Судья ФИО3 Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Чигинева В.В.,

судей Чипиги К.В., Друзина К.Е.,

при секретаре судебного заседания Молькове А.С.,

с участием прокурора Лимоновой Н.А.,

потерпевшего Г.Э.Н., представителя потерпевшей Г.О.А. – адвоката Кузнецова Д.А.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Курашвили Г.О.,

рассмотрев по докладу судьи Чигинева В.В. в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника – адвоката Курашвили Г.О. и дополнениям к ним, апелляционному представлению государственного обвинителя С. с дополнением, апелляционной жалобе представителя потерпевшей Г.О.А. – адвоката Кузнецова Д.А. на приговор Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее судимый:

ДД.ММ.ГГГГ Саровским городским судом <адрес> по ч.3 ст.160 УК РФ, ч.1 ст.187 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года 6 месяцев со штрафом 180000 рублей. Штраф оплачен ДД.ММ.ГГГГ;

осужден по п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по данному приговору, частично присоединено неотбытое наказание по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено 3 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения избрана в виде заключения под стражу. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбывания наказания период содержания под стражей со дня вынесения приговора – ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в колонии общего режима.

С ООО «<данные изъяты>» в пользу Г.О.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

УСТАНОВИЛА:

Обжалуемым приговором суда ФИО1 осужден за выполнение работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть малолетнего Г.Б.Э.

Преступление совершено на территории <адрес>.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель С. указывает, что суд первой инстанции в нарушение ст.307 УПК РФ в обжалуемом приговоре не дал правовой оценки показаниям свидетелей, а также письменным доказательствам.

Указывает, что судом ФИО1 назначено чрезмерно мягкое наказание, поскольку им совершено тяжкое преступление. Ранее ФИО1 также судим за совершение тяжкого преступления. Считает, что данные обстоятельства свидетельствуют о повышенной общественной опасности осужденного.

Также отмечает, что судом при назначении осужденному окончательного наказания нарушены положения ст.70 УК РФ, поскольку суд первой инстанции, назначая наказание по совокупности приговоров, назначил его в меньшем размере, чем неотбытая часть наказания по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в виде 4 лет лишения свободы.

Просит обжалуемый приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представитель потерпевшей Г.О.А. адвокат Кузнецов Д.А. в апелляционной жалобе просит об изменении приговора.

В обоснование жалобы указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не в полной мере учел характер и степень причиненных потерпевшей нравственных страданий. Просит приговор изменить и увеличить компенсацию морального вреда, взыскав в пользу Г.О.А. с ООО «<данные изъяты>» 7500000 рублей.

Осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Курашвили Г.О. в апелляционных жалобах, имеющих совпадающее содержание, просят об изменении приговора.

В обоснование жалоб указывают, что обжалуемый приговор не отвечает требованиям закона, изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, само дело рассмотрено судом с нарушением принципа презумпции невиновности.

Обращают внимание на то, что в судебном заседании суда первой инстанции государственный обвинитель не опроверг ни одного довода о невиновности ФИО1, выдвинутых стороной защиты.

Указывают, что преступление, предусмотренное ст.238 УК РФ может быть совершено лишь с прямым умыслом и при условии, что опасность для жизни и здоровья человека является реальной, чего по делу не установлено.

Указывает, что работа ООО <данные изъяты>» в школе № была произведена в соответствии с проектом и была принята без замечаний. Приведенный обвинением перечень нарушений нормативных правовых актов является надуманным. Ни один факт нарушения Правил устройства электроустановок, указанных в обвинении, не нашел своего подтверждения.

Авторы жалоб приводят свой анализ и оценку доказательств, указывают на отсутствие причинно-следственной связи между выполненными ООО «<данные изъяты>» работами и смертью Г.Б.Э. Считают, что причиной поражения током Г.Б.Э. послужил пробой в изоляции другого кабеля от другого источника питания.

Обращают внимание на то, что органы предварительного расследования и суд не выяснили, в результате чьих действий металлический корпус видеокамеры под напряжением стал соприкасаться с металлорукавом, а также в результате чьих действий или бездействия на корпус камеры, питающейся от безопасного напряжения в 12В, оказался электрический ток 190В.

Защитник и осужденный, ссылаясь на показания свидетеля И., а также Р. указывают, что незадолго до смерти Г.Б.Э. в школе пропало изображение с видеокамер, после чего для устранения неполадок был приглашен представитель другой организации – ООО «<данные изъяты>» по имени Д.. В результате был заменен вышедший из строя видеорегистратор.

В связи с этим авторы жалоб указывают, что причиной выхода из строя видеорегистратора могло быть попадание на него напряжения электрического тока 190В из за неисправной розетки в кабинете директора школы. В результате того, что новый видеорегистратор был более современной конструкции, он выдержал данное напряжение, но оно стало попадать на корпус видеокамеры, которая при неустановленных обстоятельствах стала соприкасаться с металлорукавом.

Авторы жалоб считают, что ФИО1, выполнив свою работу в соответствии с проектом, не должен был и не мог предполагать возможность указанных выше событий. Оценки данному обстоятельству судом не дано.

Указывает, что суд необоснованно положил в основу приговора заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку его выводы опровергаются другими доказательствами, а именно заключением эксперта Л., заключением технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №.

Указывают, что металлорукав мог сместиться в результате действий подростков именно ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается показаниями К. и Р. о том, что именно К. первый залез на поручни пандуса и мог коснуться металлорукава.

Обращают внимание на то, что на всем протяжении прокладки металлорукава высота его прокладки составляет 2,5 метра и только над пандусом она составляет 1 метр 98 сантиметров. Указывают на действия самого Г.Б.Э., который залез на перила пандуса, тем самым стало возможным его касание металлорукава.

Считают, что в случае доказанности вины, действия ФИО1 подлежат квалификации по ч.2 ст.216 УК РФ, в связи с чем возможно назначение ему условной меры наказания с сохранением условного осуждения по предыдущему приговору суда.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также просит об изменении приговора и переквалификации его действий на ч.2 ст.216 УК РФ с назначением условного наказания.

Указывает, что изложенные в приговоре выводы носят предположительный характер.

Обращает внимание на то, что ни согласованный проект работ, произведенный ООО «<данные изъяты>», ни Правила устройства электроустановок, не предусматривали заземления металлорукава в котором были размещены провода питания видеокамер, что подтвердили специалисты ФИО13 и ФИО14

Также считает, что суд не учел, что он не имел возможности предвидеть наступившие последствия, поскольку в металлорукаве протекал электрический ток напряжение которого не опасно для человека, он не пересекался с иными источниками электрического тока, металлорукав был смонтирован высоко над поверхностью земли, что исключало наличие у ребенка возможности дотянуться до него.

Указывает на необоснованность выводов суда об отсутствии проверки работоспособности собранного ООО «<данные изъяты>» оборудования видеонаблюдения после окончания работ. Считает, что данное обвинение не ставилось ему в вину, в связи с чем суд вышел за его рамки в нарушение ст.252 УПК РФ. Указывает, что все работы были приняты без нареканий.

Считает необоснованным отказ суда в вызове в судебное заседание сотрудника ООО «<данные изъяты>» по имени Дмитрий, который мог дать пояснения по существу дела о произведенных им работах незадолго до рассматриваемых событий, а также о том, что работы не были произведены до конца.

Также просит учесть тот факт, что причиной появления напряжения тока 190В на корпусе видеокамеры явилось отсутствие заземления именно оборудования аналогового наблюдения, а также его неправильное подключение. Данное оборудование устанавливалось в 2011 году ООО «<данные изъяты>». Вина руководства данной организации была установлена следствием, но уголовное преследование было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор поддержал доводы апелляционного представления, просил отменить обжалуемый приговор и назначить осужденному более строгое наказание.

Потерпевший, представитель потерпевшей просили приговор изменить, увеличить компенсацию морального вреда.

Осужденный и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Выслушав стороны, изучив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

В основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания потерпевших Г.О.А. и Г.Э.Н., свидетеля В. об обстоятельствах событий, произошедших ДД.ММ.ГГГГ, связанных с гибелью малолетнего Г.Б.Э. около МАОУ «Школа №» <адрес>. Так, из показаний данных лиц следует, что малолетний Г.Б.Э. залез на перила металлического пандуса для инвалидов и взялся за металлическую гофру, после чего упал с пандуса. Впоследствии была констатирована смерть ребенка.

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции и, кроме того, подтверждаются протоколом осмотра предметов – видеозаписи указанных выше событий (т.2 л.д.63-66).

Показания иных допрошенных в судебном заседании лиц (свидетелей И., лица, уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство Р., и других) подтверждают, что именно ООО «<данные изъяты>» в ДД.ММ.ГГГГ года выполняло в школе установку электрооборудования, в том числе прокладывало металлорукав по наружной стене школы под окнами спортивного зала, прикосновение к которому повлекло удар электрическим током и последующую смерть Г.Б.Э. ДД.ММ.ГГГГ. Данные обстоятельства также подтверждаются письменными доказательствами – протоколами осмотра документов и самими документами, свидетельствующими о выполнении работ ООО «<данные изъяты>» в школе № <адрес> (т.8 л.д.3-95, 97-156).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть Г.Б.Э. наступила вследствие электротравмы – поражения техническим электричеством, которая причинила тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни (т.4 л.д.75-92).

Из протоколов осмотра места происшествия усматривается, что в ходе осмотра здания «Школы №» был осмотрен металлорукав, проложенный по наружной стене здания. Между металлическим пандусом и металлическим рукавом зафиксировано напряжение от 16 до 190 Вольт. Кроме того, в ходе осмотра зафиксировано соприкосновение металлорукава с корпусом камеры видеонаблюдения. Также установлено отсутствие заземления металлорукава, отсутствие проводника заземления в розетке подключения оборудования видеонаблюдения в кабинете директора школы, зафиксирована толщина стенки металлорукава, составляющая 1-1,1 миллиметра (т.1 л.д.136-159, 160-185, т.2 л.д.1-25, 50-62).

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что в действиях работников ООО «<данные изъяты>», установивших цифровую систему охранного телевидения на объекте МАОУ «Школа №» <адрес>, имеются отступления от требований «Правила устройства электроустановок. Издание шестое», ГОСТ Р МЭК 61386.1-2014. Трубные системы для прокладки кабелей. Часть 1. Общие требования», ГОСТ Р 50571.22-2000 «Электроустановки зданий. Часть 7. Требования к специальным электроустановкам. Раздел 707. Заземление оборудования обработки информации», «Правила устройства электроустановок. Седьмое издание. Раздел 7. Электрооборудование специальных установок. Глава 7.1. Электроустановки жилых, общественных, административных и бытовых зданий. Глава 2.1. Электропроводки. Область применения, определения», ГОСТ IЕС 60065-2013 Группа Э07 «Аудио-, видео- и аналогичная электронная аппаратура. Требования безопасности», ГОСТ Р 50571.16-2019/МЭК 60364-6:2016 «Электроустановки зданий низковольтные. Часть 6. Испытания», «Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей. Раздел 2. Электрооборудование и электроустановки общего назначения. Глава 2.7. Заземляющие устройства», а именно:

1) п.7.1.69. «Правил устройства электроустановок. Седьмое издание» Раздел 7. Электрооборудование специальных установок. Глава 7.1. Электроустановки жилых, общественных, административных и бытовых зданий»: В помещениях зданий металлические корпуса однофазных переносных электроприборов и настольных средств оргтехники класса 1 по ГОСТ 12.2.007.0-75 «ССБТ. Изделия электротехнические. Общие требования безопасности», должны присоединяться к защитным проводникам трехпроводной групповой линии.

2) п.707.545.2.1 ГОСТ Р 50571.22-2000 «Электроустановки зданий. Часть 7. Требования к специальным электроустановкам. Раздел 707. Заземление оборудования обработки информации». Открытые проводящие части оборудования обработки информации должны быть соединены с главным заземляющим зажимом электроустановки.

3) п.6.4.1.1 ГОСТ Р 50571.16-2019/МЭК 60364-6:2016 «Электроустановки зданий низковольтные. Часть 6. Испытания». Каждая электроустановка должна быть испытана в процессе монтажа, насколько это возможно, и по завершении монтажа, перед сдачей в эксплуатацию.

4) п.6.4.2.1 ГОСТ Р 50571.16-2019/МЭК 60364-6:2016 «Электроустановки зданий низковольтные. Часть 6. Испытания». Визуальный осмотр должен предшествовать испытаниям и обычно проводится до подачи напряжения на электроустановку.

5) п.6.4.2.3 ГОСТ Р 50571.16-2019/МЭК 60364-6:2016 «Электроустановки зданий низковольтные. Часть 6. Испытания». При визуальном осмотре должно быть проверено, если уместно, по крайней мере, следующее:

a) способ защиты от поражения электрическим током;

k) правильность соединений и подключения кабелей и проводов;

I) выбор и монтаж заземляющих устройств и защитных проводников;

o) подключение открытых проводящих частей к заземляющему устройству.

6) п.2.1.47 «Правил устройства электроустановок. Седьмое издание. Глава 2.1. Электропроводки. Область применения, определения». В местах, где возможны механические повреждения электропроводки, открыто проложенные провода и кабели должны быть защищены от них своими защитными оболочками, а если такие оболочки отсутствуют или недостаточно стойки по отношению к механическим воздействиям, - трубами, коробами, ограждениями или применением скрытой электропроводки.

7) п.2 Таблицы 2.1.2 «Правил устройства электроустановок. Издание шестое». Запрещается применение стальных труб и стальных глухих коробов с толщиной стенок 2 мм и менее в сырых, особо сырых помещениях и наружных установках

8) п.1.1.70. «Правил устройства электроустановок. Седьмое издание. Глава 1.7. Заземление и защитные меры электробезопасности. Размещение вне зоны досягаемости, для защиты от прямого прикосновения к токоведущим частям в электроустановках напряжением до 1 кВ или приближения к ним на опасное расстояние, в электроустановках напряжением выше 1 кВ может быть применено при невозможности выполнения мер, указанных в 1.7.68-1.7.69, или их недостаточности. При этом расстояние между доступными одновременному прикосновению проводящими частями в электроустановках напряжением до 1 кВ должно быть не менее 2,5 м. Внутри зоны досягаемости не должно быть частей, имеющих разные потенциалы и доступных одновременному прикосновению. В вертикальном направлении зона досягаемости в электроустановках напряжением до 1 кВ должна составлять 2,5 м от поверхности, на которой находятся люди.

9) п.11.1.3 ГОСТ Р МЭК 61386.1-2014. Трубные системы для прокладки кабелей. Часть 1. Общие требования». Доступные для прикосновения проводящие части металлической или композитной трубной системы, на которых возможно появление потенциала в случае повреждения, должны быть надежно заземлены.

10) п.7.1.36 ПУЭ 7. Раздел 7. Электрооборудование специальных установок глава 7.1. электроустановки жилых, общественных, административных и бытовых зданий. Во всех зданиях линии групповой сети, прокладываемые от групповых, этажных и квартирных щитков до светильников общего освещения, штепсельных розеток и стационарных электроприемников, должны выполняться трехпроводными (фазный — L, нулевой рабочий — N и нулевой защитный — PE проводник). Не допускается объединение нулевых рабочих и нулевых защитных проводников различных групповых линий. Нулевой рабочий и нулевой защитный проводники не допускается подключать на щитках под общий контактный зажим.

11) п.15.2 ГОСТ IЕС 60065-2013 Группа Э07 «Аудио-, видео- и аналогичная электронная аппаратура. Требования безопасности». Доступные проводящие части аппаратуры класса I, которые могут оказаться под опасным напряжением при нарушении основной изоляции, и контакты защитного заземления в розетках должны быть надежно соединены с клеммой защитного заземления аппарата.

12) п.2.7.5. «Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей. Раздел 2. Электрооборудование и электроустановки общего назначения. Глава 2.7. Заземляющие устройства». Монтаж заземлителей, заземляющих проводников, присоединение заземляющих проводников к заземлителям и оборудованию должен соответствовать установленным требованиям.

Также этим заключением экспертов установлено отступление от требований «Правил устройства электроустановок», ГОСТ Р 50571.22-200, ГОСТ Р 50571.16-2007 в действиях работников ООО «<данные изъяты>», устанавливавших аналоговую систему охранного телевидения на объекте МАОУ «Школа №» (т.4 л.д.194-247).

Согласно постановлению о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО17 – директора ООО «<данные изъяты>», подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ, с согласия последнего было прекращено по основанию, предусмотренному ч.3 ст.27 УПК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, то есть по нереабилитирующему основанию (т.7 л.д.173-174).

Проанализировав указанные выше, а также иные исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ.

Суд верно установил, что нарушения, допущенные сотрудниками ООО «<данные изъяты>», руководителем которого являлся именно осужденный ФИО1, при монтаже системы видеонаблюдения в МАОУ «Школа №», а именно размещение электропроводки на внешней стене здания школы в металлическом рукаве толщиной менее двух миллиметров, а не в пластмассовом коробе (в нарушение Таблицы 2.1.2 «Правил устройства электроустановок. Издание шестое»), размещение электропроводки в пределах досягаемости людей (в нарушение п.1.1.70. «Правил устройства электроустановок. Седьмое издание. Глава 1.7. Заземление и защитные меры электробезопасности.) привело к тому, что несовершеннолетний Г.Б.Э., встав на перила пандуса для инвалидов, получил возможность дотянуться до защитного металлорукава, находящегося под напряжением, в результате чего получил удар током, от которого скончался на месте происшествия.

Таким образом, между допущенными нарушениями указанных выше нормативных требований и смертью потерпевшего имеется, вопреки доводам апелляционных жалоб, прямая причинно-следственная связь.

Из показаний допрошенных в суде специалистов А., К. следует, что в случае отсутствия возможности у посторонних лиц прикоснуться к смонтированному металлорукаву, а также в случае, если бы проводка была помещена не в металлический рукав, а в пластиковый короб, тяжкие последствия в виде смерти человека, прикоснувшегося к рукаву, не наступили бы.

У суда первой инстанции отсутствовали какие-либо основания не доверять вышеприведенному заключению эксперта №, поскольку оно является научно обоснованным, мотивированным, выполнено экспертами, имеющими соответствующий уровень образования и его специализацию. Выводы экспертов мотивированы, согласуются с иными доказательствами, в том числе с вышеприведенными показаниями специалистов и свидетелей. Отсутствуют такие основания и у суда апелляционной инстанции. Факт производства экспертизы экспертным учреждением при Следственном Комитете Российской Федерации сам по себе под сомнение выводы экспертов не ставит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а также приобщенное к материалам дела по ходатайству защиты заключение (рецензия) специалиста Л. не опровергают выводы суда о виновности осужденного, основанные (в том числе) на экспертном заключении №. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заключение специалиста Л. по существу представляет собой совокупность критических замечаний к рецензируемому им заключению эксперта, в котором специалист, в том числе, дает юридическую оценку действиям экспертов, высказывает свое суждение о недопустимости доказательств и делает ничем не подтвержденные выводы о некомпетентности экспертов. При этом, как следует из описательной части заключения, специалист самостоятельно не проводил каких-либо исследований по поставленным перед ним вопросам, а руководствовался лишь представленным ему стороной защиты материалами, в том числе текстом заключении №.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно отверг сделанные специалистом выводы, что нашло свое отражение в обжалуемом приговоре. С этими выводами судебная коллегия соглашается.

Суд отвергает доводы апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему деяния ввиду того, что попадание напряжения на металлорукав с аналоговой камеры видеонаблюдения стало возможным ввиду несоблюдения требований при производстве работ сотрудниками ООО «<данные изъяты>» или по иным причинам. Наличие нарушений в действиях данных лиц не исключает наличие причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными ООО «<данные изъяты>», существо которых приведено выше, и смертью Г.Б.Э., то есть не исключает ответственности ФИО1 по ст.238 УК РФ. Как указано выше, в отношении руководителя ООО «<данные изъяты>» уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям. Данными о том, что данное постановление в настоящее время оспорено и отменено, судебная коллегия не располагает.

Тот факт, что малолетний Г.Б.Э. предпринял самостоятельные умышленные действия, позволившие достать рукой до металлорукава, который находился под напряжением (залез на перила пандуса для инвалидов), также, по мнению судебной коллегии, не исключает ответственности ФИО1 Приведенными выше доказательствами подтверждается, что расстояние от перил пандуса до металлорукава не соответствовало указанным в п.1.1.70. «Правил устройства электроустановок. Седьмое издание. Глава 1.7. Заземление и защитные меры электробезопасности.» требованиям, являлось незначительным, что привело к наличию у несовершеннолетнего возможности соприкосновения с металлорукавом, хотя такая возможность должна отсутствовать. При этом суд учитывает, что Г.Б.Э. не использовались для этого какие-либо предметы (например лестница), а для подъема на высоту металлорукава были использованы предметы, неразрывно связанные с местом происшествия, а именно пандус для инвалидов, наличие перил у которого должно быть учтено при прокладке кабелей и монтаже электрооборудования.

Доводы жалоб о том, что произведенные ООО «<данные изъяты>» работы были приняты заказчиком без нареканий, полностью соответствуют утвержденному проекту, также отвергаются. Данные обстоятельства также не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденного состава инкриминируемого ему деяния.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции не были нарушены положения ст.252 УПК РФ, ФИО1 осужден в рамках предъявленного ему обвинения, а доводы защиты об обратном носят голословный и немотивированный характер.

Также суд отвергает доводы о наличии в действиях судьи суда первой инстанции «обвинительного уклона», поскольку протокол судебного заседания свидетельствует о том, что уголовное дело было рассмотрено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Сторона защиты не была лишена или ограничена в праве предоставлять доказательства. Всем представленным сторонами доказательствам судом дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Доводы жалоб о том, что судом в нарушение закона было отказано в удовлетворении ходатайства защиты о вызове и допросе в судебном заседании сотрудника ООО «<данные изъяты>» по имени Д., производившего работы за несколько дней до ДД.ММ.ГГГГ, которые не были завершены, в результате чего рассматриваемые события произошли, отвергаются.

Как указано выше, уголовное дело было рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности сторон, сторона защиты не была лишена возможности принять самостоятельные меры по установлению данного лица, тем более, что сведения об организациях находятся в открытых источниках. Суд был лишен возможности оказать содействие стороне защиты в вызове свидетеля, поскольку данное лицо не было с достаточной степенью персонифицировано. Наличие предположительных сведений об имени свидетеля и месте его работы не позволяли суду направить в его адрес извещение о его вызове для допроса. Не предпринято защитой мер по установлению личности свидетеля и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Оснований для квалификации действий ФИО1 по ст.216 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение правил безопасности при проведении строительных и иных работ, не имеется. Доводы апелляционных жалоб в данной части являются несостоятельными, поскольку ООО «<данные изъяты>» на территории МАОУ «Школа №» каких-либо строительных работ не проводило. Монтаж, наладка, запуск оборудования информационно-коммуникационной инфраструктуры, в том числе систем видеонаблюдения, по смыслу закона, к таковым не относятся. Таким образом, действия ФИО1 верно квалифицированы по п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ как выполнение работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека.

Обсуждая вопрос о справедливости назначенного осужденному наказания, судебная коллегия приходит к следующему.

Из текста приговора видно, что при назначении ФИО1 наказания за совершенное им преступление, суд первой инстанции в полной мере учел положения ст.ст.6,60 УК РФ, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, данные о его личности.

В частности судом в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств признаны его состояние здоровья, наличие заболеваний у его родственников. Судом приняты во внимание многочисленные положительные характеристики, грамоты за безупречную службу в органах государственной безопасности, наличие медалей, статуса ветерана боевых действий, сведения об участии в общественной жизни. Данные обстоятельства, хотя и не признаны судом в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ смягчающими наказание (что является правом, а не обязанностью суда), тем не менее в достаточной степени учтены при определении вида и размера наказания.

Учитывая, что осужденным совершено тяжкое преступление, отсутствие законных оснований для изменения его категории на менее тяжкую, а также то, что преступление совершено в период испытательного срока, назначенного предыдущим приговором суда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отмене условного осуждения и назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

С данными выводами судебная коллегия согласна и считает, что иной вид наказания не выполнит таких целей и задач уголовного наказания как исправление осужденного и восстановление социальной справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласна с доводами государственного обвинителя о том, что наказание за совершенное ФИО1 преступление является чрезмерно мягким. Суд признает его справедливым и соразмерным содеянному.

В то же время обжалуемый приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.4 ст.70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Из материалов уголовного дела усматривается, что осужденным совершено преступление в течение испытательного срока по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым он был осужден к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года 6 месяцев и штрафом 180000 рублей (штраф оплачен). Таким образом неотбытая ФИО1 часть наказания по предыдущему приговору составляла 4 года лишения свободы.

Вопреки вышеназванным требованиям закона, суд первой инстанции назначил ФИО1 окончательное наказание по совокупности приговоров в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы, то есть в меньшем размере чем неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда, неправильно применив уголовный закон, о чем справедливо указано в апелляционном представлении государственного обвинителя.

В связи с этим судебная коллегия считает необходимым обжалуемый приговор изменить и назначить ФИО1 на основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ окончательное наказание в виде 4 (четырех) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что в рамках расследования настоящего уголовного дела ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ задерживался в соответствии со ст.ст.91-92 УПК РФ. Несмотря на это суд первой инстанции в нарушение ст.72 УК РФ не зачел время задержания ФИО1 в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Данное нарушение устраняется судом апелляционной инстанции.

Также суд находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей о несправедливости размера компенсации морального вреда, взысканной в пользу матери погибшего малолетнего Г.Б.Э. – Г.О.А.

Суд первой инстанции верно установил, что в соответствии со ст.ст.151, 1101 ГК РФ имеются законные основания для удовлетворения гражданского иска потерпевшей (гражданского истца) Г.О.А. в части присуждения ей компенсации морального вреда в связи с понесенными нравственными страданиями

Из текста обжалуемого приговора следует, что суд при определении размера компенсации принял во внимание положения ч.2 ст.1101 ГК РФ, в соответствии с которой при определении компенсации морального вреда должны учитываться характер причиненных потерпевшему страданий, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости.

Однако суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что суд первой инстанции указанные требования закона при определении размера компенсации причиненного морального вреда учел формально и, как следствие, ее размер нельзя признать справедливым.

Так, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 1 миллион рублей, суд первой инстанции, как это указано выше, ограничился формальной ссылкой на то, что им учитываются требования разумности и справедливости.

Вместе с тем, как это следует из приговора, каких-либо конкретных обстоятельств дела суд при определении размера компенсации морального вреда фактически во внимание не принял и в приговоре эти обстоятельства не отразил, то есть не учел конкретных обстоятельств дела, степень родства гражданского истца и погибшего ребенка, глубину нравственных страданий Г.О.А.

Судебная коллегия при определении размера компенсации морального вреда учитывает степень родства погибшего ребенка и гражданского истца (сын и мать), характер физических и нравственных страданий, испытанных вследствие смерти малолетнего ребенка. При этом гибель ребенка гражданского истца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влекущим состояние глубокого эмоционального расстройства. Суд учитывает, что имеющееся чувство потери и горя потерпевшая будет испытывать и в будущем. Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании суда первой инстанции и потерпевшая Г.О.А., пояснив, что ее жизнь разделилась на два этапа – «до и после трагедии».

Учитывая эти обстоятельства, судебная коллегия находит, что определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда не является справедливой и соразмерной степени страданий, понесенных гражданским истцом Г.О.А., и считает необходимым увеличить ее до 2 000 000 рублей.

Иных нарушений закона, которые бы могли повлечь отмену или иные изменения приговора судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

На основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Саровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 4 (четырех) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время его задержания в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений ч.3.3. ст.72 УК РФ.

Увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «<данные изъяты>» в пользу Г.О.А. до 2 000 000 (двух миллионов) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя С., апелляционную жалобу представителя потерпевшей Г.О.А. – адвоката Кузнецова Д.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу (для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения его копии) в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи