Дело № 2-1176/2022

59RS0005-01-2021-008260-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 декабря 2022 года г. Пермь

Мотовилихинский районный суд г. Перми под председательством судьи Архиповой И.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шабуровой В.И.,

с участием прокурора Рычковой А.Б.,

истца ФИО2, ФИО3, представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО5,

представителя ответчика ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница» ФИО6,

третьих лиц ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО7, ФИО9 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого им в результате отсутствия должного оказания медицинских услуг ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Впоследствии ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с уточненным исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с некачественной медицинской помощью оказанной ФИО1, умершему ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 72 том 2).

Требования мотивированы тем, что ФИО1 приходится истцам сыном и братом. В ноябре 2020 г. ФИО1 заболел и 04.11.2020 г. был доставлен на стационарное лечение ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №», где по мнению истцов пациенту была оказана некачественная медицинская помощь, что привело к смерти ФИО8, который скончался в ГБУЗ ПК «ПККИБ» ДД.ММ.ГГГГ. Считают, что действиями ответчиков грубо допущены нарушения правил и стандартов оказания медицинской помощи пациенту ФИО1, чем истцам нанесен моральный вред.

Истцы просят взыскать с ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №», ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Определением от 15.12.2021г. к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика привлечены Министерство здравоохранения Пермского края.

Протокольным определением от 20.01.2022г. к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика привлечена врач ГБУЗ «КМСЧ №» ФИО13

Протокольным определением от 14.11.2022г. к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика привлечены врачи ГБУЗ ПК «ПККИБ» - ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Истец ФИО2 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала в полном объёме и пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее брат ФИО1 в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ответчиками. Считает, что медицинская помощь ему была оказана ненадлежащего качества, его не положили в реанимацию, не подходили к нему. Они могли спасти человека. До 2014 года они проживали все вместе, потом вышла замуж и переехала. После переезда всегда созванивались с братом, в день ни по разу, виделись раз в неделю. Он всегда оказывал ей помощь, поддерживал ее. Всегда были с ним на связи. До сих пор тяжело переживает его смерть.

Истец ФИО3 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал в полном объёме и пояснил, что ФИО1 его сын, которого он похоронил. Потерял не только сына, но и помощника. Он проживал отдельно, но каждый день приходил в гости, оказывал во всем помощь, по дому помогал. Когда не платили зарплату, сам пойдет машины помоет, денег принесет. Сын лег в больницу с <данные изъяты>, а получил <данные изъяты>.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом, ранее в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, поясняла, что является матерью ФИО1, его смерть до сих пор перенести не может.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, пояснял, что умерший приходился ему братом, с которым было тесное общение, тяжело пережил его смерть. Считает, что ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, брата можно было спасти.

Представитель истца ФИО7 - ФИО4 в судебном заседании на заявленных требованиях с учетом их уточнения настаивала в полном объёме, считает, что ФИО1 медицинская помощь ответчиками была оказана ненадлежащего качества.

Представитель ответчика ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО5 в судебном заседании требования не признала, поддержала доводы изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которых, пациент ФИО1 поступил в ГБУЗ КМСЧ № - 04.11.2020, заболел 31.10.2020 поднялась температура. 04.11.2020 вызвал скорую медицинскую помощь <данные изъяты>. На основании жалоб пациента, данных анамнеза, клинической картины, лабораторных и инструментальных исследований пациенту установлен предварительный диагноз <данные изъяты>. Разработан план лечения. 04.11.2020 проведена компьютерная томография легких заключение – <данные изъяты>.05.11.2020 пациент сообщил лечащему врачу, что является <данные изъяты>. 05.11.2020 взят анализ крови на СПИД, заключение от 09.11.2020 – <данные изъяты>. Пациент нарушал режим – курил в палате. 05.11.2020 выполнен ПЦР-тест результат – не обнаружено. 09.11.2020 повторно сделан ПЦР-тест для исключения <данные изъяты>, результат отрицательный. 13.11.2020 – консультация клинического фармаколога – решение вопроса о переводе в специализированное отделение терапии <данные изъяты>. 17.11.2020 проведена рентгенография грудной клетки: <данные изъяты>. 17.11.2020 пациент переведен в ГБУЗ ПК «ПККИБ» с диагнозом основной: <данные изъяты>. Осложнения: <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты>. Согласно диагноза ГБУЗ ПК «ПККИБ» на момент летального исхода ДД.ММ.ГГГГ у пациента была <данные изъяты>. Никакой связи между действиями ответчика по оказанию медицинской помощи и наступившими негативными последствиями не установлено (л.д. 29).

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница» ФИО6 в судебном заседании требования не признала, поддержала доводы изложенные в возражениях на исковое заявление, согласно которых наличие у ФИО1 заболеваний в виде <данные изъяты>. Вины врачей в наступлении смертельного исхода заболевания нет. Действия врачей не привели и не могли привести к смертельному исходу заболевания или способствовать его наступлению. Причинно-следственная связь между действиями врачей и наступившим смертельным исходом отсутствует.

Третье лицо ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поясняла, что является врачом КМСЧ №. Больной ФИО1 поступил в КМСЧ №.11.2020г. Осмотрен в приемном отделении. Она была его лечащим врачом. На момент поступления к ним, больной находился <данные изъяты>, у него была <данные изъяты>. Визуально больной был неопрятен, асоциального вида. Первый осмотр больного был 05.11.2020 в 12-00. Больной предъявлял жалобы <данные изъяты>. Кислородный концентратор был подключен. Он жаловался <данные изъяты>. 06.11.2020 был повторно осмотрен врачом хирургом и поставлен диагноз <данные изъяты>. Со слов больного <данные изъяты>, по анализам наркотических средств не выявлено. Больной продолжал <данные изъяты>. 06.11.2020 сообщено матерью больного при личной беседе, <данные изъяты>. 09.11.2020 мы получили заключение по ВИЧ. 13.11.2020 больной был консультирован клиническим фармакологом, рекомендовано перевод в инфекционную больницу. По согласованию с главным врачом больной был переведен в инфекционную больницу-17.01.2020.

Третье лицо ФИО16 в судебном заседании пояснила, что является врачом ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница». 21.11.2020 приступила к курации пациента ФИО1 Были получены результаты обследования на коронавирусную инфекцию, 18.11.2020 выявлен <данные изъяты>. С учетом неблагоприятного исхода, была произведена коррекционная терапии. ФИО1 был под постоянным наблюдением мед.персонала. Его состояние не требовало перевода в реанимацию. Смерть больного наступила в результате <данные изъяты>. После смерти общение имели с мамой, конфликтов на тот момент не было.

Третье лицо ФИО17 в судебном заседании пояснил, что он что является врачом ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница». Он осматривал больного ФИО1, проводил оказание консультативной помощи, пациент сатурацию держал, периодически маску кислорода снимал, пользовался ей по своему усмотрению. Совместно с заведующей был разработан план лечения. Смерть наступила неожиданно на <данные изъяты>

Третье лицо ФИО18 в судебном заседании поясняла, что что является врачом ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница», пациент ФИО1 поступил к ним 20.11.2020. Показаний для реанимации ФИО1 не было, он был в сознании. Он был осмотрен, собран анамнез, произведено обследование и оставлен под наблюдением мед.сестры, она проводила инъекции, если что-то было не так, вызывала доктора. Пациент не оставался без присмотра. Пациент с 2012 года находился на учете <данные изъяты>, за лечением не обращался. Лечение ФИО1 было назначено правильно.

Третье лицо ФИО19 в судебном заседании пояснила, что что является врачом ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница», 17.11.2020 ФИО1 поступил в приемное отделение, при поступлении выяснили, что с 2012 года вич-инфекция, но за лечением он не обращался, инфекция сильно прогрессировала. Пациент знал о своем заболевании, не следил за своим здоровьем, <данные изъяты>.

Третье лицо ФИО20 в судебном заседании пояснила, что является врачом ГБУЗ ПК «Пермская краевая инфекционная больница». Много лет работает с <данные изъяты>. ФИО1, при налчии тяжелого неизлечимого заболевания, <данные изъяты>. При осмотре пациент сам сказал о своем заболевании, о том, что лечение не принимает. При вич-инфекции пациент должен был получать <данные изъяты>. При не получении данной терапии, организм не борется, иммунитета нет.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явился, извещены судом надлежащим образом, ранее представлен отзыв на исковое заявление, в котором просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснял, что с 1990 года работает врачом-инфекционистом в Пермской краевой клинической инфекционной больнице. У ФИО1 был обнаружен <данные изъяты> но его в диагноз не занесли. Хотя это при диагнозе <данные изъяты> свидетельствует о <данные изъяты>, при которой проявляется <данные изъяты>. Не было оценки <данные изъяты> с помощью объективных шкал. Еще одно замечание, пациент не был проконсультирован врачом – инфекционистом, поскольку <данные изъяты> лечит инфекционист. Данные недостатки не могли привести к смерти пациента. В соответствии с современной эпидемиологической ситуацией <данные изъяты> лечат врачи многих специальностей, которые прошли краткосрочную переподготовку. На тот момент тяжесть состояния здоровья ФИО1 обуславливалась рядом факторов: <данные изъяты>. Изолированного самостоятельного лечения, которое повлияло на исход, не было. Пациент в дальнейшем переведён в инфекционную больницу <данные изъяты>. Нарушение ведения документации на исход не повлияло. При установлении диагноза <данные изъяты>, ФИО1 должен был получать лечение именно от этого заболевания. Ему было назначено лечение, ФГС проведен, прописан <данные изъяты>. С учетом назначенного лечения врачом-инфекционистом и лечением по <данные изъяты> с которой он к ним поступил, его состояние здоровья быстро ухудшиться не могло.

Выслушав истцов, представителя истца, представителей ответчиков, третьих лиц, заключение помощника прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (ст.15 ГК РФ). Вред, причиненный личности или имуществу граждан, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1,2 ст.1064 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен предоставить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда.

Статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, в том числе и медицинской, гласит, что вред, причиненный жизни, здоровью вследствие рецептурных, конструктивных и иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги.

Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО9 и ФИО3 приходятся ФИО1 родителями, ФИО2 и ФИО7 – сестрой и братом соответственно.

Данный факт стороной ответчика не оспаривается.

Согласно медицинской карты № стационарного больного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последний находился на лечении в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» в период с 04.11.2020 по 17.11.2020 с диагнозом: <данные изъяты>.

04.11.2020 ФИО1 поступил в ГБУЗ ПК КМСЧ № с жалобами <данные изъяты>.

Из анамнеза заболевания следует, <данные изъяты>.

По результатам КТ от 04.11.2020: <данные изъяты>.

05.11.2020 пациент осмотрен дежурным врачом совместно с заведующим отделением. Также осмотрен врачом-хирургом, рекомендован рентген живота, УЗИ области почек. ОАК. Повторный осмотр хирурга.

По данным ФГС: <данные изъяты>.

05.11.2020 проведены обследования: <данные изъяты>.

06.11.2020 пациент осмотрен дежурным хирургом.

09.11.2020 пациент осмотрен лечащим врачом и заведующим отделением, установлено <данные изъяты>.

13.11.2020 консультация клинического фармоколога, рекомендована коррекция лечения.

С 14.11.2020 по 17.11.2020 осмотры лечащим врачом, врачом-хирургом, заведующим отделением. <данные изъяты>.

17.11.2020 ФИО1 переведен в ГБУЗ ПК «ПККИБ» в отделение <данные изъяты>.

Согласно медицинской карты № стационарного больного ФИО1, последний поступил на лечение в ГБУЗ ПК «ПККИБ» ДД.ММ.ГГГГ из ГБУЗ ПК КМСЧ №.

Из анамнеза заболевания следует, что <данные изъяты> выявлены в 2012 году, в <данные изъяты> не наблюдается. <данные изъяты> не принимает. Болеет с начала ноября 2020, после злоупотреблением алкоголем – <данные изъяты>. Был госпитализирован в МСЧ №, где находился с 04.11.2020 по 17.11.2020 с диагнозом – <данные изъяты>. По результатам двух отрицательных мазков <данные изъяты> от 05.11.2020 и 09.11.2020 переведен в ПККИБ 7 отделение для долечивания и дообследования. Диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 скончался.

Согласно заключению ГБУЗ ПК «Клиническое патологоанатомическое бюро», смерть больного ФИО1 страдавшего <данные изъяты>, наступила при <данные изъяты>.

Считая, что медицинская помощь ФИО1 была оказана некачественно, что привело к необратимым последствиям, а именно к смерти ФИО1, истцы обратилась с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда. Основывая тем, что в результате действий ответчиков, истцы лишились члена семьи – сына и брата, смерть которого им далась тяжело.

Так по вышеуказанным обстоятельствам была проведена проверка Министерством здравоохранения Пермского края.

Согласно акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности от 11.01.2021 № выявлены нарушения обязательных требований, а именно медицинская помощь ФИО1 в период его стационарного лечения с 04.11.2020 по 17.11.2020 в ГБУЗ ПК «КМСЧ №» оказана с нарушениями критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н: пункта 2.2., пп. Ж – в части установления клинического диагноза: <данные изъяты>.

Согласно заключения главного внештатного специалиста по инфекционным болезням МЗ ПК, к.м.н. ФИО10 по качеству оказания медицинской помощи ФИО1 от 20.01.2021 следует, что имелись дефекты обследования пациента – нет консультации инфекциониста у пациента с диагнозом <данные изъяты> и наличием в составе КМСЧ № инфекционного отделения. Имеются дефекты ведения медицинской документации (л.д. 96 том 1).

05.08.2021 в следственный отдел по Мотовилихинскому району г.Перми следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю из ОП № 4 (дислокация Мотовилихинский район) УМВД России по г.Перми поступили материалы проверки, по факту ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО1 лечащими врачами МСЧ № г.Перми, который скончался 26.11.2020г.

В рамках материала проверки КУСП № была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению № от 25.05.2021 смерть пациента ФИО1 наступила от сочетания заболеваний – <данные изъяты>. Пациенту ФИО1 был поставлен диагноз – <данные изъяты>, т.е. изолирован от других больных. Однако пациент в отделении находился в контакте с другими больными <данные изъяты>. Впоследствии диагноз <данные изъяты> у пациента был снят. После перевода пациента в ГБУЗ ПК ПККИБ повторное обследование выявило у пациента <данные изъяты>, что позволяет установлить вероятность заражение пациента данным вирусом в период пребывания его в КМСЧ № (инкубационный период от 2 до 14 суток). Не проведено бактериологическое исследование <данные изъяты>, повлекла у ФИО1 развитие вторичного заболевания – <данные изъяты>, эти заболевания привели к смерти ФИО1 (л.д. 111-145 том 1).

Постановлением следователя следственного отдела по Мотовилихинскому району Г.Пермь следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю от 16.08.2021 отказано в возбуждении уголовного дела по п «в» ч.2 ст. 238 УК РФ в отношении медицинских работников ГБУЗ КМСЧ № по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления (л.д. 147-151 том 1).

В подтверждение заявленных требований, истцы указывают, что причиной смерти ФИО1 явилось заражение его <данные изъяты> в КМСЧ №, так как при наличии отрицательного теста на данную инфекцию, он находился в палате с больным, у которого был установлен диагноз <данные изъяты>.

Данные доводы судом во внимание не могут быть приняты, поскольку из представленной в материалы дела медицинской карты стационарного больного ФИО11, с которым находился в одной палате ФИО1 как указывают истцы, последний находился на лечении в КМСЧ № с 29.10.2020 по 11.11.2020 с подозрением на <данные изъяты>, 14.11.2020 и 18.11.2020 результаты обследования на <данные изъяты> отрицательные.

Также в опровержение данных доводов истцов, представителем ответчика КМСЧ № указано на то, что ФИО1 в период лечения в КМСЧ № находился в изолированной палате (хол 4 эт.) отделения <данные изъяты>, при этом с ним в палате находились пациенты, у которых был поставлен диагноз – <данные изъяты>, однако при исследовании данный диагноз не подтвердился, таким образом ФИО1 не был в контакте с больными <данные изъяты>.

Возражая по заявленным требованиям представителем ответчика ГБУЗ ПК ПКИБ указано на то, что тактика ведения пациента ФИО1 у них в стационаре была избрана верная. Показаний для экстренного перевода в реанимацию не было. Летальный исход непредотвратим при наличии у пациента таких заболеваний как <данные изъяты>.

Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных ответчиками медицинских услуг, то определением суда от 15.03.2022 по делу была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта № от 28.10.2022 выполненного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <адрес>, комиссия на основании изучения представленных медицинских документов, с учетом материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами, пришла к выводу:

1,2. При поступлении в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», и в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» степень тяжести состояния здоровья ФИО1 была недооценена.

Диагноз пациенту ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. на двух этапах (ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница») оказания медицинской помощи выставлен правильно и своевременно.

На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» были допущены следующие дефекты:

• дефекты диагностики и обследования, в нарушении общепринятой медицинской практики:

- недооценена степень тяжести состояния здоровья (<данные изъяты>);

- не выполнен <данные изъяты>;

- не выполнен <данные изъяты>;

• дефекты лечения:

- при подозрении на <данные изъяты> не была назначена <данные изъяты>, в соответствии с положениями Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение <данные изъяты>» Версия 9 (26.10.2020г).

- для лечения тяжелой <данные изъяты> в качестве стартовой терапии назначен лишь 1 препарат - <данные изъяты> 2 г в сут. Согласно действующих на тот период Клинических рекомендаций «<данные изъяты>» от 2019г., пациентам с <данные изъяты> назначается комбинация из двух препаратов. В комбинации с <данные изъяты> 3 поколения рекомендуется назначение <данные изъяты> или <данные изъяты>.

На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» были допущены следующие дефекты:

• дефект диагностики, в нарушении общепринятой медицинской практики, недооценена степень тяжести состояния здоровья ФИО1 (состояние пациента расценивалось как средней тяжести, при наличии всех признаков тяжелого состояния).

• дефект маршрутизации, с 24.11.2020г. состояние здоровья ФИО1 с отрицательной динамикой: <данные изъяты>. Учитывая отрицательную динамику в состоянии здоровья, пациенту необходим был перевод в реанимационное отделение.

• дефект лечения, при наличии <данные изъяты> ФИО1 необоснованно назначена высокая доза <данные изъяты>- зона 24 мг в сутки с 24.11.2020г.

3. Согласно представленным медицинским документам, смерть гр-на ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>. Из приведенных данных видно, что возможность развития неблагоприятного исхода в виде наступления смерти ФИО1 определялось не допущенным при оказании медицинской помощи дефектами, а характером имеющихся у него заболеваний. При естественном течении данных заболеваний и сохранении внутринозологического пути причинно-следственных связей, исход в виде наступления смерти можно признать закономерным.

Дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть№» и в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» не были причиной

образования у него данных заболеваний, а также не стали причиной возникновения в его организме нового патологического процесса, могущего оказать какое-либо значимое и конкурирующее влияние на развитие неблагоприятного исхода в виде наступления смерти. Медицинская помощь, в данном случае, не являлась звеном в цепи патогенеза, окончившегося наступлением смерти. Таким образом, между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть№», в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» и развитием неблагоприятного исхода в виде наступления смерти причинно-следственной связи нет.

4. Наличие у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. заболеваний в виде: <данные изъяты>.

5. Гр-н ФИО1 поступил в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть№» с предварительным диагнозом: <данные изъяты>». Пациент заболел остро 4 дня до поступления в стационар, <данные изъяты>. На компьютерной томографии органов грудной клетки - <данные изъяты>. Таким образом, учитывая наличие клинических проявлений инфекционного заболевания (<данные изъяты>), заражение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. могло наступить до его госпитализации в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №».

6. В период пандемии <данные изъяты> на базе многопрофильных стационаров были развернуты ковидные госпитали, в частности на базе ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть№» функционировал такой госпиталь. Совершенно очевидно, что в одной палате могли размещать несколько пациентов с подозрением на <данные изъяты> (л.д. 1-50 том 2).

Проанализировав содержание вышеуказанного экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ).

Оценивая экспертное заключение, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является достоверным и допустимым доказательством.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Таким образом, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» в период с 04.11.2020 по 16.11.2020 медицинские услуги были оказаны некачественно, а именно недооценена степень тяжести состояния здоровья, допущены дефекты лечения, в частности при подозрении на <данные изъяты>, вместо лечения комбинации из двух препаратов, назначен один препарат. Также медицинские услуги были оказаны некачественно и в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» в период с 17.11.2020 по 26.11.2020, а именно, недооценена степень тяжести состояния здоровья ФИО1 (состояние пациента расценивалось как средней тяжести, при наличии всех признаков тяжелого состояния). Учитывая отрицательную динамику в состоянии здоровья, пациенту необходим был перевод в реанимационное отделение. Необоснованно назначена высокая доза лекарства при наличии <данные изъяты>, что в результате повлекло развитие осложнений, которые наряду с имеющимися у истца заболеваниями – <данные изъяты>.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу, нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» и ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница»

суд учитывает:

степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 но не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями:

- недооценена степень тяжести здоровья пациента;

-не проведение необходимого исследования, в том числе <данные изъяты>;

- не назначена <данные изъяты>;

- дефекты тактики лечения пациента с <данные изъяты>;

- <данные изъяты>, когда пациенту необходим был перевод в реанимацию;

наличие у пациента ФИО1 сопутствующих заболеваний – <данные изъяты>, что привело к ослаблению здоровья, неспособности организма противостоять вирусу, инфекции, что несомненно явилось отягчающим фактором к благоприятному исходу лечения, степень претерпеваемых истцами душевных страданий, в виде осознания невосполнимой утраты близкого и родного человека, обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оказанная ФИО1 некачественно медицинская помощь не привела к улучшению состояния здоровья, суд находит обоснованным требование истцов о компенсации морального вреда, и полагает необходимым взыскать размер компенсации морального вреда с каждого ответчика в пользу каждого истца в размере 70 000 рублей.

В остальной части иска ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3 следует отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая инфекционная больница подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3, заявленные к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая инфекционная больница» о взыскании компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №) в пользу ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей 00 коп. (семьдесят тысяч рублей) в пользу каждого.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая инфекционная больница (ИНН №) в пользу ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей 00 коп. (семьдесят тысяч рублей) в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части требований ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая инфекционная больница (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пермского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Мотовилихинский районный суд г. Перми.

Мотивированное решение составлено 19.12.2022 г.

Председательствующий И.П. Архипова