Дело №2-70/2025
75RS0001-02-2024-004429-94
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 сентября 2025 года г. Чита
Ингодинский районный суд г. Читы в составе
председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,
при секретаре Куйдиной Н.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ПАО «Россети-Сибирь», АО «Читаэнергосбыт» о возмещении ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием услуг,
установил:
Истец при обращении в суд указывает, что ему принадлежит нежилое здание по адресу: <адрес> По заявке представителя собственника ДД.ММ.ГГГГ прибыла аварийная бригада ответчика, которая без устранения причины отгорания провода, без замены автоматов защиты от токов короткого замыкания, без заявки на присоединение здания к электроэнергии присоединило здание к электроснабжению. В результате чего произошел пожар и причинен ущерб на сумму 11 043 027 руб. Ссылаясь на положения Закона «О защите прав потребителя» просит о взыскании суммы восстановительного ремонта и штрафа.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала.
Представители ответчика ПАО «Россети Сибирь» ФИО3 и ФИО4 против иска возражали по доводам письменных отзывов.
Представитель ответчика АО «Читаэнергосбыт» ФИО5 просила в иске отказать по мотивам, изложенным в возражениях и письменных пояснениях к ним.
Третьи лица ФИО6, ФИО7 поддержали заявленные исковые требования.
Остальные участники процесса – истец ФИО1, третьи лица – ГУ МЧС России по Забайкальскому краю, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.
Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд рассмотрел дело в отсутствие надлежаще извещенных лиц.
Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, заслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
ФИО12 на праве единоличной собственности принадлежит здание по адресу: <адрес> (кадастровый №) с ДД.ММ.ГГГГ. Данное здание имеет назначение нежилое, наименование – склад, площадь 42,8 кв.м., 1 этаж (т. 1 л.д. 123-125).
Ранее данное здание на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ принадлежало на праве общей долевой собственности (по 1/3 доле) ФИО13, ФИО14, ФИО15 (т. 2 л.д. 78-80). В связи с чем с согласия сособственников (т. 2 л.д.76-77) договор энергоснабжения ДД.ММ.ГГГГ заключен АО «Читаэнергосбыт» с ФИО6 (т. 2 л.д.68-75), при этом в приложении № объект поименован как магазин, открыт лицевой счет №.
Кроме того, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ также принадлежит нежилое здание по адресу: <адрес> площадью 97 кв.м. с наименованием –производственное здание, этажность - 1 (кадастровый №, т. 1 л.д. 70). Оба объекта расположены на земельном участке с кадастровым №, общей площадью 558+/-8 кв.м с видом разрешенного использования – склад (код 6.9) (т. 1 л.д. 73).
ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 47 минут произошел пожар здания по адресу: <адрес>
Из отказного материала, а также заключения ООО «Забайкальская краевая лаборатория судебных экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 20-122) следует, что в результате пожара пострадало двухэтажное здание прямоугольной сложной формы, размеры 24.0 м х 7,32 м х 3,8 м, а также пристройка 21,09 м х 2,53 м. Данное строение имеет ворота промышленные 3 шт. В экспертизе использовалось фото №, представленное собственником и выполненные до пожара (т. 1 л.д. 25).
Данное здание не соотносится ни по площади, ни по этажности с объектами, имеющимися у ФИО1 в собственности.
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает на свой статус как потребителя по Закону РФ «О защите прав потребителей», против чего возражают ответчики.
Преамбулой Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрено, что данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнение работ, оказание услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
В соответствии с абзацем третьим преамбулы этого закона потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Аналогичное разъяснение содержится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».
Таким образом, при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей необходимо определять не только субъектный состав участников договора, но и то, для каких нужд он был заключен (применительно к определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 г. N 78-КГ17-102, пункт 4 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг).
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО13 пояснил, что собственником этого здания он был с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года. При смене собственника в АО «Читаэнергосбыт» он не обращался, не посчитал это нужным. Он считает, что здание его и он может его в любую минуту переписать обратно на себя. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца пояснила, что ФИО16 не обращался с заявлением в АО «Читаэнергосбыт» и ПАО «Россети Сибирь» по тем причинам, что ФИО16 и ФИО17 оба были собственниками, при этом ФИО17 делал ремонт в данном здании.
Ранее собственником здания являлся ФИО15 (брат истца), который имеет статус индивидуального предпринимателя, и внес денежные средства на оплату экспертизы за брата (см. платежное поручение - т.3 л.д. 27) и с которым, как указывал ФИО13 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ у него дружеские и хорошие отношения.
Кроме того, из представленной ФИО9 фотографии щита, расположенного на здании до пожара, следует, что установлено несколько приборов учета на здание. Как пояснил ФИО17 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, они сделали это в целях учета расходов между собой, разделили на два этажа как две квартиры в подъезде. Оплата с АО «Читаэнергосбыт» происходила по общему счетчику.
Принимая во внимание изложенное, несмотря на отсутствие у истца статуса индивидуального предпринимателя, суд с учетом приведенных выше характеристик имущества, его назначения и наименования, зарегистрированного в органах Росреестра, а также принимая во внимание порядок расчетов между сторонами по договору энергоснабжения (посредством выставления накладных с включением в платеж НДС – см. акт сверки и информацию по точке учета), наличия нескольких приборов учета для отдельного учета электроэнергии по этажам/помещениям, фактически сложившимися отношениях между ФИО16 и ФИО17, которыми осуществлена формальная смена собственника, планируемое увеличение мощности объекта по сравнению в техническими условиями и замена для этих целей старого провода на СИП, в рассматриваемом случае приходит к выводу, что использование здания (как и электроснабжения в нем) не было связано с личными, семейными, домашними целями для собственника.
Поэтому положения Закона РФ «О защите прав потребителей» в данном случае применению не подлежат.
В соответствии со статьей 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.
Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» (в ред. от 18 октября 2012) разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Из смысла приведенных правовых норм следует, что для возникновения права на возмещение убытков, вытекающих из деликтных отношений, истец обязан доказать факт причинения вреда конкретным лицом, размер убытков, а ответчик - отсутствие своей вины.
Требование истца о взыскании ущерба может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.
Анализ исковых требований свидетельствует о том, что требование о возмещении причиненного материального вреда к ответчику ПАО «Россети Сибирь» и в дальнейшем – к АО «Читаэнергосбыт» истец основывает на том, что пожар на территории его здания произошел ввиду незаконного без заявки потребителя подключения электропровода к энергоустановкам ФИО1, а также отсутствие на опоре исправных автоматов защиты, которые могли предотвратить пожар.
Из материалов дела, объяснений сторон и третьих лиц, данных в судебном заседании и в ходе процессуальной проверки, установлено, что ранее на объекте истца имелся вводной распределительный щиток в ином месте здания. От него к опоре, расположенной за пределами земельного участка истца, был протянут кабель, который подключался к прибору учета, расположенного на этой опоре.
Граница балансовой принадлежности между сторонами определена как наконечники КЛ-0,4 кВ на опоре подключения ф.ж.массив. На балансе заявителя находятся КЛ-0,4 кВ от оп.подкл.ф.ж.массив – н/в щит заявителя», н/в щит заявителя (т. 1 л.д. 232-233). Электросчетчик находился на опоре, имел характеристики <данные изъяты>, был снят после пожара.
Собственником на объекте стал проводится ремонт здания, в том числе проводилась замена электропроводки во всем здании. При этом на объекте работала бригада (без оформления договора) для проведения монтажно-строительных работ, и ФИО7 (без оформления договора) – для электротехнических работ. ФИО7 приступил к работе в ДД.ММ.ГГГГ, им было принято решение о переносе вводного щитка на иное место на здании. В процессе переноса им был самостоятельно отключен вводной кабель от опоры до здания без извещения сетевой или ресурсоснабжающей организации посредством отделения каждой жилы кабеля. Именно тогда им было обнаружено, что на опоре в электросчетчике «отгорел ноль». ФИО7 смонтировал вводной щит, подключил СИП к вводному щитку и провел его до опоры, повесив на нее бухту без подключения СИП к счетчику, также новый провод от щитка был заложен на второй этаж – он шел под обрешеткой, но когда они закладывали провод, обрешетки еще не было. Работы ФИО7 не закончил (в том числе не произвел заземления) и уехал в отпуск, планируя их завершение после возвращения. В это же время направил ФИО6 написать заявление на проверку счетчика и замену автоматов защиты на опоре (см. протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).
ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ обратился в ПАО «Россети-Сибирь» с заявлением следующего содержания: «прошу отправить специалиста для ремонта провода на опоре (отгорел ноль), также вышли из строя автоматы на опоре. Пломбы целые. Также прошу провести проверку прибора учета электроэнергии (показания с прибора не совпадают с показаниями энергосбыта)» (т. 1 л.д. 235).
Данная заявка была направлена на исполнение бригаде в составе: ФИО9 (руководитель работ), ФИО10 (электромонтер оперативно-выездной бригады), ФИО8 (рабочий люльки), ФИО18 (машинист) (т. 2 л,д. 100-112). При явке на объект с 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 направился к трансформаторной подстанции для отключения электроснабжения на опоре. ФИО9 был на телефонной связи с ФИО6, наблюдал за проведением работ ФИО8, который поднялся на опору, открыл счетчик, снял пломбу, восстановил «ноль» (он не обгорел, а просто выпал) и подключил к счетчику новый СИП, находящийся на опоре. ФИО18 в это время находился за рулем вышки. (см. протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ). Далее ФИО10 восстановил подачу электроэнергии на опору, а ФИО9 проверил наличие напряжения на вверхних контактах вводного автомата и таким образом заявка была исполнена.
Как следует из объяснений ФИО19 у. от ДД.ММ.ГГГГ (см. отказной материал – т.3 л.д.29, лист материала 64) ДД.ММ.ГГГГ заливали пол в гараже, в двухэтажном здании работ никаких, в этот день не вели. Примерно в 15 часов приехали электрики, работали около 2х часов. В двухэтажном здании они хранили инструменты и ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 00 минут они закончили работу и начали убирать инструмент. При закрытии двери его ударило током, до этого момента таких фактов не было. ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов 20 минут приехал на объект и стал переодеваться, когда услышал шум в районе электрощитка и сразу сверху угла здания пошел дым. Через несколько минут уже видел открытый огонь на углу здания. Из объяснений ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ (см. отказной материал - т.3 л.д.29, лист материала 24) следует, что он занимался отделочными работами на этом объекте, обшивали здание около месяца назад металлопрофильным листом по деревянной обрешетке, под обшивкой утеплитель – вата, местами пенопласт. ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 30 минут увидел белый дым на углу здания, сперва в электрощитке были звуки – треск, щелкание, и сразу пошел дым.
Постановлением старшего дознавателя ОНД и ПР по г. Чита УНД и ПР ГУ МЧС России по Забайкальскому краю от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по статье и168 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления (см. отказной материал – т.3 л.д.29)
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ АНО Центр испытаний и судебных экспертиз «Эксперт групп» ФИО21 (т. 3 л.д. 146-195), назначенной по ходатайству истца и ПАО «Россети Сибирь» следует, что очаг пожара располагался у северо-восточной стены здания, в районе северного угла. Возникнув в очаге пожара, пламя распространялось в пустотах между профилированным листом наружной отделки стен и поверхностями стен по сгораемым элементам отделки фасада – деревянному каркасу, пенопласту, изоляционным материалам, преимущественно в вертикальном направлении на северо-восточную часть кровли и одновременно с этим через проемы и технологические отверстия в стенах внутрь помещений здания в дар южном направлении. Удар электрическим током, полученный ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует об утечке электрического тока наиболее вероятно через поврежденный слой вводного кабеля. При возникновении утечки электрического тока в месте контакта происходит нагрев и постепенное разрушение слоя изоляционного материала что увеличивает проводимость слоя изоляции, приводит к увеличению силы тока утечки, дальнейшее разрушение изоляционного слоя и в конечном итоге к пробою слоя изоляции и возникновению короткого замыкания. Причиной возникновения пожара послужило короткое замыкание вводного кабеля СИП, наиболее вероятно, возникшее в результате утечки электрического тока через поврежденный слой изоляции на металлические конструкции здания. Причинно-следственная связь между подключением вводного СИПа на опоре ВЛ к прибору учета электроэнергии <данные изъяты> помимо коммутационного аппарата, находящего на опоре ВЛ, и возникновением пожара отсутствует. На представленном приборе учета признаки аварийных явлений отсутствуют. На представленном отдельно автомате защиты имеются скол корпуса и следы повышенного выделения тепла на контакте, наиболее вероятно, возникшего в результате ослабления контакта автомата защиты. Установить факт и момент срабатывания автоматов защиты не представляется возможным, поскольку в автоматах защиты серии <данные изъяты> отсутствует конструктивное различия при автоматическом срабатывании и ручном отключении автомата. Имеющиеся вещественные доказательства являются автоматическими выключателями (автоматами защиты) серии <данные изъяты> номиналом <данные изъяты> производства TDM Electric. Указанные автоматы могут использоваться в качестве коммутационных аппаратов. Установка коммутационных аппаратов (предохранителей) для безопасной установки и замены счетчиков в сетях с напряжением до 380 В предусмотрена пунктом 1.5.36 ПУЭ. Наличие или отсутствие и вид аппарата не могли предотвратить возникновение пожара в рассматриваемом случае. Причинно-следственная связь между подключением напрямую провода СИП к объекты истца без аппаратов защиты с возникновением и последствиями пожара отсутствуют. На электросчетчике имеются данные об общем количестве потребленной электроэнергии, представленной в таблице.
При допросе в судебном заседании эксперт ФИО21 данное заключение подтвердил, указал, что повреждение слоя изоляции вводного кабеля имело место на входе в здание или на его стенах, такое повреждение привело к утечке электроэнергии на металлические конструкции здания.
Показания специалиста Ростехнадзора – ФИО22 (см. протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и специалиста ФИО23 (см. протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ) данному заключению не противоречат.
Проанализировав содержание проведенной по делу судебной экспертизы в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым и достоверным доказательством, отвечает требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заключение эксперта соответствуют требованиям Федерального закона от 31 мая 2022 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», представляет собой полные, последовательные, научно обоснованные ответы на поставленные перед экспертом вопросы, неясностей и противоречий не содержит, основано на методиках, поименованных в экспертном заключении и проведенных исследованиях, в исследовательской части подробно изложена методика проведения исследований, результаты которых отражены в данном заключении, которое выполнено экспертом, имеющим соответствующие образование и квалификацию, необходимые для производства данного рода экспертизы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не являющимся заинтересованным лицом в исходе настоящего дела, не доверять указанному заключению у суда оснований не имеется.
Кроме того, все участвующие в деле лица выразили согласие с заключением эксперта.
Анализируя приведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что пожар в здании истца произошел не по вине ПАО «Россети Сибирь», поскольку находящиеся на опоре аппараты защиты, использующие в качестве коммутационных аппаратов, не могли повлиять на течение пожара ввиду того, что он возник в зоне ответственности истца. Отсутствие таких аппаратов, как прямо следует из заключения эксперта не влияет на пожарную безопасность потребителя, они имеют иную цель установки, не связанную с предотвращением аварийного режима работы электроустановок потребителя или электросети. В связи с чем подключение электроснабжения напрямую к потребителю без указанных аппаратов не оказало влияния на качество электроснабжения, не могло привести к пожару.
Что касается суждения истца о неправомерном подключении СИП к электросчетчику и, соответственно, подачи электроэнергии на объект потребителя, то суд полагает их безосновательными.
Так, пунктом 4 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 N 442, установлено, что ограничение режима потребления электрической энергии вводится по инициативе гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации, производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке), сетевой организации, оказывающей потребителю услуги по передаче электрической энергии либо иного лица, к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики которых технологически присоединены энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики потребителя, а также по инициативе потребителя, у которого отсутствует техническая возможность самостоятельного ограничения режима потребления, - в связи с наступлением обстоятельства, указанного в подпункте "е" пункта 2 настоящих Правил.
В пункте 26 этих же Правил указано, что ограничение режима потребления в связи с наступлением обстоятельств, указанных в подпункте "е" пункта 2 настоящих Правил, вводится в порядке и в сроки, которые установлены договором энергоснабжения, договором купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии либо отдельным соглашением с учетом требований настоящих Правил.
Для целей введения ограничения режима потребления потребитель, у которого отсутствует техническая возможность самостоятельного ограничения режима потребления, направляет гарантирующему поставщику (энергосбытовой, энергоснабжающей организации, производителю электрической энергии (мощности) на розничном рынке), с которым таким потребителем заключен договор энергоснабжения, договор купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), или сетевой организации, с которой таким потребителем заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии, заявление о введении в отношении его энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики ограничения режима потребления способом, определенным соответствующим договором, либо способом, позволяющим подтвердить доставку заявления (если соответствующим договором способ не определен).
Гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация, производитель электрической энергии (мощности) на розничном рынке), с которым потребителем заключен договор энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)) и который получил от потребителя указанное заявление, обязан передать в течение одного рабочего дня заявление исполнителю. В случае если указанное заявление получено сетевой организацией, с которой таким потребителем заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии, последняя обязана уведомить об этом в течение одного рабочего дня после дня получения заявления лицо, с которым потребителем заключен договор энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)).
Возобновление подачи электрической энергии или прекращение процедуры введения ограничения режима потребления с учетом положений пункта 19(2) настоящих Правил осуществляется после устранения потребителем оснований для введения ограничения режима потребления не позднее чем через 24 часа со времени получения инициатором введения ограничения уведомления об устранении потребителем оснований для введения ограничения режима потребления (пункт 19 Правил).
Из материалов дела следует и сторонами не отрицалось, что при проведении ремонтных работ ФИО1 не извещал ни сетевую организацию, ни ресурсоснабжающую организацию об этом. Более того, его работник (ФИО7) самостоятельно произвел отключение провода, который шел от опоры до старого щита. Суд отмечает, что данные работы хотя и производились в зоне ответственности потребителя, но требовали отключения электроснабжения, которое могло быть произведено только ответчиками от электросчетчика и далее к объекту истца, то есть у потребителя отсутствовала техническая возможность самостоятельного ограничения режима потребления. В этом случае он должен был известить организацию, которая провела комплекс мероприятий по ограничению режима потребления и, при поступлении уведомления о необходимости возобновления электроснабжения – провела соответствующие работы по прекращению ограничений.
В рассматриваемом случае ФИО1 пренебрег данными правилами. Указанное позволяло сетевой организации полагать, что электроснабжение объекта истца не приостанавливалось и не прекращалось. Более того, в заявке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 указал на необходимость проверки прибора учета, указывая на несоответствие показаний прибора и данных ресурсоснабжающей организации, что также позволяло работникам сетевой организации полагать, что электроснабжение объекта осуществляется, ведется учет отпускаемой электроэнергии и у потребителя есть вопросы по количеству отпускаемого ресурса и его оплате. При этом ни один из ответчиков не располагал данными о том, что на объекте истца ведутся и не завершены электромонтажные работы.
Приведенные данные указывают на то, что в отсутствие заявки на ограничение электроснабжения фактическое подключение СИП к счетчику ДД.ММ.ГГГГ являлось не только допустимым, но и обязательным для сетевой организации. В этой ситуации заявки на подключение не требовалось, поскольку юридически для ответчиков подключение и подача электроэнергии не прерывались. Следовательно, не было необходимости и в дополнительном извещении истца о подключении, на что указывает представитель в дополнительных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ.
Ссылка истца на то, что ФИО9 самовольно произвел подключение вводного автомата защиты в щитке истца в положение «ВКЛ» бездоказательна, поскольку последний это отрицает, а иными доказательствами его вины суд не располагает. Кроме того, в данном случае также важно, что ФИО9 не был извещен о проводимых работах и их незавершенности, проверил напряжение только на верхних контактах вводного автомата в целях проверки работоспособности прибора учета и наличия напряжения в целях электроснабжения.
Поскольку после наконечников, расположенных в счетчике, начинается зона ответственности истца, работники сетевой организации вопреки указаниям истцовой стороны не должны были проверять исправность СИП-провода, как указывает представитель истца в дополнениях от ДД.ММ.ГГГГ. Такие работы проводятся при подключении, а как отмечено выше ДД.ММ.ГГГГ подключения (в понимании нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы электроснабжения, в том числе приказа Минэнерго от ДД.ММ.ГГГГ №) не осуществлялось. За имеющиеся в СИП недостатки в изоляции, которые и стали причиной пожара по заключению эксперта, ответчики не отвечают. Причиной пожара стала совокупность условий – не извещение потребителя ответчиков о проводимых работах (а также остановка ФИО7 работ без дополнительного извещения ответчиков об их незавершенности), монтаж электрокабеля/электропровода в отсутствие защитного кожуха, который мог обеспечить сохранность изоляции от ее случайного повреждения в результате ремонтных работ, неизвещение собственника о наличии утечки электроэнергии вечером ДД.ММ.ГГГГ при закрытии дверей работниками, наличие горючих материалов под обшивкой. При этом качество оказанной ПАО «Россети Сибирь» услуги по заявке потребителя электроснабжения и по оказанной АО «Читаэнергосбыт» услуги по поставке энергоресурса является надлежащим, 2в причинно-следственной связи с возникшими последствиями в виде возгорания и повреждения огнем здания не находится. Оснований для возложения на них гражданско-правовой деликтной ответственности не имеется, в иске надлежит отказать.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) к ПАО «Россети Сибирь» (ИНН <***>) и АО «Читаэнергосбыт» (ИНН <***>) оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Т.В. Рахимова
Решение изготовлено в окончательной форме 26.09.2025