УИД 74RS0003-01 -2021 -003653-15 судья Долгов А.Ю. дело №2-131/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 11-9320/2023

20 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Бромберг Ю.В.,

судей Терешиной Е.В., Приваловой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Аблотия В.И., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 Лилии. Ураловны на решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 22 июня 2022 года по иску ФИО3 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о признании условий договора страхования недействительными, взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа.

Заслушав доклад судьи Терешиной Е.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ФИО3, ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя АО «ГСК «Югория» ФИО5, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее - АО «ГСК «Югория»), с учетом уточнений просила признать условия договора страхования № от 21 июня 2020 года в части пункта 1.5 и 3.6.3 Правил страхования недействительными, взыскать с ответчика в свою пользу страховое возмещение в размере 656 200 руб., неустойку в размере 656 200 руб., штраф.

В обоснование иска указано, что в период действия договора добровольного страхования транспортного средства Лексус RX произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП). ФИО3, будучи собственником автомобиля, обратилась к ответчику за страховым возмещением, по результатам рассмотрения которого ей выдано направление на ремонт. Впоследствии в выплате страхового возмещения истцу было отказано, поскольку ДТП произошло при управлении автомобилем его собственником ФИО3, в то время как к управлению транспортным средством по условиям договора страхования допущен только ФИО6 Считая, что условия договора страхования не содержат условия, наступления страхового случая при управлении транспортным средством только лицом, указанным в полисе страхования, обратилась с иском в суд.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении иска.

ФИО3 с решением суда не согласилась, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новое об удовлетворении исковых требований. Указывает, что пункт 3.6.3 Правил страхования не требует, чтобы лицо, управляющее транспортным средством, было вписано в полис КАСКО в качестве допущенного к управлению автомобилем, предписывает, что лицо должно иметь законные основания для управления автомобилем. Условие об обратном сторонами не согласовывалось. Ссылается на неясность и неоднозначность условий договора страхования, заблуждение потребителя относительно них.

Отмечает, что до мая 2021 года ответчик признавал событие страховым случаем, после чего изменил свое поведение по причине того, что истец выбрал экономически невыгодный для страховщика способ урегулирования убытка.

Определением судебной коллегии по гражданским делам гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06 июня 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 января 2023 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т. 2 л.д.

83). Судебная коллегия на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ) признала возможным рассмотреть дело в отсутствие финансового уполномоченного, не явившегося в судебное заседание.

Заслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемого судебного акта в связи с неправильным применением норм материального права (п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страхование - это отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определённых страховых случаев за счёт денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счёт иных средств страховщиков.

Добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления (п. 3 ст. 3 указанного Закона).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату

(страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). При этом по договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

В соответствии со ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых страховщиком. Указанные правила страхования являются неотъемлемой частью договора и должны соблюдаться сторонами.

Из материалов дела следует, что 21 июня 2020 года между ФИО3 и АО «ГСК «Югория» в отношении транспортного средства Lexus RX 3.5, 2012 года выпуска, заключен договор КАСКО с программой «Классик» №, в том числе по риску «Ущерб», включающий в себя ДТП (наезд, столкновение, опрокидывание), сроком страхования с 19 час. 57 мин. 21 июня 2020 года по 23 час. 59 мин. 20 июня 2021 года. Условиями страхования установлена франшиза в размере 39 900 руб., страховая сумма установлена в размере 1 701 850 руб. Страховая премия в размере 70 000 руб. оплачена страхователем в полном объеме. Выгодоприобретателем по договору определен ООО «Русфинанс Банк». Факт заключения между сторонами договора страхования в указанную дату и на указанных условиях подтверждается страховым полисом №. В качестве лица, допущенного к управлению застрахованным транспортным средством, указан ФИО6 (л.д. 13).

Данный договор заключен на основании и в соответствии с Правилами добровольного комплексного страхования автотранспортных средств» АО «ГСК «Югория» от 18 апреля 2011 года с последующими изменениями и дополнениями, которые являются неотъемлемой частью договора (далее по тексту - Правила страхования).

В период действия договора добровольного страхования И января 2021 года по вине водителя транспортного средства Lexus RX 3.5 ФИО3, нарушившей п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ) и признавшей свою вину в ДТП, произошло повреждение принадлежащего ей автомобиля. ФИО3, управляя автомобилем Lexus RX 3.5, не справилась с управлением и совершила наезд на препятствие в виде опоры ЛЭП (т. 1 л.д. 15). В результате ДТП застрахованному автомобилю причинены механические повреждения.

19 января 2021 года ФИО3 обратилась в АО «ГСК «Югория» с заявлением о наступлении страхового случая и выплате страхового возмещения, в удовлетворении которого было отказано в виду не наступления страхового случая, поскольку заявитель не была указана в договоре КАСКО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (л.д. 146, 159).

08 февраля 2021 года АО «ГСК «Югория» выдало истцу направление № на ремонт поврежденного транспортного средства на СТОА ФИО1 (т. 1 л.д. 152, 153-154).

Согласно предварительному счету ФИО1 № от 22 февраля 2021 года расходы на восстановление транспортного средства Lexus RX 3.5 составили с учетом франшизы 1 278 086 руб. 70 коп. (т. 1 л.д. 155-156).

АО «ГСК «Югория» подготовило заключение, из которого следует, что стоимость восстановительного ремонта превышает разницу между страховой суммой (1 599 739 руб.) и стоимостью поврежденного застрахованного транспортного средства (1 100 000 руб.), что составляет 499 739 руб. (т. 1 л.д.

158 об.).

06 мая 2021 года АО «ГСК «Югория» сообщило истцу, что она не была указана в договоре добровольного страхования транспортного средства Lexus RX 3.5, государственный регистрационный знак №, что исключает отнесение причиненного ущерба к перечню рисков, согласованному сторонами (т. 1 л.д. 159). Письмом от 21 мая 2021 года АО «ГСК «Югория» проинформировало ФИО3 об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения, поскольку в момент дорожно-транспортного происшествия застрахованным автомобилем управляло лицо, не указанное в договоре страхования в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, в связи с чем страховой случай согласно п. 3.6.3. Правил страхования не наступил (т. 1 л.д. 161).

02 июня 2021 года ФИО3 обратилась в АО «ГСК «Югория» с претензией о выплате страхового возмещения в виде ущерба от ДТП в размере 656 200 руб., которая письмом от 03 июня 2021 года была оставлена без удовлетворения (т. 1 л.д. 162-163, 164). В обоснование требований истцом страховой компании представлено экспертное ‘заключение № от 10 мая 2021 года, составленное ФИО2, согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Lexus RX 350, государственный регистрационный знак №, без учета износа составляет 656 200 руб., стоимость услуг оценки - 15 000 руб.

(т. 1 л.д. 44-70).

Не согласившись с отказом АО «ГСК «Югория» в выплате страхового возмещения, ФИО3 обратилась к уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов негосударственных пенсионных фондов (далее - финансовый уполномоченный), который своим решением № от 28 июня 2021 года отказал ФИО3 в удовлетворении ее требований (л.д. 36-43).

Разрешая требования истца, суд первой инстанции, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО3 страхового возмещения ввиду не указания ее в договоре КАСКО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, что исключало наступление страхового случая.

Судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции согласиться не может ввиду следующего.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Таким образом, в силу принципа свободы договора стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

Согласно пп. 2 п. 1 ст. 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

П. 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что стороны договора добровольного страхования имущества вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны таковыми.

В силу п.п. 1 и 2 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В соответствии с разделом 3 Правил страхования, страховым случаем признается совершившееся событие, предусмотренное п. 3.1-3.5 Правил и условиями заключенного договора страхования, и не относящееся к разделу 4 настоящих Правил, с наступлением которого наступает обязанность страховщика произвести выплату страхового возмещения страхователю (выгодоприобретателю) в пределах определенной договором страховой суммы.

В силу пп. «а» п. 3.1.1 под ДТП понимается повреждение, тотальное повреждение, полученное в процессе движения по дороге застрахованного транспортного средства и с его участием (столкновение, опрокидывание, наезд), включая повреждения от других ТС на стоянке, а также уход под воду /лед на специально оборудованных переправах.

Согласно п. 3.6 Правил страхования указанные в п. 3.1-3.5 риски принимаются на страхование и покрываются страхованием только при следующих условиях: п. 3.6.3 Правил когда на момент наступления страхового события, предусмотренного настоящими Правилами, водитель имеет действующее водительское удостоверение, имеет законные основания для управления ТС, не находится под воздействием опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В силу п. 1.5 Правил страхования установлено, что водителем является лицо, допущенное к управлению застрахованного транспортного средства и указанное в договоре страхования.

Таким образом, из буквального толкования слов и выражений, содержащихся в выше перечисленных пунктах Правил не следует, что страховым событием признается только то событие, где водителем является только лицо, указанное в полисе страхования как допущенное к управлению застрахованным транспортным средством.

Из буквального толкования п. 1.5, 3.6.3 Правил следует, что водителем по договору страхования является лицо, допущенное к управлению застрахованным автомобилем и указанное в полисе страхования. При этом, страховым событием является повреждение застрахованного автомобиля в результате ДТП под управлением лица, имеющего действующее водительское удостоверение и законные основания для управления транспортным средством (то есть являющееся допущенным к управлению застрахованным автомобилем) и указанное в договоре страхования.

Как указывала истец при рассмотрении дела, она имеет водительское удостоверение, являясь собственником застрахованного автомобиля, имела законные основания для его управления, то есть являлась допущенной к управлению застрахованным автомобилем Лексус, а кроме того, была указана в полисе страхования.

Помимо того, из содержания раздела 4 Правил следует, что из перечня страховых случаев не исключено повреждение застрахованного автомобиля в результате ДТП при управлении лицом, не указанным в полисе страхования в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным автомобилем или под управлением самого страхователя.

Сам договор страхования также не содержит условий, исключающих из страхового события причинение повреждение застрахованному автомобилю в результате ДТП под управлением страхователя, не указанного в договоре страхования как лицо, допущенное к управлению транспортным средством.

Согласно абз. 1 ст. 431 ГЦ РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Данная норма, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлена на защиту прав потребителей как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданских отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями (от 4 октября 2012 года № 1831-О и др.).

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» прямо разъяснено, что стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона о защите прав потребителей.

С учетом изложенного, в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя, особенно тогда, когда эти условия не были индивидуально с ним согласованы.

Указанная позиция отражена в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2017 года (вопрос № 4).

С учетом того, что из содержания п. 1.5, 3.6.3, а также раздела 4 Правил страхования однозначно не следует, что к страховому событию не может быть отнесено ДТП, совершенное с участием застрахованного автомобиля под управлением страхователя как лица, не указанного в полисе страхования в качества лица, допущенного к его управлению, и в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, следует применить толкование, наиболее благоприятное для потребителя, с учетом того, что спорные условия не были индивидуально согласованы с истцом путем внесения их в сам полис страхования.

При этом, указание истцом в полисе страхования в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным автомобилем, только ФИО6, по изложенным выше мотивам не может служить основанием для непризнания свершившегося события страховым случаем, равно как и основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при том, что в соответствии с разделом 13 Правил страхования при увеличении степени риска, страховщик не лишен возможности потребовать от страхователя доплаты страховой премии соразмерно увеличению степени риска.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для признания условий договора страхования № от 21 июня 2020 года в части пункта 1.5 и 3.6.3 Правил страхования недействительными, однако соглашается с истцом, исходя из толкования Правил страхования и условий договора страхования, о наступлении страхового случая в виде повреждения ее транспортного средства Лексус в результате ДТП, произошедшего 19 января 2021 года.

Судебная коллегия также обращает внимание, что 08 февраля 2021 года, то есть в течение установленного договором страхования срока, истцу АО ГСК «Югория» было выдано направление на ремонт в ФИО1 По данному направлению истец предъявила застрахованный автомобиль для ремонта на СТОА, которой произведена калькуляция размера устранения повреждений. Судебная коллегия обращает внимание, что страховщиком стоимость ремонта в размере, определенном по ценам официального дилера, согласована не была, была определена стоимость данного транспортного средства в размере 1 100 ООО руб., в связи с чем установлена нецелесообразность ремонта, стоимость страховой выплаты определена в размере 499 739 руб. из расчета: (1 599 739-1 100 000).

Однако, начиная с 06 мая 2021 года, то есть по истечении почти четырех месяцев с момента обращения истца в АО ГСК «Югория» с заявлением об урегулировании убытка, страховщик отказал истцу в выплате страхового возмещения, ссылаясь на положения п. 1.5, 3.6.3 Правил страхования, то есть в связи с не наступлением страхового события, несмотря на то, что в течение почти четырех месяцев, АО ГСК «Югория» признавало данное событие страховым, в связи с чем выдало направление на ремонт и совершало иные действия, предусмотренные Правилами страхования, направленные на урегулирования страхового случая.

Определяя размер страхового возмещения, подлежащего взысканию с АО «ГСК «Югория», судебная коллегия приходит к следующему.

Условиями договора страхования от 21 июня 2020 года предусмотрена по риску «Ущерб» страховая сумма в размере 1 701 850 руб. путем ремонта на СТОА дилера по направлению страховщика, за исключение случаев тотального повреждения транспортного средства.

Согласно п. 1.5 Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств под тотальным повреждением понимается повреждение транспортного средства, при котором если иное не определено условиями договора страхования, страховщик на основании документов СТОА о стоимости восстановительного ремонта (счет, смета) принимает решение об экономической нецелесообразности его ремонта.

Экономическая нецелесообразность - это случаи, при которых указанная в счете (смете) СТОА стоимость восстановительного ремонта без учета износа на заменяемые детали, узлы и агрегаты транспортного средства превышает разницу между страховой суммой застрахованного транспортного средства на момент наступления страхового случая в соответствии с пунктом 6.7, 6.8 настоящих Правил и стоимостью поврежденного застрахованного транспортного средства. При этом под экономической нецелесообразностью также понимаются случаи, когда стоимость восстановительного ремонта по одному или нескольким неурегулированным страховым событиям превышает разницу между страховой суммой застрахованного транспортного средства на момент наступления самого позднего и заявленных страховых случаев в соответствии с пунктом 6.7, 6.8 настоящих правил и стоимостью поврежденного застрахованного транспортного средства.

АО «ГСК «Югория» пришло к выводу о наступления тотального повреждения транспортного средства, исходя из экономической нецелесообразности его ремонта.

Истцом представлено заключение ФИО2 № от 10 мая 2021 года, согласно которому рыночная стоимость автомобиля Лексус, государственный регистрационный знак №, на дату ДТП составляется 1 706 000 руб., стоимость услуг по восстановительному ремонту

656 200 руб., из чего экспертом сделан вывод, что полная (конструктивная) гибель автомобиля в результате ДТП не наступила (т. 1 л.д. 44-70). Указанное заключение ответчиком не оспорено, в связи с чем принимается судебной коллегией как надлежащее доказательство размера причиненного автомобилю Лексус ущерба в ДТП.

Согласно п. 1.5 части 2 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки 2018 года (далее - Методические рекомендации) под полной гибелью колесного транспортного средства (далее

КТС) понимаются последствия повреждения, при котором ремонт поврежденного КТС невозможен либо стоимость его ремонта равна стоимости КТС на дату наступления повреждения (в случае, регулируемом законодательством об ОСАГО) или превышает указанную стоимость. По договорам КАСКО условия, при которых наступает полная гибель КТС, могут отличаться от приведенных выше. Полную гибель КТС обуславливает его предельное техническое состояние в совокупности с потерей работоспособности.

Судебная коллегия полагается, что положения Правил страхования АО «ГСК «Югория» об определении тотального повреждения транспортного средства противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона о защите прав потребителей, вследствие чего они являются ничтожными. Фактически ответчик подменяет между собой понятия «тотальное повреждение» и «экономическая нецелесообразность», что влечет нарушение прав потребителя на получение страхового возмещения при условии, что по смыслу Методических рекомендаций полная гибель транспортного средства не наступила.

Таким образом, поскольку полисом страхования № от 21 июня 2020 года предусмотрено выплата страхового возмещения без учета износа, то с АО «ГСК «Югория» надлежит взыскать страховое возмещение в определенном ФИО2 размере, что составляет 656 200 руб.

В силу п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

В соответствии с пунктом 1 статьи 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 февраля 2014 года разъяснено, что ценой страховой услуги является страховая премия, за которую покупается страховая услуга в виде обязательства выплатить страховое возмещение при наступлении страхового случая. Выплата страхового возмещения не является ценой страховой услуги, поэтому на сумму страхового возмещения при задержке ее выплаты не может начисляться указанная неустойка.

В соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Исходя из условий договора страховая премия за весь период договора страхования составляет 70 ООО руб.

В соответствии с п.п. 14.2.5.1, 15.3 Правил страхования АО «ГСК «Югория» 08 февраля 2021 года, то есть в течение установленного договором страхования срока, страховая компания выдала направление на ремонт транспортного средства истцу, признавая событие страховым и совершая иные действия, направленные на урегулирования страхового случая. Ответчик незаконно отказал истцу в выплате страхового возмещения 06 мая 2021 года, в связи с чем судебная коллегия считает возможным взыскание с АО «ГСК «Югория» в пользу истца неустойки с 06 мая 2021 года по 12 января 2022 года (дата принятия уточненного иска с требованием о взыскании неустойки).

Размер неустойки за указанный период составит 176 400 руб. (70 000 руб. х 252 дня х 3%), которая в силу абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей ограничивается размером страховой премии по договору страхования 70 000 руб.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Установив, что ответчик не исполнил в добровольном порядке требования о выплате страхового возмещения, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца штраф. Его размер составит 363 100 руб., из расчета (656 200 руб. + 70 000 руб.) х 50 %.

В соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В соответствии с п. 73 постановления Пленума Верховного Суда от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (п. 73 постановления Пленума Верховного Суда от 24 марта 2016 года № 7).

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое уменьшение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

При этом уменьшение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

Кроме того, в отношении коммерческих организаций с потребителями законодателем специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей.

Таким образом, обстоятельства, которые могут служить основанием для уменьшения размера неустойки, имеют существенное значение для дела и должны быть поставлены судом на обсуждение сторон, установлены, оценены и указаны в судебных постановлениях (ч. 2 ст. 56, ст. 195, ч. 1 ст. 196, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Возражения АО «ГСК «Югория» на исковое заявление содержат только формальное заявление о необходимости применения положений ст. 333 ГК РФ ввиду несоразмерности неустойки нарушениям обстоятельства (т. 1 л.д. 168-173). При этом ответчиком при рассмотрении дела судом первой инстанции доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, не были представлены.

Просрочка ответчика, не выплатившего страховое возмещение, составила почти полгода, при том учете, что непосредственно после обращения истца в АО «ГСК «Югория» на протяжении 4 месяцев страховая компания не отрицала наступление страхового случая, изменив свое решение после выдачи направления на ремонт и проведения дополнительных расчетов относительно размера ущерба транспортного средства истца. При этом страховщиком не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки, в связи с чем судебная коллегия с учетом принципов разумности и справедливости, размера невыплаченного страхового возмещения, периода просрочки, отсутствия существенных обстоятельств, влекущих невозможность исполнения обязательства, не усматривает оснований для снижения размера взысканной неустойки и штрафа.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ и пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска в суд, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Таким образом, с АО «ГСК «Югория» в доход бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 10 462 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение ТракторозаводскРго районного суда г. Челябинска от 22 июня 2022 года отменить, принять новбе решение.

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний" «Югория» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) страховое возмещение в размере 656 200 руб., неустойку в размере 70 000 руб., штраф в размере 363 100 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину 10 462 руб.