транспортным средством не производились.

Согласно пункту 3.1.1 Раздел 3 устанавливает, что первоначальный кредитор несет ответственность за действительность уступаемого права требования, и передача недействительного права требования рассматривается как нарушение первоначальным кредитором своих обязательств перед кредитором, вытекающих из настоящего договора, и влечет ответственность в виде возврата всего полученного от кредитора в качестве оплаты за уступаемое право.

16 мая 2019 года между ООО «Республиканский Экспертный Центр» и ответчиком заключено дополнительное соглашение №1 к договору уступки права требования от 16 мая 2019 года, согласно которому во исполнение условий договора уступки права требования первоначальный кредитор и кредитор пришли к соглашению о том, что уступка прав по договору уступки права является возмездной и в счет оплаты уступленных прав кредитор обязуется выплатить первоначальному кредитору сумму в размере 12000 рублей.

В счет оплаты уступленного права, ООО «Республиканский Экспертный Центр» передал ответчику сумму в размере 12000 рублей, что подтверждается чеком по операции Сбербанк Онлайн от 16 мая 2019 года.

12 августа 2019 года ООО «Республиканский Экспертный Центр» заключив договор уступил ООО «ЛК Газинвестгрупп» указанные права требования к должникам (АО «СК «Армеец», ФИО2) по получению суммы ущерба (компенсационной выплаты), суммы ущерба (убытков) по восстановительному ремонту, приходящегося на долю износа и иных убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного повреждения от 7 сентября 2017 года.

Цессионарий ООО «ЛК Газинвестгрупп», реализуя свое право в рамках договора цессии, обратилось в Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, судебных расходов.

Решением Приволжского районного суда г.Казани Республики Татарстан от 11 марта 2020 года исковые требования ООО «ЛК Газинвестгрупп» к ФИО2 о взыскании суммы ущерба оставлены без удовлетворения. Решение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

Вышеуказанным решением суда было установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Рено Меган», государственный номер №, по среднерыночным ценам превышает его рыночную стоимость на момент ДТП, соответственно наступила полная гибель имущества.

16 мая 2022 года между ООО «Республиканский Экспертный Центр» (первоначальный кредитор) и ООО «ЛК Газинвестгрупп» (кредитор) заключен договор уступки прав требования, согласно которому первоначальный кредитор предает кредитору, а кредитор принимает все права первоначального кредитора к должнику ФИО1, по получению суммы убытков, судебных расходов, почтовых расходов, расходов на оценку, расходы на оплату услуг представителя, расходов по оплате государственной пошлины, процентов за пользование чужими денежными средствами ст. 395 ГК РФ и иных убытков, возникших в результате нарушений условий договора от 16 мая 2019 года, заключенного между ООО «Республиканский Экспертный Центр» и ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются законом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Данные правоотношения являются самостоятельными, отличными от тех, что существуют с должником, который вправе выдвигать возражения против требования нового кредитора по существу своего обязательства.

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным (пункт 1 статьи 384, статья 386, статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснения в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

То обстоятельство, что в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ООО «ЛК Газинвестгрупп» к ФИО2 о взыскании суммы ущерба в удовлетворении заявленных требований отказано по вышеуказанным основаниям, не свидетельствует о том, что в момент заключения договора цессии право требования являлось недействительным, поскольку в силу части 1 статьи 12, части 1 статьи 56, части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает спор на основе принципа состязательности сторон, исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Обязательства перед ООО «Республиканский Экспертный Центр» по договору уступки права требования от 16 мая 2019 года выполнены ФИО1 в полном объеме и надлежащим образом, а истцом не представлено суду объективных доказательств того, что при заключении договора цессии ответчик передал истцу несуществующее право.

Из представленных в материалы дела доказательств следует и сторонами не оспаривается наличие факта дорожно-транспортного происшествия 7 сентября 2017 года с участием автомобиля ответчика, равно как и факта наступления страхового случая.

ФИО1 переданы ООО «Республиканский Экспертный Центр», а ООО «Республиканский Экспертный Центр» в свою очередь ООО «ЛК Газивенстгрупп» документы, удостоверяющие его права к должнику, по спорному ДТП.

Тем самым, ФИО1 исполнены требования положений пункта 2 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, бремя доказывания факта передачи заведомо несуществующего обязательства возлагается на истца по делу.

В рамках настоящего дела истцом не представлены доказательства того, что ФИО1 (цедент) умолчал или ввел цессионария в заблуждение относительно объема повреждений транспортного средства.

Невозможность получения с ФИО2 ущерба не свидетельствует само по себе о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика денежных средств в качестве убытков, учитывая, что ответчик представил вышеупомянутые документы, позволяющие оценить объем уступаемых прав.

Как ранее упомянуто, закон не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего. Сторонами соблюдены все существенные условия договора, а доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора цессии ответчику было известно об отсутствии права, равно как доказательств стоимости переданных по договору прав менее договорной суммы в материалы дела не предоставлено.

В силу изложенного суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика денежных средств, поскольку основания для этого ввиду именно неправомерных действий ответчика не нашли своего подтверждения в рамках настоящего спора при вышеизложенных обстоятельствах и заявленных предмету и основаниям иска.

Рассматривая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности суд приходит к следующему.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из пункта 6 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно абзацу второму пункта 17 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Как следует из материалов дела, заявленные ООО «ЛК Газинвестгрупп» требования вытекают факта причинения вреда, поэтому к спорным правоотношениям подлежит применению установленный статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности - три года.

Принимая во внимание, что страховой случай наступил 7 сентября 2017 года, договор цессии ФИО1 заключил 16 мая 2019 года, а исковое заявление направленно почтой после 12 сентября 2022 года, суд приходит к выводу, что трехлетний срок исковой давности ООО «ЛК Газинвестгрупп» пропущен. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности истец не представил, ходатайства о восстановлении срока не заявлял.

Таким образом, срок исковой давности, о применении которого просил ответчик, истец пропустил, что является самостоятельным основанием для оставления искового заявления общества с ограниченной ответственностью ООО ЛК «Газинвестгрупп» к ФИО1 о взыскании убытков без удовлетворения.

Требования истца о взыскании судебных расходов являются производными и также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» к ФИО1 о взыскании убытков - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной в форме, через Московский районный суд г. Казани.

Судья Московского

районного суда г. Казани Загидуллина А.А.

Мотивированное решение изготовлено 11 ноября 2022 года.

Судья Московского

районного суда г. Казани Загидуллина А.А.

Решение16.11.2022