Дело № 3а-557/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 августа 2022 года город Краснодар

Краснодарский краевой суд в составе:

судьи Леганова А.В.,

при секретаре

судебного заседания Терешиной Н.В.,

с участием прокурора Ибрагимовой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску акционерного общества «Торговый дом «Кубанские теплицы», общества с ограниченной ответственностью «Престиж-Альфа», ФИО1 об оспаривании отдельных положений нормативного правового акта,

установил:

акционерное общество «Торговый дом «Кубанские теплицы» (далее по тексту – АО «ТД «Кубанские теплицы»), общество с ограниченной ответственностью «Престиж-Альфа» (далее по тексту – ООО «Престиж-Альфа»), ФИО1 обратились в Краснодарский краевой суд с указанным административным иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, в котором просят признать недействующим с момента опубликования Закон Краснодарского края от 17 августа 2000 года № 313 «О перечне объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), расположенных на территории Краснодарского края» (далее по тексту – Закон КК от 17 августа 2000 года № 313) в части включения в раздел 19 Приложения под пунктом 362 в качестве объекта культурного наследия Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы, вторая половина XIX века: дом жилой хозяина завода. Здесь в 1920 г. находился центральный клуб молодежи и состоялся I-й съезд комсомола Кубано-Черноморской области; основной корпус завода; административное здание; склад; сад «Бавария». Обязать Законодательное Собрание Краснодарского края внести изменения в оспариваемый нормативный правовой акт, исключив спорный объект из Перечня объектов культурного наследия.

В обоснование своих требований административные истцы указали, что являются собственниками земельных участков, на которых расположен спорный объект – объект культурного наследия. Включение Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы в оспариваемый нормативный акт препятствует им свободно эксплуатировать земельные участки в соответствии с видами разрешенного использования «для размещения многоэтажных жилых домов с встроенными на первом этаже помещениями общественного назначения», «для эксплуатации административно-хозяйственного комплекса».

По мнению административных истцов, Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы включен в Приложение Закона КК от 17 августа 2000 года № 313 в отсутствие согласования с Министерством культуры РСФСР и без составления учетных документов на памятник, чем нарушены требования статьи 9 Закона СССР от 29 октября 1976 года № 4692-IX «Об охране и использовании памятников истории и культуры», статьи 18 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры» и Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Кроме этого, по их утверждению, данный объект физически утрачен и не существует.

Решением Краснодарского краевого суда от 22 июля 2019 года административным истцам отказано в удовлетворении указанного административного иска.

Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2020 года данный судебный акт отменен, ввиду неизвещения ФИО1, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Краснодарского краевого суда от 18 мая 2021 года административным истцам отказано в удовлетворении указанного административного иска.

Апелляционным определением Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2021 года данный судебный акт отменен, ввиду неизвещения ФИО1, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Краснодарского краевого суда от 3 февраля 2022 года административное исковое заявление принято к производству судьи Краснодарского краевого суда Сидорова В.В., возбуждено производство по делу.

20 июля 2022 года председателем судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда ФИО2 произведена замена судьи Сидорова В.В., в связи с длительным нахождением его в отпуске.

В соответствии с ПС ГАС «Правосудие» «Модуль распределения дел» административное дело передано на рассмотрение судье Краснодарского краевого суда Леганову А.В., принято им к своему производству, о чем вынесено определение от 26 июля 2022 года.

12 августа 2022 года в судебном заседании представитель АО «ТД «Кубанские теплицы», ООО «Престиж-Альфа» ФИО3, действующий на основании доверенностей, заявленные административные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении.

Представитель Законодательного Собрания Краснодарского края (далее по тексту – ЗСК КК) ФИО4, действующий на основании доверенности, просил суд отказать в удовлетворении требований, заявленных в административном иске, поскольку, по его мнению, оспариваемый нормативный правовой акт соответствует действующему законодательству, не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает прав административных истцов.

Представитель администрации Краснодарского края и ее структурного подразделения – управления государственной охраны объектов культурного наследия ФИО5, действующий на основании доверенности, возражал относительно удовлетворения административных исковых требований, приводя доводы, которые, по его мнению, свидетельствуют о законности оспариваемого положения Закона КК от 17 августа 2000 года № 313.

Прокурор Ибрагимова Л.А. в судебном заседании в заключении указала, что оснований для удовлетворения административного иска не имеется, доводы, изложенные в административном иске, носят необоснованный характер.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, заявлений, содержащих указания на наличие уважительных причин неявки, суду не представили.

Правовая позиция ФИО1 фактически выражена в административном иске, который подписан им собственноручно.

Представителем Министерства культуры Российской Федерации ФИО6, действующим на основании доверенности, представлены письменные пояснения по административному делу, в котором содержится просьба от отказе в удовлетворении административного иска, ввиду того, что исключение объектов культурного наследия из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее по тексту – Реестр) осуществляется в порядке особой административной процедуры, которая не может быть подменена решением суда. Также им заявлено ходатайство о рассмотрении административного дела в его отсутствие.

Рассматривая вопрос о надлежащем извещении ФИО1 и возможности рассмотрения административного дела в его отсутствие, суд исходил из следующего.

Административный истец извещался судом о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом посредством направления извещений заказным письмом с уведомлением, телеграммами в соответствии с теми контактными данными, которые указаны в административном иске, подписанным им лично.

Так, согласно административному иску ФИО1 проживает и зарегистрирован по адресу: <Адрес...>. Данный адрес также подтвержден адресными справками, предоставленными отделом адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

Таким образом, оснований сомневаться в достоверности сведений в части адреса ФИО1 у суда не имеется.

Согласно сведениям Почты России (номер почтового идентификатора № <№...>) почтовое отправление не доставлено адресату, в связи с неудачной попыткой вручения, возвращено отправителю из-за истечения срока хранения.

Указанное также подтверждается возвращенным в адрес суда почтовым конвертом, на котором имеется отметка «возврат из-за истечения срока хранения».

Телеграммы, направленные в адрес ФИО1 28 июля 2022 года и 5 августа 2022 года, ему не доставлены, поскольку, как следует из отчетов, дом по <Адрес...> закрыт, адресат за получением телеграммы не является.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, извещения, с которыми закон связывает правовые последствия, влекут для соответствующего лица такие последствия с момента доставки извещения ему или его представителю. Извещение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Изложенные правила подлежат применению, в том числе к судебным извещениям и вызовам (глава 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), если законодательством об административном судопроизводстве не предусмотрено иное.

Бремя доказывания того, что судебное извещение или вызов не доставлены лицу, участвующему в деле, по обстоятельствам, не зависящим от него, возлагается на данное лицо (часть 4 статьи 2, часть 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Таким образом, учитывая приведенные правовые положения, а также установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО1 извещен надлежащим образом, поскольку извещения, направляемые ему, считаются доставленными в установленном законом порядке.

Указанное полностью согласуется с правовой позицией вышестоящих судов, изложенных в многочисленных судебных актах (например, Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2022 года № 88а-14023/2022, Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2022 года № 88А-4097/2022, Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 10 марта 2022 года № 88а-9755/2022, Кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 8 сентября 2021 года № 88а-18985/2021, Апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 16 сентября 2021 года № 66а-1272/2021 и другие).

Кроме этого, принимая во внимание, что ФИО1 не указаны какие-либо иные контактные данные, помимо почтового адреса, предусмотренные пунктом 2 части 2 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (номер телефона, адрес электронной почты), суд с учетом правовых положений, закрепленных в части 2 статьи 98 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, определением от 26 июля 2022 года поручил генеральному директору ООО «Престиж-Альфа» ФИО7, передать ФИО1, как учредителю данной организации, указанный судебный акт, содержащий сведения о дате и времени проведения судебного заседания.

Определение суда от 26 июля 2022 года получено ООО «Престиж-Альфа» своевременно – 1 августа 2022 года, о чем свидетельствуют сведения Почты России (номер почтового идентификатора <№...>).

Вышеуказанное поручение также доведено до сведения лично ФИО7 посредством телефонограммы, оформленной уполномоченным сотрудником аппарата Краснодарского краевого суда.

Согласно пояснениям представителя ООО «Престиж-Альфа», со слов ФИО7, ему известно, что ФИО1 находится за пределами Российской Федерации.

Вместе с тем, какие-либо доказательства, подтверждающие достоверность данной информации, в суд не предоставлены. Более того, по мнению суда, с учетом доступности современных средств коммуникаций и связи, нахождение лица за границей не препятствует передачи ему информации. Ни ФИО7, ни ФИО3, как представителем ООО «Престиж-Альфа», не даны какие-либо пояснения, обосновывающие невозможность доведения до ФИО1 сведений о дате и месте проведения судебного заседания. Кроме этого, нахождение административного истца за границей не препятствует реализации его процессуальных прав на ведение административного дела через профессионального представителя, которое и так предполагает данная категория административных дел (часть 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), а также на участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Часть 6 статьи 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

При этом, противодействие, в том числе систематическое, лиц, участвующих в деле, правильному и своевременному рассмотрению и разрешению административного дела, а также злоупотребление процессуальными правами в иных формах влечет за собой наступление для этих лиц последствий, предусмотренных настоящим Кодексом (часть 7 статьи 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Изложенное выше свидетельствует о том, что суд предпринял все возможные, исчерпывающие меры, предусмотренные статьей 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для извещения административного истца о времени и месте судебного заседания.

В свою очередь, анализ материалов административного дела позволяет сделать вывод, что, начиная с начала судебного разбирательства (2018 года) по настоящее время, ФИО1 ни разу не явился за получением судебных извещений, которые направлялись судами различных инстанций – Краснодарским краевым судом, Третьим апелляционным судом общей юрисдикции, Верховным Судом Российской Федерации. Все почтовые отправления, адресованные административному истцу, возвращены в адрес судов по истечении срока хранения, ввиду неудачной попытки вручения.

С учетом вышеприведенных правовых положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, факт неполучения административным истцом судебной корреспонденции, не свидетельствует о несоблюдении установленной процедуры уведомления. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

В определении Конституционного суда Российской Федерации от 23 июня 2016 года № 1383-О отражено, что пункт 2 части 2 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, предусматривающий обязательность указания в административном исковом заявлении перечисленных в нем сведений, не предполагает возможности его произвольного применения, направлен на создание условий для проверки действительности волеизъявления лица, обращающегося в суд.

В свою очередь, ФИО1 проигнорировал правовые предписания законодателя, не указал в административном иске сведения о его номере телефона и адресе электронной почты, по которым можно его известить, а также аналогичные сведения о его представителе (при наличии такового), несмотря на то, что судебное разбирательство по делу осуществляется с 2018 года и основанием к отмене двух судебных актов послужило неизвещение в установленном порядке данного лица.

Соответственно, ФИО1 должен осознавать риск наступления неблагоприятных последствий, обусловленных непредоставлением суду в полном объеме сведений, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Также суд учитывает, что с 2018 года ни в одно судебное заседание, ни в суд первой инстанции, ни в суды апелляционной инстанции (Верховный Суд Российской Федерации, Третий апелляционной суд общей юрисдикции) ФИО1 не явился, явку представителя не обеспечил.

Такое последовательное, систематическое поведение ФИО1 фактически свидетельствует о его процессуальной недобросовестности либо злоупотреблении процессуальными правами, отсутствии правового интереса в разрешении административного спора с его участием либо его представителя.

В связи с чем, принимая во внимание принципы и задачи административного судопроизводства, в целях соблюдения баланса интересов всех лиц, участвующих в деле, процессуальных сроков, установленных главой 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения административного дело в отсутствие ФИО1

Такое процессуальное решение согласуется с правовой позицией вышестоящих судов, выраженных в соответствующих судебных актах (например, Апелляционное определение Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2021 года № 66а-3006/2021, Апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 18 февраля 2020 года № 66а-125/2020 и другие).

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив доводы административного иска и представленных уточнений, письменных правовых позиций административных ответчиков и заинтересованных лиц, суд считает административный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Руководствуясь частью 7 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при рассмотрении настоящего административного дела, суд не связан с основаниями и доводами, содержащимися в административном иске и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в полном объеме.

Объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации представляют собой особый вид недвижимого имущества, являющиеся уникальной ценностью для всего многонационального народа Российской Федерации, неотъемлемой частью всемирного культурного наследия.

Правовые отношения с данными объектами базируются на следующих принципах и задачах: реализация конституционного права каждого на доступ к культурным ценностям и конституционной обязанности каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры; реализация прав народов и иных этнических общностей в Российской Федерации на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры; сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации; государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры).

В соответствии с пунктами «д», «е» части 1 статьи 72, частями 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам (часть 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

1. Проверяя полномочия ЗСК КК на принятие оспариваемого нормативного правового акта, соблюдение формы, предъявляемой к нормативному правовому акту, а также порядка опубликования, суд исходит из следующего.

28 июля 2000 года ЗСК КК принят Закон Краснодарского края № 313-КЗ «О пообъектном составе недвижимых памятников истории и культуры местного значения, расположенных на территории Краснодарского края» (со 2 декабря 2009 года наименование Закона: «О перечне объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения, расположенных на территории Краснодарского края»).

17 августа 2000 года Закон КК № 313-КЗ подписан главой администрации Краснодарского края.

В силу статьи 8 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры» (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта), полномочиями по обеспечению охраны, использованию, выявлению, учету, реставрации и пропаганде памятников истории и культуры, находящихся на соответствующей территории, были наделены Советы Министров автономных республик, исполнительные комитеты краевых, областных Советов народных депутатов, Советов народных депутатов автономных областей и автономных округов, районных, городских, районных в городах, поселковых и сельских Советов народных депутатов в пределах прав, предоставленных законом.

Статьей 18 указанного Закона установлено, что отнесение недвижимых памятников истории и культуры к категории памятников местного значения осуществляется Советами Министров автономных республик, исполнительными комитетами краевых, областных, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов по согласованию с Министерством культуры РСФСР.

На момент принятия оспариваемого нормативного правового акта проведена реформа представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации. Исполнительно-распорядительные функции, закрепленные законодательством Российской Федерации за Советами народных депутатов краев, областей, автономной области, автономных округов, городов федерального значения перешли к администрации соответствующего субъекта Российской Федерации до избрания и начала работы новых органов представительной власти и местного самоуправления (Указ Президента Российской Федерации от 9 октября 1993 года № 1617 «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации»).

Государственно - правовым управлением Президента Российской Федерации 7 декабря 1993 года было дано официальное разъяснение отдельных положений данного Указа Президента Российской Федерации, согласно которому под исполнительно-распорядительными функциями, закрепленными законодательством Российской Федерации за Советами народных депутатов краев, областей, автономной области, автономных округов, городов федерального значения понимаются полномочия, в том числе, закрепленные в пункте 15 статьи 45 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992 года № 2449-1 «О Краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации», в части объявления находящихся на подведомственной территории природных и иных объектов, имеющих историческую, экологическую, культурную и научную ценность, охраняемыми памятниками истории, природы и культуры.

Согласно Уставу Краснодарского края (в редакции от 18 июля 1997 года № 5), при принятии оспариваемого нормативного правового акта на территории Краснодарского края был сформирован постоянно действующий представительный и законодательный орган государственной власти края – Законодательное Собрание Краснодарского края (глава 3).

Таким образом, суд приходит к выводу, что административный ответчик по делу – ЗСК КК является уполномоченным органом представительной власти Краснодарского края, имеющим полномочия по принятию оспариваемого нормативного правового акта.

Порядок подготовки, рассмотрения и принятия нормативных правовых актов ЗСК КК регламентирован Законом Краснодарского края от 6 июня 1995 года № 7-КЗ «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края» (далее по тексту – Закон КК № 7-КЗ), а также Уставом Краснодарского края.

Согласно частям 1, 7 статьи 5 Закона КК № 7-КЗ (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта) нормативные правовые акты края принимаются в установленном порядке правотворческим органом края в соответствии с его компетенцией, на основании и во исполнение законов Российской Федерации, указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации.

В соответствии с требованиями положений, закрепленных в статьях 35, 43, 62, 63 Устава Краснодарского края (в редакции от 18 июля 1997 года), статей 6, 46 Закона КК № 7-КЗ (в редакции от 6 апреля 1999 года) оспариваемый нормативный правовой акт принят в форме закона, подписан главой администрации (губернатором) Краснодарского края.

Содержит все необходимые реквизиты, установленные статьей 25 Закона КК № 7-КЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона КК № 7-КЗ (в редакции, действующей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта) официальным опубликованием нормативных правовых актов края признается первая публикация их полного текста в газете «Кубанские новости» или Информационном бюллетене ЗСК КК.

Закон КК от 17 августа 2000 года № 313 опубликован в печатных изданиях «Кубанские новости» от 31 августа 2000 года № 161, а также в Информационном бюллетене ЗСК КК от 25 декабря 2000 года, которые являлись официальными источниками публикаций нормативных правовых актов на момент принятия данного акта.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства в их системном единстве, суд приходит к выводу, что Закон КК от 17 августа 2000 года № 313 является нормативным правовым актом, изданным уполномоченным органом законодательной власти Краснодарского края, принятым в надлежащей форме и опубликованный надлежащим образом.

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались, под сомнение не ставились.

2. Проверяя соблюдение порядка принятия оспариваемого нормативного правового акта, а также доводы административных истцов о его несоответствии нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и о нарушении их прав, суд установил следующие обстоятельства.

АО «Торговый дом «Кубанские теплицы» является собственником земельного участка с кадастровым номером <№...> с 2014 года, ООО «Престиж-Альфа», ФИО1 – сособственниками земельного участка с кадастровым номером <№...> с 2014 года.

На данных земельных участках расположен спорный объект – объект культурного наследия: Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы, вторая половина XIX века: дом жилой хозяина завода. Здесь в 1920 г. находился центральный клуб молодежи и состоялся I-й съезд комсомола Кубано-Черноморской области; основной корпус завода; административное здание; склад; сад «Бавария».

Законом КК от 17 августа 2000 года № 313 (в первоначальной редакции) указанный объект включен в Перечень объектов археологии, истории, архитектуры и монументального искусства, расположенных на территории Краснодарского края, выявленных в результате государственной инвентаризации, дополнительно внесенных в государственный список памятников истории и культуры местного значения Краснодарского края.

2 декабря 2009 года в оспариваемый нормативный правовой акт внесены изменения, спорный объект включен в Перечень объектов культурного наследия регионального значения, расположенных на территории Краснодарского края.

На момент принятия оспариваемого Закона КК от 17 августа 2000 года № 313 действовал Закон РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры», статья 17 которого предусматривала, что в целях организации учета и охраны памятников истории и культуры недвижимые памятники подразделялись на памятники общесоюзного, республиканского и местного значения.

Порядок отнесения памятников истории и культуры к памятникам республиканского и местного значения был определен статьей 18 указанного Закона, которая устанавливала, что отнесение недвижимых памятников истории и культуры к категории памятников местного значения производится по согласованию с Министерством культуры РСФСР.

Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865 (действовавшим на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта) утверждено Положение об охране и использовании памятников истории и культуры, согласно пункту 18 которого вновь выявляемые объекты при установлении государственными органами охраны памятников их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры регистрируются государственными органами охраны памятников в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в порядке, устанавливаемом Министерством культуры СССР или Главным архивным управлением при Совете Министров СССР в зависимости от вида памятников.

Разделом II Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203 (далее по тексту – Инструкция), установлен порядок государственного учета памятников истории и культуры.

Так, государственный учет памятников истории и культуры включает в себя выявление, обследование памятников, определение их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности, фиксацию и изучение, составление учетных документов, ведение государственных культурную списков недвижимых памятников (пункт 9 Инструкции).

Пункт 12 Инструкции предусматривает, что при получении сведений об обнаружении объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную ценность, государственные органы охраны памятников организуют проведение экспертизы. Для проведения экспертизы государственные органы охраны памятников привлекают специалистов научно-исследовательских и проектных организаций, обществ охраны памятников истории и культуры и других специализированных организаций. Список вновь выявленных объектов содержит краткую характеристику каждого регистрируемого объекта, а также заключение экспертизы о возможности признания данного объекта памятником истории и культуры.

На каждый недвижимый памятник и вновь выявленный объект, представляющий историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, составляется учетная карточка, содержащая сведения о местонахождении, датировке, характере современного использования, степени сохранности памятника или вновь выявленного объекта, наличии научной документации, месте ее хранения, краткое описание и иллюстративный материал (пункт 15 Инструкции), а также составляется паспорт, который является учетным документом, содержащим сумму научных сведений и фактических данных, характеризующих историю памятника и его современное состояние, местонахождение в окружающей среде, оценку исторического, научного, художественного или иного культурного значения, сведения о его территории, связанных с ним сооружениях, садах, парках, находящихся в нем произведениях искусства, предметах, представляющих культурную ценность, о зонах охраны, а также об основных историко-архитектурных и библиографических материалах. В паспорте указывается категория охраны и вид памятника со ссылкой на утверждающий документ (пункт 16 Инструкции).

Вновь выявленный объект, представляющий историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, признается памятником истории и культуры путем включения его в соответствующий государственный список недвижимых памятников истории и культуры в зависимости от вида и категории охраны памятника. Государственные списки недвижимых памятников истории и культуры являются основным документом государственного учета и охраны памятников. Включенные в них объекты признаются памятниками истории и культуры определенного вида и категории охраны (пункты 20 и 21 Инструкции).

Представленные в материалы административного дела архивные документы свидетельствуют о том, что решением Краснодарского краевого Совета депутатов трудящихся от 29 января 1975 года № 63 утвержден список памятников культуры, подлежащих охране как памятники местного значения. В данный список внесен один из объектов Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы – «жилой дом хозяина завода. Здесь в 1920 г. находился центральный клуб молодежи и состоялся I-й съезд комсомола Кубано-Черноморской области» (в качестве адреса указано: <Адрес...>).

На заседании экспертной комиссии при научно-методическом Совете комитета по охране историко-культурного наследия, состоявшегося 5 октября 1995 года, по итогам инвентаризации за 1992, 1995 годы было принято решение об утверждении списка вновь выявленных объектов истории и культуры исторических городов, в том числе Краснодара.

На основании данного решения Комитетом по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) администрации Краснодарского края издано распоряжение от 10 октября 1995 года № 14-р. Указанным Распоряжением утвержден список, в котором под пунктом 74 в качестве памятника архитектуры, истории и археологии г. Краснодара внесен Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы (<Адрес...>), включающий в себя: дом жилой хозяина завода (Дом Ирзы); основной корпус завода; административное здание; склад; сад «Бавария». Также в Распоряжении от 10 октября 1995 года № 14-р указано, что данный объект охраняется государством согласно статье 39 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года.

Распоряжением Комитета по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) администрации Краснодарского края от 23 ноября 1998 года № 48-П вновь утвержден список выявленных памятников истории и культуры г. Краснодара, в который также включен Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы, вторая половина XIX века (пункт 62 Приложения № 4).

Данное распоряжение принято на основании решения научно-экспертного Совета комитета по охране памятников от 1 октября 1998 года.

Таким образом, ввиду отсутствия правового регулирования порядка проведения экспертизы в тот период времени, а также требований к ее форме и содержанию, учитывая объем и цели проведенных исследований по памятникам истории и культуры г. Краснодара, суд считает, что решение экспертной комиссии при научно-методическом Совете комитета по охране историко-культурного наследия от 5 октября 1995 года и решение научно-экспертного Совета комитета по охране памятников от 1 октября 1998 года являются экспертными заключениями либо документами в полной мере их заменяющие.

Кроме этого, 26 октября 1994 года руководителем госоргана охраны памятников выдано разрешение ТОО «Скифская галерея» на обследование и изучение особняка ФИО8 <Адрес...>, в качестве памятника истории и культуры. В пояснительной записке отражено, что данный объект имеет оштукатуренный фасад, богато декорирован лепными архитектурными деталями.

Принимая во внимание данные обстоятельства, проанализировав приведенное законодательство, исследовав представленные в материалы административного дела архивные документы, историческую справку, описание этого памятника, суд приходит к выводу, что Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы принят на государственную охрану и отнесен к объектам культурного наследия в соответствии с порядком, определенным Законом РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры» и принятыми в соответствии с ним подзаконными актами.

Кроме этого, изложенное выше свидетельствует о том, что вопрос о включении данного объекта в список памятников истории и культуры был решен задолго до принятия оспариваемого Закона КК от 17 августа 2000 года № 313.

Таким образом, включая данный объект в список памятников истории и культуры, принимаемых на государственную охрану как памятник регионального значения, ЗСК КК реализовало полномочия по отнесению уже существующего (учтенного) памятника истории и культуры к категории памятников местного значения, закрепленное в статье 18 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры».

Также судом установлено, что на данный момент на спорный объект составлена учетная карта объекта, представляющего собой историко-культурную ценность, с указанием времени создания (1920 год) его краткого описания. Приказом администрации Краснодарского края от 16 декабря 2020 года № 890-КН утверждены его границы.

Изложенное свидетельствует о том, что власти Краснодарского края (как законодательная, так и исполнительная) нацелены на сохранение восстановление исторических объектов, в том числе, спорного памятника истории и культуры.

Суд учитывает, что в настоящее время правовое регулирование отношений в сфере государственной охраны памятников, истории и культуры народов Российской Федерации предусмотрено Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон «Об объектах культурного наследия»), в преамбуле которого указано, что в Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

Соответственно, государственная политика направлена на сохранение таких объектов, в связи с чем, формальные основания не могут ставить под сомнение обоснованность придания объектам культурно-исторической ценности.

В настоящее время особую значимость правильности такого курса государственной политики на всех уровнях (федеральном, региональном, местном) подчеркивает противоправная деятельность «недружественных» стран по уничтожению памятников культуры и объектов культурного наследия СССР и России за пределами Российской Федерации.

Довод административных истцов о нарушении административным ответчиком при принятии оспариваемого нормативного правового акта статьи 18 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года, которой предусматривалось отнесение недвижимых памятников истории и культуры к категории памятников местного значения по согласованию с Министерством культуры РСФСР, судом также отклоняется.

Так, на момент принятия Закона КК от 17 августа 2000 года № 313 Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1992 года № 311 упразднено Министерство культуры РСФСР. Образованное Министерство культуры и туризма Российской Федерации не являлось его правопреемником.

В связи с чем, исполнение требований статьи 18 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта являлось невозможным.

Кроме этого, согласно документам, затребованным Третьим апелляционным судом общей юрисдикции в рамках рассмотрения административного дела в апелляционном порядке, в архивах не сохранена в полном объеме соответствующая документация. Соответственно, с достоверностью опровергнуть либо подтвердить такой довод административных истцов не предоставляется возможным.

29 мая 2017 года произведена регистрация Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы в Реестре, который ведется Министерством культуры Российской Федерации.

Основанием для принятия такого решения послужило заявление управления государственной охраны объектов культурного наследия администрации Краснодарского края и Решение Краснодарского краевого совета депутатов трудящихся от 29 января 1975 года № 63.

Указанное позволяет сделать вывод о том, что Министерство культуры Российской Федерации признало законность отнесения спорного объекта к памятникам истории и культуры регионального значения.

Также судом установлено, что в соответствии с Законом КК от 17 августа 2000 года № 313 Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы первоначально имел статус памятника истории и культуры местного значения. Впоследствии с учетом внесенных в 2009 году изменений в Закон спорный объект отнесен к объектам культурного наследия регионального значения.

Изложенное полностью согласуется с частью 3 статьи 64 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», согласно которому памятники истории и культуры местного значения, принятые на государственную охрану в соответствии с законодательными и иными правовыми актами СССР и РСФСР должны быть отнесены к объектам культурного наследия регионального значения, включенным в реестр.

Довод административных истцов о том, что спорный объект физически не существует, также не свидетельствует о незаконности оспариваемого нормативного правового акта, не может выступать в качестве основания для признания его недействительным.

Из анализа положений Федерального закона «Об объектах культурного наследия» следует, что вопросы, связанные с исключением объектов культурного наследия, в том числе регионального значения, осуществляется только на основании акта Правительства Российской Федерации и только на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы.

Исключение из Реестра осуществляется на основании акта Правительства Российской Федерации – в отношении объекта культурного наследия регионального значения – по представлению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере массовых коммуникаций и по охране культурного наследия, на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы и обращения органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Исключение объекта культурного наследия из Реестра осуществляется в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения (статья 23 Федерального закона «Об объектах культурного наследия»).

По смыслу статей 23, 28 - 32 Федерального закона «Об объектах культурного наследия» документом, на основании которого может быть принято решение об исключении объекта из списка объектов культурного наследия, является заключение историко-культурной экспертизы.

Таким образом, исключение объекта культурного наследия из Реестра возможно только при осуществлении особой административной процедуры.

Представленные в материалы административного дела документы свидетельствуют о том, что данная административная процедура частично исполнена.

Так, по заказу АО «Торговый дом «Кубанские теплицы» проведена государственная историко-культурная экспертиза обществом с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский центр проектирования и историко-культурных экспертиз», по результатам которой составлен акт (заключение) от 12 июля 2021 года.

Согласно данному акту Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы подлежит исключению из Реестра, в связи с полной физической утратой.

Управление государственной охраны объектов культурного наследия администрации Краснодарского края и Министерство культуры Российской Федерации подготовили письма, в которых выражены их согласия с актом государственной историко-культурной экспертизы документов.

С учетом данных обстоятельств подготовлен проект распоряжения Правительства Российской Федерации об исключении спорного объекта из Реестра, который был направлен губернатору Краснодарского края на согласование и для подготовки обращения, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 23 Федерального закона «Об объектах культурного наследия».

Вместе с тем, на данный момент проект не согласован.

Так, согласно ответу заместителя главы администрации (губернатора) Краснодарского края ФИО9 от 1 апреля 2022 года № 04-04-107/22, в настоящее время не исчерпаны все меры, направленные на выявление возможности (невозможности) воссоздания спорного объекта культурного наследия, необходимо проведение дополнительных исторических, архитектурных, научных и иных исследований.

Сведений о том, что указанное решение заместителя главы (администрации) губернатора Краснодарского края оспаривалось в установленном законом порядке, не имеется. Проверка его обоснованности не может осуществляться в порядке абстрактного нормоконтроля, выходит за пределы настоящего судебного разбирательства.

Таким образом, описанная выше административная процедура в отношении спорного объекта не завершена. Вместе с тем, наличие предусмотренного Законом акта Правительства Российской Федерации не может служить основанием к признанию недействующим оспариваемого нормативного правового акта. Обратное бы означало, преодоление установленного порядка исключения объекта из Реестра.

Вступившее в законную силу Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31 января 2007 года, на которое ссылаются административные истцы, не может подменять собой соответствующий акт Правительства Российской Федерации.

Кроме этого, физическая утрата объекта культурного наследия, в данном случае Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы, не свидетельствует о вступлении Закона КК от 17 августа 2000 года № 313 в противоречие с какими-либо нормативными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу, и не является основанием для признания такого акта незаконным, в обход установленной Законом особой административной процедуры, а также основанием для отмены статуса памятника истории и культуры и исключения объекта из соответствующего перечня.

Изложенное полностью согласуется с практикой вышестоящих судов (например, Апелляционные определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2015 года № 11-АПГ15-1, от 18 декабря 2018 года № 57-АПГ18-14, Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2021 года № 88-3961/2021 и другие).

Анализ вышеуказанных обстоятельств в их системном единстве дает убедительную основу для вывода о том, что у административного ответчика имелись правовые основания, предусмотренные действующим на период принятия Закона КК от 17 августа 2000 года № 313 законодательством, для включения в него в качестве объекта культурного наследия Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы, вторая половина XIX века: дом жилой хозяина завода. Здесь в 1920 г. находился центральный клуб молодежи и состоялся I-й съезд комсомола Кубано-Черноморской области; основной корпус завода; административное здание; склад; сад «Бавария».

Нахождение данного объекта в Перечне, утвержденном оспариваемым нормативным правовым актом, а также его особый правовой статус, не противоречит ни федеральному, ни региональному законодательству, не нарушает прав административных истцов.

Кроме этого, суд учитывает, что административные истцы являются собственниками земельных участков, на которых расположен спорный объект с 2014 года.

Таким образом, на момент приобретения данных земельных участков Ансамбль пивоваренного завода М.Ф. Ирзы уже имел статус объекта культурного наследия в соответствии с оспариваемым нормативным правовым актом. В связи с чем, административные истцы должны были осознавать значение, правовые последствия и ограничения, связанные с использованием приобретаемых ими земельных участков.

Довод административных истцов о том, что они не могут использовать принадлежащие им на праве собственности земельные участки в соответствии с их видами разрешенного использования, не свидетельствуют о нарушении их прав и законных интересов оспариваемым нормативным правовым актом.

Установленные законодательством принципы и задачи общественных правовых отношений, связанных с объектами культурного наследия, имеют первостепенную цель по созданию условий, необходимых для сохранения объектов исторического и культурного наследия для настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

В связи с чем, включение Ансамбля пивоваренного завода М.Ф. Ирзы в Перечень объектов культурного наследия, который утвержден оспариваемым нормативным правовым актом, обусловлено первоочередно исполнением вышеуказанных принципов и задач и не может свидетельствовать о нарушении баланса государственного (общественного) и частного (индивидуального) интересов.

С учетом изложенных обстоятельств в их совокупности с представленными в дело доказательствами, суд признает требования административных истцов необоснованными, административный иск – не подлежащим удовлетворению.

Также суд считает, что отсутствие соответствующего согласования проекта распоряжения Правительства Российской Федерации об исключении спорного объекта культурного наследия из Реестра свидетельствует о том, что административными истцами избран ненадлежащий способ защиты прав. Нарушенное право землевладельцев не может быть восстановлено в рамках административного спора, рассматриваемого в порядке абстрактного нормоконтроля.

В соответствии с частью 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Лицами, участвующими в деле, не заявлено о наличии судебных издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

Поскольку административным истцам отказано в удовлетворении административного искового заявления, оснований для взыскания судебных расходов в виде оплаченной ими государственной пошлины не имеется.

Руководствуясь статьями 175-180, 215-217 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Краснодарский краевой суд

решил:

отказать в удовлетворении административного искового заявления акционерного общества «Торговый дом «Кубанские теплицы», общества с ограниченной ответственностью «Престиж-Альфа», ФИО1 об оспаривании отдельных положений нормативного правового акта – Закона Краснодарского края от 17 августа 2000 года № 313 «О перечне объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), расположенных на территории Краснодарского края».

Решение может быть обжаловано в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 16 августа 2022 года.

Судья Краснодарского

краевого суда А.В. Леганов