Решение по делу № 2-4070/2023 от 16.11.2023 - о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности.

Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 16 ноября 2023 г.

Индустриальный районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Костаревой Л.М.,

при секретаре Устюговой Г.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца по ордеру ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ича к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности.

В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и администрацией <адрес> заключен Договор № безвозмездной передаче квартиры в долевую собственность граждан. Указанная квартира предоставлялась в долевую собственность по 1/3 доли ФИО1 и членам его семьи, а именно ФИО3 и ФИО5 (дочь). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО3 заключили договор дарения. Предметом договора являлась 1/3 доли в праве собственности на двухкомнатную квартиру по адресу: <адрес>. Стоимость имущества составляет 595 242,96 руб. Выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается право собственности ФИО3 в размере 2/3 и ФИО5 в размере 1/3. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был составлен и зарегистрирован в связи с подачей заявления в полицию со стороны ФИО6 о привлечении к уголовной ответственности и возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела по ст. 160 УК РФ и ч. 1 ст. 330 УК РФ. Был зарегистрирован материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ. Во избежание потери имущества в рамках уголовного дела, ФИО1 и ФИО3 заключили и зарегистрировали договор дарения. Умысла у ФИО1 отчуждать имущество не было, он продолжал после дарения пользоваться имуществом и нес бремя содержания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 166, 170, 179 ГК РФ, истец просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать право собственности за ФИО1 на 1/3 доли в двухкомнатной квартире по адресу: <адрес>.

Истец ФИО1 в судебном заседании на требованиях настаивает по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что проживал совместно с супругой до <адрес> г., денежные средства на оплату коммунальных услуг передавал ей наличными. <адрес> г. брак был расторгнут. Считает, что пропуска срока исковой давности не допущено. Поддерживает доводы комментариев на отзыв ответчика, из которых следует, что несмотря на то, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено ДД.ММ.ГГГГ и КУСП 3668 датировано ДД.ММ.ГГГГ, допросы по этому эпизоду проводились с середины <адрес> г., с момента, как в распоряжение дознания попала банковская выписка операций по расчётному счёту ООО «Кама Билдинг», этому старательно способствовал ФИО6 - заявитель и учредитель ООО «Кама Билдинг». На тот момент между ними происходил «корпоративный спор». ФИО6 был намерен сместить его с поста директора ООО, завладеть его долей и заложить комплекс недвижимости ООО в счёт погашения своих больших долгов. Осознание серьёзности возможных последствий от своих действий (ч. 4 ст.160 УК РФ) привело его к решению совершить мнимую сделку и «подарить» ФИО3 свою долю совместной недвижимости. Основным аргументом для принятия такого решения служило беспокойство о благополучии семьи и исключение возможности возникновения каких-либо затруднений в будущем, в том случае, если результат расследования закончится для него негативно. Ответчику было известно о таких обстоятельствах его жизни, все происходящие в то время события, т.е. оба эпизода, неоднократно обсуждались ими. Предоставленная ответчиком информация от МИФНС № об оплате имущественного налога не несёт ничего нового, кроме того, что ФИО3 является титульным собственником и естественно все налоговые извещения будут оформляться на её имя. ФИО3 действительно производила платежи с помощью электронных устройств в рамках операций СБЕРБАНК онлайн и лично осуществляла техническую функцию перевода денежных средств. Ссылаясь на чеки по операциям ПАО Сбербанк, указывает, что ответчик получала денежные переводы от истца не менее 40 раз, денежные средства перечислялись на основании её устных заявок, общая сумма переводов составила 162 085 рублей. Также сохранилась информация об оплатах ежемесячных коммунальных счетов и счетов на предоставленные услуги, датированные ДД.ММ.ГГГГ и произведённые истцом с его банковского счёта Общая сумма перечислений составила 4 750,46 руб. Помимо денежных переводов истец содержал свою квартиру, производил лично все необходимые ремонтные работы, оплачивал строительные материалы и специализированные работы. За прошедшие 3 года им было потрачено 30 393,83 руб.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивает по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Возражает против доводов ответчика о пропуске срока исковой давности. Пояснил, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ истец привлекался по ст. 160 УК РФ, из постановления не следует, по какой части. Считает, что срок исковой давности подлежит исчислению с даты вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, с учетом срока давности привлечения к уголовной ответственности по ст. 160 УК РФ, составляющего 6 лет, считает срок не пропущенным. Считает, что срок не может быть пропущен, истец и ответчик проживали совместно до декабря 2022 г.

Ответчик ФИО3 с заявленными требованиями не согласна, пояснила, что ни о каких проводимых в отношении ФИО1 проверках не знала, он не объяснял, что происходило у него на работе. Когда оформляли договор дарения, состояли в браке, супруг сказал, что это подарок ко дню ее рождения. Все расходы по квартире, включая коммунальные платежи, налоги, ремонт, оплачивала она сама в полном объеме. С момента дарения доли в квартире, разговоров о ее возврате не было. С ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 в квартире не проживает, решением суда от ДД.ММ.ГГГГ брак между ними расторгнут. У истца сейчас другая семья. Считает, что ФИО1 пропустил срок обращения с исковым заявлением в суд. Поддерживает доводы письменных возражений (л.д.45-54 том 1), согласно которым оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Факт проведения в отношении истца проверки в рамках возбуждения уголовного дела по ст. 160 УК РФ, по ч. 1 ст. 330 УК РФ, на который ссылается истец в качестве факта подтверждения мнимости и притворности сделки, не соответствует действительности, поскольку санкциями статей 160 УК РФ, а также ч. 1 ст. 330 УК РФ не предусматривается такой вид наказания как конфискация имущества. Таким образом, скрывать своё недвижимое имущество у истца не было необходимости. В оспариваемой сделке отсутствует факт мнимости и притворности, поскольку целью оспариваемой сделки была именно безвозмездная передача имущества в собственность ответчика, ответчик ни о каких проводимых в отношении истца проверках не знала. Оспариваемый договор дарения был заключен в письменной форме и удостоверен нотариусом, личность истца, факт его дееспособности, его намерение на добровольное отчуждение 1/3 доли в праве общей долевой собственности, а также его подпись были удостоверены нотариусом при подписании договора. Ответчик дар приняла в полном объеме, полностью исполняла свою обязанность по содержанию подаренного имущества, а именно: ежегодно оплачивала имущественный налог за период с ДД.ММ.ГГГГ годы. Также ответчик несла и продолжает нести бремя содержания своего имущества, а именно: оплачивает коммунальные ресурсы поставщикам услуг, а также плату за содержание помещения, текущий и капитальный ремонт многоквартирного дома, несла расходы на услуги интернет — провайдера (АО «ЭР-Телеком Холдинг»), а также на услуги охраны (ООО «ОП «Арсенал - СОЮЗ), что подтверждается платежными поручениями с расчетного счета ответчика в адрес всех поставщиков коммунальных ресурсов, в управляющую организацию и Фонд капитального ремонта. Истцом пропущен срок исковой давности по признанию сделки недействительной, а также по применению последствий недействительности сделки, который подлежит исчислению со дня государственной регистрации перехода права собственности ДД.ММ.ГГГГ, истек ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что обращение истца в суд с требованием об оспаривании договора дарения вызвано обращением ответчика в ДД.ММ.ГГГГ года с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности, в результате которого он получил судимость, а также связано с расторжением брака ДД.ММ.ГГГГ. В дополнительных пояснениях указано, что ссылка истца на продолжение проживания его в квартире после дарения доли в обоснование доводов о мнимости и притворности сделки с его стороны необоснованна, так как после дарения доли истец и ответчик оставались в браке вплоть до 2023 г., истец считался членом семьи ответчика, поэтому сохранял право проживания в спорном помещении. Факт того, что истец и ответчик являлись на момент сделки близкими родственниками, а именно мужем и женой, не свидетельствует о мнимости и притворности сделки. Факт реальности сделки подтверждает её нотариальная форма, а также регистрация перехода права собственности в Управлении Росреестра по <адрес>. Вне зависимости от факта привлечения или не привлечения истца к уголовной ответственности, его право собственности на долю в жилом помещении не могло быть оспорено ни государственными органами, ни органами, осуществляющими уголовное преследование.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании с иском не согласна, поддерживает письменные доводы ответчика, просит в заявленных требованиях истцу отказать. Статья, по которой истец привлекался к уголовной ответственности, не предусматривает конфискацию. Соответственно, если истец расценивал эту сделку как мнимую, то ответчик воспринимал реально. Кроме того, после заключения договора дарения и регистрации перехода права собственности истец сказал ответчику, что поскольку она является собственником, то должна оплачивать расходы, связанные с содержанием квартиры. Считает, что исходя из даты перехода права собственности срок исковой давности на момент обращения в суд истцом пропущен. Проводить параллель со сроками привлечения к уголовной ответственности в гражданском судопроизводстве не допустимо.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом.

Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (статьи 218 ГК РФ).

В силу статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (статья 223 ГК РФ).

Статья 235 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Анализ приведенных норм законов позволяет сделать вывод о том, что право собственности на недвижимое имущество возникает с момента регистрации права на это имущество, которая производится уполномоченным государственным органом на основании правоустанавливающих документов. Ранее возникшее право на недвижимое имущество признается юридически действительным при отсутствии его государственной регистрации. Только собственнику принадлежат полномочия по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом.

Согласно ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из анализа положений пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время (пункт 3).

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4).

В соответствии со ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из смысла указанных норм права и разъяснений, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В частности, для сделок дарения правовым последствием является переход титула собственника от дарителя к одаряемому на основании заключенного сторонами договора.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, брак прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № Индустриального судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ между администрацией <адрес> и ФИО1 заключен Договор № безвозмездной передачи квартир в долевую собственность граждан, на основании которого квартира, расположенная по адресу: <адрес>, передана в долевую собственность ФИО1, ФИО3 и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения по 1/3 доли в праве (л.д.33 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает одаряемой, а одаряемая принимает в дар следующее имущество: 1/3 долю в праве собственности на двухкомнатную квартиру, общей площадью 52,9 кв.м, в том числе жилой 31,3 кв.м, назначение: жилое, на втором этаже девятиэтажного панельного жилого дома адресу: <адрес>, кадастровый № (л.д.13 том 1).

Согласно п. 3.7 договора дарения, лица, подписавшие настоящий договор, подтверждают в присутствии нотариуса, что они не ограничены в дееспособности, под опекой, попечительством и патронажем не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их заключать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Договор дарения подписан сторонами лично.

Согласно Выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый №, зарегистрирована: за ФИО3, вид зарегистрированного права, доля в праве: общая долевая собственность 2/3 с ДД.ММ.ГГГГ; за ФИО5, вид зарегистрированного права, доля в праве: общая долевая собственность 1/3 с ДД.ММ.ГГГГ.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указывает в обоснование, что в ДД.ММ.ГГГГ г. в отношении него было подано заявление в отдел полиции о привлечении к уголовной ответственности и возбуждении уголовного дела по ст. 160 УК РФ и ч. 1 ст. 330 УК РФ, зарегистрирован материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ. Во избежание потери имущества в рамках уголовного дела, был заключен договор дарения между ним и его супругой ФИО3 Умысла отчуждать имущество у него не было, после дарения он продолжал пользоваться имуществом и нес бремя содержания. Полагал, что спорный договор дарения доли квартиры является мнимой ничтожной сделкой, заключенной между близкими родственниками, с целью увести имущество от обращения на него взыскания.

В подтверждение своих доводов истцом в материалы дела представлено постановление оперуполномоченного отделения № отдела ЭБ и ПК Управления МВД России по <адрес> старшего лейтенанта полиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 160, ч. 1 ст. 330 УК РФ (л.д.11-12 том 1).

Из содержания указанного постановления следует, что в отделение № отдела ЭБ и ПК Управления МВД России по <адрес> поступил материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту заявления генерального директора ООО «Камские строители» Г.Ф. в отношении директора ООО «Кама Билдинг» ФИО1

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В пунктах 86, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Ответчик в судебном заседании поясняла, что о совершении договора дарения принадлежавшей истцу доли в квартире именно в целях избежания потери имущества в рамках уголовного дела в отношении истца она не знала, сделка совершалась накануне ее дня рождения, при оформлении супруг сказал ей, что это его подарок.

Из материалов дела следует, что ФИО3 как собственник переданной в дар доли квартиры, несет бремя содержания данного имущества, оплачивает налог и жилищно-коммунальные услуги, является членом ТСЖ, несет расходы на услуги интернет-провайдера, а также на услуги охраны ООО «ОП «Арсенал-СОЮЗ»», что подтверждается представленными суду чеками по операции Сбербанк.

Указанные обстоятельства в своей совокупности показывают, что оспариваемый договор дарения доли жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между сторонами, был реально исполнен, одариваемая сторона приняла жилое помещение и распоряжается им в соответствии с предоставленными собственнику правами и обязанностями, несет бремя его содержания.

Таким образом, довод истца о том, что договор дарения оформлен без намерения создать правовые последствия, соответствующие такого типа сделке, опровергается имеющимися в деле доказательствами.

Оспаривая договор дарения, истец ссылается также на то, что в связи с наличием в отношении него материала проверки он имел намерение скрыть имущество от обращения на него взыскания, в связи с чем распорядился полученным в порядке приватизации недвижимым имуществом путем заключения безвозмездной сделки с супругой.

Между тем доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, в материалы дела не представлено, так как сам по себе факт отчуждения недвижимого имущества по договору дарения не может бесспорно свидетельствовать о совершении ответчиком оспариваемой сделки исключительно с целью уклонения от исполнения обязательств, сокрытия имущества от обращения на него взыскания.

Кроме того, заключение истцом оспариваемого договора дарения с целью избежать конфискации принадлежащего ему имущества, по мнению суда, не является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки путем возврата в собственность истца доли в праве на жилое помещение, поскольку при заключении и исполнении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ права и охраняемые законом интересы ФИО1 нарушены не были, спорное недвижимое имущество выбыло из его собственности в соответствии с его действительным волеизъявлением, направленным на исключение возможности обращения взыскания на это недвижимое имущество в связи с уголовным преследованием.

Вместе с тем, согласно п. п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса РФ).

Согласно правовой позиции, отраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 Гражданского кодекса РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

Статья 10 Гражданского кодекса РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Согласно разъяснениям, данным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поведение стороны, создавшей своими собственными действиями формальные условия недействительности сделки, а затем на этом основании заявившей о ее недействительности, заведомо не может быть признано разумным и добросовестным, в связи с чем на основании ст. ст. 1, 10 Гражданского кодекса РФ в настоящем случае допущенное злоупотребление правом со стороны истца не подлежит правовой защите.

Какого-либо злоупотребления правом с целью причинить вред истцу со стороны ответчика не установлено.

Указанные истцом в иске обстоятельства не свидетельствуют о мнимости сделки и не являются основанием для признания недействительной сделки.

По смыслу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обе стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Отсутствие намерения исполнять сделку лишь у одной из ее сторон само по себе не свидетельствует о мнимом характере такой сделки.

В данном случае, как установлено судом и подтверждено материалами дела, сделка дарения исполнена ее сторонами полностью. Истец понимал, что по договору дарения 1/3 доли в праве на квартиру переходит в собственность супруги, и это было его волеизъявление, желание, именно с этой целью истец распорядился своим имуществом в пользу ответчика.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии воли истца как дарителя именно на наступление предусмотренных данным договором правовых последствий.

Истцом не представлено суду доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Договором предусмотрено, что лица, подписавшие договор, подтверждают в присутствии нотариуса, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п. 3.7).

Право собственности ответчика на квартиру зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии.

Таким образом, переход титула собственника от дарителя ФИО1 к одаряемой ФИО3 на основании заключенного сторонами договора дарения оформлен в соответствии с требованиями закона и породил соответствующие правовые последствия характерные для данного вида сделок.

Из приведенных выше норм гражданского законодательства следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить единое волеизъявление сторон сделки на ее совершение без юридических последствий. Сторона ответчика намерения совершить мнимую сделку отрицает, какие-либо договоренности о возврате ФИО1 в будущем подаренного ему недвижимого имущества материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что договор дарения заключен между супругами, истец после заключения договора дарения продолжил проживать в данной квартире, само по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной, так как гражданское законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками.

Доводы истца о перечислении денежных средств ответчику также не свидетельствуют о мнимости договора дарения, с учетом установленных судом обстоятельств совместного проживания сторон в зарегистрированном браке как на момент заключения договора дарения, так и после, до ДД.ММ.ГГГГ г., что сторонами не оспаривается.

Проанализировав представленные ответчиком документы, подтверждающие оплату коммунальных услуг, налоговых платежей, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 вступила во владение спорным имуществом, пользуется им как своим собственным, что не дает оснований рассуждать о мнимости сделки, а потому оснований для признания договора дарения 1/3 доли в праве на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительной сделкой и применения последствий признания сделки недействительной не имеется.

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о применении сроков исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п.1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Соответственно, пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулированы так, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Суд приходит к выводу о том, что поскольку о переходе к супруге права собственности на долю в квартире истцу было известно непосредственно при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, переход права собственности зарегистрирован Управлением Ростреестра по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, а в суд с иском об оспаривании данного договора ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ, то им пропущен срок исковой давности, что в силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доводы истца о необходимости исчисления срока исковой давности с учетом срока привлечения к уголовной ответственности по ст. 160 УК РФ, исчисляемого с даты постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, а также с учетом выезда истца из квартиры в ДД.ММ.ГГГГ, судом не принимаются во внимание с учетом установленных обстоятельств осведомленности истца о наличии обстоятельств, являющихся, по его мнению, основанием для признания договора дарения недействительным, при его заключении ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 1/3 доли квартиры недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ича к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в <адрес>вой суд через Индустриальный районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.М. Костарева

Мотивированное решение изготовлено 30.11.2023