Дело №2-19/2022
18RS0017-01-2021-001061-10
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
п. Кизнер Удмуртской Республики 01 июня 2022 года
Кизнерский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Насибулиной Н.Л.,
при секретаре Чернышевой А.Н.,
с участием старшего помощника прокурора Кизнерского района УР Мингалеева Л.З.,
представителя МВД по Удмуртской Республике ФИО1, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,
представителя Следственного Управления следственного комитета РФ по УР ФИО2,
рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Прокурору Удмуртской Республики, Отделу МВД России по Кизнерскому району о возмещении вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,
установил:
Истец ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании солидарно с ответчиков компенсации морального вреда в размере десяти миллионов рублей, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности. Свои требования истец мотивирует следующими обстоятельствами.
ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным РОВД по Кизнерскому району в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.160 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ указанное постановление отменено заместителем прокурора Кизнерского района Удмуртской Республики в связи с нарушением процессуальных требований, предусмотренных ст.447, 448 УПК РФ, нарушение порядка возбуждения уголовного дела в отношении депутата выборного органа местного самоуправления.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возбуждено по признакам преступления предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ по факту хищения путем обмана имущества СПК «Васильевское».
ДД.ММ.ГГГГ. срок предварительного следствия по уголовному делу продлен руководителем Можгинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по УР до трех месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен заместителем руководителя СУ СК России по Удмуртской Республике до четырех месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по уголовному делу продлен заместителем руководителя СУ СК России по Удмуртской Республике до пяти месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Кизнерского района Удмуртской Республики.
ДД.ММ.ГГГГ прокурором Кизнерского района Удмуртской Республики утверждено обвинительное заключение и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству следователем Можгинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Удмуртской Республике ФИО4 В тот же день руководителем Можгинского межрайонного следственного отдела установлен срок предварительного следствия в один месяц, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.208 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия в один месяц, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено установлен срок предварительного следствия в один месяц, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия в один месяц, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ постановление о прекращении уголовного дела отменено, установлен срок предварительного следствия в один месяц со дня поступления уголовного дела к следователю.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству старшим следователем Можгинского межрайонного следственного отдела ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ постановление о прекращении уголовного дела отменено, установлен срок предварительного следствия в один месяц со дня поступления уголовного дела к следователю.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству старшим следователем Можгинского межрайонного следственного отдела ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ г. уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ постановление о прекращении уголовного дела отменено, установлен срок предварительного следствия в один месяц, со дня поступления уголовного дела к следователю
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству старшим следователем Можгинского межрайонного следственного отдела ФИО5
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ постановление о прекращении уголовного дела отменено и.о. руководителем отдела процессуального контроля СУ СК России по Удмуртской Республики, уголовное дело для организации предварительного следствия направлено в Можгинский межрайонный следственный отдел.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Можгинский межрайонный следственный отдел СУ СК России по Удмуртской Республике.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству заместителем руководителя Можгинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Удмуртской Республике, установлен срок предварительного следствия в один месяц, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установи срок следствия в 1 месяц.
С начала уголовного преследования с ДД.ММ.ГГГГ до вступления в силу оправдательного приговора, квалификация деяний в отношении истца менялась 4 раза. Производство по делу 7 раз прекращалось, по истечению более 10 месяцев рассмотрения в Кизнерском районном суде УР возвращалось прокурору Кизнерского района, для устранения допущенных процессуальных нарушений, что свидетельствует о неэффективности действий органов предварительного следствия, прокурора Кизнерского района и районного суда Удмуртской Республики. По делу допускались периоды, в течение которых производство по делу не осуществлялось. Так, после отмены незаконного постановления о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, с соблюдением процессуальных требований дело возбуждено вновь более чем через месяц. ДД.ММ.ГГГГ после возвращения дела прокурору постановлением Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, расследование возобновлено лишь ДД.ММ.ГГГГ. После прекращения уголовного дела постановлением следователя ДД.ММ.ГГГГ, возобновлено производство лишь ДД.ММ.ГГГГ, аналогичная ситуация по постановлению следователя о прекращении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, когда отменено оно лишь ДД.ММ.ГГГГ. После отмены постановления следователя о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением заместителя руководителя Можгинского межрайонного следственного отдела ДД.ММ.ГГГГ производство по делу возобновлено только ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истцу предъявлено обвинение по ч.3 ст.159 УК РФ.
В течение почти 6 лет органы прокуратуры, следствия и суд не могли урегулировать между собой позицию в квалификацию содеянного, а истец был вынужден бесконечно строить защиту, жаловаться, участвовать в допросах следствия и судебных заседаниях.
Объем уголовного дела составил 10 томов, по нему допрошено 50 свидетелей, проведено 3 экспертизы, по заключению комиссии судебно-психиатрической экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, истец признан вменяемым, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается, в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
Приговором Кизнерского районного суда УР от 27.01.2015 истец оправдан, за отсутствием в действиях состава преступления на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, признано право на реабилитацию, мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена.
Апелляционным определением Верховного суда УР от 26.03.2015 приговор оставлен без изменения.
Истец в период предварительного и судебного следствия на протяжении шести лет испытывал нравственные страдания, был фактически оторван от дома, семьи, работы, в отношении истца были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Истец являлся депутатом органа местного самоуправления, в период предварительного и судебного следствия были допрошены свидетели- односельчане, которым стало известно о привлечении истца к уголовной ответственности, после чего они стали сторониться его, перестали общаться, здороваться. Испытывал чувство стыда перед своей внучкой, вынужден был оправдываться перед ней. Неоднократные вызовы в ходе следствия мешали трудовой деятельности истца. Истца довело до отчаяния направление в психиатрическую больницу для прохождения экспертизы, решения вопроса о его вменяемости.
В течение шести лет истец находился в условиях постоянной крайне психотравмирующей ситуации, стрессовом состоянии, испытывая горечь и обиду, разочарование из-за безразличия органов следствия и суда, постоянно доказывая свою невиновность. Мера пресечения ограничивала его перемещение и усиливала давление правоохранительных органов.
Полученная моральная травма сказалась на его здоровье, явилась причиной бессонницы, депрессии, приобретенной болезни, утрате физического благополучия, что требует достойной денежной компенсации в заявленной сумме.
В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен о дате судебного заседания надлежащим образом. В письменном заявлении от ДД.ММ.ГГГГ просил о рассмотрении иска в его отсутствие.
В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске, дополнив, что находясь под уголовным преследованием в течение шести лет, в состоянии постоянного стресса и давления со стороны правоохранительных органов, сильно ухудшилось его здоровье, он стал инвалидом, развилось и прогрессировало онкологическое заболевание (л.д.132-134).
Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, извещен о дате судебного заседания надлежащим образом.
Представитель Управления Федерального казначейства по УР в письменных возражениях от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требованиях ФИО3 просил отказать, указывая, что истцом не представлено доказательств наличия морального вреда, характера и степени физических и нравственных страданий и размер компенсации. Истец не лишался свободы, в отношении него не было допущено незаконное осуждение, был вынесен оправдательный приговор. Не установлена причинно-следственная связь изменения состояния здоровья истца и уголовного преследования. За нарушение права на судопроизводство по уголовному делу в разумный срок истец уже получил компенсацию в 2014 году (л.д.58-63).
Представитель прокуратуры УР в заключении просил в удовлетворении исковых требований отказать ввиду отсутствия доказательств подтверждения размера компенсации и несения морально-нравственных страданий.
Представитель ответчика межмуниципального отдела МВД РФ «Кизнерский» в судебное заседание не явился, извещен о дате судебного заседания надлежащим образом, в письменном заявлении от ДД.ММ.ГГГГ просил о рассмотрении иска в их отсутствие.
Представитель третьего лица МВД по УР ФИО1 с исковыми требованиями не согласился, суду показал, что доводы истца о длительном проведении расследования по делу, избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде, которые сказались на его состоянии здоровья, унизили его честь и достоинство являются несостоятельными, поскольку постоянно следственные действия не проводились, следствие приостанавливалась. О проведении следственных действий истец извещался заранее и мог спланировать все свои дела и встречи. Размер компенсации в десять миллионов рублей ничем не подтвержден, не представлено доказательств его морально-нравственных страданий на указанную сумму. Сумма явно завышена, требует значительного снижения. ФИО3 является человеком преклонного возраста и у него может ухудшиться состояние здоровья. Эксперт в своем заключении вышел за пределы поставленного вопроса, указывая на изменения психологического состояния, экспертиза ничего не дала. С указанным иском истец обратился в суд через семь лет после постановления приговора, в период ухудшения своего состояния здоровья. За длительные сроки расследования ФИО3 получил денежную компенсацию.
Представитель третьего лица Следственного Управления следственного комитета РФ по УР ФИО2 исковые требования не признал, указывая, что размер компенсации явно завешен, не соответствует представленным доказательствам и должен быть значительно уменьшен. В справке обвинительного заключения указан срок следствия в шесть месяцев, судом истец оправдан. Доказательств возникновения онкозаболевания от длительности следствия истцом не представлено.
Судебное заседание проведено в порядке ст.167 ГПК РФ при имеющейся явке.
Допрошенные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ свидетели ФИО11, ФИО12 дети истца, суду показали, что уголовное преследование в отношении их отца длилось долго, отца постоянно вызывали в следственный комитет и суд, меняли статьи обвинения. Истец стал подавленным, нервным, был уставшим, изможденным. Вместе с отцом страдала и мать, у нее многократно был гипертонический криз, она часто стала болеть. Ночью проводили обыск в доме, все жители деревни узнали об этом. Многие знакомые отца, стали опасаться с ним общаться, отвернулись от него. Отец тяжело переживал случившееся, начал болеть, получил инвалидность. В период следствия он запустил свое здоровье, ему некогда было проверяться, лечиться, был погружен в уголовное дело (л.д.135-137).
Свидетель ФИО13, допрошенная в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суду показала, что ее супруг ФИО3 в период уголовного преследования стал нервным, похудел, начал болеть с 2014 года, но у него не было времени ездить по больницам, проверяться и лечиться. Ему надо было ездить по судам, следователям. Она потеряла все здоровье из-за этого преследования, ночью приезжали с обысками, мужа постоянно вызывали в г.Можгу на следствие, в п.Кизнер в суд. Муж не мог нормально работать, общаться с детьми и внуками, родственниками.
Свидетели ФИО14, ФИО15, допрошенные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суду показали, что в период 2009-2015 годы ФИО3 стал нервным, раздражительным, поскольку в отношении него завели уголовное дело. Истец постоянно ездил в г.Можгу на следствие, в п.Кизнер в суд. ФИО3 не мог нормально работать, он занимался сельским хозяйством, а в летние месяцы постоянно приходилось ездить на следствие и суды, было упущено время, погибал урожай, он нес убытки.
Суд, выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы гражданского дела и материалы уголовного дела № (1-2/2015) в отношении ФИО3, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции РФ).
В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).
Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.
Возмещение лицу имущественного вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства, устранение последствий морального вреда и восстановление его в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах осуществляются по основаниям и в порядке, предусмотренным статьями 133 - 139, 397, 399 УПК РФ.
В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
В силу п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).
В силу ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).
В судебном заседании установлено, что в отношении ФИО3 возбуждено уголовное дело участковым уполномоченным милиции ОВД по Кизнерскому району 15.06.2009 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ (Т.1 л.д.16). И с этого времени в отношении ФИО3 велось предварительное следствие. 22.04.2010 следователем Можгинского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по УР в отношении ФИО3 возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ (Т.1 л.д.1). Обвинительное заключение утверждено прокурором Кизнерского района УР 31 июля 2014 года, дело поступило в суд 31.07.2014 года (Т.10 л.д.115-136). В ходе предварительного следствия обвинение ФИО3 изменялось, окончательное обвинение было предъявлено 18.07.2014 года по ч.3 ст.159 УК РФ. Также в ходе следствия уголовное дело в отношении ФИО3 неоднократно прекращалось по основаниям п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, затем вновь возобновлялось, срок следствия по делу продлялся, избиралась и отменялась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и так на протяжении пяти лет. Даты прекращения дела и возобновления производства по делу указаны в описательной части решения и в решении Верховного Суда УР от 15.08.2014 года о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (т.12 л.д.65-74).
Приговором Кизнерского районного суда УР от 27.01.2015 ФИО3 оправдан, за отсутствием в действиях состава преступления на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, признано право на реабилитацию, мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена (л.д.16-29, Т.12 л.д.2-15).
Апелляционным определением Верховного суда УР от 26.03.2015 приговор Кизнерского районного суда УР оставлен без изменения (л.д.30-32, Т.12 л.д.84-86).
В соответствии с пунктами 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Как указал в пункте 9 Пленум Верховного Суда Российской Федерации Постановления от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.
Исходя из установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации ФИО3 морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и избрании в отношении него мер пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положение ст. 151 ГК РФ о праве суда возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда, причиненного, в том числе, действиями органов публичной власти (определения от 03.07.2008 N 734-О-П, от 24.01.2013 N 125-О).
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.
В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам. На это обращено внимание в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.02.2021 N 2-КГ20-9-КЗ, 2-5377/2019.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела; поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий (Определение Конституционного Суда РФ N 1642-О-О от 16.12.2010 г.).
По мнению суда, в ходе рассмотрения дела истцом ФИО3 представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований, предусмотренных ст. 150 - 151, 1064, 1069, 1099 - 1100 Гражданского кодекса РФ.
Согласно п. 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 г. N 46133/99, N 48183/99 некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство, по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного доказательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.
При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания и это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.
Факт незаконного уголовного преследования является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда.
Исходя из того, что в действиях ФИО3 отсутствовал состав преступления, предусмотренный ч.3 ст.159 УК РФ, следовательно, истец независимо от стеснения его в передвижениях из-за избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, переживал нравственные страдания, поскольку сам факт какого-либо ограничения человека в его правах, влияет на душевное состояние человека, и вполне очевидно, что истец в данном случае, зная о своей невиновности, испытывал страдания, чувство обиды, что однозначно повлекло причинение ему морального вреда.
По мнению суда, незаконное привлечение истца к уголовной ответственности уже само по себе создает повышенную для гражданина тревожность ввиду ожидания возможного применения в отношении него как меры пресечения, так и какого-либо наказания.
С момента возбуждения уголовного дела и до вынесения в отношении ФИО3 оправдательного приговора прошло почти шесть лет, что не могло не сказаться на нравственных переживаниях истца в указанный период. Истец все эти годы не признавал себя виновным, постоянно доказывая свою невиновность, тратя на это свои физические и душевные силы, а также материальные средства. А мера пресечения в виде подписи о невыезде и надлежащем поведении не давала в полной мере пользоваться своими конституционными правами, он был ограничен в передвижении за пределы района, все свои передвижения необходимо было согласовывать со следственными органами. Поэтому между действиями органов следствия и нанесенными истцу нравственными и физическими страданиями имеется причинная связь.
Как указано в заключение эксперта-психолога от ДД.ММ.ГГГГ № БУЗ УР «Республиканский клинический центр психического здоровья МЗ УР», незаконное привлечение к уголовной ответственности ФИО3 привело к нарушению адаптационного равновесия, появлению тревоги, раздражительности, устойчивому снижению настроения, эмоциональной напряженности, переживанию, разочарованию и утрате жизнелюбия, что привело к недооценке соматического состояния с игнорированием симптомов заболевания в силу смены привычного стереотипа жизни, нравственным страданиям из-за дискредитации социального статуса и репутации. Изменения психологического состояния ФИО3, представляли собой комплекс негативных эмоциональных переживаний психологического уровня, которые имели ситуационный, динамический характер, привели к заострению характерологических особенностей подэкспертного, негативным изменениям жизнедеятельности в виде ухудшения качества социальной жизни на фоне прогрессирующего онкозаболевания (л.д.157-164).
Из представленных истцом выписок из истории болезни усматривается, что ФИО3 обращался в больницу в 2011 году, а начиная с 2017 года по 2019 годы постоянно находился на стационарном лечении в онкодиспансере (л.д.67-86).
Нахождение ФИО3 на стационарном лечении с 2017 года и наличие установленного онкозаболевания возможно и не находится в прямой причинной связи с фактами незаконного привлечения к уголовной ответственности, но способствовали к игнорированию первых симптомов и признаков болезни, а занятость в предварительном и судебном следствии, ограничение на выезд в силу меры пресечения, способствовали своевременному и регулярному обращению в медучреждения.
Ограничение мерой пресечения и длительность срока уголовного преследования мешали полноценному общению истца с детьми и другими родственниками, односельчанами и сослуживцами, принимая во внимание активную общественную деятельность истца, выполнение обязанностей депутата муниципальных органов.
В связи с нарушением личных неимущественных прав истец имеет право на денежную компенсацию причиненного ему морального вреда и взыскания ее с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации как подлежащий реабилитации в связи с прекращением уголовного преследования за отсутствием состава преступления.
В силу закона компенсация морального вреда не подлежит солидарному взысканию с органов Прокуратуры УР и МО МВД РФ «Кизнерский».
Принимая во внимание то обстоятельство, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
Учитывая длительность уголовного преследования, избранную в отношении истца меру пресечения, не связанную с реальным лишением его свободы, тяжесть предъявленного обвинения, степень причиненных истцу нравственных страданий, объем негативных последствий для истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, социальное и семейное положение, необходимость обеспечения баланса частных и публичных интересов, принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что взыскание компенсации морального вреда в заявленном истцом размере десять миллионов рублей является несоразмерным перенесенным физическим и нравственным страданиям, чрезмерным и явно завышенным, не отвечающим требованиям ст. 1101 ГК РФ о разумности и справедливости.
Суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда причиненного незаконным уголовным преследованием, подлежащей взысканию в пользу ФИО3 с государства за счет средств казны РФ в размере 800000 рублей.
Именно такой размер компенсации, по мнению суда, позволит обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Данную сумму суд считает обоснованной и адекватной претерпеваемым истцом нравственным страданиям, способной в определенной мере погасить негативный эффект, причиненный истцу в результате незаконного уголовного преследования. Такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ).
Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать, с учетом установленных по делу обстоятельств.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.
На основании изложенного, руководствуясь ст.197-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Прокурору Удмуртской Республики, Отделу МВД России по Кизнерскому району о возмещении вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 800000 (восемьсот тысяч) рублей.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО3- отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Кизнерский районный суд УР.
Решение суда в окончательной форме принято 06 июня 2022 года.
Председательствующий судья Н.Л. Насибулина
Копия верна.Судья Н.Л. Насибулина