Дело № 2-2073/2025

49RS0001-01-2025-003859-95 01 ноября 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: председательствующего судьи Доброходовой С.В.,

при секретаре Матвеевой Ю.А.,

с участием истца ФИО2,

представителей ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» ФИО3, ФИО4,

прокуроров Брацун А.В., ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 01 ноября 2025 года гражданское дело по иску ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Магаданский городской суд Магаданской области с настоящим иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» (далее – ГБУЗ «Магаданская областная больница», Учреждение).

В обоснование требований указано, что супруга истца ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ была доставлена в ГБУЗ «Магаданская областная больница», в 14:30 часов того же дня осмотрена врачом-неврологом и ей установлен диагноз: «<данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ проведен очный консилиум врачами онкологического отделения ГБУЗ «Магаданская областная больница», по результатам которого ФИО1 установлен диагноз: «<данные изъяты>», с учетом тяжести состояния и распространённости опухолевого процесса специализированное лечение консилиумом врачей ФИО1 не показано, рекомендована симптоматическая терапия по месту жительства, консультация невролога и терапевта, обезболивание.

Сообщает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончалась. По результатам патологоанатомического исследования установлено, что смерть наступила от отека головного мозга, развившегося в результате злокачественной опухоли.

Считает, что ДД.ММ.ГГГГ консилиумом врачей онкологического отделения ГБУЗ «Магаданская областная больница» ФИО1 даны неверные рекомендации в части лечения, что привело к наступлению ее смерти. Кроме того, по мнению истца, при назначении ФИО1 специализированного лечения, ее смерти можно было бы избежать, и она продолжила бы жить.

Истец утверждает, что в связи со смертью его супруги в результате оказания некачественной медицинской помощи он перенес нравственные страдания, вызванные утратой родного и близкого человека, в связи с чем ответчик обязан компенсировать причинный ему в связи со смертью жены моральный вред, который он оценивает в 3 000 000 руб.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просил суд взыскать с ГБУЗ «Магаданская областная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Определением судьи от 18 июня 2024 года в порядке подготовки к судебному разбирательству в соответствии со ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Территориальный орган Росздравнадзора по Магаданской области, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Магаданской области, для дачи заключения привлечен прокурор.

Определением суда, зафиксированным в протоколе судебного заседания от 08 июля 2025 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врачи ГБУЗ «Магаданская областная больница» Л., К., С., Р.

Третьи лица для участия в судебном заседании не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Врачи ГБУЗ «Магаданская областная больница» Л., К., С., Р., представитель АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Учитывая надлежащее извещение участников процесса о времени и месте судебного разбирательства суд на основании ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании истец на иске настаивал, дополнительно пояснял, что в конце марта 2024 года заметил, что его супруга стала пугливой, на первом приеме у невролога диагностировали новообразование. ДД.ММ.ГГГГ состояние его супруги резко ухудшилось, врачи установили злокачественное новообразование (ЗНО) легкого, помощь не оказали, обследование не проводили, сообщили об отсутствии показаний к лечению, выписали лекарства и отпустили домой. Утверждал, что ответчик уклонился от оказания медицинской помощи его супруге, установив неверный диагноз, фактически оставил ФИО1 без лечения, что привело к прогрессированию онкологического заболевания, и как следствие, к летальному исходу.

Сообщал, что очень переживал, т.к. ему было тяжело смотреть на мучения супруги за которой он ухаживал и которая из-за бездействия ответчика и неправильно поставленного диагноза, не получая своевременного лечения, могла бы жить дольше. С супругой они в браке с 1991 года, воспитали дочь и любили друг друга всю жизнь. Сам истец достиг <данные изъяты> возраста, является работающим пенсионером, при этом ему пришлось договариваться на работе, чтобы в последний месяц ухаживать и быть рядом с супругой, которая скончалась у него «на руках».

Представители ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» требования не признали, по доводам, изложенным в возражениях на иск, представили в суд вопросы для назначения по инициативе суда комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривают возможность потерпевшей стороны требовать компенсации вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 2 для целей указанного ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» используются основные понятия, в том числе:

- медицинская помощь определена как комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

- медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

- диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

- лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни;

- качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям.

На основании ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3).

Так, согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Жизнь и здоровье являются нематериальными благами, которые принадлежат гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда в соответствии со статьей 1101 ГК РФ.

Положения ст. 1101 ГК РФ предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

В пункте 49 данного постановления указано на то, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе членам семьи гражданина, которому он причинен при оказании медицинской помощи, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО2 на основании записи акта о заключении брака Бюро записи актов гражданского состояния исполнительного комитета Магаданского городского Совета народных депутатов от ДД.ММ.ГГГГ № является супругом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ о чем, составлена запись о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №.

Как следует из акта судебно-медицинского исследования трупа от ДД.ММ.ГГГГ № причиной смерти ФИО1 является онкологическое заболевание – <данные изъяты>. Судебно–гистологический диагноз: <данные изъяты>.

Из материалов дела следует, что ФИО1 (далее также – пациент) ДД.ММ.ГГГГ была доставлена в ГБУЗ «Магаданская областная больница», где осмотрена врачом-неврологом, установлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано лечение в онкологии.

По заключению проведенной компьютерной томографии головного мозга и легких состояние после костно-пластической трепанации теменно-затылочной области. <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена врачом – онкологом Центра амбулаторной онкологической помощи ГБУЗ «Магаданская областная больница», с учетом тяжести состояния пациента созван консилиум врачей-онкологов. По решению консилиума установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. Учитывая тяжесть состояния пациента, распространенность опухолевого процесса специализированное лечение не показано, рекомендована симптоматическая терапия по месту жительства, консультация невролога, терапевта.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 взята на учет в онкологический диспансер ГБУЗ «Магаданская областная больница».

Смерть ФИО1 наступила ДД.ММ.ГГГГ по месту ее жительства. По факту смерти ОМВД России по г. Магадану проводилась проверка.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ № окончательный диагноз: <данные изъяты>).

Обращаясь в суд истец ссылался на наличие в действиях ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» нарушений, выразившихся в неоказании медицинской помощи его супруге ФИО1 и оставлении ее без лечения и наблюдения по месту жительства.

Оценивая доводы исковых требований, а также представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 5 ст. 70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента приглашает для консультаций врачей-специалистов, рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи (ч. 2).

В силу ч. 3, 4 ст. 48 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» консилиум врачей - совещание нескольких врачей одной или нескольких специальностей, необходимое для установления состояния здоровья пациента, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в специализированные отделения медицинской организации или другую медицинскую организацию и для решения иных вопросов в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Консилиум врачей созывается по инициативе лечащего врача в медицинской организации либо вне медицинской организации (включая дистанционный консилиум врачей). Решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума врачей и вносится в медицинскую документацию пациента.

Вопросы обоснованности установленного медицинского диагноза решаются при проведении медицинской экспертизы, порядок и основания проведения которой установлены Правительством Российской Федерации (ст. 58 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

С целью выяснения фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Как следует из заключения экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ № в соответствии с данными представленных медицинских документов у пациентки ФИО1 после обращения ДД.ММ.ГГГГ к врачу-неврологу и с учетом данных КТ были выявлены признаки множественного злокачественного характера поражения в головном мозге и легких. В связи с чем было рекомендовано лечение в онкологии. В ГБУЗ «Магаданская областная больница» ДД.ММ.ГГГГ проведен онкологический консилиум врачей, где пациентке ФИО1, учитывая тяжесть ее состояния, распространенность опухолевого процесса специализированное лечение не показано, показана симптоматическая терапия по месту жительства. Данное решение было принято на основании клинического обследования пациентки и с учетом данных КТ исследования от ДД.ММ.ГГГГ. В ходе гистологического исследования наличие злокачественного заболевания центральной нервной системы было подтверждено - злокачественная анапластическая менингиома. Анапластические, или злокачественные менингиомы являются высоко-агрессивными опухолями. Диагноз в отношении основного заболевания ФИО1 при проведении консилиума врачами-онкологами ДД.ММ.ГГГГ был выставлен обосновано, что позволяет считать его правильным. Тактика оказания медицинской паллиативной помощи была выбрана обосновано с учетом неизлечимости на момент проведения консилиума онкологического заболевания на IV стадии и его распространенности в головном мозге (множественные очаги в обоих полушариях головного мозга).

С учетом распространенности онкологического процесса в головном мозге и принимая во внимание, что специфические методы лечения злокачественного заболевания не могли быть в достаточной степени эффективными и были сопряжены с рисками наступления жизнеугрожающих осложнений в случае их проведения, дают основания считать, что не могло быть наступления благоприятного исхода в случае другой тактики, а также не имеется достаточных оснований считать, что было возможным предотвратить наступление смерти ФИО1 в мае 2024 года.

Отвечая на вопросы суда, эксперты указали, что наступление смерти ФИО1 причинно связано с прогрессированием распространенного злокачественного новообразования в головном мозге. С учетом распространенности опухолевого процесса по данным КТ исследования и клинической оценки состояния пациентки, а также принимая во внимание риски проведения противоопухолевого лечения, включая оперативные вмешательства, решение консилиума врачей-онкологов ДД.ММ.ГГГГ относительно тактики ведения пациентки, является в достаточной степени обоснованным.

По данным КТ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ имеются признаки солидного образования в левом легком. Следовательно, заключение исследования КТ от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ о выявлении образования левого легкого дано обосновано о выявлении солидного образования левого легкого.

Диагноз в отношении основного заболевания ФИО1 при проведении консилиума врачами-онкологами ДД.ММ.ГГГГ был выставлен обосновано, что позволяет считать его правильным. Тактика оказания медицинской паллиативной помощи была выбрана обосновано с учетом неизлечимости на момент проведения консилиума онкологического заболевания на IV стадии и его распространенности в головном мозге. Неблагоприятный исход для ФИО1 в мае 2024 года нельзя было предотвратить, поскольку специфические методы лечения злокачественного заболевания не могли быть в достаточной степени эффективным и были сопряжены с рисками наступления жизнеугрожающих осложнений.

Не усматривается недостатков (дефектов) при оказании в апреле 2024 года медицинской помощи пациенту ГБУЗ «Магаданская областная больница» в отношении отклонения в сроках, объеме лечения, от стандартов или клинических протоколов.

Причинно-следственной связи нет между назначенным или не назначенным ДД.ММ.ГГГГ лечением и наступлением смертельного исхода ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая указанное заключение экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ №, наряду с другими доказательствами по делу в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд в соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», приходит к выводу о его соответствии вопросам, поставленным перед экспертами, проведении полного исследования представленных материалов и документов и принимает его в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку экспертиза выполнена компетентными лицами, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, на основании изучения представленных медицинских документов и материалов гражданского дела, исследовательская часть содержит подробное описание, выводы экспертов подробно мотивированы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

Заключение экспертов содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы носят последовательный, логичный, обоснованный, объективный и непротиворечивый характер, не допускающий неоднозначного толкования.

Само по себе несогласие ответчика с выводами экспертов не является основанием для исключения экспертного заключения из объёма доказательств, имеющихся в деле. Вопросы полноты оказываемой медицинской помощи в спорный период, исследовались экспертами, указанные события приняты во внимание в совокупности, при изучении медицинских документов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что доводы истца ФИО2 о наличии причинно-следственной связи между полнотой и своевременностью оказания ГБУЗ «Магаданская областная больница» медицинской помощи его супруге ФИО1 и наступившими для последней последствиями в виде смерти, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Вместе с тем доводы истца о том, что ответчиком не в полной мере произведены все необходимые действия при оказании медицинской помощи, нашли своё подтверждение в судебном заседании.

Частью 2 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: этапы оказания медицинской помощи; правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи (п. 4 ст. 10 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Изложенные требования федерального законодателя в их совокупности позволяют сделать вывод, что порядки оказания медицинской помощи, включающие в себя стандарты оснащения медицинской организации медицинским оборудованием, являются обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями без исключения.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В материалах дела имеется заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому имеются нарушения оформления мед карты, создающие трудности в оценке адекватности установленного диагноза, тактики лечения, представлен протокол консилиума, в котором отсутствуют результаты исследования, подтверждающие наличие ЗНО; по результату СТК головного мозга и грудной клетки без контрастного усилителя нет определённой информации, нет оценки динамики с результатом от ДД.ММ.ГГГГ.

Вышеуказанное заключение подписано ответчиком с возражениями, в установленном законом порядке не обжаловано, таким образом сам факт наличия нарушений в оформлении медицинской карты и выводы, указанные в экспертном заключении, ответчиком не оспаривается.

Кроме того, Территориальным органом Россздравнадзора по Магаданской области при рассмотрении обращения ФИО2 выявлены нарушения в деятельности ГБУЗ «Магаданская областная больница» в части соблюдения требований Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, утвержденного приказом Минздрава Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку в медицинских документах пациента ФИО1 не отражена информация об отсутствии показаний по организации взятия биологического материала для цитологического исследования и иных диагностических инструментальных и лабораторных исследований, в том числе бронхоскопии, ультразвукового исследования органов брюшной полости и забрюшинного пространства, лимфатических узлов. В медицинской документации ГБУЗ «Магаданская областная больница» отсутствует информированное добровольное согласие ФИО1 на медицинское вмешательство, оформленное в соответствии с ч. 1, 7 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Вместе с тем, как следует из заключения экспертов, проведенный опрос, инструментальные, лабораторные исследования, собран анамнез, детализированы жалобы ФИО1 при проведении консилиума врачами-онкологами ДД.ММ.ГГГГ были достаточными и проведены своевременно при обращении за медицинской помощью, что подтверждается верно выставленным диагнозом.

Выявленные нарушения в оформлении медицинской документации по результатам экспертизы качества медицинской помощи не повлияли на состояние пациента, продолжительность лечения и не привели к наступлению смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Каких-либо существенных нарушений в оформлении документации, создающих трудности в оценке адекватности установленного диагноза и тактики лечения в апреле 2024 года не было.

Как отмечали эксперты, в медицинских документах пациента нет сведений о назначении ей противопоказанного лечения или обследования. На основании анализа сведений из медицинских документов был выставлен верно диагноз и была правильно выбрана тактика оказания медицинской паллиативной помощи с учетом клинической оценки состояния пациентки с онкологическим заболеванием на поздней стадии. Это свидетельствует о том, что не было существенных нарушений в оформлении документации, создающих трудности в оценке адекватности установленного диагноза и тактики лечения в апреле 2024 года.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что недостатки оформления медицинской документации, допущенные ГБУЗ «Магаданская областная больница» не повлияли на диагностику заболевания, состояние пациента, продолжительность лечения и не привели к наступлению смерти ФИО1, однако ответчиком допущены нарушения прав ФИО1 на получение качественной медицинской помощи, в полном объеме, что причинило страдания самой пациентке, а также ее близкому родственнику – супругу.

Поскольку истец связывает свои нравственные переживания не только с самим фактом наступления неблагоприятных последствий в виде смерти супруги, но и с оказанием ФИО1 медицинской помощи не в полном объеме, переживаниями по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести ее состояния, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с ГБУЗ «Магаданская областная больница».

Возражения ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» о том, что у врачей отсутствовали основания для проведения всех, предусмотренных Порядками оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях, утвержденными приказом Минздрава Российской Федерации от 19 февраля 2021 года № 116н диагностических инструментальных и лабораторных исследований, в том числе малоэффективной и болезненной для ФИО1 процедуры бронхоскопии, не свидетельствуют о том, что указание на наличие противопоказаний в отношении некоторых исследований, не должны содержаться в медицинской документации пациента.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер допущенных ответчиком нарушений оказания медицинской помощи, степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, индивидуальные особенности личности истца, его возраст (<данные изъяты>), близость его отношений с умершей (наличие совместного ребенка, длительность брачных отношений), степень и характер причиненных ему страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» в размере 25 000 руб.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, согласно ст. 88 ГПК РФ, из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из материалов дела следует, что при обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера, расходы по оплате, которой также подлежат взысканию с ответчика.

Поскольку судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» назначена по инициативе суда, расходы на ее проведение возмещаются за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить исковые требования ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданская областная больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, а всего взыскать 28 000 (двадцать восемь тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд Магаданской области через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить срок составления мотивированного решения суда - 18 ноября 2025 года.

Судья С.В. Доброходова