Решение по делу № 2А-2410/2023 от 23.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2а-2410/2023

УИД 21RS0025-01-2022-003255-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2023 г. город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием представителей административных ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии) о взыскании компенсации морального вреда в общей сумме 1 300 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии. Ни в одном из учреждений условия содержания осужденных не соответствовали нормам, установленным законодательством Российской Федерации и Европейской Конвенции по защите прав человека: в камерах на стенах имелась плесень, осыпалась штукатурка, водились мыши, насекомые, было холодно, сыро и тесно, двухъярусные кровати стояли слишком близко друг к другу, отсутствовала нормальная вентиляция, горячая вода, разрешалось курить в камерах, искусственного и естественного освещения было недостаточно, питание было скудным и плохого качества, место для справления нужды находилось вблизи стола для приема пищи, постельное белье имело специфический запах и грязный вид, время принятия душа было ограничено пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть постирать, в учреждениях отсутствовал спортивный инвентарь. Кроме того, в жилых помещениях имелось по две камеры, за наблюдением которых часто находились сотрудники учреждений женского пола.

Все это приводило к нарушению личного пространства, конфликтам между лицами, содержащимися под стражей, и осужденными, стрессовому состоянию, дискомфорту, являлось бесчеловечным и унизительным обращением.

В дополнении к первоначальному иску, истец указал, что во всех учреждениях отсутствовало закрепленное за ним спальное место, из-за чего ему приходилось спать в разных местах; медицинские работники являлись узкими специалистами, на все жалобы на состояние здоровья предлагали обезболивающие препараты, вещевое обеспечение отсутствовало. Отсутствие закреплённого за ним спального места истец обосновал особенностью контингента, находящегося с ним в камере.

Кроме этого, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО5 содержался в штрафном изоляторе - в камере №, имеющей бетонные стены и пол, маленькую площадь, недостаточное освещение, маленькое окошко с решеткой, туалет не был огорожен и находился под наблюдением видеокамеры. В этой камере его насильно переодели в одежду для осужденных, необоснованно применив грубую физическую силу и причинив телесные повреждения.

С учетом длительности нахождения в учреждениях истец просит взыскать компенсацию морального вреда за нахождение в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в размере 1 000 000 руб., ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 200 000 руб., в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 100 000 руб.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ суд перешел к рассмотрению дела по правилам административного судопроизводства и выделил исковые требования ФИО5 касаемо условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии и в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в отдельные производства.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее ФСИН России), определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ - в качестве соответчика Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 21 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН России).

Административный истец ФИО5, надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, сообщил суду о невозможности его явки, просил рассмотреть дело без его участия. Ранее отбывая наказание в виде лишения свободы в ФКУ <данные изъяты>, он принимал участие в судебных заседаниях посредством видеоконференц-связи, требования поддерживал, пояснял, что в связи с перечисленными в исках нарушениями претерпевал сильнейшие нравственные страдания; длительность необращения в суд с иском объяснял незнанием; по его мнению, срок исковой давности им не пропущен.

Представители административных ответчиков ФСИН России, УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии ФИО2, ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН России ФИО3, ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН России ФИО4 просили отказать в удовлетворении исковых требований по мотивам их необоснованности, ранее в письменных возражениях было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и указано на недобросовестное поведение истца при обращении в суд за защитой нарушенных прав по истечении длительного времени.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО1 просила в удовлетворении исковых требований отказать как предъявленных к ненадлежащему ответчику.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предметом регулирования настоящего кодекса являются, в том числе административные дела о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации гарантируется, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В статье 21 Конституции Российской Федерации, указано, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

В соответствии со статьей 46 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

В развитие указанных положений основного закона частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации закреплено право гражданина, организации, иных лиц обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если такие гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

При этом по смыслу положений статьи 226 этого же кодекса для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Таким образом, из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.

Согласно положениям части 1 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть 2).

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Статьей 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала: должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать привлечение осужденного к труду, условия для получения осужденными общего образования, а также их профессиональное обучение, получение ими профессионального образования; обеспечивать охрану здоровья осужденных; осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы; в пределах своей компетенции оказывать содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Министерства юстиции РФ N 189 от 14.10.2005, Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста Российской Федерации, утвержденными Приказом ГУИН Министерства юстиции РФ от 28.05.2001 N 161-ДСП.

Таким образом, процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

К таким правам и обязанностям согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», относятся, в частности, следующие права: права на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (пункт 2).

Любое содержание под стражей должно осуществляться в соответствии с принципами уважения человеческого достоинства и применимыми правовыми требованиями и должно исключать незаконное физическое или психологическое жестокое обращение. Любое нарушение таких требований является нарушением условий содержания под стражей и запрещенное обращение (пункт 3).

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации) (пункт 4).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно статье 4 Федерального закона N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Местом содержания под стражей являются следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно части 1 статьи 15 названного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Как следует из Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189, в соответствии со статьей 16 Федерального закона N 103-ФЗ настоящие Правила регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Согласно пунктам 2, 3 Правил в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

В силу статьи 15 указанного Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

По смыслу положений статьи 17.1 этого же закона, статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания подозреваемые, обвиняемые имеют право обратиться в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса (пункт 1 статьи 1099).

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О).

Применение статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает одновременное наличие ряда условий: факта причинения вреда, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и причинением вреда.

Требование о взыскании компенсации морального вреда истец обосновывает содержанием его под стражей в следственном изоляторе в период осуществления в отношении него уголовного судопроизводства в ненадлежащих условиях, выразившихся в необеспечении установленной нормой санитарной площади на одного человека, надлежащей вентиляцией, освещением, питанием, соответствующим нормам, чистым постельным бельем, в наличии в камерах плесени, грызунов, насекомых, сырости, в низкой температуре, в несоблюдении необходимого расстояния между кроватями, курении в камерах, размещении места для справления нужды, имеющего специфический запах и грязный вид, вблизи от стола для приема пищи, в ограничении времени для принятия душа пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть помыться и постирать, в нахождении за камерами видеонаблюдения сотрудников учреждения женского пола, в отсутствии спортивного инвентаря, закрепленного за ним спального места, надлежащего медицинского обслуживания квалифицированными специалистами, вещевого обеспечения.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии. В указанный период содержался в камерах №, за нарушение режима водворялся в <данные изъяты> Условия содержания в камере № не являются предметом настоящего рассмотрения.

Как видно из характеристики камер режимного корпуса учреждения, камеры, в которых содержался истец, имеют следующую жилую площадь: <данные изъяты>

Справка о покамерном размещении ФИО5 содержит такого рода информацию:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Изложенное однозначно свидетельствует о том, что норма санитарной площади (4 кв.м) в камере на одного человека за весь период содержания ФИО5 под стражей не соблюдалась более 10 месяцев.

Довод истца о недостаточной площади в камере <данные изъяты> в которой он находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ один, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашел.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Кроме того, суд учитывает, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает его точное выражение в деньгах и полное возмещение, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания.

Таким образом, из конституционных и правовых норм, а также из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации следует, что содержание обвиняемого (подозреваемого) в следственном изоляторе в условиях, которые несовместимы с уважением его человеческого достоинства, и не соответствуют установленным законом нормам, влечет нарушение его неимущественных прав, гарантированных законом.

Таким образом, нарушение личных неимущественных прав (нарушение права на достаточное личное пространство обвиняемого (подозреваемого), выразившееся в несоблюдении норм санитарной площади в камерах на одного человека, унижает его человеческое достоинство и порождает у него чувства тоски, тревоги и собственной неполноценности. Поэтому упомянутые ненадлежащие условия содержания заключенного под стражей объективно вызывают у него нравственные страдания (переживания), то есть причиняют ему моральный вред. Соответственно, в данном конкретном случае сам по себе факт необеспечения следственным изолятором истца личным пространством в камерах является достаточным, чтобы стать причиной его нравственных страданий.

Учитывая, что в течение более 10 месяцев истец содержался в камерах, где не обеспечивалась санитарная площадь на одного человека в 4 кв.м, в нарушение требований закона и прав истца были допущены явно стесненные условия содержания последнего под стражей, чем нарушены его личные неимущественные права (нематериальные блага), гарантированные законом.

При таком положении доводы ответчиков об отсутствии нарушений неимущественных прав истца, в том числе и в связи с перелимитом количества лиц, размещенных в камерах, суд признает несостоятельными, поскольку нарушение права истца на содержание в камерах следственного изолятора в надлежащих условиях, а именно, нарушение установленной законом нормы санитарной площади, повлекшее нарушение права на достаточное личное пространство, безусловно, повлекло нравственные страдания для последнего.

Довод представителей ответчиков о том, что истцом не представлено доказательств несения им нравственных страданий (причинения морального вреда), не может быть принят во внимание.

Как указывалось выше, содержание под стражей в условиях, не соответствующих санитарным нормам, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе факт их наличия объективно доказывает причинение страданий (переживаний) в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав подозреваемого (обвиняемого), содержащего под стражей.

В пункте 1 своего постановления от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что понимается под моральным вредом - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

С учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, продолжительности периода содержания истца в не соответствующих нормативам условиях, требований разумности и справедливости, характера физических и психических последствий такого обращения, индивидуальных особенностей потерпевшего суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу ненадлежащими условиями содержания, в размере 30 000 руб.

Суд отмечает, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда критериям разумности не отвечает.

Проверяя доводы ФИО5 об отсутствии в камерах надлежащей вентиляции, форточек, освещения, горячей воды, о низкой температуре и высокой влажности воздуха в камерах, о наличии плесени, грязи, грызунов и насекомых, суд приходит к выводу о том, что они не нашли своего подтверждения.

В силу пункта 6.1.2 «СП 336.1325800.2017. Свод правил. Системы вентиляции и кондиционирования воздуха. Правила эксплуатации» (утв. Приказом Минстроя России от 15.09.2017 № 1222/пр) по способу подачи и удаления воздуха в помещения зданий (сооружений) различают системы с естественной вентиляцией, механической (с механическим побуждением), смешанные (комбинированные) системы: при естественной вентиляции воздухообмен между улицей и помещениями происходит за счет естественной разности давлений через неплотности ограждающих конструкций, оконные и дверные проемы (неорганизованная система) или специально устроенные регулируемые вентиляционные проемы (организованная система); при механической вентиляции воздухообмен между улицей и помещениями происходит за счет разности давлений, создаваемой с помощью специального оборудования; при смешанной системе: механический приток - естественная вентиляция; естественный приток - механическая вентиляция.

Из технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ на объект недвижимости: <данные изъяты> следует, что здание ДД.ММ.ГГГГ постройки, оборудовано системой отопления, водопроводом, канализацией, горячим водоснабжением, электроосвещением, системой вентиляции.

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике - Чувашии в материалы дела представлены акт приемки законченного капитальным ремонтом системы механической вентиляции санузлов камер режимного корпуса от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты>

Протоколами санитарно-гигиенической оценки условий труда (микроклимата) следственного изолятора от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть за периоды, наиболее приближенные ко времени содержания истца в условиях следственного изолятора, подтверждается, что показатели температуры воздуха, относительной влажности и скорости движения воздуха в камерах соответствовали требованиям СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях".

Согласно справкам заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ все камеры оборудованы системой отопления, чугунными радиаторами и регистрами, имеется собственная котельная <данные изъяты> Камеры оборудованы системой приточной вентиляции с подогревом приточного воздуха. Также имеется отдельная вытяжная вентиляция с санузла камер.

Согласно приказу от 27.07.2007 № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» в соответствии с Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России от 2016 года размеры оконных проемов должны составлять не менее 1,2 м * 0,9 м. Низ оконных проемов должен быть не менее 1,5 м от пола.

Фактические размеры окон в камерах режимного корпуса составляют <данные изъяты> Все оконные рамы оборудованы двойным стеклом, а также имеются форточки <данные изъяты> для доступа свежего воздуха. Подозреваемые, обвиняемые, осужденные имеют право самостоятельно открывать форточки для проветривания помещения.

Как видно из фотографий, сделанных в ДД.ММ.ГГГГ, аналогичных оспариваемым периодам, камеры находятся в надлежащем состоянии, признаков повреждения полового покрытия не установлено, плесени на стенах и потолках камер не имеется, санитарное состояние камеры удовлетворительное.

Соблюдение предусмотренного пунктом 3.2.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 (таблица 1) нормативного показателя освещенности для рабочих поверхностей в жилых комнатах 150 лк имеет место в течение всего периода нахождения истца в учреждении. <данные изъяты>

Наличие решеток на светильниках используется в целях защиты содержащихся в учреждении лиц от прямого прикосновения к электроосветительному оборудованию.

Государственный контракт №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ с ФКУ ИК-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, об оказании услуг по дератизации и дезинсекции, акт выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают проведение в ДД.ММ.ГГГГ годах в ФКУ СИЗО-1 таких мероприятий.

При этом в соответствии со статьей 36 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать требования гигиены и санитарии, бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности.

В соответствии <данные изъяты> при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно той же справке от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы при отсутствии горячей водопроводной воды камеры режимного корпуса могут быть обеспечены водонагревательными приборами (кипятильниками) для подогрева холодной воды, для стирки и гигиенических целей. Ежедневно в камеру выдается кипяченая питьевая вода.

Исходя их графика выдачи горячей воды в камеры режимного корпуса от ДД.ММ.ГГГГ горячая вода выдавалась ежедневно во время раздачи пищи (с 12 до 13 ч, с 17 до 18 ч).

Довод истца о незаконности размещения в одной камере курящих и некурящих лиц также не может быть признан обоснованным.

Согласно статье 33 Федерального закона № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Приведенные законоположения не носят императивного характера, а ставят размещение в камерах курящих лиц отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей. Оснований считать, что в рассматриваемом случае такая возможность имелась, отсутствуют, в связи с чем размещение истца в одной камере с курящими лицами не может свидетельствовать о нарушении его прав.

Согласно приказу № 78 от 9 февраля 2018 года «О запрете курения табака на территориях, в помещениях и на объектах учреждения» в соответствии с Федеральным законом от 23.02.2013 № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» определены специально оборудованные места для курения для подозреваемых, обвиняемых и осужденных - в помещении санитарного узла камер для курящих.

Таким образом, в камерах, в которых содержатся курящие подозреваемые, обвиняемые и осужденные, курение разрешено возле входной двери туалета, так как санитарная комната оборудована вытяжной вентиляцией.

Представленными суду фотографиями подтверждается наличие в камерах такого специально отведенного места.

Жалоб и заявлений от истца за период его содержания в ФКУ СИЗО-1 в рассмотренной части не поступало.

В обоснование требования о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания истец также ссылается на некачественное питание и недостаточное время, выделяемое для принятия душа.

Пунктом 44 Правил № 189 предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Питание подозреваемых, обвиняемых, осужденных осуществляется в соответствии с Приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы»; еда готовится согласно технологической карте, закладка производится в соответствии с утвержденной начальником учреждения раскладкой продуктов на неделю; закладка продуктов в котел осуществляется в присутствии дежурного помощника начальника следственного изолятора с записью на носимый видеорегистратор, с отметкой о заложенных продуктах в «Бракеражный журнал». Во исполнение пункта 103 Приказа № 696 до начала каждой раздачи начальник учреждения УИС или по его указанию один из заместителей совместно с медицинским работником проводят контроль полновесности готовых порций (определение массы первых, мясных (рыбных) порций, вторых, третьих блюд и холодных закусок).

Качество приготовленной пищи определяется органолептическим методом: осмотром внешнего вида, определением консистенции, цвета, вкуса и запаха.

Во исполнение Приказа № 696 и пункта 105 Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях УИС результаты оценки качества пищи записываются в книгу учета контроля за качеством приготовления пищи.

Соответствие приготовленной пищи предъявляемым требованиям подтверждается представленными суду бракеражными журналами.

Несогласие истца с качеством питания носит субъективный характер. Жалоб от него на недостатки организации питания также не поступало. Фактов отказа от пищи в связи с ее качеством и прочими недостатками в спорный период в учреждениях не зафиксировано.

В соответствии с пунктом 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Истец подтвердил предоставление одного раза в неделю 15-минутного временного интервала для помывки в душе. Таким образом, периодичность и длительность санитарной обработки истца, установленная в пункте 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, административными ответчиками соблюдалась.

Доводы о ненадлежащем состоянии постельного белья и об отсутствии вещевого довольствия своего подтверждения не нашли. Каких-либо требований от ФИО5 о замене предоставленных ему постельных принадлежностей и постельного белья в связи с невозможностью их использования за период его содержания в учреждении не поступало.

В соответствии с пунктом 134 Правил N 189 подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя (пункт 136).

Возможность для физических упражнений и спортивных игр во время прогулки пунктом 136 Правил № 189 предоставляется лишь несовершеннолетним, к которым истец не относится.

Истец подтвердил, что продолжительность прогулок составляла не менее одного часа. Указанное соответствует требованиям пункта 134 Приказа МЮ РФ N 189 от 14.10.2005 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы". Таким образом, доводы истца о причинении ему моральных страданий ограничением времени прогулок 1 часом и отсутствием спортивного инвентаря являются несостоятельными и отклоняются судом.

Согласно положению Приказа Министерства юстиции Российской Федерации № 512 от 27.07.2006 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», а также пункта 42 Правил № 189, камеры СИЗО оборудуются, в том числе, одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; напольной чашей (унитазом).

Наличие такой мебели в камерах истцом не оспаривалось, в обоснование требований он указал на отсутствие закрепленного за ним спального места и близким расположением туалета и стола, а также кроватей друг к другу.

Судом установлено, что в соответствии с пунктом 40 Правил № 189 истец был обеспечен спальным местом, каких-либо жалоб на незаконные действия находящихся с ним в одной камере иных лиц с его стороны в адрес учреждения не поступало. Виновность административных ответчиков в непредоставлении истцу спального места не установлена.

Далее, требования к техническому оборудованию помещений следственных изоляторов, а также материально-бытовому обеспечению подозреваемых и обвиняемых регламентированы Правилами СП 347.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», Правилами № 189.

Все камеры режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 оборудованы санитарными узлами и раковинами. <данные изъяты>

При этом суд отмечает, что необходимое расстояние санузла от места приема пищи и спальных мест нормативно не регламентировано. Какими-либо нормативно-правовыми документами Министерства юстиции РФ и ФСИН России определение расстояния между кроватями также не предусматривается.

Таким образом, оборудование камер, в которых содержался истец, соответствовало установленным требованиям.

В силу части 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Возможность использования аудио- и видеотехники в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми не противоречит части 1 статьи 34 Федерального закона РФ N 103-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1.7.3 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, которым утверждена Инструкция об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, операторы поста охранного телевидения (далее ПСОТ) СИЗО (тюрем) подразделяются на: операторов центральных ПСОТ; операторов ПСОТ у камер.

Таким образом, использование администрацией ФКУ СИЗО-1 технических средств контроля и надзора в помещении камеры направлено на обеспечение режима в исправительном учреждении, личной безопасности осужденного и персонала учреждения, что прямо закреплено уголовно-исполнительным законом.

Запрета на проведение видеонаблюдения в камерах сотрудниками женского пола не имеется, данный запрет распространяется только на надзор при санитарной обработке и личный обыск подозреваемых и обвиняемых.

Следовательно, осуществление наблюдения женщинами операторами не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, не нарушает прав истца, не унижает его человеческое достоинство, поэтому не может рассматриваться как ограничивающее его права.

В силу Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства Юстиции РФ от 03.11.2005 N 204-ДСП, на должность оператора видеонаблюдения назначаются подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава.

Сотрудники следственного изолятора являются должностными лицами и осуществляют свою деятельность в рамках их должностных полномочий.

Статья 21 Инструкции гласит, что оператор ИТСН (далее оператор) входит в состав дежурной смены, подчиняется ДПНСИ и его заместителю, несет службу за пультом ИТСН, расположенном в помещении комнаты ДПНСИ. На должность оператора назначаются наиболее подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава, знающие порядковые номера расположения постов и способные в случае отсутствия в комнате ДПНСИ руководства смены самостоятельно принимать первоначальные решения при осложнении оперативной обстановки. Оператор обязан: через видеомониторы наблюдать за обстановкой в СИЗО; докладывать ДПНСИ и руководству СИЗО о всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях; осуществлять по поручению ДПНСИ вызов сотрудников СИЗО в случае осложнения оперативной обстановки и при ЧП.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками ФКУ СИЗО-1 должностных обязанностей или превышении ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, не представлено.

Статьей 40 Федерального закона РФ N 103-ФЗ определено, что подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер за: притеснение и оскорбление других подозреваемых и обвиняемых; нападение на сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц; неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их; неоднократное нарушение правил изоляции; хранение, изготовление и употребление алкогольных напитков, психотропных веществ; хранение, изготовление и использование других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию; участие в азартных играх; мелкое хулиганство.

Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона (выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток, а несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых - на срок до семи суток (статья 38 Закона).

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Иные ограничения, не предусмотренные этой статьей, в отношении подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в карцере, не допускаются.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника учреждения поступил рапорт № о том, что в этот день заключенный из камеры № ФИО5 нарушил режим содержания под стражей, а именно <данные изъяты> По данному факту на ФИО5 было наложено дисциплинарное взыскание в виде водворения в карцер (камера №), о чем изложено в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, где он находился ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По доводам истца о нарушении условий его содержания в камере № (карцер) суд приходит к следующему.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно Приказу от 03.11.2005 N 204-ДСП наказанные водворением в карцер подвергаются полному обыску и переодеваются в одежду специального образца.

Таким образом, в силу обязательных требований при помещении в карцер истец обязан был переодеться в специальную одежду. В этой части суд не усматривает незаконности действий сотрудников учреждения, поскольку переодевание в одежду специального образца не противоречит положениям Федерального закона № 103-ФЗ, Правил N 189.

Пунктом 26 указанных Правил предусмотрено, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые, в том числе при водворении в карцер (в ред. Приказа Минюста России от 27.12.2010 N 410). Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. Подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Согласно пункту 27 неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Как видно из материалов дела, <данные изъяты>

По результатам служебной проверки за нарушение режима содержания ФИО5 объявлен выговор, о чем вынесено постановление от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению, утвержденному врио начальника ФКУ СИЗО-1 ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 предоставлялось время для выполнения законных требований сотрудников учреждения прекратить противоправные действия, на что ФИО5 ответил: «Применяйте физическую силу». К нему была применена физическая сила в виде <данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО5 был сопровожден в медицинскую часть и прошел медосмотр, в ходе которого у него были выявлены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> Медицинскими работниками вынесено заключение о том, что в лечении не нуждается.

Согласно акту комиссионного просмотра видеоархива от ДД.ММ.ГГГГ нарушений требований статьи 43 Федерального закона № 103-ФЗ при применении ДД.ММ.ГГГГ физической силы в отношении ФИО5 не установлено.

По результатам проведенной проверки комиссия пришла к выводу о том, что применение физической силы в отношении ФИО5 обосновано и правомерно.

Учитывая поведение ФИО5 (<данные изъяты> совокупность исследованных судом доказательств, суд не усматривает нарушений со стороны сотрудников учреждения в части применения к истцу физической силы.

Согласно составленной сотрудником ФКУ СИЗО-1 справке видеозаписей с переносных видеорегистраторов и стационарных видеокамер не сохранилось, поскольку срок хранения видеоархива при применении физической силы и специальных средств составляет 1 год.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Частью 3 статьи 26 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно пункту 1 которого данный порядок устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 2 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 и действовавшего в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1, медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями (далее - ЛПУ) и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо ЛПУ государственной и муниципальной систем здравоохранения.

В пункте 3 Порядка указано, что организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым, осужденным, а также контроль качества ее оказания осуществляются соответствующими федеральными органами исполнительной власти, их территориальными органами, в том числе медицинскими управлениями, отделами, отделениями, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления по принадлежности ЛПУ или медицинского подразделения.

В соответствии с пунктом 8 организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья.

В силу пункта 13 для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН является самостоятельным юридическим лицом, медицинской организацией, осуществляющей медицинскую деятельность в соответствии с лицензией на местах. Согласно Уставу осуществляет медико-санитарное обеспечение осужденных, обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также их лекарственное обеспечение.

Медицинское обслуживание ФКУ СИЗО-1 осуществляет филиал «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН, являющийся обособленным подразделением ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН.

Доводы истца о том, что медицинская помощь в ФКУ СИЗО-1 оказывалась медицинскими работниками узкой квалификации и заключалась лишь в предоставлении обезболивающей таблетки, не свидетельствуют о неоказании ему квалифицированной медицинской помощи. Факты, ограничивающие либо ущемляющие права истца на получение такой помощи, не установлены. Нарушений норм Конституции Российской Федерации, Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ Министерства юстиции N 640/190 от 17.10.2005 года, ответчиками не допущено. Медицинское обеспечение организовано в соответствии с требованиями Федерального закона N 323-ФЗ.

Как видно из справки врача-терапевта филиала МЧ-6 от ДД.ММ.ГГГГ, при поступлении в СИЗО в соответствии с Порядком организации медицинской помощи ФИО5 проведен медицинский осмотр врачами-специалистами, имеющимися в штатном расписании филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-21, с проведением <данные изъяты> Его обращения к сотрудникам филиала МЧ-6 об оказании медицинской помощи без реагирования не оставались.

Таким образом, довод истца о неоказании надлежащей медицинской помощи остался неподтвержденным. Относимых и допустимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о причинении глубоких нравственных и физических страданий по изученным обстоятельствам, истцом суду не представлено.

Неудобства, которые истец претерпел в связи с нахождением его в камерах СИЗО связаны с подозрением его в совершении преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывании в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве и другим последствиям, которые не являются следствием незаконных действий должностных лиц.

Таким образом, доводы истца о том, что во время содержания в ФКУ СИЗО-1 не было создано надлежащих условий содержания его под стражей, материалами дела подтверждены лишь в части перелимита в камерах №, в остальной части не подтверждены, в связи с чем оснований для их удовлетворения не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

О наличии злоупотребления и недобросовестности в действиях истца свидетельствует тот факт, что за защитой нарушенных прав истец обратился в суд по истечении боле пяти с половиной лет после событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, что влечет затруднительность в предоставлении ответчиками доказательств, срок хранения которых ограничен более коротким периодом.

Указанное влияет на определение судом подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В ходе рассмотрения дела установлено, что не смотря на то, что административный истец убыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике ДД.ММ.ГГГГ, он до ДД.ММ.ГГГГ содержался в местах лишения свободы и принудительной изоляции, что ограничивало его возможности по защите нарушенных прав и законных интересов.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 1314 от 13.10.2004, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Статьей 8 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ предусмотрено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу; следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с нормами пункта 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Предъявление иска к ненадлежащему ответчику является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Надлежащим ответчиком по требованию ФИО5 является Российская Федерация в лице ФСИН России как представитель казны Российской Федерации и присужденная истцу сумма компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации. Соответственно, Министерство финансов Российской Федерации, УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУЗ МСЧ-21 ФСИН России являются ненадлежащим ответчиками по делу, и суд отказывает в удовлетворении исковых требований к ним.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 174-178, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований к Федеральной службе исполнения наказаний отказать.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 21 Федеральной службы исполнения наказаний» о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд города Чебоксары в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено 25 мая 2023 года.