Судья Зарецкая Т.В. Дело № 33-8031/2023 (№ 2-8/2023)

УИД 22RS0066-01-2022-001220-53

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 г. город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Юрьевой М.А.,

судей Варнавского В.М., Меньшиковой И.В.,

при секретаре Коваль М.А.,

с участием прокурора Ельникова А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Р.Ш. к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-Санитарная часть № 22 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службе исполнения наказаний, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,

по апелляционным жалобам истца К.Р.Ш., ответчиков Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-Санитарная часть № 22 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службы исполнения наказаний на решение Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21 февраля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Юрьевой М.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

К.Р.Ш. обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-Санитарная часть № 22 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее – ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России), Федеральной службе исполнения наказаний (далее – ФСИН России), Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о нарушении условий содержания в исправительном учреждении, о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи.

В обоснование заявленных требований указано, что истец приговором Хамовнического районного суда г.Москвы от 03 ноября 2015 г. осужден к отбытию 12 лет лишения свободы в колонии общего режима. Срок наказания исчисляется с 26 февраля 2013 г.

С 20 февраля 2021 г. по 28 августа 2021 г. К.Р.Ш. проходил лечение в терапевтическом отделении ФКЛПУ КТБ 12 УФСИН России по Алтайскому краю г.Барнаул. У него диагностирован ряд тяжелых и серьезных заболеваний: ***

В период с 28 августа 2021 г. по 26 ноября 2021 г. ему оказывалось некачественное медицинское лечение. По результатам проверки главного государственного инспектора отдела организации контроля качества и безопасности медицинской деятельности Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю ФИО1 составлена справка от 15 декабря 2021 г., согласно которой установлено: нарушение пункта 11 Приказа Минюста Р. от ДД.ММ.ГГ №285 «Об утверждении порядка организации оказании медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», а именно: медицинскими работниками не организован и не осуществляется контроль за выдачей и приемом осужденным К.Р.Ш. назначенных ему лекарственных препаратов, что подтверждается отсутствием в медицинской карте оформленных листов назначений лекарственных препаратов (имеется единственный лист за февраль, который также не оформлен). Оценить фактическое обеспечение пациента лекарственными препаратами по данной документации не представляется возможным. Нарушение статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в медицинской карте отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства.

Указанные нарушения свидетельствуют о том, что ухудшение состояния здоровья К.Р.Ш. является следствием ненадлежащего оказания ему необходимой медицинской помощи, выразившееся в невыдаче жизненно необходимых лекарственных препаратов и отсутствием в штате МСЧ №22 врача, обладающего достаточной медицинской квалификацией, для лечения таких тяжелых больных как он.

С момента нахождения истца в ФКУ ИК-5 УФСИН Р. по Алтайскому краю его состояние здоровья значительно ухудшилось, происходили неоднократные гипертонические кризисы и 23 октября 2021 г. случился ***

Некачественно оказанные медицинские услуги нарушили право истца на здоровье как нематериальное благо, причинили ему неизгладимые нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, страхе и боязни, связанных с опасением за жизнь и здоровье, тяжелую депрессию.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил признать оказанные К.Р.Ш. медицинские услуги в ФКУ ИК5 УФСИН РФ по Алтайскому краю, медицинским персоналом МЧ №3 МСЧ22 ФСИН России в период с 28 августа 2021 г. по 26 ноября 2021 г. некачественными;

признать незаконными медицинские заключения о возможности нахождения в запираемом помещении ПКТ/ШИЗО К.Р.Ш., составленные медицинскими работниками МЧ№ 3 МСЧ 22 ФСИН России от 28 августа 2021 г.: фельдшером ФИО2, от 31 августа 2021 г. врачом ФИО3, 26 ноября 2021 г. врачом ФИО4;

взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в счет компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи ФКУЗ МСЧ- 22 ФСИН Р., денежные средства в сумме 500 000 руб.

Определением суда от 17 февраля 2023 г. исковые требования К.Р.Ш. к ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о признании незаконными медицинских заключений, компенсации морального вреда за некачественно оказанные медицинские услуги при даче медицинских заключений в сумме 250 000 руб. выделены в отдельное производство.

Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21 февраля 2023 г. исковые требования удовлетворены частично.

Взыскана с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу К.Р.Ш. (***) компенсация морального вреда в размере 7 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец К.Р.Ш. просит решение суда изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы указывает, что выводы суда являются противоречивыми, не основаны на нормах права. Судом не дана оценка выявленным нарушениям закона в действиях должностных лиц при исправлении в диагнозе истца стадии болезни с третьей на вторую. Вместе с тем, при наличии третьей стадии заболевания К.Р.Ш. должен был пройти медицинское освидетельствование в сентябре 2021 г. и по состоянию здоровья освобожден от отбывания наказания, что не привело бы его 23 октября 2021 г. к ишемическому инсульту. Судом не установлено, какое лечение получал К.Р.Ш. в спорный период – для второй или для третьей стадии гипертонии и почему назначение лекарственных препаратов в оспариваемый период отсутствует в амбулаторной карте.

Судом неверно определен объем заявленных исковых требований. К.Р.Ш. заявлял об оказании ему некачественной медицинской помощи в период с 28 августа 2021 г. по 26 ноября 2021 г., однако оценка оказанной помощи в период с 05 сентября 2021 г. в судебном акте полностью отсутствует.

Взысканная судом компенсация морального вреда в размере 7 000 руб. необоснованно занижена, компенсация за причиненный вред здоровью не взыскана. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не привёл в судебном решении доказательств, обосновывающих несоразмерно малую сумму компенсации, что свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования истца, не дал правовой оценки всем доводам истца, не смог действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения, не учёл степень вины ответчика в причинении вреда здоровью, не установил факт причинения вреда здоровью действиями ответчика, сопряженными с умыслом, с фальсификацией доказательств диагноза истца. Значительное снижение суммы компенсации до 7 000 руб. не способно защитить, не учитывает компенсационную природу, не отвечает требованиям баланса между применяемой к причинителю вреда меры ответственности и оценкой действительного характера нравственных и физических страданий, причинённых заключённому, не обеспечивает восстановление нарушенных прав осужденного, обращающегося в суд с иском для защиты своих человеческих прав: на лечение, на здоровье, на жизнь.

Гипертонические тяжелые состояния, кризы не лечились согласно Стандартам оказания медпомощи при гипертоническом кризе и спровоцировали в дальнейшем 2 инсульта, которые привели в настоящее время к тяжелой парализации, к инвалидной коляске, то есть причинили тяжкий вред здоровью длительным неоказанием медицинской помощи в соответствии с установленным в России стандартом лечения.

Высказывают сомнения листы назначений за период с 31 августа 2021 г. по 5 сентября 2021 г., полученные из ФКУЗ МСЧ-95 ФСИН России г. Грозного, в ведении которого в спорный период К.Р.Ш. не находился. Подлинники указанных листов назначений в материалы дела не представлены.

В апелляционной жалобе ответчики ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, ФСИН России просят решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь в обоснование жалобы на доказанность надлежащего оказания медицинской помощи, выдаче К.Р.Ш. необходимых и назначенных лекарственных препаратов.

Железнодорожным районным судом г. Барнаула в рамках рассмотрения иного гражданского дела устанавливалось наличие в медицинской карте К.Р.Ш. его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Отбывая наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю с 2019 года, истец неоднократно давал согласие на оказание медицинской помощи в медицинской организации ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России.

О некачественно оказанных медицинских услугах пациенту может свидетельствовать только нарушение медицинской организацией и медицинскими работниками порядка оказания медицинской помощи. Эксперт, опрошенный в судебном заседании, пояснил, что исправления диагноза в медицинской карте могли повлиять на качество лечения, однако объективных данных за ненадлежащую терапию имеющихся у К.Р.Ш. заболеваний не установлено, прямой причинно-следственной связи между исправлениями в диагнозе и ухудшением состояния здоровья истца не установлено. Несмотря на все указанные обстоятельства, суд неправомерно установил наличие оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Нарушения, допущенные ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России (неоформление согласия на медицинское вмешательство, неудостоверенное исправление степени заболевания в диагнозе), являются незначительными и не свидетельствуют о не качественно оказанной медицинской помощи истцу и не могли повлечь за собой нравственные страдания, изложенные в решении при определении размера компенсации морального вреда, так как истец связывал перенесенные страдания не с незначительными нарушениями, фактически не связанными с качеством оказанной медицинской помощи, а с неполучением необходимых лекарственных препаратов.

Вопреки выводам суда К.Р.Ш. оказана медицинская помощь на основе установленных порядков оказания медицинской помощи, с учетом клинических рекомендаций, в связи с чем у суда отсутствовали правовые основания для частичного удовлетворения исковых требований.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истца К.Р.Ш. Управление Федерального казначейства по Алтайскому краю просит решение суда оставить без изменения, жалобу К.Р.Ш. - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО5 поддержала жалобу К.Р.Ш., возражала против удовлетворения жалобы ответчиков. Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН Р.Р. Е.Ю. поддержала жалобу ответчиков.

Представитель третьего лица ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю ФИО6, принимая участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Рубцовским городским судом, поддержала доводы жалобы ответчиков.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, истец просил рассмотреть дело в его отсутствие, другие неявившиеся участники об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения, заслушав заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что К.Р.Ш. осужден приговором Хамовнического районного суда г.Москвы от 03 ноября 2015 г. по пунктам «а,б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы в колонии общего режима. Срок наказания исчисляется с ДД.ММ.ГГ

С 20 февраля 2021 г. по 28 августа 2021 г. К.Р.Ш. проходил лечение в терапевтическом отделении ФКЛПУ КТБ 12 УФСИН России по Алтайскому краю г.Барнаул, ему установлены диагнозы: ***

С 28 августа 2021 г. по 26 ноября 2021 г. истец отбывал наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю г.Рубцовска, оказание медицинской помощи в которой осуществляется медицинской частью №3 – филиал ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России.

Согласно справке от 15 декабря 2021 г., составленной главным государственным инспектором отдела организации контроля качества и безопасности медицинской деятельности Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю ФИО1, по результатам проверки, проведенной по обращению К.Р.Ш. о своевременности и полноте оказания медицинской помощи К.Р.Ш., соблюдения стандартов оказания медицинской помощи в ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России установлено:

нарушение пункта 11 Приказа Минюста России от 28 декабря 2017 г. №285 «Об утверждении порядка организации оказании медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» - а именно медицинскими работниками не организован и не осуществляется контроль за выдачей и приемом осужденным К.Р.Ш. назначенных ему лекарственных препаратов, что подтверждается отсутствием в медицинской карте оформленных листов назначений лекарственных препаратов (имеется единственный лист за февраль который так же не оформлен). Оценить фактическое обеспечение пациента лекарственными препаратами по данной документации не представляется возможным;

нарушение статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в медицинской карте отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства.

Также судом установлено, что при осмотре К.Р.Ш. МЧ №3 ФКУЗ МСЧ-22 УФСИН России при осмотре ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ внесены исправления в стадии *** на II. (т. 2 л.д. 5,8,11,12,13, 22, 23).

23 октября 2021 г. К.Р.Ш. в экстренном порядке госпитализирован в нейро-сосудистое отделение КГБУЗ «Городская больница №2, г. Рубцовск» с клиническим диагнозом ***

25 октября 2021 г. после стабилизации состояния К.Р.Ш. выписан с продолжением лечения в дневном терапевтическом стационаре МЧ №3 ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, из которого выписан 26 ноября 2021 г. с улучшением состояния здоровья с клиническим диагнозом ***

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 8 декабря 2022 г. №199-ДОП-ПЛ\2022 установлено, что у К.Р.Ш. имелись и имеются на момент проведения экспертизы хронические заболевания сердечно-сосудистой и эндокринной систем в виде *** которые имеют тенденцию к прогрессированию болезненного процесса и, следовательно, требуют постоянного комплексного лечения и периодического клинического обследования.

Экспертами выявлено, что в медицинской карте К.Р.Ш. в диагнозе ранее установленная стадия *** «III» исправлена на стадию «II». Согласно листам назначений гипотензивная терапия К.Р.Ш. проводилась до 30 августа 2021 г., затем продолжена с 06 сентября 2021 г. Несмотря на «кризовое» течение болезни, сведений о проведении К.Р.Ш. гипотензивной терапии с 31 августа по 05 сентября 2021 г. в листах назначений не имеется. Таким образом, медицинское наблюдение и лечение К.Р.Ш. с 28 августа по 05 сентября 2021 г. проводилось с нарушением положений пунктов 11 и 13 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что с 28 августа по 26 ноября 2021 г. периодические ухудшения состояния здоровья К.Р.Ш. связаны как с необоснованно выданными 28 и 31 августа 2021 г. «Медицинскими заключениями» о возможности нахождения осужденного в штрафном изоляторе, так и с закономерным течением имевшихся у К.Р.Ш. тяжелых заболеваний сердечно-сосудистой и эндокринной систем, обострению которых могут способствовать (но не быть их причиной) различные неблагоприятные внешние факторы.

В судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО7 пояснил, что исправления диагноза в медицинской карте могло повлиять на качество лечения, однако объективных данных за ненадлежащую терапию имеющихся у К.Р.Ш. заболеваний не установлено, прямой причинно-следственной связи между исправлениями в диагнозе и ухудшением состояния здоровья истца не установлено.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 41 Конституции Российской Федерации, статьями 150, 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. № 285, пришел к выводу о наличии нарушений, допущенных при оказании истцу медицинской помощи, выразившихся во внесении не удостоверенных исправлений в диагноз при заполнении медицинской карты, неоформлении информированного согласия либо отказа, в связи с чем взыскал компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб. Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и ухудшением здоровья истца.

При этом суд, приняв во внимание представленные ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России листы назначения, полученные по запросу из ФКУЗ МСЧ-95 ФСИН России, г. Грозный, где в дальнейшем отбывал наказание К.Р.Ш., пришел к выводу о том, что такое нарушение при оказании медицинской помощи как отсутствие сведений о проведении гипотензивной терапии с 31 августа по 05 сентября 2021 г. в листах назначений при рассмотрении дела не нашло своего подтверждения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда в части установления нарушений оказания истцу медицинской помощи, выразившимися в немотивированном исправлении стадии гипертонической болезни и отсутствии в амбулаторной карте осужденного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

В статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 г. № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно пункту 1 которого данный порядок устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 10 названного приказа Минюста России от 28 декабря 2017 г. № 285 осмотр медицинским работником медицинской организации осужденных, содержащихся в одиночных камерах, ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, и выполнение назначений врача (фельдшера) производится: в рабочие дни ежедневно - во время покамерных обходов или в медицинской части (медицинском кабинете); в выходные дни и праздничные дни - в медицинской части (медицинском кабинете) при обращении указанных категорий лиц за медицинской помощью к любому сотруднику дежурной смены учреждения УИС или при наличии назначений врача (фельдшера).

В соответствии с пунктом 11 Порядка № 285 лекарственные препараты лицам, заключенным под стражу, или осужденным на руки не выдаются. Прием лекарственных препаратов осуществляется в присутствии медицинского работника. На лиц, заключенных под стражу, или осужденных, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, оформляется лист назначений лекарственных препаратов (приложение № 1), который после завершения лечения приобщается к медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях. Получение пациентом лекарственного препарата подтверждается личной подписью медицинского работника, выдавшего лекарственный препарат, в графе «Дата получения№.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из обстоятельств, установленных по делу, анализа приведенных норма права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что судом правильно установлен факт оказания некачественной медицинской помощи осуждённому К.Р.Ш. в период с 28 августа 2021 г. по 26 ноября 2021 г., выразившийся в отсутствии информированного добровольного согласия истца на медицинское вмешательство и немотивированное исправление диагноза гипертонической болезни.

Доводы жалобы истца о том, что суд не оценил качество оказания ему медицинской помощи ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России в период с 06 сентября 2021 г. по 26 ноября 2021 г., дав оценку только по периоду с 28 августа 2021 г. по 05 сентября 2021 г. подлежат отклонению.

Суд, оценив заключение судебной медицинской экспертизы и пояснения эксперта, данные в судебном заседании, в совокупности с иными доказательствами обоснованно пришел к выводу об отсутствии нарушений оказания К.Р.Ш. медицинских услуг в указанный период.

Доводы жалобы ответчиков о том, что выявленные нарушения являются незначительными и не могли повлечь нравственные страдания истца, судебная коллегия находит несостоятельными. Условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Поскольку ответчик не доказал отсутствие его вины в причинении нравственных страданий истца, связанных с некачественным оказанием медицинской помощи, суд первой инстанции обоснованно взыскал в пользу истца денежную компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, проверяя доводы жалобы истца, судебная коллегия полагает их заслуживающими внимания в части указания на отсутствие в его амбулаторной карте листов назначения с 31 августа 2021 г. по 5 сентября 2021 г.

В судебном заседании 14 февраля 2023 г. (аудиозапись) эксперт, на обозрение которого представлены материалы дела, пояснил, что согласно листу назначения от 30 августа 2021 г. К.Р.Ш. лекарственные препараты выдавались, а с 31 августа 2021 г. нет сведений о получении лечения и как раз в этот период К.Р.Ш. вызывалась скорая помощи для оказания неотложной помощи. Эксперт отметил, что после вызова скорой помощи, сведения о лечении осужденного до 06 сентября 2021г. в представленных на экспертизу документах отсутствовали. На экспертизу был представлен лист назначения от 30 августа 2021 г. и от 06 сентября 2021 г.

Обращает на себя внимание тот факт, что с 15 декабря 2021 г., то есть после выявления главным государственным инспектором отдела организации контроля качества и безопасности медицинской деятельности Территориального органа Росздравнадзора по Алтайскому краю ФИО1, нарушения, предусмотренного пунктом 11 Приказа Минюста России от 28 декабря 2017 г. №285 «Об утверждении порядка организации оказании медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», листы назначения К.Р.Ш. в его амбулаторную карту приобщены не были.

Вопреки указанию суда, эксперт, допрошенный в судебном заседании 14 февраля 2023 г. (аудиозапись), не подтвердил, что в период с 31 августа 2021 г. по 05 сентября 2021 г. К.Р.Ш. получал гипотензивную терапию. Представленные ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России из ФКУЗ МСЧ-95 ФСИН России листы назначения были предметом изучения при проведении судебной экспертизы. Вместе с тем, эксперты пришли к выводу, что факт получения осужденным гипотензивной терапии в спорный период не установлен. Копии листов назначений не читаемы, год получения лечения не указан.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что каких-либо убедительных доказательств, опровергающих выводы экспертов, либо иных доказательств в обоснование своей позиции о фактическом наличии листов назначений с 31 августа 2021 г. по 05 сентября 2021 г. именно в этот период и получении К.Р.Ш. на их основании гипотензивной терапии представителем ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России не представлено.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что такое нарушение оказания медицинской помощи как отсутствие сведений о проведении гипотензивной терапии с 31 августа по 05 сентября 2021 г. в листах назначений при рассмотрении дела не нашло своего подтверждения.

Поскольку ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России не соблюдались требования пункта 11 Порядка организации оказания медицинской помощи № 285 и приложения № 1 к нему в части оформления медицинской документации листов назначения лекарственных препаратов, нарушение прав истца на охрану здоровья, судебная коллегия считает установленным.

В связи с тем, что при определении размера денежной компенсации морального вреда суд первой инстанции данное нарушение не учитывал, решение суда подлежит изменению в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда.

Судебная коллегия принимает во внимание отсутствие доказательств того, что выявленные нарушения оказания медицинской помощи К.Р.Ш. спровоцировали у него 23 октября 2021 г. транзиторную ишемическую атаку либо иным образом повлияли на состояние здоровья истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает степень нравственных и физических страданий истца, а именно нахождение его в условиях исправительных учреждений, что препятствовало истцу самостоятельно обращаться за оказанием медицинской помощи в лечебные учреждения, находит, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию в пользу К.Р.Ш. в размере 30 000 руб. является соразмерной последствиям нарушения и способна не только сгладить их остроту, но и компенсировать К.Р.Ш. перенесенные им физические и нравственные страдания.

В остальной части решение суда изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21 февраля 2023 г. изменить в части размера денежной компенсации морального вреда, взыскав денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-Санитарная часть № 22 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службы исполнения наказаний - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 25 сентября 2023 г.