КОПИЯ

70RS0004-01-2020-001191-60

Дело № 2-2977/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 сентября 2022 года Советский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Порубовой О.Н.

при секретаре Карташовой Е.А.

с участием:

представителей истца Полозова О.Г., Чубракова С.В. (доверенность от 18.03.2020 на срок 5 лет),

представителя ответчика ФИО1 (доверенность от 26.07.2022 на срок 1 год),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Прокуратуре Томской области о признании заключения служебной проверки незаконным, признании незаконным приказа об освобождении от должности и увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании утраченного заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Прокуратуре Томской области (с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ):

- о признании заключения служебной проверки от 28.02.2020 незаконным,

- о признании незаконным приказа об освобождении от должности и увольнении № 40 от 05.03.2020,

- об изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию со дня вступления решения суда в законную силу,

- о взыскании утраченного заработка за время вынужденного прогула за период с 05.03.2020 по день вступления решения суда в законную силу из расчёта 7735,75 рублей за каждый день,

- о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В обоснование иска указано, что ФИО2 проходил службу в прокуратуре Томской области с 01.10.2003, с 20.03.2013 в должности ....

Приказом прокурора Томской области ФИО4 № 40 от 05.03.2020 ФИО2 освобожден от занимаемой должности и уволен из органов прокуратуры Томской области за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, связанного с нарушением норм Кодекса этики прокурорского работника РФ.

Основанием для вынесения данного приказа послужило заключение служебной проверки от 28.02.2020.

Истец считает, что заключение служебной проверки и проказ об увольнении являются незаконными, поскольку нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, а также в связи с отсутствием объективных доказательств, подтверждающих совершение истцом вменяемых дисциплинарных проступков.

Также истцом заявлено о пропуске срока привлечения к дисциплинарной ответственности со ссылкой на разъяснения, которые даны в Постановлении Конституционного Суда РФ № от 06.06.2022 № 24-П по делу о проверке конституционности подпункта "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО2.

В судебное заседание ФИО2 не явился. Судом принимались меры к его извещению.

Согласно ст. 119 ГПК РФ при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика.

Как следует из постановления старшего оперуполномоченного УФСБ России по Томской области от 28.10.2021, в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по ч.6 ст. 290 УК РФ. ФИО2 объявлен в федеральный розыск на основании постановления от 12.07.2021, а постановлением от 28.10.2021 в международный розыск.

ФИО2 имеет регистрацию по адресу: . При этом из постановления от 28.10.2021 следует, что ФИО2 не находится на территории РФ и находится на территории .

Судом направлены уведомления по месту регистрации истца ФИО2 в . Судебные извещения вручались члену семьи ФИО2 ФИО5, извещение на судебное заседание 16.09.2022 не было доставлено, квартиру не открыли, за извещением не явились.

Согласно п.3 ч.2 ст. 117 ГПК РФ лица, участвующие в деле, и другие участники процесса также считаются извещенными надлежащим образом судом, если судебное извещение вручено представителю лица, участвующего в деле.

В судебном заседании принимают участие представители истца ФИО2 адвокаты Полозов О.Г. и Чубраков С.В.

При таких данных суд приходит к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствие истца.

Представители истца в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, поддержал позицию, изложенную в письменном отзыве, приобщенном к делу. Полагал, что с учетом разъяснений, которые даны в Постановлении Конституционного Суда РФ № от 06.06.2022 № 24-П, срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности не пропущен.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Решением Советского районного суда г. Томска от 30.07.2020 исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 03.11.2020 решение суда от 30.07.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.03.2021 решение Советского районного суда г. Томска от 30.07.2020 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 03.11.2020 оставлены без изменения, кассационные жалобы истца и его представителей без удовлетворения.

21.06.2022 в суд поступило заявление ФИО2 о пересмотре решения Советского районного суда г. Томска от 30.07.2020 по новым обстоятельствам, с учетом позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 06.06.2022 № 24-П.

Предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ явилась проверка конституционности подпункта «в» пункта 1 ст. 43 Федерального закона «О прокуратуре РФ» по жалобе ФИО2 на правовую неопределенность.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 06.06.2022 № 24-П пришел к следующему:

«1. Признать подпункт "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку он по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает увольнения нарушившего Присягу прокурора без соблюдения предусмотренных законом сроков наложения дисциплинарного взыскания.

2. Конституционно-правовой смысл подпункта "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", выявленный в настоящем Постановлении, в том числе с учетом пункта 6 его мотивировочной части, является общеобязательным, что исключает любое иное истолкование этого законоположения в правоприменительной практике.

3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении гражданина ФИО2 на основании подпункта "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий».

Таким образом, с учетом указания Конституционного Суда РФ в Постановлении от 06.06.2022 № 24-П, определением Советского районного суда г. Томска от 18.08.2022 постановлено:

«Заявление ФИО2 удовлетворить.

Отменить решение Советского районного суда г. Томска от 30.07.2020 по гражданскому делу № 2-1326/2022 по новым обстоятельствам».

При рассмотрении дела представители истца и представитель ответчика подтвердили, что пояснения, которые были даны ранее при рассмотрении дела и отражены в принятых по делу судебных актах, не отрицаются, представители истца поддержали ту позицию, которая была изложена ими ранее, полагали, что оснований для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности не имелось.

Из дела следует, ФИО2 работал в органах прокуратуры с 29.09.2003, в том числе в период с 20.03.2013 по 05.03.2020 - в должности ....

Присяга прокурора принята истцом 08.04.2004.

Приказом прокурора Томской области от 05.03.2020 № 40 истец освобожден от занимаемой должности и уволен из органов прокуратуры за нарушение Присяги прокурора, а также совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, связанного с нарушением норм Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации.

Основанием для принятия приведенного решения послужило заключение служебной проверки от 28.02.2020, утвержденное прокурором области в тот же день.

Данные обстоятельства подтверждаются приказами № 651 от 29.09.2003, № 94 от 20.03.2013, № 40 от 05.03.2020.

Основанием для проведения служебной проверки явился рапорт первого заместителя прокурора области ФИО6 от 10.02.2020 о наличии в действиях ФИО2 признаков проступка, порочащего честь прокурорского работника, поданный по результатам разрешения в прокуратуре области обращений депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в интересах ФИО3 о допущенных нарушениях при возбуждении и расследовании уголовного дела № и противоправных действиях ФИО7, его личной заинтересованности в результатах расследования, а также изучения рапорта ФИО2 от 03.02.2020.

Прокурором области ФИО4 издано распоряжение о проведении служебной проверки в отношении ФИО2 № 18/6р от 11.02.2020. Проведение проверки поручено комиссии в составе первого заместителя прокурора области ФИО6, начальнику отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции ФИО8, и.о. начальника отдела кадров ФИО9

О назначении служебной проверки ФИО2 уведомлен 12.02.2020.

Заключением служебной проверки утверждено 28.02.2020.

Из заключения следует, что в августе 2017 года ФИО2, получив от своего знакомого ФИО10, с которым длительное время состоял в приятельских отношениях, сведения о возможном совершении преступления (хищении), а именно незаконном переводом денежных средств в сумме более 11 млн. рублей со счета ООО «Спец» на счета других юридических лиц мер, предусмотренных приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 27.12.2007 № 212 «О порядке учета и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях», не принял, в нарушение установленного порядка без надлежащего оформления данного сообщения и передачи его в органы внутренних дел либо разъяснения ФИО10 порядка обращения с заявлением о преступлений в органы полиции, лично, действуя в интересах ФИО10, активно вмешался в произошедший конфликт: опрашивал ФИО10 по месту службы об обстоятельствах произошедшего (то есть фактически приступил к разрешению сообщения о преступлении), затем дважды - 14 и 17 августа 2017 года во внеслужебное время встречался с ранее знакомым по службе ФИО3, являвшимся непосредственным участником данного происшествия, и в ходе этих встреч высказывал ФИО3 требования о возврате полученных денежных средств, перечисленных со счета ООО «Спец», угрожая возможностью возбуждения уголовного дела в случае невыполнения его требований.

В последующем ФИО2 принял активное участие в решении вопроса о возбуждении уголовного дела по вышеприведенному факту перечисления денежных средств со счета ООО «Спец» органами предварительного следствия и организации надзора за его расследованием, но это не входило в полномочия возглавляемого им отдела по надзору за производством дознания и оперативно-розыскной деятельностью. Об этом, в частности, свидетельствует возбуждение уголовного дела № фактически без проведения проверки в порядке статей 144 и 145 УПК РФ - в отсутствие соответствующего заявления директора и учредителя ООО «Спец» ФИО11, а также проведение сотрудниками поднадзорного возглавляемому ФИО2 отделу подразделением регионального органа внутренних дел - УЭБиГЖ УМВД России по Томской области до поступления и регистрации заявления ФИО11 о хищении, то есть с очевидным нарушением уголовно-процессуального законодательства, опросов граждан и других мероприятий (получение сведений о личностях директоров фирм, на счета которых зачислены денежные средства со счета «Спец»; получение объяснений у ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20).

В то же время при очевидности наличия в действиях группы лиц признаков осуществления незаконной банковской деятельности и обналичивания денежных средств, в результате которых были совершены банковские операции и извлечен незаконный доход, то есть признаков преступления, предусмотренного статьей 172 УК РФ, мер к возбуждению уголовного по указанной статье не принято, уголовное дело возбуждено по статье 159 УК РФ.

О личной заинтересованности ФИО2 в разрешении конфликта свидетельствует, в том числе, регулярное использование в личных целях дорогостоящего автомобиля Мерседес Бенц G 500, госномер №, владельцами которого являлись организации, имеющие отношение к семье ФИО10.

Приведенные действия ФИО2, дискредитирующие его как прокурорского работника, активные встречи с фигурантами конфликта, а в последующем - материалов проверки и уголовных дел ФИО3, ФИО10, попытки прямого вмешательства в оперативно-розыскную деятельность способами, не предусмотренными законом, выходят за рамки прокурорских полномочии, свидетельствуют о личной заинтересованности ФИО2 и нарушают требования Присяги прокурора и Кодекса этики прокурорскою работника, нанесли ущерб как его личной репутации, так и авторитету органов прокуратуры Российской Федерации.

Кроме того, в нарушение пункта 3.1 Кодекса этики прокурорского работника ФИО2 допустил грубые выражения в адрес прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции ФИО21, допускал подобные факты и в отношении сотрудников поднадзорных органов.

Факты, изложенные в заключении служебной проверки, подтверждаются обращениями ФИО3, рапортом ФИО6, рапортами ФИО2, объяснениями ФИО2, объяснениями ФИО3, объяснениями ФИО22, заявлением ФИО22 от 06.04.2018, объяснениями ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО21, справкой по автомобилю Мерседес Бенц G 500, госномер №, сведениями из ЗАГС, заявлением о совершении преступления от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.12.2019, материалами из уголовного дела №.

При проведении служебной проверки в связи с указанными обстоятельствами у ФИО2 были затребованы объяснения.

С заключением служебной проверки ФИО2 ознакомлен 02.03.2020, с материалами служебной проверки истец был ознакомлен 03.03.2020.

Судом не установлено, что при проведении служебной проверки были допущены нарушения Инструкции о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, утв. Приказом Генпрокуратуры России от 28.04.2016 N 255 "Об утверждении Инструкции о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации".

Суд, руководствуясь положениями Федерального закона от 17.01.1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации", Присяги прокурора, Кодекса этики прокурорского работника, утвержденного Приказом Генерального прокурора РФ от 17.03.2010 N 114, приходит к выводу, что основания для увольнения истца по пп. "в" п. 1 ст. 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" у ответчика имелись, нарушение истцом требований Кодекса этики прокурорского работника, а также Присяги прокурора, подтверждено совокупностью собранных по делу доказательств.

По смыслу статьи 129 Конституции Российской Федерации и статей 1 и 40 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" служба в органах прокуратуры Российской Федерации, составляющих единую федеральную централизованную систему, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, а прокуроры от имени Российской Федерации и в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства осуществляют надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, уголовное преследование и координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" установлены особенности в правовом регулировании труда работников прокуратуры, что обусловлено спецификой их профессиональной деятельности, которая связана с реализацией функций государства по осуществлению от имени Российской Федерации надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. Суть этих особенностей состоит в том, что они закрепляют повышенные требования к работникам прокуратуры.

Прохождение службы в органах прокуратуры Российской Федерации и выполнение служебного долга по защите прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства требуют от каждого прокурора посвящения себя служению Закону и строгого соблюдения всех положений Присяги прокурора.

Так, в соответствии с Присягой, текст которой приведен в статье 40.4 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", все работники органов прокуратуры Российской Федерации, в своей служебной деятельности и личном поведении обязуются:

свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления;

непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия;

активно защищать интересы личности, общества и государства;

чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей;

строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну;

постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры.

Нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры.

С учетом специфики службы в органах прокуратуры, помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, прокурорский работник может быть уволен по инициативе руководителя органа или учреждения прокуратуры за проступки, не являющиеся нарушениями трудовой дисциплины, но порочащие честь и достоинство прокурорского работника, а так же за нарушение присяги прокурора.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, существование такого основания увольнения прокурорских работников, как нарушение Присяги прокурора, обусловлено спецификой деятельности, которую осуществляют органы прокуратуры и которая предопределяет специальный правовой статус ее работников, исходя из этого государство, регулируя порядок прохождения государственной службы в органах и учреждениях прокуратуры, в том числе основания увольнения с этой службы за виновное поведение, может устанавливать в данной сфере особые правила (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2003 г. N 86-О, от 25 января 2012 г. N 225-О-О, от 22 ноября 2012 г. N 2213-О и др.).

В силу осуществления прокурорским работником публично-правовых функций законодатель предъявляет повышенные требования к соблюдению ими морально-этических норм, устанавливает ограничения при осуществлении профессиональной деятельности и во внеслужебной деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 41.7 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" за неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, руководители органов и учреждений прокуратуры имеют право налагать на них дисциплинарные взыскания, в том числе в виде увольнения из органов прокуратуры.

Совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, в силу названной статьи, является дисциплинарным проступком, влекущим дисциплинарную ответственность на основании пункта 1 статьи 41.7 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".

Из пунктов 6 и 8 этой же статьи следует, что дисциплинарное взыскание налагается непосредственно после обнаружения проступка, но не позднее одного месяца со дня его обнаружения, при этом оно не может быть наложено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - двух лет со дня его совершения.

В то же время согласно подпункту "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" служба в органах и учреждениях прокуратуры прекращается при увольнении прокурорского работника. Помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, прокурорский работник может быть уволен в связи с выходом в отставку и по инициативе руководителя органа или организации прокуратуры, в частности в случае нарушения присяги прокурора, совершения проступков, порочащих честь прокурорского работника.

Статьей 40.1. Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" установлены требования, предъявляемые к лицам, назначаемым на должности прокуроров.

В частности в данной статье указано, что прокурорами могут быть граждане Российской Федерации, получившие по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам высшее юридическое образование по специальности "Юриспруденция", или высшее образование по направлению подготовки "Юриспруденция" квалификации "магистр" при наличии диплома бакалавра по направлению подготовки "Юриспруденция", или высшее образование по специальностям, входящим в укрупненную группу специальностей "Юриспруденция", с присвоением квалификации "юрист", обладающие необходимыми профессиональными и моральными качествами, способные по состоянию здоровья исполнять возлагаемые на них служебные обязанности.

Из текста Присяги прокурорского работника, утвержденной законом, следует, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры.

Из анализа приведенных норм следует, что вменяемое истцу нарушение присяги прокурора делает невозможным его дальнейшее пребывание на службе в органах прокуратуры.

В этой связи законодателем помимо дисциплинарной ответственности за совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, предусмотренной ст. статьи 41.7 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", в ст. 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" предусмотрены специальные основания для прекращения службы в органах и учреждениях прокуратуры в связи с тем, что соответствующий сотрудник не может более пребывать на соответствующей службе, такие как:

достижения прокурорским работником предельного возраста пребывания на службе в органах и организациях прокуратуры;

прекращения гражданства Российской Федерации или приобретения гражданства (подданства) иностранного государства либо получения вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства;

нарушения Присяги прокурора, а также совершения проступков, порочащих честь прокурорского работника;

несоблюдения ограничений и неисполнения обязанностей, связанных со службой, а также возникновения других обстоятельств, предусмотренных статьями 16 и 17 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации";

разглашения сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну; утраты доверия в соответствии со статьей 41.9 настоящего Федерального закона;

отказа от назначения на должности, предложенные в связи с истечением срока полномочий или досрочным прекращением полномочий;

отсутствия на службе в течение более четырех месяцев подряд в связи с временной нетрудоспособностью, если законодательством Российской Федерации не установлен более длительный срок сохранения места работы (должности) при определенном заболевании или если для определенной категории граждан законодательством Российской Федерации не предусмотрены гарантии по сохранению места работы (должности). За прокурорским работником сохраняется место работы (должность) в период его временной нетрудоспособности в связи с увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением служебных обязанностей, независимо от продолжительности этого периода.

Суд отклоняет довод истца о пропуске срока для привлечения его к дисциплинарной ответственности, исходя из следующего.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 06.06.2022 N 24-П "По делу о проверке конституционности подпункта "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО2" Конституционным Судом РФ даны следующие разъяснения относительно сроков привлечения к ответственности.

Так, подпункт "в" пункта 1 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" - с учетом выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2020 года N 13-П правовых позиций - предполагает, что применение санкции в виде увольнения со службы в прокуратуре за нарушение Присяги прокурора на основании этого законоположения, как и увольнение в связи с совершением прокурором дисциплинарного проступка (если нет причин для отнесения деяния к проступкам, предполагающим применение иного установленного законом порядка, в том числе сроков привлечения к юридической ответственности), требует соблюдения положений статьи 41.7 данного Федерального закона, включая предусмотренное в ее пункте 8 правило о том, что дисциплинарное взыскание не может быть наложено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - двух лет со дня его совершения.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, которые нашли отражение в Постановлении от 26 марта 2020 года N 13-П и на которые (с учетом того, что Конституционный Суд Российской Федерации не устанавливает фактических обстоятельств, а в силу частей второй и четвертой статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный им конституционно-правовой смысл нормативных положений имеет значение и для аналогичных правовых установлений) опирается и настоящее Постановление, сформулированы применительно к деяниям, сопоставимым с дисциплинарными проступками по своему характеру и тяжести посягательства на общественные отношения, охраняемые в соответствии с законом и иными нормативными правовыми актами, регулирующими прохождение государственной службы.

Указанные правовые позиции не могут рассматриваться в качестве умаляющих значение Присяги прокурора как общественно значимого обещания лица в связи с предстоящим исполнением должностных обязанностей, нарушение которого свидетельствует о наличии неустранимых препятствий к продолжению службы. При этом конкретные деяния, нарушающие Присягу, могут относиться к разного рода правонарушениям (включая несоблюдение законодательства о прокуратуре, о государственной службе в целом, в том числе о противодействии коррупции, несоблюдение уголовного и административного законодательства и др.), а также выражаться в пренебрежительном отношении к соблюдению норм морали.

Таким образом, квалификация проступка в качестве нарушения Присяги не исключает необходимости учитывать характер, тяжесть и общественную опасность содеянного. В противном случае ставились бы под сомнение общие принципы юридической ответственности, из которых вытекает требование соразмерности тяжести проступка и наказания за него, что может проявляться не только в строгости наказания как такового, но и в установлении более длительных сроков привлечения к ответственности за те или иные правонарушения.

Сказанное означает, что при решении вопроса об увольнении за нарушение Присяги - помимо соблюдения сроков привлечения к дисциплинарной ответственности, которые исходя из правовых позиций, выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2020 года N 13-П и в настоящем Постановлении, применимы к конкретному случаю с учетом существа совершенных нарушений, - не исключен учет требований специального законодательства, в частности о противодействии коррупции. Примером такого регулирования может служить пункт 4 статьи 41.10 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" применительно к взысканиям, предусмотренным статьями 41.8 "Взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции" и 41.9 "Увольнение в связи с утратой доверия" данного Федерального закона, которые применяются не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении работником коррупционного правонарушения, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения (в указанные сроки не включается время производства по уголовному делу). Если у деяния, ранее отнесенного к нарушению Присяги, имеются признаки деяния, влекущего утрату доверия и увольнение по этому основанию, данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении конституционно-правовое истолкование не может рассматриваться как препятствие для применения указанных специальных сроков, равно как не может быть таковым несоблюдение при первоначальной характеристике деяния требования пункта 2 статьи 41.8 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому в акте о применении к работнику взыскания в случае совершения им коррупционного правонарушения в качестве основания применения взыскания указывается эта статья.

Иное вынуждало бы суд - вопреки принципам правового государства (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации) и предназначению деятельности правоохранительных органов - при разрешении конкретного дела предоставлять защиту лицам, которые опорочили себя совершением проступка, выявленного в течение установленного законодателем разумного срока, и вследствие этого утратили моральное право продолжить службу в правоохранительных органах

В ходе рассмотрения дела установлено, что вменённое истцу нарушение присяги, являющееся одновременно нарушением кодекса этики прокурорского работника, не представляет собой одномоментного поступка или действия, а представляет собой совокупность выявленных в ходе служебной проверки действий истца, и является длящимся.

Так, из материалов проверки следует, что истец использовал дорогостоящий автомобиль, который был ему предоставлен лицами, аффилированными с лицом, заинтересованным в разрешении описанного в заключении конфликта.

Из приобщенного к делу постановлений Кировского районного суда г. Томска от 17.03.2022, от 06.05.2022 следует, что в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ.

В ходе предварительного следствия установлено, что автомобиль Мерседес Бэнц G500, госномер №, стоимостью 8200000 рублей, является предметом взятки, переданной ФИО2, который является фактическим собственником данного автомобиля и пользовался им, при этом регистрацию автомобиля на свое имя не произвел в целях конспирации преступной деятельности. ФИО2 объявлен в международный розыск с 28.10.2021, на указанный автомобиль наложен арест до 14.11.2022.

Согласно части 1, статьи 41.8 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» за несоблюдение работником ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции настоящим Федеральным законом, Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами, налагаются взыскания, предусмотренные статьей 41.7 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 4 статьи 41.10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» взыскания, предусмотренные статьями 41.8 и 41.9 настоящего Федерального закона, применяются не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении работником коррупционного правонарушения, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

На основании изложенного, учитывая, что коррупционное правонарушение, совершенное ФИО2, носило длящийся характер, срок применения к истцу взыскания в виде увольнения не пропущен.

Таким образом, поводы для проведения служебной проверки в отношении ФИО2 имелись, порядок ее проведения ответчиком не нарушен, результаты проверки оформлены надлежащим образом, значимые для дела обстоятельства установлены, срок привлечения к ответственности (с учетом коррупционного характера правонарушения) не истек, а потому увольнение истца является законным и оснований для удовлетворения иска об изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию не имеется. Учитывая, что требования о взыскании утраченного заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда носят производный характер от основного, законных основания для их удовлетворения также не имеется.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Советский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Копия верна

Судья: О.Н. Порубова

Секретарь: Е.А. Карташова

Оригинал находится в деле № 2-2977/2022 в Советском районном суде г. Томска