Дело № 2-855/2022

Решение

Именем Российской Федерации

26 сентября 2022 года город Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе: председательствующего судьи Левиной З.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой А.И., с участием прокурора Метелкиной Е.А., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО5 (доверенность от 01.02.2022г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 5» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 5» (далее – ГУЗ «СГКБ № 5») о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования основывает на следующем.

ФИО1 является дочерью умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО4

01.11.2021г. ФИО4 поступила в ГУЗ «СГКБ №5» с диагнозом «Короновирусная инфекция COVID-19».

02.11.2021г. мать истца обратилась к медицинскому персоналу ГУЗ «СГКБ №5» с жалобами на проблему со стулом, 07.11.2021 на данную жалобу сотрудники ГУЗ «СГКБ №» отреагировали, предоставив соответствующий лекарственный препарат ФИО4 За время лечения умершей, истец неоднократно обращалась к сотрудникам ГУЗ «СГКБ №5» с сообщениями об ухудшении состоянии матери, все жалобы истца были проигнорированы. После чего ФИО4 из общей палаты была переведена в палату интенсивной терапии, где ДД.ММ.ГГГГ скончалась.

По факту некачественного оказания медицинской помощи ГУЗ «СГКБ №5» ФИО1 обратилась в АО «МАКС-М» в г. Саратове, в заключении №Л от ДД.ММ.ГГГГ которого отражен патологоанатомический диагноз ФИО4, а также выявлены недостатки оказания медицинской помощи.

Согласно доводам истца, в период времени с 01.11.2021г. по 16.11.2021г., некачественное оказание ФИО4 медицинской помощи, отсутствие мер реагирования на жалобы пациента и его близких родственников, оказало негативное воздействие на состояние здоровья ФИО4, усугубив его, и привело к необратимым последствиям, смерти ФИО4

На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ истец просит суд взыскать с ГУЗ «СГКБ № 5» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования с учетом уточнений исковых требований в полном объеме, просила суд удовлетворить их.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, ФИО4 врачами ГУЗ «СГКБ №5» была оказана вся возможная медицинская помощь, которая отвечает установленным законом требованиям, истцом не доказана прямая причинно-следственная связь между оказанной медицинской помощью и смертью ФИО4

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ТФОМС Саратовской области, АО «МАКС-М», врач-гастроэнтеролог ФИО2 (заведующая инфекционным отделением № 1 ГУЗ «СГКБ №5» в период нахождения на лечении ФИО4) о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представители в судебное заседание не явились, причины неявки суду не сообщили, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора министерство здравоохранения Саратовской области о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представитель в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении слушанием дела не представили.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора врач-гастроэнтеролог ФИО2 (заведующая инфекционным отделением № 1 ГУЗ «СГКБ №5» в период нахождения на лечении ФИО4) о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, причины неявки суду не сообщили, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие.

Согласно заключению прокурора Метелкиной Е.А., исковые требования подлежат удовлетворению с учетом степени разумности и справедливости.

Суд, выслушав мнение явившихся участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, основываясь на конституционном принципе состязательности сторон и обязанности предоставления сторонами доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, оценив доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные могут устанавливаться объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из смысла указанной нормы следует, что для наступления ответственности за причинение вреда необходимы следующие условия: наличие вреда, противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, возмещается юридическим лицом (п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.11.2021г. ФИО4 поступила на лечение в ГУЗ «СГКБ №5» с диагнозом

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончалась (т. 1 л.д.12).

ФИО1 является дочерью умершей 16.11.2021г. ФИО4, иных детей у умершей не имелось (т. 1 л.д.11).

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № от №. (т. 1 л.д.37-38) смерть больной ФИО4, 85 лет, страдавшей

АО «Макс-М» проведены экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи) согласно которыми установлены дефекты качества медицинской помощи оказанной умершей ФИО4 (т. 1 л.д. 16-21).

Из протокола заседания врачебной комиссии №. ГУЗ «СГКБ №5» следует, что (т.1 л.д.39-41), все выявленные замечания экспертом страховой компании основывались на методических рекомендациях, которые носят рекомендательный характер и должны соотноситься с клинической картиной в каждом случае. Обследование и лечение пациентов особенно пожилого возраста с сопутствующей патологией на НИВЛ и ИВЛ проводиться с учетом состояния, с индивидуальным подходом. ФИО4 проводилось все необходимое и возможное, в соответствии с клиническими рекомендациями, временными методическими рекомендациями для сохранения жизни. Считать, что отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО1 о факте ненадлежащего оказания медицинской помощи.

29.03.2022г. ФИО1 обратилась в ГУЗ «СГКБ №5» с претензией о возмещении компенсации морального вреда причиненного некачественным оказанием медицинской помощи умершей ФИО4 (т.1 л.д.22-27).

В компенсации морального вреда истцу было отказано (т.1 л.д.30-32).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010г. №1, разъяснено, что по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст.1070, ст. 1079, п. 1 ст.1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В ходе судебного разбирательства, была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению экспертов №104-к от 17.08.2022г. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась на стационарном лечении в ГУЗ «СГКБ №5» с 01 по 16.11.2021г. с диагнозом: , При поступлении состояние пациентки расценено как средней степени тяжести ( На период заболевания ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ноябрь 2021г.) действовали «Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции ) Версия 13» (утв. Министерством здравоохранения РФ 14.10.2021г.), стандартов оказания медицинской помощи при указанном заболевании (новая коронавирусная инфекция) не разработано.

Экспертная комиссия отмечает, что при оказании специализированной медицинской помощи, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в условиях в ГУЗ «СГКБ № 5» допущены следующие недостатки оказания медицинской помощи: ДД.ММ.ГГГГ

Согласно «Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (утв. Министерством здравоохранения РФ ДД.ММ.ГГГГ), пациенты, инфицированные должны получать поддерживающую патогенетическую и симптоматическую терапию. При выявлении у пациентов с СД в возрасте старше 50 лет рекомендуется госпитализация. остается недостаточно изученным вирусным заболеванием, которое ассоциируется с высокой смертностью у пациентов с сахарным диабетом. Общемировая практика свидетельствует о том, что основной причиной смерти от является тотальная или субтотальная пневмония с ОРДС, альвеоло-капиллярным блоком, синдромом чрезмерной иммунной активации и сепсисом, в совокупности приводящим к прогрессирующей полиорганной недостаточности и смерти. Вируснейтрализующим действием в отношении обладают искусственные моноклональные антитела (). , связываясь с неперекрывающимися эпитопами рецептор-связывающего домена S-белка, блокируют взаимодействие ангиотензин превращающим ферментом ), что приводит к подавлению инфицирования клеток хозяина и останавливает репликацию вируса. В настоящее время используются однокомпонентные, а также комбинированные препараты. Комбинированные, а также некоторые однокомпонентные препараты (сотровимаб) на основе позволяют сохранять нейтрализующую активность против вновь возникающих мутаций . Применение препаратов на основе рекомендуется в стационарных условиях, а также в условиях дневного стационара в срок не позднее 7 дня от начала болезни. Определены препараты, которые могут быть заменены в схемах лечения стационарных больных в случае их отсутствия но например при отсутствии возможно применение или двойной дозировки олокизумаба или левилимаба; и др.); (торговое наименование - ) зарегистрирован Минздравом РФ для применения в России для лечения осложнений новой коронавирусной инфекции, разработчиком препарата является компания Biocad - российская фармкомпания с полным циклом создания лекарств - от поиска молекулы до массового производства. применяется однократно в виде двух подкожных инъекций, 324 мг (два преднаполненных шприца по 162 мг/0,9 мл) подкожно или внутривенно однократно (при среднетяжелом течении заболевания). При недостаточном эффекте следует повторить введение через 24 часа, 648 мг (четыре преднаполненных шприца по 162 мг/0,9 мл) разводят в 100 мл 0,9% раствора NaCl, вводят внутривенно капельно в течение 60 минут в сочетании с (при тяжелом течении заболевания).

Пациенты пожилого возраста с с сопутствующими заболеваниями являются одной из самых уязвимых групп населения по наступлению неблагоприятного исхода заболевания, вирус-нейтрализующие моноклональные антитела, потенциально являются одним из эффективных инструментов для борьбы с коронавирусной инфекцией, однако их применение не предотвращает неблагоприятный исход заболевания, не обладают протектирующим действием тромбоэмболических осложнений и др.

При оказании специализированной медицинской помощи, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в условиях в ГУЗ «СГКБ № 5» ДД.ММ.ГГГГ нерационально подобрана доза доза 324 мг, при рекомендуемой 648 мг однократно (4 шприца по 162 мг); однако, с учетом возраста пациентки (старшая возрастная группа), даже при применении рационального дозирования , смерть пациентки была не предотвратима.

Причинная связь в судебно-медицинском понимании - это объективно существующая связь между действием и наступившими последствиями. Наличие или отсутствие причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода устанавливается экспертной комиссией в соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии. патогенезе, клинической картине и лечении в отношении конкретной нозологической единицы заболевания, состояния у данного конкретного пациента. Формирование благоприятного или неблагоприятного исхода при различных заболеваниях при своевременном применении современной технологии оказания медицинской помощи определяется совокупностью факторов: естественное течение патологического процесса, его тяжесть, прогноз исходя из современной технологии оказания медицинской помощи: исходное состояние организма, конкурирующее и сопутствующее заболевание: медицинская помощь (факт оказания медицинской помощи, дефекты при ее оказании).

По мнению экспертной комиссии, общий неблагоприятный исход заболевания у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обусловлен характером и тяжестью основного заболевания - .

является фактором риска развития тяжелой пневмонии и септического течения вирусной инфекции, ассоциированного с развитием полиорганной недостаточности и повышением риска осложнений и смерти.

Наличие (каждая из имеющихся у пациентки патологий сама по себе являлась серьезным факторам и предикторам неблагоприятного исхода заболевания), приводят к развитию полиорганной дисфункции; с учетом прогноза при имеющейся у пациента патологии и выявленных дефектах (недостатки/комплекс недостатков) оказания медицинской помощи, экспертная комиссия считает, что даже в случае соблюдения всех необходимых и надлежащих мероприятий по оказанию ей медицинской помощи, благоприятный исход заболевания был крайне сомнителен, предотвратить смерть не представлялось возможным, поэтому оснований для установления причинно-следственной связи (прямой и косвенной) между действиями (бездействиями) сотрудников ГУЗ «СГКБ № 5» по оказанию медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и наступлением неблагоприятного исхода (смерть пациентки) не усматривается. Однако, в случае отсутствия выявленных дефектов оказания медицинской помощи на этапе оказания специализированной помощи могло бы кратковременно продлить жизнь пациентки, высказаться точно на сколько не представляется возможным.

Согласно дополнительным разъяснениям эксперта ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО3, с учетом данных, изложенных в заключение эксперта № к, выявленные недостатки в части отсутствия проведения диагностических мероприятий (отсутствие консультации специалистов, исследование показателей крови. отсутствие контроля кетонов в моче и др.), дефекты ведения медицинской документации, влияния на прогноз заболевания не оказали, их проведение\не проведение на продление жизни оказать влияние не могли

Однако, выявленные недостатки оказания медицинской помощи в части нерационально подобранной дозы (доза 324 мг. при рекомендуемой 648 мг однократно), не проведения противовирусной терапии могли оказать влияние в части кратковременного продления жизни, поскольку данные препараты влияют на уровень системного воспаления, на специфическое вирусное и вызванное цитокиновым штормом (а в более поздние сроки - возможно и аутоиммунное) повреждение эндотелия, искусственные моноклональные антитела обладают вируснейтрализующим действием в отношении Указанные препараты с предполагаемой этиотропной эффективностью, назначаются «off-label» (то есть применение с медицинской целью не соответствует инструкции по медицинскому применению), практика оценки целесообразности применения лекарственных препаратов вне показаний, указанных в инструкции по медицинскому применению, является общепризнанной мире. B условиях распространения новой коронавирусной инфекции и ограниченности доказательной базы по лечению Covid-19. использование препаратов в режиме «off-label» для оказания медицинской помощи пациентам с базируется на международных рекомендациях, а также согласованных экспертных мнениях, основанных на оценке степени пользы и риска при использовании терапии в режиме «off-label». Этиотропное лечение особенно у больных с сопутствующей патологией, требует внимания к возможным лекарственным взаимодействиям. B настоящее время продолжаются клинические исследования эффективности и безопасности таргетных препаратов у пациентов с тяжелым/критическим течением коронавирусной инфекции. Учитывая, что вторичный синдром активации макрофагов (САМ)/Гемофагоцитарный лимфогистоцитоз (ГЛГ) при является следствием массированной неконтролируемой активации иммунной системы (гипериммунной реакции), спровоцированной острой вирусной инфекцией, пациентам наряду с симптоматическим и этиотропным лечением, в большинстве случаев должна проводиться иммуносупрессивная терапия. Однако необходимо помнить, что при назначении вышеперечисленных генно-инженерных биологических препаратов повышается риск развития вторичной бактериальной инфекции.

С учетом состояния пациентки ФИО1 на момент применения в дозе 324 мг, с учетом площади возраста пациентки (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). отсутствие вакцинопрофилактики до развития заболевания, можно высказаться о том, что увеличение дозы левилимаба через 24 часа привело бы вероятнее всего к более выраженному снижению уровня с-реактивного белка (которое наблюдалось после первичного введения ), про воспалительных факторов, но не к снижению площади поражения легочной ткани и как следствие дыхательной недостаточности, в тоже время повысило бы риск бактериальных и грибковых осложнений (за счет иммуносупрессии вызванной левилимабом и глюкокортикостероидами), и следовательно снижала возможность наступления благоприятного исхода: поэтому отсутствие недостатков в медикаментозной терапии возможно могло бы кратковременно продлить жизнь пациентки, вероятнее всего в пределах нескольких суток (1-2-3 суток).

Оценивая заключение эксперта, суд учитывает, что судебная экспертиза проведена лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим значительный стаж работы; методы, используемые при экспертном исследовании, и сделанные по результатам исследования выводы обоснованы и ясны. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Доказательств, опровергающих данное экспертное заключение, в установленном законом порядке сторонами не представлено. При таких обстоятельствах оснований сомневаться в достоверности указанного экспертного заключения у суда не имеется.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12. 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 1 ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Принимая во внимание изложенное, исследовав все доказательства по делу с учетом их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (ст. 67 ГПК РФ), исходя из положений указанных выше правовых норм, установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 не находятся в причинно-следственной связи и не привели к наступлению смерти пациента. При этом, наличие дефектов оказания медицинской помощи, в том числе не находящихся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента, в данном случае, свидетельствуют о причинении морального вреда дочери умершей и являются основанием для компенсации ей морального вреда.

Ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО4 ненадлежащей медицинской помощи (дефект медицинской помощи), тогда как, отсутствие недостатков в медикаментозной терапии, возможно, могло бы кратковременно продлить жизнь пациентки, вероятнее всего в пределах нескольких суток (1-2-3 суток).

На основании изложенного, поскольку требования о компенсации морального вреда были заявлены ФИО1 в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи умершей ФИО4, чем истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, длительном нахождении в стрессовом состоянии, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд, с учетом обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, степени и характера ее физических и нравственных страданий в связи со смертью и безвозвратностью утраты близкого человека, характера отношений истца с умершей, степени вины ответчика, принципов разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ГУЗ «СГКБ №5» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 150000руб.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 5» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 5» в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 150 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения – 03 октября 2022 года.

Судья: З.А. Левина