Судья Антонова Н.И. 06 сентября 2023г. Дело: № 2–1262–33–1639

53RS0022-01-2022-011395-88

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Великий Новгород

Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего: Колокольцева Ю.А.,

судей: Котихиной А.В. и Хухры Н.В.,

при секретаре: Дерябиной М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 06 сентября 2023г. по апелляционным жалобам ФИО1 и его представителя ФИО2 и Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Новгородской области на решение Новгородского районного суда Новгородской области от 15 июня 2023г. дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новгородского областного суда Колокольцева Ю.А., выслушав объяснения ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, и объяснения представителя прокуратуры Новгородской области Вахромеевой С.М., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия

установил а:

10 декабря 2022г. ФИО1 обратился в суд посредством почтовой связи с вышеуказанным иском, в котором (с учетом уточнения требований) просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (далее также Минфин РФ) за счёт казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 3828000 руб.

В обоснование иска ФИО1 ссылался на то, что апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 11 декабря 2019г. истец был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. При этом было признано право на реабилитацию. В период нахождения под следствием испытывал чувство безысходности, страха и отчаяния, что отразилось на психическом состоянии здоровья. С учетом изложенного и уточнением исковых требований, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3828000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2 уточненные исковые требования поддерживали по указанным в исковом заявлении мотивам.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Новгородской области ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции иск не признавала по основаниям, указанные в отзыве на исковое заявление.

Представитель прокуратуры Новгородской области Сизова С.Э. иск считала обоснованным по праву, однако полагала, что размер требуемой компенсации морального вреда является завышенным.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, представитель Управления следственного комитета Российской Федерации по г. В. Новгород в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 15 июня 2023г. постановлено:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, дата года рождения, ИНН номер, компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

В остальной части требования оставить без удовлетворения.

Не соглашаясь с решением суда, ФИО1 и его представитель ФИО2 в апелляционной жалобе просят его изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 3828000 руб., ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права.

Представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по Новгородской области в апелляционной жалобе просит его изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда до разумных пределов по основаниям неправильного определения судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушения и неправильного применения норм материального и процессуального права.

От прокуратуры Новгородской области в суд поступили возражения относительно апелляционных жалоб, в которых указывается на несостоятельность доводов жалоб.

Стороны и третьи лица (кроме истца и его представителя, а также представителя третьего лица прокуратуры Новгородской области) в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела по апелляционной жалобе извещены надлежащим образом в порядке статьи 113 ГПК РФ и статьи 165.1. ГК РФ, причину неявки в суд не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным в силу статьи 167 ГПК РФ рассмотреть дело в их отсутствие.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы (абзац 1 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Согласно статье 327.1. ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы (абзац 1 части 1).

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (абзац 1 части 2).

В силу указанных норм и разъяснений Верховного Суда РФ судебная коллегия рассматривает настоящее дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, а также проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, не выходя за пределы требований, изложенных в апелляционной жалобе. Основания для проверки решения суда в полном объеме отсутствуют.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (пункт 3).

Суду следует учитывать постановления Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ, принятые на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле, а также постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле (подпункты «а», «б» и «в» пункта 4).

В мотивировочной части решения суда могут содержаться ссылки на постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, а также на обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденные Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (абзац 3 части 4.1 статьи 198 ГПК РФ).

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, обсудив эти доводы и доводы возражений относительно жалоб, судебная коллегия находит, что решение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ (статьи 1064-1101 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3 статьи 1099 и пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ).

Статьей 151 (часть 1) ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 октября 2001г. № 252-О).

К нематериальным благам относятся здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, личная неприкосновенность, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства и т.п. (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» № 10 от 20 декабря 1994г., действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений).

Пунктом 1 (абзац 3) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (действующего на момент разрешения спора, далее также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, честь и доброе имя, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, право на уважение родственных и семейных связей, и др.)

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33).

В соответствии с приведенными нормами и правовыми позициями Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ моральный вред - это нравственные или физические страдания гражданина, причиненные действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Из материалов дела следует, что настоящий спор возник в связи с реализацией истцом права на реабилитацию, включающего право на возмещение морального вреда, причиненного истцу в результате его незаконного уголовного преследования.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», далее также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17).

Право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (пункт 1 части 2 статьи 133 УПК РФ и абзац 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17).

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ (абзац 1 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17).

В силу части 1 статьи 133 УПК РФ, моральный вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, следователя, прокурора и суда.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).

Пункт 1 статьи 1070 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации, в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Как заключение под стражей, так и домашний арест, исходя из положений статей 107 и 108 УПК РФ, относится к мере пресечения, которая связана с лишением человека свободы.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности и применение к нему меры пресечения в виде домашнего ареста и заключение под стражу (далее также незаконное уголовное преследование) умаляет ряд его прав и гарантий, предусмотренных статьей 150 (пункт 1) ГК РФ и Конституцией РФ, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на защиту своей чести и доброго имени (статья 23), право свободно передвигаться, выбирать место жительства (статья 27).

С учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного уголовного преследования (незаконного привлечения к уголовной ответственности), возмещается государством в полном объеме независимо от вины следователя, органа дознания и суда за счет казны Российской Федерации, а потому реабилитированное лицо не обязано доказывать наличие вины конкретных должностных лиц в причинении ему вреда в связи с незаконным уголовным преследованием (пункты 11 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17).

В случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган (1071 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац 1 пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33).

Из приведенных правовых и конституционных норм, а также из правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ усматривается, что лицо, незаконно привлеченное к уголовной ответственности, во всех случаях испытывает нравственные страдания, то есть ему причиняется моральный вред. Поэтому для решения вопроса о компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу, достаточен сам факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности. То есть, в подобных случаях факт причинения реабилитируемому лицу морального вреда является очевидным и не требует доказывания.

Как следует из материалов дела и установлено судом, постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Великий Новгород СУ СК России по Новгородской области от 22 августа 2014г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, дата года рождения, по факту возможного совершения им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением первого заместителя СУ СК России по Новгородской области от 10 октября 2014г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в отношении ФИО1

Постановлением старшего следователя СО по г. Великий Новгород СУ СК РФ по Новгородской области ФИО10 от 28 октября 2014г. уголовное дело принято к производству для расследования.

Постановлением руководителя СО по г. Великий Новгород СУ СК по Новгородской области от 07 ноября 2014г. уголовное дело изъято у старшего следователя ФИО10 и передано для расследования следователю по особо важным делам ФИО5

Постановлением первого заместителя руководителя СО по г. Великий Новгород СУ СК по Новгородской области от 17 ноября 2014г. уголовное дело изъято из производства следователя по особо важным делам ФИО5 и передано для расследования старшему следователю ФИО6

Постановлением первого заместителя руководителя СО по г. Великий Новгород СУ СК по Новгородской области от 19 февраля 2015г. уголовное дело изъято из производства старшего следователя ФИО6 и передано для расследования старшему следователю Киму А.В.

Постановлением и.о. руководителя отдела процессуального контроля СУ СК по Новгородской области от 18 апреля 2017г. постановление старшего следователя Киму А.В. о приостановлении предварительного следствия отменено и уголовное дело направлено и.о. руководителя СО по г. Великий Новгород СУ СК по Новгородской области ФИО9 для организации дополнительного расследования.

Постановлением руководителя СО по г. Великий Новгород СУ СК по Новгородской области от 18 августа 2017г. уголовное дело передано для расследования старшему следователю ФИО8

Постановлениями старшего следователя Боровичского межрайонного СО СУ СК по Новгородской области ФИО8 от 12 октября 2017г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по указанному уголовному делу и объявлен розыск обвиняемого ФИО1

23 января 2019г. ФИО1 задержан в соответствии с ч. 3 ст. 210 УПК РФ. ст. ст. 91 и 92 УПК РФ и допрошен 24 января 2019г. в качестве обвиняемого.

Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 25 января 2019г. в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Постановлением Новгородского районного суда от 23 февраля 2019г. указанная мера пресечения продлена до 22 марта 2019г.

Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 19 марта 2019г. домашний арест ФИО1 был продлен по 22 апреля 2019г.

Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 16 мая 2019г. указанная мера пресечения была продлена до 22 июня 2019г.

Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 06 июня 2019г. мера пресечения в виде домашнего ареста была продлена до 23 ноября 2019г.

Постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 14 августа 2019г. в удовлетворении представления начальника НМФ УФСИН России по Новгородской области об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу было отказано.

Приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 02 октября 2019г. ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ему было назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором суда мера пресечения в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу и ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 11 декабря 2019г. ФИО1 был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, при этом мера пресечения в виде заключения под стражу отменена и ФИО1 освобожден из-под стражи в зале суда.

Этим же апелляционным приговором в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 было признано право на реабилитацию по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами и третьими лицами, а потому правильно признаны судом установленными.

Незаконное привлечение истца к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, п. 2г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и незаконное применение к истцу в качестве меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу с учетом привлечения его к уголовной ответственности по указанной статье, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца (свободно передвигаться и выбирать место жительства, не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал) и о посягательстве на его нематериальные блага (честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию). Данные нарушения прав истца не могли не вызвать у него чувство страдания, переживания и унижения.

В силу приведенных норм и установленных обстоятельств, суд правомерно пришел к выводу о том, что незаконное уголовное преследование истца и незаконное применение в качестве меры пресечения домашнего ареста и заключения под стражу, причинило ему моральный вред, а потому имеются основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Каких-либо оснований для отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда, не имеется.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, суд правомерно в силу статей 1070 и 1071 ГК РФ возложил обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда на Минфин РФ за счет казны Российской Федерации.

Принимая решение, суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

Между тем, с таким размером компенсации морального вреда в данном конкретном случае нельзя согласиться, поскольку он не соответствует требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК РФ). Применяя правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (Определения Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2003г. № 404-О, от 07 июня 2013г. № 991-О и др.).

Статьями 151 (часть 2) и статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 разъяснено, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17).

Абзацем 2 пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда, причиненного в связи с незаконным уголовным преследованием, судам надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Размер компенсации определяется судом с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела (абзац 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Пунктом 18 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016г., разъяснено, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений (Определение Верховного Суда РФ от 08 февраля 2022г. № 3-КГ21-7-К3)

В силу приведенных правовых норм, правовой позиции Конституционного Суда РФ и разъяснений Верховного Суда РФ, определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда, который выслушивает доводы сторон и исследует доказательства, и принимает решение в соответствии с требования приведенных выше правовых норм с учетом с фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также принципов разумности, справедливости, соразмерности и свободного усмотрения.

Определяя для потерпевших размер компенсации морального вреда, суд правильно исходил из того, что истец был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и незаконно обвинен в совершении особо тяжкого преступления.

Требуемый истцом размер компенсации (3828000 руб.) при установленных обстоятельствах причинения морального вреда, как верно указал суд первой инстанции, является явно завышенным.

В то же время, судебная коллегия считает, что суд, определяя размер компенсации морального вреда в 350000 руб., неполно учел все указанные выше и заслуживающие внимания обстоятельства, объективно влияющие на оценку размера компенсации морального вреда, а также иные обстоятельства.

Так, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд недостаточно полно учел конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие об объеме перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных длительностью нахождения истца под бременем уголовной ответственности за преступление (более 5-ти лет), которое он не совершал, и продолжительностью нарушения неимущественных прав (личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, честь и доброе имя, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду) в связи с применением меры пресечения в виде домашнего ареста (247 суток) и заключения под стражу (70 суток), отсутствие каких-либо значительных и необратимых последствий от нарушенных неимущественных прав, а также не учел индивидуальные особенности истца (его возраст в период незаконного уголовного преследования (с номер до номер лет), от которого зависит степень страданий и характер нравственных страданий), отсутствие у истца судимости в период незаконного уголовного преследования (ранее не привлекался к уголовной ответственности), образ жизни и род занятий истца (до и после уголовного преследования проходил обучение в учебных заведениях и занимался общество-полезным трудом, по месту жительства, учебы и работы характеризовался исключительно положительно) и время, прошедшее с момента причинения морального вреда и обращения в суд с настоящим иском (около 3 лет).

С учетом установленных выше обстоятельств, судебная коллегия в данном конкретном случае с учетом требований разумности, соразмерности и справедливости полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до 700000 руб. Такой размер компенсации, с одной стороны, возмещает причиненный истцу моральный вред, а с другой - не ставит в крайне тяжелое материальное положение ответчика.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, на чем настаивает истец в своей апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит, поскольку отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение истцу тяжких нравственных страданий.

Доводы апелляционной жалобы представителя Минфина РФ о завышенном размере компенсации морального вреда, и о том, что взысканная сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, не могут быть приняты во внимание, поскольку не соответствуют установленным значимым обстоятельствам дела и приведенным выше нормам права, регулирующим спорные правоотношения, и правовым позициям Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.

Другие доводы апелляционных жалоб сводятся к иной оценке обстоятельств, установленных судом первой инстанции, противоречат нормам права, регулирующим спорные правоотношения, и не могут быть приняты во внимание.

Таким образом, решение суда в части размера взысканного морального вреда подлежит изменению путем увеличения размера компенсации морального вреда до 700000 руб.

В силу изложенных обстоятельств, и руководствуясь статьями 327–330 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Новгородского районного суда Новгородской области от 15 июня 2023г. в части размера, взысканной с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, компенсации морального вреда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 700000 руб. (семьсот тысяч рублей).

В остальной части то же решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и его представителя ФИО2 и Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Новгородской области – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 25 сентября 2023г.

Резолютивная часть:

Дело: № 2–1262–33–1639