Судья суда первой инстанции фио

Номер дела в суде первой инстанции № 2-1936/22

Апелляционное производство № 33-25462/2023

77RS0012-02-2021-004743-23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 августа 2023 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Матлахова А.С.

судей фио и фио

с участием прокурора фио

при помощнике судьи Федорченко В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи фио дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителя ответчика ФИО1 на решение Кузьминского районного суда адрес от 16 марта 2023 года, которым постановлено:

«Признать недействительными договор купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес; заключенный 27.03.2014г. между ФИО2 и ФИО3; договор дарения долей, заключенный 09.04.2014г. ФИО3 на передачу в дар по 1/6 доле ФИО1 и ФИО1; договор дарения долей, заключенный 05.05.2017г. ФИО3 и ФИО1 на передачу в дар 2/6 долей ФИО1 – и применить последствия недействительности сделки, в виде возврата сторон в первоначальное положение с внесением соответствующих изменений в государственный реестр прав собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес.

Снять ФИО1 с регистрационного учета из квартиры по адресу: адрес.

В остальной части иска, - отказать»,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор адрес обратился в суд в интересах несовершеннолетних фио, фио с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО1 о признании договора купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенного 27.03.2014г. между ФИО2 и ФИО3; договора дарения долей, заключенного 09.04.2014г. ФИО3 на передачу в дар по 1/6 доле ФИО1 и ФИО1; договора дарения долей, заключенного 05.05.2017г. ФИО3 и ФИО1 на передачу в дар 2/6 долей ФИО1 недействительными, применении последствий недействительности сделок, аннулировании записи о регистрации права собственности на доли, прекращении права собственности ФИО3, ФИО1, ФИО1, снятии с регистрационного учета ФИО1

Иск мотивирован тем, что на основании договора купли-продажи доли квартиры от 27.03.2014г., ФИО2 продал ФИО3, не являющемуся родственником сособственника ФИО4, 1/2 долю спорной квартиры, фио, в свою очередь, по договору дарения от 09.04.2014г. подарил ФИО1 и ФИО1, не являющимся родственниками сособственника ФИО4, по 1/6 доле спорной квартиры. В дальнейшем фио и фио на основании договора дарения долей от 05.05.2017 г. произвели отчуждение принадлежащих им долей в пользу ФИО1, который в результате нескольких последовательных сделок стал собственником 1/2 доли спорной квартиры. Истец полагает, что при заключении сделок были нарушены права несовершеннолетних детей фио и фио, зарегистрированных и постоянно проживающих в указанном жилом помещении совместно со своими родителями ФИО4 и ФИО5, поскольку совместное проживание детей с посторонними лицами противоречит основам нравственности, подрывает психическое и физическое здоровье несовершеннолетних. Согласие органов опеки и попечительства на совершении сделки по отчуждению 1/2 доли жилого помещения получено не было.

Решением Кузьминского районного суда адрес от 22 июня 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 сентября 2021 г. в удовлетворении исковых требований прокурора адрес, действующего в интересах несовершеннолетних фио, фио о признании сделок недействительными с применением последствий ничтожности сделок отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20 января 2022 г., решение Кузьминского районного суда адрес от 22 июня 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 сентября 2021 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Кузьминский районный суд адрес, в ином составе суда.

Суд первой инстанции постановил вышеприведенное решение, об отмене которого просит представитель ФИО1, по доводам апелляционной жалобы и дополнениям к ней, полагая решение незаконным, просит постановить новое решение, которым в иске отказать в полном объеме.

Представитель истца прокурора адрес прокурор фио в суд апелляционной инстанции явилась, доводы жалобы не признала.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности фио в суд апелляционной инстанции явилась, доводы жалобы и дополнений к ней поддержала.

Представитель ответчика фио по доверенности фио в суд апелляционной инстанции явилась, доводы жалобы поддержала.

Ответчик фио в суд апелляционной инстанции явился, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержал.

Третье лицо ФИО5 в суд апелляционной инстанции явился, доводы жалобы и дополнений не признал, представил письменные возражения.

Третье лицо ФИО4 в суд апелляционной инстанции явилась, против доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней возражала.

Представитель третьего лица УСЗН адрес по доверенности фио в суд апелляционной инстанции явилась, против доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней возражала.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о рассмотрении дела извещались надлежащим образом, в связи с чем, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ФИО1 по доверенности фио, поддержавшую доводы жалобы и дополнений к ней, представителя истца прокурора адрес прокурора фио, возражавшую против доводов жалобы и дополнений к ней, представителя фио по доверенности фио, поддержавшую доводы жалобы и дополнений к ней, ФИО3, поддержавшего доводы жалобы и дополнений к ней, фио и ФИО4, возражавших против доводов жалобы и дополнений к ней, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениям к ней, возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами по делу.

Согласно ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены, поскольку, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с п.85 Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25, согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорное жилое помещение представляет собой отдельную трёхкомнатную квартиру, общей площадью 102,6 кв.м., жилой площадью 52,4 кв.м., расположенную по адресу: адрес.

ФИО4 на основании договора дарения от 5 мая 2009 г. является собственником 1/2 доли спорной квартиры.

27 марта 2014 г. ФИО2 продал ФИО3 1/2 доли в общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: адрес, при этом согласие органов опеки и попечительства на совершение сделок получено не было.

Пунктом 10 Договора купли-продажи доли квартиры предусмотрено, что на момент заключения договора в спорной квартире зарегистрированы по месту жительства ФИО4, несовершеннолетний фио, фио, которые сохраняют право пользования и право постоянной регистрации в квартире.

9 апреля 2014 г. фио подарил ФИО1 и ФИО1 по 1/6 доли каждому в общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: адрес.

5 мая 2017 г. фио и фио подарили ФИО1 2/6 доли в общей долевой собственности данной квартиры, в результате чего фио стал собственником 1/2 доли спорной квартиры.

Таким образом, на сегодняшний день собственниками по 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес - являются ФИО4 и фио , которые зарегистрированы в квартире, а также зарегистрированы несовершеннолетние фио, паспортные данные и фио, паспортные данные.

С 2005 года и по настоящее время ФИО5, который состоит в браке с 05.07.2008 г. с ФИО4, проживает с супругой и двумя детьми в спорной квартире.

Согласно пункту 4 статьи 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Ч." пункт 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 постановления от 8 июня 2010 г. N 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища.

Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

В соответствии со статьей 55 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) ребенок имеет право на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. Расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка.

В силу положений Семейного кодекса Российской Федерации об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 СК РФ), в том числе на жилищные права.

Рассматривая требования о признании сделок по продаже 1/2 доли квартиры, дарению по 1/6 доли квартиры и дарению 2/6 долей квартиры недействительными, как совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, посягающие на права и охраняемые интересы несовершеннолетних, суд исходи из следующего.

Судом установлено, что ФИО2, отчуждая 1/2 долю квартиры, был заинтересован в продаже доли посторонним лицам, предупреждал ФИО4 и фио, что данная сделка повлечет неблагоприятные последствия для них и малолетнего ребенка, соответственно имел намерение причинить вред другим лицам, что согласно ст. 10 ГК РФ указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Заключив сделку, ФИО2 фактически вынудил малолетнего ребенка проживать совместно в одном жилом помещении с посторонними лицами, что противоречит основам нравственности, подрывает психическое и физическое здоровье несовершеннолетнего, создает для него немотивированный жизненный дискомфорт, ведет к нарушению прав и законных интересов других лиц.

Как указал суд, возникновение долевой собственности не связанных родством между собой лиц, ведет к ситуации, когда для членов одной семьи отдельная квартира, по сути, становится коммунальной, что, в конечном счете, ведет к нарушению права на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища, что недопустимо (ч.1 ст.7, чч.1,2 ст.21, ст.25 Конституции РФ).

Из материалов дела следует и установлено судом, что с 2009 г. в качестве члена семьи собственника 1/2 доли квартиры ФИО4, в спорной квартире проживает ее законный супруг и отец совместных малолетних детей ФИО5, ФИО2 и ФИО3 это было заведомо известно.

При этом, действуя в обход закона с противоправной целью, ФИО2 и фио, при заключении договора купли-продажи 1/2 доли квартиры, факт проживания в спорной квартире фио намеренно, в нарушении требований ст.558 ГК РФ, не отразили, что направлено на лишение несовершеннолетнего фио (внук фио) и его родителей возможности пользоваться спорной квартирой.

Как следует из материалов дела, 08.04.2014 г. внесена запись в ЕГРН о переходе права по договору купли-продажи от 27.03.2014 г., после чего 09.04.2014 г. фио подарил ФИО1, ФИО1 по 1/6 доли спорной квартиры, т.е. на следующий день после регистрации права на 1/2 доли за ним, чем нарушил существенное условие договора купли-продажи от 27.03.2014 г., согласно которому сделка исполнена после передачи доли квартиры покупателю. Соответственно сделка купли-продажи доли квартиры совершена покупателем без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, доказательством чего является еще и доверенность от 25.03.2014 г. на принятие в дар 1/6 доли от ФИО3, которая выдана ФИО1 ранее, чем заключен договор купли-продажи от 27.03.2014 г.

22.04.2014 г. внесена запись в ЕГРН о переходе права по договору дарения от 09.04.2014 г.

Анализируя действия фио и фиоФ, суд пришел к выводу, что 27.04.2014 г. фио, фио, ФИО2 с намерением причинить вред другим лицам, действуя в обход закона с противоправной целью, без решения суда о вселении и определении порядка пользования спорной квартирой, сломали двери и против воли проживающих в спорном жилом помещении лиц проникли в жилище, что недопустимо, вместе с тем ФИО4 никогда не давала согласие на вселение посторонних лиц в спорную квартиру, при этом ответчики лишили ребенка права пользоваться жилым помещением в полном объеме и права на проживание в комнате, в которой ребенок проживал до появления ответчиков в качестве собственников доли спорного жилого помещения, соответственно оспариваемые сделки повлекли неблагоприятные последствия для третьих лиц. Одновременно положения ст. 247 ГК РФ не наделяют ответчиков, как участников общей долевой собственности на квартиру, безусловным правом на вселение в жилое помещение и пользование им.

Согласно выписок из ЕГРН на ФИО3, ФИО1, ФИО1, каждый имел в собственности отдельное жилое помещение, что доказывает отсутствие нуждаемости в приобретении доли.

фио, фио, фио с намерением причинить вред несовершеннолетнему, действуя в обход закона с противоправной целью, направленной на разрушение целостности семьи, лишения ребенка (фио) права на совместное проживание с отцом (ФИО5) и воспитание им 30.03.2016 г. обратились в Кузьминский районный суд адрес с иском о выселении фио, отца малолетнего ребенка фио из спорной квартиры.

На нарушение ответчиками прав несовершеннолетнего и основ отношений между родителями и детьми, указано в Определениях Верховного Суда РФ от 20 июня 2017 г. и от 18 июля 2017 г. (дело № 5-КГ17-109), которым была рассмотрена жалоба по делу по иску ФИО1, ФИО3, ФИО1 к ФИО5 о выселении.

Согласно решению Кузьминского районного суда адрес от 27.06.2018 г. по гражданскому делу № 2-567/18, вступившим в законную силу, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о вселении, нечинении препятствий в пользовании спорным жилым помещением и определении порядка пользования отказано.

Из материалов дела следует, что стороны являются чужими друг другу людьми, между ними сложились крайне конфликтные отношения.

Кроме того, суд учел, что, заключая договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, фио осознавал, что приобретаемая им доля не является самостоятельным объектом жилищных прав и не равносильна приобретению комнаты, выделить эту долю в натуре невозможно, в связи с чем, у него отсутствует реальная возможность использования принадлежащей истцу долей в праве собственности на спорную квартиру для проживания.

Согласно заключения адрес Кузьминки адрес исковые требования ФИО1 не отвечают интересам малолетних детей, требования о вселении, определении порядка пользования направлены на создание для ФИО4 и фио ситуации невозможности проживания в спорной квартире, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ является злоупотреблением права.

В соответствии с апелляционным определением Московского городского суда от 26.03.2019 г. № 33-7136/19, из существа совершенной ФИО2 и ФИО3 сделки, с учетом характера правоотношений сторон, с очевидностью следует, что по договору купли-продажи продавцом была реализована и покупателем приобретена именно 1/2 доля в праве собственности, а не 1/2 доля жилого помещения, как единого объекта недвижимого имущества.

Участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и, следовательно, на проживание в жилом помещении.

Основываясь на обстоятельствах дела, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда о том, что спорная квартира не может использоваться для совместного проживания в ней ФИО4 с семьей, включая двоих несовершеннолетних детей, и ФИО1, так как это приведет к существенному нарушению прав и законных интересов ФИО4 и членов ее семьи, проживающих в жилом помещении на протяжении продолжительного времени, тогда как данная квартира местом жительства ФИО1 фактически не является.

Однако, вопреки обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением Кузьминского районного суда адрес от 27.06.2018 г. по гражданскому делу № 2-567/18 и апелляционным определением Московского городского суда от 26.03.2019 г. № 33-7136/19, фио повторно обратился в суд с иском о вселении и определении порядка пользования спорной квартирой, что недопустимо (ст.61 ГПК РФ) и указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (ст.10 ГК РФ).

В соответствии с решением Кузьминского районного суда адрес от 30.06.2020 г. по гражданскому делу № 2-128/2020 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о вселении, начинании препятствий в пользовании спорной квартирой и определении порядка пользования отказано.

В соответствии с определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20.01.2022 г. № 88-875/22, решениями Кузьминского районного суда адрес от 27 июня 2018 г. и 30 июня 2020 г. установлено, что вселение ФИО1 в спорное жилое помещение не отвечает требованиям ст.247 ГК РФ, вследствие того, что нарушаются жилищные права ФИО4 и ее несовершеннолетних детей.

Судом было установлено, что отсутствует реальная возможность пользования спорным жилым помещением без нарушения прав ФИО4 и членов ее семьи, проживающих в спорной квартире.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что ФИО2 не выполнено обязательное требование, предусмотренное ст.250 ГК РФ, доказательств надлежащего извещения в суд не предоставлено.

Суду не было представлено надлежащих доказательств отказа ФИО4 от получения заказного письма, а представленный ярлык ф. 9 «простой постпакет», согласно позиции Роскомнадзора (ответ от 26.02.2021 г.) относится к производственным документам, в связи с чем, не может являться документом, подтверждающим извещение адресата о поступлении в его адрес почтового отправления. Данным документом является бланк извещения ф. 21. Учитывая вышеизложенное, установить по ярлыку ф. 9 «простой постпакет» фамилию адресата, отказавшегося от получения заказного письма, не предоставляется возможным.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ презюмируется добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий.

Заключая безвозмездные сделки (договоры дарения) о приобретении долей в праве собственности на спорное жилое помещение, фио, действуя с достаточной степенью разумности и предусмотрительности, должен был быть осведомлен о характеристиках квартиры и о проживании в ней другого собственника ФИО4 с членами своей семьи, включая несовершеннолетних детей, а так же исходить из того, что совместное проживание двух различных семей в данном жилом помещении невозможно.

Вселение ФИО1 в спорную квартиру не отвечает требованиям ст.247 ГК РФ, поскольку отсутствует реальная возможность пользования жилым помещением без нарушения права ФИО4 и членов ее семьи, проживающих в квартире.

Согласно ст.ст 30, 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ), несовершеннолетние вселены в жилое помещение как члены семьи, в связи с чем имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником.

Судом принято во внимание, что до 2014 года вышеуказанное жилое помещение находилось в равнодолевой собственности близких родственников, тем самым дети имели право пользоваться жилым помещением в полном объеме, без каких-либо ограничений. В период с 2014 по 2017 г.г. сменилось несколько собственников жилого помещения, которые не являлись и не являются родственниками малолетних, соответственно жилое помещение находится в общем пользовании, как для малолетних, так и для посторонних граждан, в частности в местах общего пользования (кухня, коридор, санузел), что может спровоцировать конфликтную ситуацию и негативно повлиять на психическое и эмоциональное состояние и здоровье детей, в том числе формирование негативных черт в характере, таких как безразличие, агрессия.

Суд обоснованно признал договоры купли-продажи и дарения доли в праве на квартиру недействительными, и применил последствия признания сделки недействительной в виде возврата сторон в первоначальное положение с внесением соответствующих изменений в ЕГРН, что отвечает правам и интересам малолетних детей.

Представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Проверяя данное заявление, суд пришел к правильному выводу, что Прокурор, действуя в интересах несовершеннолетних детей, узнал о нарушении прав с момента обращения за их восстановлением в 2020 году, а потому в соответствии со ст. 196 ГК РФ и п.1 ст.181; п.1 ст.200 ГК РФ, пришел к выводу, что срок исковой давности не пропущен.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1, не соглашаясь с решением суда, указывает, что Прокурором, как истцом по делу, пропущен срок исковой давности для обращения в суд, поскольку прокурор мог обратиться в суд не позднее 15 апреля 2019 г. (с 26.03.2019 г. плюс 18 дней), поскольку сделка совершена 27.03.2014 г, стороны приступили к ее исполнению 27.04.2014 г., когда продавец забирал вещи из спорной квартиры, а потому течение срока исковой давности для прокурора началось также с 27.04.2014 г.

С данным доводом согласиться нельзя по следующим основаниям.

На основании ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Узнав о нарушении прав несовершеннолетних в 2020 г., после вступления в законную силу 26.03.2019 г. решения Кузьминского районного суда адрес от 27.06.2018 г., которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о вселении, нечинении препятствий в пользовании спорным жилым помещением и определении порядка пользования отказано, прокурор обратился в суд с иском в интересах несовершеннолетних.

Согласно указанному решению суда, прокурор участия в деле не принимал.

Согласно п.1 ст.204 ГК РФ, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно ст.208 ГК РФ исковая давность — это установленный законом срок, в течение которого лицо имеет право обратиться в суд для защиты своих прав. В случае истечения срока исковой давности, возможность обратиться в суд теряется.

Учитывая рассмотрение исковых требований с 2017 г., подачу искового заявления в Кузьминский суд 18.02.2019 г., оставление его без движения, а затем возврат искового заявления определением Кузьминского районного суда от 11.04.2019 г., который 06.06.2019 г. отменен Московским городским судом, 25.07.2019 г. принят к производству Кузьминского районного суда, где ему присвоен норме 2-4360 /19, а затем объединен с делом № 2-4300/19 с присвоением номера № 2-0128/20, следует считать подачу искового заявления в суд 18.02.2019 г., а не 25.09.2019 г.

Довод о том, что суд не дал оценку заявлению ответчика о тождественности исков, рассмотренных Кузьминским районным судом в 2018 г. и 2020 г. и предъявленного иска прокурором в интересах ранее обращавшихся в суд лиц, не свидетельствует о незаконности выводов суда.

Согласно ст. 220 суд прекращает производство по делу в случае, если: имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса; имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Указанных в законе оснований , послуживших для прекращения производства по делу у суда не имелось.

Не согласие с выводом суда о том, что ФИО2 были нарушены положения ст. 250 ГК РФ, выразившиеся в неизвещении ФИО4 о продаже доле жилого помещения, также не влечет отмену решения суда.

Согласно материалам дела доказательств надлежащего извещения ответчика в суд не предоставлено, а ярлык ф. 9 «простой постпакет» не свидетельствует об отказе ФИО4 от получения заказного письма, поскольку согласно позиции Роскомнадзора (ответ от 26.02.2021г.), ярлык ф. 9 «простой постпакет» относится к производственным документам, в связи с чем, не может являться документом, подтверждающим извещение адресата о поступлении в его адрес почтового отправления. Данным документом является бланк извещения ф. 21.

Также в материалах дела имеются объяснения фио от 23.11.20 г., из которых следует, что руководитель почтового отделения выдал справку риэлтору фио о том, что адресат отказался получать уведомление.

Довод о том, что суд вышел за пределы исковых требований не подтвержден материалами дела. Суд рассмотрел требования в пределах заявленных Прокурором.

Довод жалобы о необоснованном выводе суда о противоправности поведения ответчиков, что является злоупотреблением правом, также не обоснован.

В соответствии со ст.10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблением правом в иных формах.

Судом было установлено, что именно ФИО2 был заинтересован в продаже доли посторонним лицам, что согласно ст. 10 ГК РФ указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, в то время, как и фио, заключая безвозмездные сделки (договоры дарения) о приобретении долей в праве собственности на спорное жилое помещение, действуя с достаточной степенью разумности и предусмотрительности, должен был быть осведомлен о характеристиках квартиры и о проживании в ней другого собственника ФИО4 с членами своей семьи, включая несовершеннолетних детей, а так же исходить из того, что совместное проживание двух различных семей в данном жилом помещении невозможно, а обращение в суд повторно с иском о вселении и определении порядка пользования спорной квартирой, что недопустимо, суд расценил как заведомо недобросовестное осуществление им гражданских прав.

Не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется оснований.

Довод апелляционной жалобы о неверном применении п.4 ст.292 ГК РФ, также не может быть признан обоснованным

Согласно п.4 ст.292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения, либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственник (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Согласно Определению Верховного суда Российской Федерации от 15.10.2013 г. № 5-КГ13-88 с отсылкой к постановлению Конституционного суда РФ от 8 июня 2010 г. № 13-П, которое было принято во внимание судом первой инстанции, в 292 статье ГК РФ сказано, что отчуждение жилого помещения, где есть дети надо проводить только с согласия органов опеки и попечительства. Сделки с жильем, нарушающие права детей, являются недействительными.

Согласно заключения адрес Кузьминки адрес исковые требования ФИО1 не отвечают интересам малолетних детей.

Суд первой инстанции правильно применив закон, исследовав представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что совершенные сделки влекут существенное нарушение прав и законных интересов несовершеннолетних детей, ФИО4 и ее супруга.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на положениях действующего законодательства, соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кузьминского районного суда адрес от 16 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней представителя ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: