Судья Казакова К.Ю. дело 16RS0051-01-2021-014407-27

№ 2-161/2022

№ 33-434/2023

учет № 178г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Плюшкина К.А., судей Чекалкиной Е.А., Тазиева Н.Д., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ткач П.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Плюшкина К.А. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО13 на решение Советского районного суда города Казани от 04 апреля 2022 года, которым постановлено:

исковое заявление ФИО14 к ФИО1 об отмене договора дарения, аннулировании записи о государственной регистрации прав на недвижимое имущество оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительной сделки по договору дарения.

В обоснование иска указано, что 20 ноября 2019 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>

Указанные земельный участок с кадастровым номером ....:20 и жилой дом с кадастровым номером ....:55 принадлежали истцу на праве собственности по договору купли-продажи от 13 декабря 2018 года.

В соответствии с договором дарения объекты недвижимости перешли в собственность ответчика ФИО1

Бывшая супруга истца ФИО7 убедила его, что дом, где он проживает, необходимо переписать на их сына ФИО1 Взамен она обязалась вместе со своим сыном погасить все кредитные обязательства истца, связанные с ремонтом спорного дома и оказывать ему посильную материальную и физическую помощь, поскольку истец находится в преклонном возрасте, имеет инвалидность, плохое зрение.

Договор дарения от 20 ноября 2019 года составлен в простой письменной форме, со стороны истца не было представителя, иного незаинтересованного в исходе дела лица, которое бы разъяснило содержание заключаемой сделки, в том числе суть положений закона, а также последствия заключаемой данной сделки.

Как указывает истец, доверяя своему сыну и бывшей супруге, самостоятельно ознакомиться с договором и понять его содержание он не мог. Сам договор не содержит указания на то, что он им прочитан самостоятельно либо кем-то вслух. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что суть сделки, последствия сделки истцу могли быть понятны.

Кроме этого, как указывает истец, ответчик взял у него расписку о том, что ФИО2 получил от него и ФИО7 денежные средства в сумме 1 000 000 руб. на погашение долгов, хотя фактически данные денежные средства ими истцу не передавались.

После заключения договора дарения, который состоялся в МФЦ по ул. Главная, д.60, между ответчиком ФИО1, бывшей супругой ФИО7 и истцом ФИО2 в помещении МФЦ состоялся разговор на повышенных тонах, в ходе которого ФИО2 понял, что его ввели в заблуждение относительно природы сделки, так как ФИО1 и ФИО7 отказались от своих слов касаемо материальной и физической поддержки.

При этом расписка осталась у ответчика, в результате чего ФИО2 почувствовал резкое ухудшение здоровья на фоне основного заболевания, и ему экстренно была вызвана бригада скорой медицинской помощи, проведены соответствующие медицинские манипуляции. От госпитализации в больницу ФИО2 в этот день оказался, так как вынужден был вернуться в МФЦ и обратиться к специалисту Свидетель №1 с просьбой аннулировать договор дарения, так как его ввели в заблуждение. Скорую помощь вызвала сотрудник МФЦ ФИО15 Однако договор дарения расторгнуть уже было невозможно, так как, по словам Свидетель №1, договор уже прошел регистрацию.

У истца на фоне переживания от того, что его ввели в заблуждение сын и его бывшая супруга, которым он доверял, обострились хронические заболевания, так как он является инвалидом первой группы, страдает такими заболеваниями, как энцефалопатия сложного генеза с развитием психомоторного возбуждения у пациента ОНМК от 2018 года, сахарный диабет второго типа. Кроме того, за два месяца до оформления договора дарения, с 12 сентября 2019 года по 19 сентября 2019 года истец находился на стационарном лечении с аналогичным диагнозом. В период с 2019 года по настоящее время истец периодически находится на лечении в больнице «РЖД», куда прикреплен.

Между тем, как указывает истец, в спорном доме ответчик не проживает, бремя расходов по содержанию дома и земельного участка не несет, участия в ремонте дома не принимал, помощи истцу не оказывает. Намерения дарить дом и земельный участок своему сыну ФИО1 у истца не было, так как он предполагал, что заключает договор ренты с пожизненным содержанием, и относительно природы сделки он заблуждался в силу преклонного возраста, плохого состояния здоровья, тяжелого финансового состояния.

Истец полагал, что его сын ФИО1 будет осуществлять за ним уход, оказывать материальную и физическую помощь, нести бремя содержания данного жилого дома и земельного участка, взамен чего к нему после его смерти должно будет перейти право собственности на спорные дом и земельный участок. Однако после заключения договора дарения, истец не видел своего сына. Кроме того, когда ФИО2 периодически лежал в больнице, никто из заинтересованных в данной сделке лиц не приходил к нему и не ухаживал за ним.

Спорный жилой дом является единственным жильем истца, иного имущества у него нет, в силу чего заключение договора дарения не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жилье.

Истец в заседание суда первой инстанции не явился, о его месте и времени извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика в заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения иска, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, из которых следует, что истцом не представлено никаких доказательств того, что в действительности имела место возмездная сделка, которая представляет собой по описанию истца смешанный договор купли-продажи и содержания с иждивением. Ответчик не передавал отцу никаких денег и, когда истец предлагал ответчику заключать договор дарения, истец выражал свои сформулированные желание и волю. И до осуществления сделки по дарению, и после ответчик помогал истцу и лекарствами, и продуктами, переводил по мере возможности денежные средства, когда истец просил его об этом. Ответчик никогда не принимал на себя обязательства по погашению долгов отца, его мать - бывшая супруга истца к его финансовым обязательствам не имеет никакого отношения, равно как и к самому договору дарения. Ни о чем подобном истец не говорил и регистратору при составлении договора дарения. В опровержение слов истца, стороны имеют подписанный им собственноручно договор дарения, подразумевающий под собой безвозмездную передачу в собственность одаряемого жилого дома и земельного участка, которые ответчик лишь принял посредством подписания акта приема-передачи. Никаких дополнительных условий в договоре дарения не содержится. Как следует из свидетельских показаний свидетеля Свидетель №1, она, будучи сотрудником МФЦ, разъяснила истцу природу договора дарения и правовые последствия. Факт передачи денег не обсуждался. Она выясняла намерение заявителя при подготовке договора дарения. Переход права собственности по оспариваемому договору дарения состоялся 27 ноября 2019 года, выписки из ЕГРН получены 4 декабря 2019 года, при этом исковое заявление подано в суд 9 августа 2021 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал.

В апелляционной жалобе истец, повторяя приведенные в обоснование иска доводы, просит решение суда отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, стороной ответчика представлено свидетельство о смерти истца ФИО2, умершего <дата>, запись акта о смерти №.... от <дата>.

12 января 2023 года судом апелляционной инстанции принято определение о приостановлении производства по делу по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Советского районного суда города Казани от 4 апреля 2022 года до установления правопреемников истца ФИО2, умершего <дата>, сроком до 12 июля 2023 года.

18 июля 2023 года в Верховный Суд Республики Татарстан поступил ответ на запрос из Нотариальной палаты Республики Татарстан о том, что согласно информации, размещенной в свободном доступе на сайте Федеральной нотариальной палаты, по состоянию на 18 июля 2023 года наследственное дело после смерти гражданина ФИО2, умершего <дата>, не значится.

07 сентября 2023 года судом апелляционной инстанции принято определение о возобновлении производства по делу по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Советского районного суда города Казани от 04 апреля 2022 года.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 03 июля 2013 года, с учетом назначения суда второй инстанции поступление в суд апелляционной инстанции ко времени рассмотрения дела сведений о смерти лица, подавшего апелляционную жалобу на судебные постановления, вынесенные в порядке искового и особого производства, в том числе и в случае, когда характер спорного правоотношения не допускает правопреемства, не освобождает суд апелляционной инстанции от обязанности рассмотреть апелляционную жалобу и вынести апелляционное определение в пределах полномочий, установленных ст. 328 ГПК РФ, поскольку иное не соответствовало бы общим целям и задачам гражданского судопроизводства, на достижение которых должна быть направлена каждая из составляющих его стадий.

Поскольку данных о том, что спорное правоотношение допускает правопреемство в материалах дела не имеется и судом не добыто, суд апелляционной инстанции, с учетом вышеуказанной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, считает необходимым рассмотреть апелляционную жалобу ФИО2 по существу.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

Статьей 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение

Исходя из пунктов 1 и 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Из положений пункта 2 статьи 179 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

По смыслу изложенных норм права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие обмана и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В силу статьи 178 сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным данной статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

6. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

По смыслу изложенных норм права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Согласно части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу части 2 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Исходя из изложенного, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела усматривается, что 20 ноября 2019 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения, в соответствии с которым жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, перешли в собственность ФИО1

Вышеуказанные земельный участок с кадастровым номером ....:20 и жилой дом с кадастровым номером ....:55 принадлежали истцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 13 декабря 2018 года.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 указал, что по устной договоренности между ним, его сыном и бывшей супругой, ФИО2 должен переписать имущество на ФИО1, а взамен будут погашены все кредитные обязательства истца, связанные с ремонтом спорного дома, а также будет оказана ему посильная материальная и физическая помощь. При этом в момент заключения договора истец не понимал его значение и возникших в будущем последствий, так как сделка была совершена на доверии, с истца была взята расписка. Однако после того, как ответчик отказался от выполнения устной договоренности, истец, считая, что его обманули, решил сделку отменить, но в силу того, что сделка уже прошла регистрацию, сделать это было невозможно. В результате произошедших событий истец нуждался в медицинской помощи в силу тяжелого физического состояния.

В ходе рассмотрения дела для проверки доводов истца, по его ходатайству, определением суда от 25 ноября 2021 года была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с привлечением врача-фармаколога, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

- Имелось ли у ФИО2, <дата> года рождения, какое-либо психическое, неврологическое, наркологическое или иное соматическое расстройство на момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года, в силу которых он не мог понимать значение своих действий и руководить ими?

- Мог ли ФИО2, <дата> года рождения, понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года?

- Имелись ли у ФИО2, <дата> года рождения, на момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года эмоционально волевые нарушения, которые могли бы оказать существенное влияние на его способность учитывать и осознавать весь объем подписываемого им договора дарения 20 ноября 2019 года?

- Повлияли ли индивидуальные, физические и возрастные особенности психологического состояния ФИО2, <дата> года рождения, на волеизъявление в момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года?

- Повлияли ли принимаемые ФИО2, <дата> года рождения, медицинские препараты на возможность понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года?

- Был ли подвержен ФИО2, <дата> года рождения, чужому влиянию, в частности со стороны его сына ФИО1, при принятии решении о совершении значимых событий в его жизни?

Согласно заключению судебных экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения Республики Татарстан № 2-709 от 02 сентября 2021 года, ФИО2 имеет общую ориентированность и понимание собственных потребностей и возможностей в настоящее время, во время подписания договора дарения дома и земельного участка от 20 ноября 2019 года в психологическом состоянии, которое бы оказывало существенное влияние на его сознание и способность понимать и контролировать свои действия, не находился. Данных о воздействии с чужой стороны, помимо взаимной договоренности, во время заключения договора дарения на его психику в деле не имеется. Данных о психологическом состоянии ФИО2, его индивидуально-психологических особенностях-повышенной подчиняемости и внушаемости, оказывающих существенное влияние на принятие решений и действий по заключению договора дарения и не характерных для него личностно, по материалам дела не имеется. У ФИО2 на момент подписания договора дарения 20 ноября 2019 года, признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживается. Мог понимать значение своих действий и руководить ими. Признаков влияния, назначенных больному ФИО2 лекарственных препаратов, в момент заключения сделки 20 ноября 2019 года обнаружить не удалось.

Исследовав и оценив представленные по настоящему делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки по договору дарения недействительной ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что в момент заключения договора были допущены нарушения порядка его составления и оформления, ФИО16 был введен в заблуждение и не мог в полном объеме понимать значение своих действий и руководить ими.

Заключение судебных экспертов суд счел аргументированным, убедительным, достаточным и достоверным, поскольку изложенные в нем выводы экспертов мотивированы и аргументированы, об уголовной ответственности за дачу ложного заключения эксперты предупреждены, поэтому признал это заключение допустимым и относимым доказательством по делу.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что заключение судебных экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения Республики Татарстан № 2-709 от 02 сентября 2021 года является аргументированным, мотивированным, выполнено специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы в данной области знаний, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, соответствует требованиям законодательства и обоснованно принято судом первой инстанции в качестве доказательства по данному делу.

Выводы суда первой инстанции признаются судебной коллегией правильными, выполненными с учетом всей совокупности обстоятельств по делу и соответствующими нормам законодательства Российской Федерации к применяемым правоотношениям.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции по указанным основаниям исковые требования к ФИО1 об отмене договора дарения, аннулировании записи о государственной регистрации прав на недвижимое имущество обоснованно оставлены без удовлетворения.

Таким образом, доводы, на которые ссылается заявитель в своей апелляционной жалобе, не могут служить причиной к отмене решения, они в ходе судебного разбирательства исследовались, что нашло отражение в принятом по делу решении.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении настоящего спора правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно, выводы суда основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, правовая оценка которым дана в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в решении, их правильность не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

Обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 199, пунктом 1 статьи 328 и статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда города Казани от 04 апреля 2022 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО17 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 октября 2023 года.

Председательствующий

Судьи