Решение по делу № 2А-3843/2023 от 12.10.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

УИД: 51RS0001-01-2023-003457-55

Дело № 2а-3843/2023

Принято в окончательной форме 12.10.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО2 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

В обоснование иска указал, что находился под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области ДД.ММ.ГГГГ содержался в Учреждении. Условия содержания нарушались в виду того, что на окнах камер отсутствовала шумоизоляция, беспокоила вибрация из-за этого с улицы, прогулочные дворы были закрытые и он лишен был солнечного света и воздуха, отсутствовала возможность получения образования, в том числе, профессионального, отсутствовали холодильники в камерах, не выдерживалась норма освещенности отсутствовала возможность посещения храма при Учреждении, не было принудительной вентиляции. Также при его содержании в ШИЗО с ДД.ММ.ГГГГ не было горячего водоснабжения, и принудительная вентиляция в ШИЗО отсутствовала, не соблюдалась приватность туалета, так как через глазок и камеру наблюдения можно было увидеть, как справляется естественная нужда.

В судебном заседании ФИО2 посредством ВКС уточнил, что ранее заявленные им претензии по прогулкам и помывкам он заявил не в данном деле, напутал, и просит их не рассматривать. В остальном поддержал свои требования, пояснив, что в № камере ДД.ММ.ГГГГ заменялись лампы, а до этого освещение было плохое. Школьником, студентом или курсантом на то время не был. В храм хотел сходить, свечку поставить, один раз батюшка был, говорил, что доступ в храм свободный он, обращался к инспекторамс устной просьбой, но его не выводили. В камерах было слишком тепло, поэтому продукты без холодильников портились. Вентиляция была через окна на втором этаже, а на четвертом она плохо работала.

Представитель административного ответчика ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области ФИО5 в судебном заседании пояснил, что практически все заявленные претензии уже были предметом рассмотрения в других делах, соответственно, не могут рассматриваться вновь. Что касается отсутствия холодильников, то в данном случае камеры ими оборудуются при наличии возможности. Образование для лиц, содержащихся под стражей, включая и профессиональное, не предусмотрено, исключением являются несовершеннолетние граждане. ПВР не предполагают отправление религиозных обрядов вне камер, а уровень освещенности в камерах замерялся, имеются документы, из которых следует, что он соответствовал нормативу. На основании изложенного просит в административном иске отказать.

Административные ответчики ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, начальник ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ФИО6 и начальник ОКБИиХО Учреждения ФИО7 извещены, представителей не направили.

Суд, с учетом мнения административного истца, представителя ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, а также имеющихся в деле сведений об уведомлении сторон, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, обозрев материалы личных дел ФИО2 № и №, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).

Согласно ст. 7 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей.

Согласно ст. 8 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета. Согласно ст. 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

Приказом Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 утверждались Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР), которые действовали в 2016-2018 годах.

Суд учитывает, что стороной административных ответчиков не оспаривается факт того, что ФИО2 находился в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда он покинул Учреждение, будучи освобожден в зале суда из-под стражи, так и за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание данные ИЦ УМВД России по МО, справки по личному делу, данные «ПТК АКУС», также решения Октябрьского районного суда г. Мурманск по делу № и №, вступившие в законную силу на настоящее время. Суд учитывает, что названными решениями уже рассмотрены претензии ФИО2 по отсутствию горячего водоснабжения в Учреждении, шумоизоляции, прогулочным дворам, принудительной вентиляции и по условиям содержания в ШИЗО ДД.ММ.ГГГГ в части горячего водоснабжения, принудительной вентиляции, приватности туалета, соответственно, в рамках настоящего дела указанные претензии оценке не подлежат, поскольку вопрос их обоснованности разрешен в других спорах. Однако это не является основанием для перкащения производство по делу даже в части с учетом того, что требование административного истца о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей основано также и на иных претензиях, и в случае подтверждения нарушений, может быть удовлетворено судом.

Суд также считает обоснованным исходить из того, что согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Суд полагает, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020).

С учетом того, что согласно данным ИЦ УМВД России по МО, пояснениям сторон, административный истец на момент вступления названного Закона в силу и после нахождения под стражей продолжает пребывать в ведении ФСИН России, отбывая наказание в ФКУ «ИК-17» и находясь на дату судебного заседания в больнице при ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО, суд полагает обоснованным считать, что срок для обращения за судебной защитой им не пропущен.

Анализ пояснений административного истца и представителя административного ответчика в совокупности с материалами дела позволяет придти к выводу о том, что претензии ФИО2 в части нарушения норм освещенности в камерах, в которых он содержался, не нашли своего подтверждения.

По данным базы ПТК АКУС административный истец содержался в первом промежутке в камерах №, а во втором – в камерах №, что подтверждается двумя ранее вынесенными решениями и доказыванию вновь в силу ст. 64 КАС РФ, не подлежит.

Стороной административного ответчика предоставлен протокол измерения освещенности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в выборочно проверенных камерах, включая и № а также соседние с ней № уровень освещенности соответствует нормативу, при этом в конце протокола указано, что в остальных измеренных точках и камерах содержания Учреждения уровни общей искусственной освещенности соответствуют допустимым нормам. Так, согласно таблице 5.52 Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 № 2 "Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 1.2.3685-21 "Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания" (вместе с "СанПиН 1.2.3685-21. Санитарные правила и нормы..." в жилых комнатах общежития норматив освещенности рабочих поверхностей – не менее 150 лк, в камерах же № он составил <данные изъяты>, а в № – <данные изъяты>.

Согласно вышеприведенной ст. 23 Федерального закоан № 103-ФЗ камеры следственных изоляторов оборудуются холодильниками по возможности, аналогично это вопрос отрегулирован в ПВР. Также суд учитывает, что приказом ФСИН России № 512 от 27.07.2006 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" Приложение № 3 не указано, что холодильники являются обязательным предметом хозобихода, находящимся в камерах.

Следовательно, их отсутствие в камерах изолятора не свидетельствует о нарушении закона со стороны административных ответчиков.

Касательно права на образование, оно действительно имеется у административного истца в силу Конституции РФ, но в данном случае суд учитывает, что согласно ст. 31 Федерального закона № 103-ФЗ условия для самообразования, оказание социальной и психологической помощь, а также помощи в получении начального общего, основного общего, среднего общего образования создаются в следственных изоляторах для несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых. То есть, из данной нормы не следует, что совершеннолетний подозреваемый (обвиняемый) имеет право на образование в пределах следственного изолятора, не в последнюю очередь именно потому, что он уже является совершеннолетним. Ни нормами специального закона, ни ПВР не предусмотрена обязанность следственного изолятора производить обучение совершеннолетних лиц, содержащихся в нем. В то же время, ФИО2, находясь в исправительной колонии, не лишен права на получение дополнительного образования, повышение уровня своего образования, в том числе, профессионального, поскольку это прямо предусмотрено нормами УИК РФ и ПВР для исправительных учреждений.

Согласно ст. 16 вышеназванного Закона подозреваемым и обвиняемым не возбраняется отправление подозреваемыми и обвиняемыми религиозных обрядов. При этом в силу п. 100 ПВР подозреваемые и обвиняемые отправляют религиозные обряды в камерах, а при наличии возможности - в специально оборудованных для этих целей помещениях СИЗО в соответствии с традициями религий, которые они исповедуют.

При этом согласно данным официального сайта ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО <данные изъяты> на режимной территории Учреждения с ДД.ММ.ГГГГ функционирует часовня иконы Казанской Божией Матери. ФИО2 заявляется, что ему не предоставлялся доступ в указанную часовню в период нахождения под стражей. Однако и в данном случае судом критически оценивается данный довод, поскольку исходя из ПВР, а именно п. 101-103 родозреваемым и обвиняемым разрешается иметь при себе и пользоваться религиозной литературой, предметами религиозного культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения, кроме колюще-режущих предметов, изделий из драгоценных металлов, камней либо представляющих собой культурную и историческую ценность.

Для оказания духовной помощи подозреваемым и обвиняемым по их просьбе и с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, допускается приглашение в СИЗО священнослужителей зарегистрированных в Российской Федерации религиозных объединений.

Услуги служителей религиозных культов оплачиваются из средств подозреваемых или обвиняемых, находящихся на их лицевых счетах.

Ни ПВР, ни специальный Закон не указывают на обязательность обеспечения доступа в храм, а ссылка на то, что административным истцом выражалась соответствующая устная просьба о его выводе в часовню, не подтверждается допустимыми и относимыми доказательствами. Кроме того, суд учитывает, что само по себе отправление обрядов и чтение духовной литературы в камерах ПВР не возбраняются, доказательства того, что административному истцу со стороны сотрудников Учреждения в этом чинились каике-либо препятствия, не имеется.

Сам административный истец при нахождении в Учреждении с жалобами на условия, в том числе, связанные с заявленными им в данном случае претензиями, не обращался, что косвенно указывает на то, что условия не вызывали у него явной негативной оценки и не ухудшали положение, настроение и ментальное здоровье административного истца в такой степени, что это давало бы ему право на компенсацию в порядке ст. 227.1 КАС РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова