УИД № 57RS0027-01-2025-001216-44

Производство № 2-994/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2025 года г. Орёл

Северный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Щукина М.А.,

при секретаре Волобуевой Е.В.,

старшего помощника прокурора Северного района г. Орла Бровчук А.О.,

с участием представителя ответчика ООО «СпецСтрой» ФИО1,

представителя Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Орловской и Брянской областях ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северного районного суда г.Орла гражданское дело по исковому заявлению прокурора Северного района г. Орла, действующего в интересах ФИО3 ФИО12, к обществу с ограниченной ответственностью «СпецСтрой» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

прокурор Северного районного суда г.Орла обратился в суд с иском в интересах ФИО3 к ООО «СпецСтрой» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве. В обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой района проведена проверка по сведениям Государственной инспекции труда по Орловской области по вопросу компенсации морального вреда, причиненного ФИО3 несчастным случаем на производстве. В результате проверки установлено, что ФИО3 осуществлял трудовую деятельность с ДД.ММ.ГГГГ в ООО «СпецСтрой» в должности <данные изъяты>. 18 ноября 2024 года ФИО3, производя работы по подготовке конструкции перед её заливкой, запенивая отверстия в металлопрофиле с помощью монтажной пены на неогражденной бетонной площадке лестничного марша между первым и вторым этажом, потерял сознание, в результате чего упал на бетонный пол первого этажа. В результате полученных повреждений ФИО3 выставлен диагноз: <данные изъяты> На основании изложенного, прокурор просил взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в результате несчастного случая на производстве в размере 1 000 000 рублей.

Протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Орловской и Брянской областях.

Старший помощник прокурора Северного района г. Орла Бровчук А.О. в судебном заседании поддержала исковые требования, считала их подлежащими удовлетворению.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен надлежащим образом. Посредством заявленного устного ходатайства по телефону о невозможности явиться в судебное заседание по состоянию здоровья, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В письменных пояснениях, приобщенных к материалам дела, ФИО3 указал, что работает в ООО «СпецСтрой» по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, которым определены характер и условия работы. ДД.ММ.ГГГГ после обеденного перерыва, окончившегося в 13 часов, его бригадир поставил заделывать пеной отверстия металлопрофиля. Самочувствие было нормальное, присутствовал насморк. Запенивая металлопрофиль между первым и вторым этажом, он потерял сознание от паров пены, поскольку ему не выдали никаких средств защиты, и упал на бетонный пол первого этажа, получив травмы головы. Скорой помощью его доставили в БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ». В результате несчастного случая получил <данные изъяты>. По поводу полученных телесных повреждений он находился на лечении в БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ», ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», амбулаторно состоит на учете в поликлинике <адрес>. Согласно медицинскому заключению, полученные телесные повреждения относятся к категории тяжелых. В связи со случившемся несчастным случаем, он до настоящего времени испытывает нравственные страдания и переживания за свое здоровье, и просит удовлетворить исковые требования в возмещении морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Представитель ответчика ООО «СпецСтрой» ФИО1 исковые требования не признал, пояснил, что основной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО3 на производстве, согласно заключению государственного инспектора труда, является внезапное ухудшение его состояние здоровья, при этом указанные причины в качестве сопутствующих не находятся в причинно-следственной связи с возникновением основной причины. Также не установлено, что работа проводилась на высоте, поскольку, согласно Правилам по охране труда при работе на высоте, к работам на высоте относятся работы, когда существует риск, связанный с возможным падением работника с высоты 1,8 м и более, работы проводятся на площадках на расстоянии ближе 2м от неогражденных перепадов по высоте более 1,8 м или если высота ограждения этих площадок менее 1,1м. согласно пояснениям прораба, ФИО3 себя плохо чувствовал уже с самого утра. На предложение пойти домой, он отказался. Считаю, что ФИО3 должен сам был нести ответственность за свое здоровье. ФИО3 для выполнения порученной работы были выданы каска и перчатки. Однако, не установлено, что на момент несчастного случая он работу осуществлял в каске или пренебрёг этим средством защиты. Довод истца о потере сознания в результате паров от монтажной пены основан исключительно его на предположении, поскольку помещение вентилируется со всех сторон. Оценка данному обстоятельству не давалась. При работе с пеной респираторы не нужны. Полагает, что в действиях ФИО3 есть неосторожность и наличие вины. Медицинское освидетельствование перед приемом на работу не проводится, ежедневное медицинское освидетельствование необязательно. Кроме того, ответчиком передавались ФИО3 денежные средства в размере 70 000 рублей на лечение. На основании изложенного, просит снизить размер морального вреда до 200 000 рублей.

Представитель третьего лица Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Орловской и Брянской областях ФИО2 пояснила, что на момент произошедшего несчастного случая с ФИО3 на производстве, работы выполнялись по инструкции. Респиратор должностной инструкцией не предусмотрен в обязательном порядке при работе с пеной, каска и перчатки ему выдавались. Предсменный медосмотр не предусмотрен должностной инструкцией, а указание в заключение о необходимости проведения предварительного медицинского осмотра и освидетельствования относится к периоду поступления работника на работу и не является ежедневным. Работник должен был сам поставить работодателя в известность о своем плохом самочувствии. Кроме того, ему предлагалось пойти домой, но он сам отказался. Она сама лично составляла заключение, в котором указано все выявленные недостатки, независимо от причинно-следственной связи с происшествием. Место происшествия – большое вентилируемое со всех сторон помещение. ФИО3 упал с высоты менее 1,8 м, что не является высотой, согласно Правилам по охране труда при работе на высоте, а соответственно, не должен был иметь никакого оборудования для работы на высоте.

На основании статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившегося лица, в связи с надлежащим извещением.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации

В свою очередь работник в соответствии со статьей 21 ТК РФ имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, предупреждение производственного травматизма и профессиональных заболеваний, федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, включающий в себя проведение проверок соблюдения государственных нормативных требований охраны труда являются одними из направлений государственной политики в области охраны труда (статья 210 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В судебном заседании установлено, что прокуратурой района проведена проверка по обращению Государственной инспекции труда по Орловской области по вопросу компенсации морального вреда ФИО3, причиненного несчастным случаем на производстве.

В ходе проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был принят на работу в основное структурное подразделение ООО «СпецСтрой» в должности <данные изъяты> между сторонами был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 1.7 трудового договора, характеристики работы, выполняемой работником, определяются должностными инструкциями работника.

Пунктом 5.1. трудового договора ФИО3 была установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье), обеденный перерыв установлен с 12 часов до 13 часов.

Согласно пункту 2.2.6. условий трудового договора, работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из пунктов 3.2.3., 3.2.10. условий вышеуказанного договора следует, что работодатель обязан обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда. Возмещать вред, причиненный работнику, в связи с исполнением им трудовых обязанностей в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Как следует из материалов дела, 18 ноября 2024 года на строительном объекте, расположенном по адресу: <адрес>, на котором велись внутренние строительные работы ООО «СпецСтрой», на неогражденной бетонной площадке лестничного марша между первым и вторым этажами здания, в момент исполнения своих трудовых обязанностей на своем рабочем месте, произошел несчастный случай с ФИО3

В связи с поступлением 09 апреля 2025 года в Государственную инспекцию труда в Орловской области извещения о несчастном случае на производстве, комиссией во главе старшего государственного инспектора труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Орловской области ФИО2 проведено расследование, в ходе которого установлено, что <данные изъяты> ФИО3 был допущен до выполнения работ без прохождения обязательного предварительного медицинского осмотра и обязательного психиатрического освидетельствования в соответствии с требованиями статьи 220 Трудового кодекса РФ. Кроме того, ФИО3 был допущен до выполнения работ без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда. Оценка профессиональных рисков в организации не проведена. Также ООО «СпецСтрой» не обеспечило выдачу работнику средства индивидуальной защиты в соответствии с Правилами обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденными приказом Минтруда РФ от 29 октября 2021 года №766Н.

По результатам расследования комиссия пришла к заключению, что несчастный случай, произошедший с ФИО3, подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, поскольку произошел при исполнении должностных обязанностей и совершении правомерных действий в интересах работодателя и подлежит оформлению актом по форме Н-1. Основной причиной несчастного случая явилось внезапное ухудшение состояния здоровья пострадавшего. Сопутствующими причинами явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в допуске работника к исполнению должностных обязанностей без прохождения обучения и проверки знаний требований охраны труда; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в непроведении оценки уровня профессиональных рисков на рабочем месте монтажника стальных и железобетонных конструкций; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением правил и норм по охране труда, выразившаяся в нарушении п.2.18. должностной инструкции производителя работ, утвержденной 04 сентября 2020 года директором ООО «СпецСтрой» ФИО13

Кроме того, было также вынесено заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, а именно: производитель работ ФИО7 допустил работника к исполнению трудовых обязанностей без проведения обучения и проверки знаний охраны труда, не обеспечил контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ. Ответственность предусмотрена разделом 4 должностной инструкции производителя работ, утвержденной директором ООО «СпецСтрой» ФИО6, который не обеспечил проведение обучения и проверки знаний требований охраны труда пострадавшего, не обеспечил проведение оценки уровня профессиональных рисков на рабочем месте монтажника стальных и железобетонных конструкций.

На основании составленного старшим государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Орловской области ФИО2 30 мая 2025 года заключения, директору ООО «СпецСтрой» было выдано предписание о составлении и утверждении акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшим 18 ноября 2024 года с ФИО3

Как следует из акта о несчастном случае от 06 июня 2025 года, 18 ноября 2024 года ФИО3 прибыл к 9 часам на рабочее место, расположенное на строительном объекте по адресу: <адрес>, получив задание на день от производителя работ ФИО7, приступил к выполнению своих должностных обязанностей. Примерно в 16 часов 15 минут, производя работы по подготовке конструкции перед её заливкой, запенивая отверстия в металлопрофиле с помощью монтажной пены на неогражденной бетонной площадке лестничного марша между первым и вторым этажами, ФИО3 потерял сознание и упал на бетонный пол первого этажа, получив травму.

Прибывшей бригадой скорой помощи ФИО3 был доставлен в БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» для оказания экстренной медицинской помощи.

Из выписного эпикриза ФИО3 следует, что он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в травматологическом отделении <адрес>

Согласно медицинскому заключению <адрес> о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО3 поставлен диагноз: <данные изъяты>

Протоколом врачебной комиссии ОБУЗ «Курская городская больница № им. ФИО8» от ДД.ММ.ГГГГ № вынесено решение о направлении ФИО3 на медико-социальную экспертизу с целью установления группы инвалидности.

По данным представленных медицинских документов и результатам реабилитационно-экспертной диагностики в Бюро № ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Минтруда России у ФИО3 выявлены <данные изъяты> что дает основания для установления <данные изъяты> группы инвалидности по причине «общее заболевание» сроком на 1 год. Определена нуждаемость ФИО3 в медицинской (медикаментозной), социальной видах реабилитации.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан инвалидом <данные изъяты> группы, что подтверждается справкой №, представленной в материалах дела.

В ходе рассмотрения дела сторонами выводы ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Минтруда России не оспаривались, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлялось.

Принимая во внимание установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, исходя из того, что ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем истец испытал физические и нравственные страдания, учитывая, что вред был причинен в связи с нарушением работодателем трудового законодательства, а именно, допуском работника к работе при ухудшении его состояния здоровья, в том числе, допуском работника к работе без предварительного медицинского осмотра работника при поступлении на работу, что является возможной причиной ухудшения состояния здоровья во время исполнения своих должностных обязанностей ФИО3, при этом работодателем не доказано обратного, хотя бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины лежит именно на работодателе в силу закона, суд приходит к выводу о том, что требования прокурора, действующего в интересах ФИО3, о взыскании с ООО «СпецСтрой» денежной компенсации причиненного морального вреда являются законными и обоснованными.

Также суд учитывает, что средствами индивидуальной защиты в виде защиты органов дыхания при работе с монтажной пеной работник при выполнении монтажных работ не должен быть обеспечен, что подтверждается ответом ООО «Центр охраны труда и пожарной безопасности» в рамках проверки оценке уровня профессиональных рисков, а также пояснениями представителя Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Орловской и Брянской областях ФИО2

Рассматривая требования истца о размере компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

В силу части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вместе с тем, из протокола опроса очевидца несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ и объяснительной записки от ДД.ММ.ГГГГ мастера ФИО11 следует, что ФИО3 18 ноября 2024 года жаловался на плохое самочувствие еще во время обеденного перерыва. Прораб ФИО7 предложил ФИО3 пойти домой, на что тот отказался. Около 16 часов рабочего времени ему передали, что ФИО3 стало плохо. Спустясь на первый этаж, он увидел ФИО3 сидящим возле колонны на полу, из носа у него текла кровь. Он помог ему дойти до раздевалки, уложил на диван и вызвал скорую помощь. Был ли ФИО3 в спецодежде, ФИО11 не помнил.

Из объяснительной записки прораба ФИО9 следует, что ФИО3 18 ноября 2024 года жаловался после обеденного перерыва на плохое самочувствие. Им (ФИО9) было предложено ФИО3 пойти домой и обратиться в медицинское учреждение, на что ФИО3 ответил отказом. О причинах дальнейшего ухудшения самочувствия ФИО3 ему неизвестно.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, степень тяжести полученных им травм, классифицированных как тяжкий вред здоровью, степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных в том числе, с потерей слуха, длительность его лечения, получение инвалидности в связи с несчастным случаем на производстве, невозможность вести нормальный образ жизни, учитывая принципы разумности и справедливости, а также учитывая, что в действиях ФИО3 усматривается халатное отношение к своему здоровью, поскольку он оставался на рабочем месте при плохом самочувствии, тем самым взяв на себя риски его ухудшения и возможные последствия, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 200 000 рублей, которая по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и с учётом положения ст. 1083 ГК РФ будет отвечать принципу разумности и справедливости.

Вместе с тем, произведенные ответчиком выплаты по представленным в материалах дела платежным документам на общую сумму 47 000 рублей, суд не принимает во внимание, поскольку не установлено и материалы дела не содержат сведений, что перечисленные денежные средства ФИО3 предназначались в счет компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст.ст. 333.19, 333.36 НК РФ, ст. 61.1 БК РФ с ООО «СпецСтрой», не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования прокурора Северного района г. Орла, действующего в интересах ФИО3 ФИО14 (паспорт серии №), к обществу с ограниченной ответственностью «СпецСтрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СпецСтрой» в пользу ФИО3 ФИО15 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СпецСтрой» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» в сумме 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Северный районный суд г. Орла путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 28 октября 2025 года.

Судья М.А. Щукин