Дело № 2-947/2025

УИД 42RS0020-01-2025-001001-77

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Осинниковский городской суд Кемеровской области в составе

судьи Раймер-Шмидт К.Е.

при секретаре Дубровиной Е.В.

с участием старшего помощника прокурора <адрес> ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Осинники 08.10.2025 года гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Осинниковская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением, в котором просят взыскать с ответчика ГБУЗ «Осинниковская городская больница» компенсацию морального вреда по 1 500 000 рублей в пользу каждого.

Свои требования истцы мотивируют тем, что им причинен моральный вред в связи со смертью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в отделение гинекологии ГБУЗ КО «ОГБ» с диагнозом - ,,,,,,,, для проведения плановой операции. ДД.ММ.ГГГГ в 21:32 из телефонного звонка заведующего <адрес> отделением ГБУЗ КО «ОГБ» ФИО26 стало известно, что во время операции ФИО1 скончалась. Со слов врачей, участвующих в операции, ФИО10 и ФИО26, они узнали, что операция проводилась в два этапа. ,,,,,,,,,,,,,. Согласно медицинскому свидетельству о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти стало: ,,,,,,,. При расследовании уголовного дела были выявлены нарушения в оказании медицинской помощи ФИО1: ,,,,,,, Полагают, что при недопущении указанных нарушений и своевременным оказании медицинской помощи ФИО1 исход мог быть более благоприятным и мог повысить ее шансы на сохранение жизни. Указанными действиями ответчика при данных обстоятельствах им были причинены нравственные и душевные страдания, которые в силу ч.1 ст. 1099, ч.1 ст. 151, ч.2 ст. 1101 ГК РФ оценивают каждый в размере 1 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме. Ранее в судебных заседаниях поясняла, что ей и ФИО4 ФИО1 приходилась матерью, а ФИО3 – женой. ДД.ММ.ГГГГ у матери была запланирована операция – ,,,,,,, в связи, с чем ДД.ММ.ГГГГ отвезла мать в <адрес> отделение больницы. Перед назначением операции мать обходила врачей, сдавала анализы, все было нормально. В день операции созванивалась с матерью, затем телефон не отвечал. Затем ей позвонил врач, который сообщил, что мать скончалась, ,,,,. ,,,,,,,,,,,,,,,, В возбуждении уголовного дела было отказано, врач настаивал, что он все сделал правильно. Провели самостоятельно платно экспертизу с более подробными выводами. Считает, что имеет право на компенсацию морального вреда, так как потеряла близкого человека, всегда созванивалась с матерью, она была для них опорой. В связи со смертью матери ,,,,,,,,,,,, не может находиться дома одна, ей был поставлен диагноз: ,,,,,,,,,,,,,,,,, чего раньше не было. ,,,,,,,,. С ДД.ММ.ГГГГ стала обращаться в больницы, хотя раньше такого не было. ,,,,,,, сильно переживает смерть матери, для нее это большая боль, заработала много болезней в связи с ее смертью, не может ходить в гости, веселиться, тяжело переживает утрату матери. Ранее с матерью общались по 2-3 раза в день, она часто к ней ездила, часто с ней виделись.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, не явился, надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства по делу. Ранее в судебном заседании поясняла, что узнала о смерти матери ДД.ММ.ГГГГ от сестры, которая ей позвонила. Потом она позвонила отцу и сказала, что мамы больше нет. ,,,,,,, Мама была для них опорой, советчиком, другом. Часто общались с ней по телефону, воспоминания о матери у нее остались в телефоне до настоящего времени, отношения с ней были отличные, она во все помогала. Компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей считает обоснованными, так как больница должна отвечать за действия своих сотрудников, так как по вине работников больницы не стало матери.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства по делу. Ранее в судебном заседании пояснял, что ФИО1 приходилась ему супругой, с которой они прожили 36 лет, многое пережили. ,,,,,,,, Жили в мире и согласии, у них была мечта иметь свой дом, который они купили на Алтае, обустроил его, думал, что будут жить с женой в старости в данном доме. После смерти жены жизнь для него закончилась, ,,,,, ничего не хочет. Состояние здоровья ухудшилось: ,,,,,,,,,,,

В судебном заседании представитель ответчика – ГБУЗ «Осинниковская городская больница» ФИО11, действующая на основании доверенности, поддержала письменные возражения (л.д. 115- 123 том 1), ранее направленные в суд, согласно которым, по мнению ответчика, основания для компенсации морального вреда отсутствуют, просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Также, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила для проведения плановой операции по направлению врача ФИО12, которая в настоящее время в больнице не работает. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция врачом-,,,,,,,, ФИО26, ассистировал ему ФИО28 ФИО27 – это врач-,,,,,,,,,, ГБУЗ «Осинниковская городская больница». После первого этапа операции пациент ФИО1 была переведена в палату интенсивной терапии. Из больницы № <адрес> был вызван № хирург ФИО29, который проводил второй этап операции (повторная операции, на которую пациентом было дано согласие) – ,,,,,,,,,,,. ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика – ФИО13, не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства по делу. Ранее в судебном заседании показал, что пациентка ФИО1 в плановом порядке была госпитализирована на операцию ,,,,,,, ,,,,,,. Перед операцией он проверил анализы, которые находились в истории болезни, результаты ,,,,,,,, видел. В ходе операции был установлен ,,,,,,,,

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика – ФИО27 не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства по делу. Ранее в судебном заседании показала, что при осмотре пациентки ФИО1 было выявлено ,,,,,,,, ,,,,. Учитывая возраст пациентки, было принято решение об оперативном лечении, она была направлена на консультацию к заведующему отделением – ФИО26 Перед госпитализацией были проведены все обследования, анализы, ,,,,. Отклонений не было выявлено.

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика – ФИО28 не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства по делу.

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика, – ФИО29 не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства по делу.

В судебное заседание представитель третьего лица - ООО «АльфаСтрахование – ОМС» не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства по делу.

Свидетель – ФИО14 показал, что умершая ФИО1 была женой его младшего брата. Семья держалась на ней, после ее смерти «все рухнуло»: брат стал страдать №, ,,,,,,,,,. Раньше это была очень дружная семья, между ними была тесная связь, они тесно общались.

Свидетель – ФИО15 показал в судебном заседании, что семью ФИО30 знает давно, жили с ними по соседству, ранее работал с истцом ФИО30. До смерти ФИО1 это была идеальная семья, оказывали друг другу помощь и поддержку, дочери часто помогали матери по даче, созванивались и общались каждый день. После смерти ФИО1 ее супруг стал болеть, ,,,,,,,,,

Свидетель – ФИО16 в судебном заседании показала, что знает семью ФИО30 более 35 лет. Ранее проживали с этой семьей по соседству, вместе отмечали праздники, дети росли вместе. Эта семья была очень дружной. Когда ФИО1 умерла, ее супруг стал часто болеть, дочь ФИО2 ,,,,. В семье была тесная связь, дочери были близки с матерью, часто созванивались. Он была для них советчицей, подругой. ,,,,,,,,,,

Заслушав явившихся лиц, а также старшего помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, приходилась ФИО2 и ФИО4 матерью, а ФИО3 – супругой, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-,,,,,,,, ГБУЗ «Осинниковская городская больница» ФИО27 ФИО1 была направлена на госпитализацию в ,,,,,,, отделение больницы с диагнозом: ,,,,,,,, (л.д. 141 том 1).

В указанный день ФИО1 была осмотрена заведующим отделением ФИО26 На основании данных жалоб, анамнеза, объективного осмотра, № был постановлен клинический диагноз: ,,,,,,,,,,, было назначено оперативное лечение в объеме: ,,,,,,,.

ДД.ММ.ГГГГ в 10:05 в составе операционной группы (хирург –ФИО26, ассистент – ФИО17, анестезиолог- ФИО18, операционная сестра – ФИО19, анестезист- ФИО20) в плановом порядке ФИО1 была проведена операция: ,,,,,,,,,,,,,,. В ходе операции был поврежден крупный сосуд (,,,,,,.). ,,,,,,,,, для восстановления кровотока ,,,,,,,, был вызван сосудистый хирург. Пациентка пришла в сознание и была переведена в палату интенсивной терапии. В №-№ ФИО1 была проведена вторая операция: ,,,,,,,,,, В ходе операции имела место массивная кровопотеря №, восполнить которую не удалось, ,,,,,,,, сердечная деятельность остановилась, реанимационные мероприятия эффекта не дали. № была констатирована смерть пациентки. Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются медицинской картой № стационарного больного (л.д. 136 – 214 том 1). Данными медицинской карты также подтверждается, что согласие на проведение медицинского вмешательства, в том числе на проведение операций, от пациентки было получено.

Согласно корешку медицинского свидетельства о смерти к учетной форме №/у серия 32 № от ДД.ММ.ГГГГ причинами смерти ФИО1 явились: ,,,,,,, последствия случайного нанесения вреда больному при выполнении медицинской процедуры (л.д. 124-125 том 1).

По факту смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>-Кузбассу было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (л.д. 9 том 1).

В ходе расследования уголовного дела было проведено несколько судебно-медицинских экспертиз.

Так, экспертами ГБУЗ ОТ НКБСМЭ Отдел комплексных экспертиз была проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой (заключение №-ком от ДД.ММ.ГГГГ):

В соответствии с медицинской картой амбулаторного больного № по результатам наблюдения в женской консультации ФИО1 был установлен диагноз: ,,,,,,,,,,,,,,,, При оценке медицинских данных в рамках проведения экспертизы установлено, что каких-либо жалоб, ,,,,,,,,,,) ФИО1 не предъявляла. По результатам ,,,,,,, обследования ДД.ММ.ГГГГ сведений о наличии ,,,,,,,, не отмечено. Данные УЗИ ,,,,,, в динамике содержат противоречивые данные - от ДД.ММ.ГГГГ (,,,,,,,,,,,,,. Таким образом, диагноз был установлен на основании противоречивых сведений, полученных по результатам УЗИ обследования, данными МРТ, физикальным обследованием не подтвержден. В связи с вышеизложенным следует заключить, что на этапе наблюдения в женской консультации диагноз ,,,,,,,,,,,,,,, установлен необоснованно, не подтвержден объективными данными. Показаний для оперативного вмешательства не имелось, ФИО1 требовалось дополнительное обследование, наблюдение в динамике. Комиссия считает, что на этапе наблюдения в женской консультации на фоне недостаточного обследования пациентки, неверной интерпретации клинических данных, имел место дефект диагностики - необоснованно выставленный диагноз «,,,,,,,,,,,», что повлекло неправильную тактику с преждевременным направлением на хирургическое лечение. Вышеизложенное следует отнести к недостаткам оказания медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО30 поступила в КБУЗ КО «ОКБ» для планового оперативного лечения. При поступлении больной представлено направление с диагнозом ,,,,,,,,, результаты последнего УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ (см.выше). Со слов пациентки выяснено, что при плановых обследованиях УЗИ выявлено ,,,,,,,,,,,. По результатам осмотра в стационаре при мануальном обследовании в области ,,,,,,,,,,,,, врачом выявлено ,,,,,,,,,,,,,,, установлен диагноз «,,,,,,,,,,,,,,,». На ДД.ММ.ГГГГ запланирована операция в объеме ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,. Таким образом, по результатам осмотра, обследования ФИО1 в стационаре диагноз ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, был подтвержден.

В соответствии с гл. Тактика ведения кист яичников в постменопаузе клинических рекомендаций (протокола лечения) «Диагностика и лечение доброкачественных новообразований яичников с позиции профилактики рака» М3 РФ (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №) у женщин в период постменопаузы при наличии увеличивающейся кисты яичника размером более 5 см показано ее хирургическое удаление. Комиссия отмечает, что для решения вопроса о характере опухолевидного процесса в соответствии с гл. Постменопаузальный период вышеуказанных клинических рекомендаций, необходимо выполнить инструментальное исследование и подтвердить наличие образования методами УЗИ и МРТ, которое выполнено, имело противоречивые результаты (см.выше). Кроме того, с целью исключения онкологического процесса в придатках матки рекомендуется исследовать уровень онкомаркеров (Са 125, Не-4) в сыворотке крови, что у ФИО1 не было выполнено. Следует отметить, что скрининговое определение Са 124 и Не-4 в настоящее время считается недостаточно надежным в силу значимого количества как ложно-положительных, так и ложно-отрицательных результатов (ФИО21 соавт., «Белок эпидимиса НЕ4 как дополнительный серологический маркер для мониторинга больных раком яичников/ Онкология. Журнал им. ФИО22, 2014, №. С. 14-20; ФИО23, ФИО24 «Онко- гинекология в практике гинеколога», 2015 г. С.179-180). Таким образом, больная на момент принятия решения об оперативном вмешательстве была недообследована, достаточных данных для установления диагноза растущего опухолевидного образования в области придатков матки не имелось, положения клинических рекомендаций в отношении подобного рода пациентов не были соблюдены, что следует отнести к недостаткам оказания медицинской помощи.

В соответствии с протоколом операции, начатой ДД.ММ.ГГГГ в №, послойно ,,,,,,,,,,,,,,,,,, выявлено не было, ,,,,,,,,,,,,,,,,, Врачом ,,,,,,,,,,, продолжено выполнение операции, с техническими трудностями вылущена «,,,,,,,,,,,,,». ,,,,,,,,,,,,,,,, Врачом были предприняты мероприятия, направленные на остановку кровотечения - на артерию наложены зажимы, ,,,,,,,,,,,,,,. С целью контроля кровотечения ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, установлен дренаж. Для восстановления кровотока ,,,,,,,, вызван сосудистый хирург из <адрес>. ФИО1 переведена в палату интенсивной терапии, ,,,,,,,,,,,,,,,,, в течение 3-х часов проводилось динамическое наблюдение с восполнением кровозаменителями ,,,,,,,,,,,,,,,,.

Выполнение повторной операции прибывшим сосудистым хирургом начато в № проходило с техническими сложностями, связанными с изменением эластичности сосудистой стенки сосуда ,,,,,,,, на фоне хронического воспаления, ,,,,,,,,,. ,,,,,,,,,,, После установки протеза, снятия сосудистых зажимов пульсация на артериях восстановлена. ,,,,,,,,,,. На этапе завершении операции в № произошла остановка сердечной деятельности. № проводились реанимационные мероприятия, которые эффекта не имели, в 20:20 констатирована смерть ФИО1

В соответствии с данными патологоанатомического исследования трупа (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ), гистологического исследования, проведенного в рамках экспертизы, причиной смерти ФИО1 явилась массивная кровопотеря (по клиническим данным около №), ,,,,,,,,,,,. ,,,,,,,,,,,,,,,

Таким образом, по результатам патологоанатомического вскрытия у ФИО1 установлено забрюшинно ,,,,,,,,,,,. Ретроспективная оценка клинического случая ФИО1 позволяет заключить, что при наличии подобного рода образования в связи с его значительным размером (№), оперативное вмешательство по поводу его удаления было показано ,,,,,,,,,, общепринятыми подходами по профилю должно проводиться в условиях хирургического отделения стационара. При этом риск повреждения сосудов при их вовлеченности ,,,,,,,,,,,,,,, был достаточно высоким.

На основании вышеизложенного, следует заключить, что дефекты оказания медицинской помощи на амбулаторном и стационарном этапе, выразившиеся в недообследовании ФИО1, ошибочно установленном диагнозе №, привели к неверно выбранной тактике - проведению показанного больной оперативного вмешательства по поводу за- брюшинного образования в непрофильном акушерско-гинекологическом отделении. ,,,,,,,,,,,, Дальнейшая тактика ведения пациентки была правильной, каких-либо недостатков при проведении мероприятий реанимационного характера, оперативного вмешательства по восстановлению кровотока со стороны сосудистого хирурга не выявлено. Комиссия считает, что возникновение патологического процесса, приведшего к смерти ФИО1 от ,,,,,,,,,, шока, связано с реализацией риска повреждения № артерии во время проведения хирургической операции, которая больной была показана. Дефекты оказания медицинской помощи (недостаточное обследование, неправильная тактика) несли в себе риск необоснованного проведения оперативного вмешательства, который, в связи с выявлением № образования после проведения №, не реализовался. На основании вышеизложенного, следует высказаться об отсутствии прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями оказания акушерско-гинекологической медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном и стационарном этапах. В соответствии с п.24, 25 приказа М3 и СР №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» отсутствие прямой причинной связи не позволяют рассматривать дефекты оказания медицинской помощи как причинение вреда здоровью (л.д. 14-37 том 1).

Согласно заключению комисионнной судебно-медицинской экспертизы, проведенной АНО «МЭЦ» (заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что по результатам изучения материалов уголовного дела №, медицинских документов на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, повторного гистологического исследования № архива, проведённого в рамках настоящей экспертизы, а также в соответствии с поставленными перед экспертной комиссией вопросами, эксперты пришли к следующим выводам следует, что смерть ФИО1 наступила вследствие нарастающей, рефрактерной к проводимой терапии, острой сердечно-сосудистой недостаточности (явилась непосредственной причиной смерти; ,,,,,,,,, При этом следует указать, что приведшие к смерти патологические процессы протекали на неблагоприятном № ,,,,,,,,

Согласно данным медицинской карты стационарного больного, биологическая смерть ФИО1 была констатирована ДД.ММ.ГГГГ, в №.

При ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ «Осинниковская городская больница», экспертной комиссией, был выявлен нарушений, а именно.

На догоспитальном этапе имело место некорректное установление диагноза «,,,,,,» и неправильно выбранную тактику ведения и прекращение расширения диагностического поиска ,,,,,,, причин наличия образования ,,,,,,,,,, преждевременное направление на оперативное лечение в план порядке в отделение акушерско-гинекологического профиля:

,,,,,,,,,,,,,,,,,,

-в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «ж», «з», «и» п. 2.1 Раздела Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций на догоспитальном этапе ФИО1 был некорректно установлен диагноз «,,,,,,,», «некорректно определена тактика лечения пациентки ,,,,,,,

В остальном, за исключением вышеперечисленных в данном пункте настоящих «Выводов» нарушений, медицинская помощь ФИО1 на догоспитальном этапе была оказана в соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядком оказания медицинской мощи по профилю «акушерство и гинекология», на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, при отсутствии каких-либо утверждённых стандартов оказания медицинской помощи при исследуемой клинической ситуации на догоспитальном этапе.

При № анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 в условиях круглосуточного стационара ГБУЗ «Осинниковская городская больница», при поступлении с направительным диагнозом «,,,,,,», пациентка была осмотрена врачом - ,,,,,,,,, которым установлено ,,,,,,, наличие № образования в ,,,,,,,,, и установлен предварительный диагноз: «,,,,,,,,,,,,,», который, в целом, не противоречит данным специальной литературы, посвящённой данному вопросу запланировано оперативное лечение лапаротомии и удаления образования. ,,,,,,,,,,,,, с учётом данных осмотра и клинико-анамнестических данных, тактика ведения больной ФИО1 и определение объёма оперативного вмешательства выбрана верно.

Вместе с тем, следует отметить, что, в соответствии с актуальными в исследуемый период и по настоящее время клиническими рекомендациями и данными специальной литературы диагноз, формулируемый непосредственно при обращении больного за медицинской помощью на основании данных, полученных до начала его систематического обследования и необходим для разработки плана и начальных этапов лечения, который в последующем может быть либо подтверждён, либо опровергнут, поскольку предварительный диагноз носит исключительно «рабочий характер» в связи, с чем судебно-медицинской оценке в соответствии со ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не подлежит, т.к. сличению подлежит только заключенный клинический (клинический диагноз-это диагноз, устанавливаемый на основании клинического обследования), либо посмертный диагноз и судебно-медицинский патологический диагнозы.

В последующем, после предоперационной подготовки, включающей, в том числе периоперационную антибиотикопрофилактику, ДД.ММ.ГГГГ было проведено оперативное вмешательство, ,,,,,,,,,,, оперативное вмешательство было проведено с учётом абсолютных к нему показаний, в соответствии со сложившейся в исследуемый период клинической практикой.

Тем не менее, несмотря на проводившиеся лечебно-диагностические мероприятия, в состоянии пациентки была отмечена отрицательная динамика, ,,,,, в связи с чем, в № была констатирована биологическая смерть ФИО1

При этом следует отметить, что назначавшиеся ФИО1 в ГБУЗ «Осинниковская городская больница» лекарственные препараты ,,,,,, были назначены в соответствии с требованиями п.п. «е» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в дозировках и способах введения соответствующих официальным к ним инструкциям, с учётом лекарственного взаимодействия, а также с учетом показаний и противопоказаний к использованию данных медикаментов. При этом, следует отметить, что согласно совокупности сведений, содержащихся в представленной на обозрение экспертной комиссии медицинской документации, каких-либо неблагоприятных реакций и иных нежелательных явлений от применения использовавшихся в лечении ФИО1 лекарственных средств в данных медицинских учреждениях зарегистрировано (зафиксировано) не было.

Вместе с тем, при ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ «Осинниковская городская больница» экспертной комиссией был выявлен ряд нарушений, а именно:

- в противоречие требований п. 11, ч. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «а» (ведение медицинской документации) п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека»), Приложения №, Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков ведения», в медицинской карте стационарного больного №г-23 отсутствует протокол установления смерти человека, а сама медицинская карта стационарного больного, оформлена по форме, утверждённой Приказом Минздрава ССР от ДД.ММ.ГГГГ №, а не в соответствии с формой, утверждённой Приложением № Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения».

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «л» (ведение медицинской документации) п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от мая 2017 г. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, не проводился повторный (в динамике) контроль уровня гемоглобина, тромбоцитов, не определены параметры коагуляции (ПТВ, АЧТВ, фибриногена), уровня ионизированного кальция, при отсутствии указаний на объективные причины невозможности проведения данного обследования.

В остальном, за исключением вышеназванных нарушений, медицинская помощь ФИО1 на этапе круглосуточного стационара была оказана в соответствии с требованиями 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, а также в соответствии со сложившейся в исследуемый период клинической практикой. Проводившиеся оперативные вмешательства были проведены технически верно, с соблюдением основных необходимых этапов и техник проведения подобного рода оперативных вмешательств, вместе с тем, следует отметить, что каких-либо нормативных актов, регламентирующих непосредственно правила и ход проведения указанных выше оперативных вмешательств в принципе не существует, поскольку многие хирургические манипуляции и приемы зависят от опыта, квалификации и предпочтения хирурга, и индивидуальных анатомо-физиологических особенностей конкретного больного и огромного многообразия внутренних н внешних, не поддающихся точному учету и прогнозу факторов, соответственно они могут подлежать и не подлежат нормативному регулированию. Применительно к исследуемой ситуации, цели данных операций была достигнута ,,,,,,,,), что позволяет считать их эффективными с точки зрения достигнутого эффекта, ,,,,,,,, дополнительно позволяет считать данное оперативное вмешательство проведённым эффективно и правильно.

,,,,,,,,,

Кроме того, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что, учитывая вышесказанное в данном пункте настоящих «Выводов» об обоснованности установления на госпитальном этапе в качестве предварительного диагноза ,,,,,,,, даже при условии не подтверждения данного диагноза гистологическими методами (,,,,,,,,,,, данный факт не рассматривается экспертной комиссией как недостаток при оказании медицинской помощи, в силу обоснованности по климатическим данным подозрения на ,,,,, (подробнее см. выше), а также, поскольку предварительный диагноз является исключительно «рабочим» диагнозом (по своей сущности), следовательно - не подлежит судебно-медицинской оценке (подробнее см. выше).

Тем не менее, принимая во внимание наличие вышеуказанных нарушений, допущенных медицинскими работниками ГБУЗ «Осинниковская городская больница» при оказании медицинской помощи ФИО1, как на догоспитальном (амбулаторном) этапе, так и на этапе круглосуточного стационара, руководствуясь положениями ст.ст. 10, 37 Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а методическими рекомендациями по проведении судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи медицинскую помощь, оказанную медицинскими работниками ГБУЗ «Осинниковская городская больница» ФИО1 следует считать оказанной ненадлежаще.

Принимая во внимание:

- тот факт, что в исследуемой ситуации смерть ФИО1 наступила в результате ,,,,,,

- тот факт, что в исследуемой ситуации оперативные вмешательства, проводившиеся ФИО1 были проведены в условиях технических трудностей (что подчеркивается в протоколах оперативных вмешательств), обусловленных массивными воспалительными изменениями в ,,,, при первом оперативном вмешательстве артерии, что уже исключало возможность гарантировать благоприятный исход оказания медицинской помощи, вне зависимости от типа оперативного вмешательства (экстренная или плановая операция) и вне зависимости от специальности проводившего данное оперативное вмешательство врача,

- принимая во внимание, что под прямой причинно-следственной связью подразумевается такая связь, в которой причина должна быть достаточной, а сама связь – жесткой, однозначной, при этом прямая причинно-следственная связь, в отличие от вероятной связи, характеризуется постоянным (во всех случаях) наступлением следствия,

- то, что допущенные нарушения при оказании ФИО1 на догоспитальном и внутригоспитальном этапах оказания медицинской помощи нарушения, по своей сущности не могли привести и, соответственно, не привели к нарушению анатомической целостности органов и тканей, то есть не причинили вреда здоровью ФИО1,

- учитывая специфику медицинской деятельности, при которой проведение медицинских мероприятий (оказание медицинской помощи), даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, возможных сопутствующих заболеваний, условий жизнедеятельности и иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств, в том числе индивидуальной чувствительности к тем или иным медикаментам, в связи с которыми в сложной профессиональной деятельности медицинских работников могут иметь место случаи неблагоприятного исхода лечебного вмешательства (невмешательства), в том числе - смерть, вне зависимости от причин такого состояния, при том, что, как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев, перечисленные исходы обусловливаются не действиями медицинских работников, а тяжестью самого заболевания или травмы, индивидуальными особенностями организма и т.д., у экспертной комиссии отсутствуют объективные основания для установления прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников ГБУЗ «ОГБ» и смертью ФИО1

Принимая во внимание вышесказанное в п.п. 6-7 настоящих «Выводов», при условии отсутствия прямой причинно-следственной связи между допущенными при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинским персоналом ГБУЗ «Осинниковская городская больница» недостатками и неблагоприятным исходом оказания медицинской помощи в виде смерти подэкспертной, в соответствии с п. 24 Раздела III Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», методическими рекомендациями по проведению судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, у экспертной комиссии отсутствуют объективные основания для квалификации действий медицинского персонала ГБУЗ «Осинниковская городская больница», как причинивших вред здоровью ФИО1, соответственно, вопрос в частях «какой вред был причинен в результате неправильных действий (бездействий) медицинского персонала» и «к какой степени тяжести он относится» не требует разрешения.

Кроме того, поскольку в исследуемой ситуации действия медицинского персонала ГБУЗ «Осиннивкая городская больница» при оказании медицинской помощи ФИО1 квалифицируются как вред причинённый здоровью, не имеется прямой причинно- следственной связи между какими-либо действия (недостатками при оказании медицинской помощи) медицинского персонала данной медицинской организации и смертью ФИО1 в соответствии с дефинициями п.п. 6, 7, 8, 9 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 4 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», согласно которым вред, причиненный здоровью человека оценивается по квалифицирующим признакам - опасность для жизни, потеря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией, неизгладимое обезображивание лица, полная утрата профессиональной трудоспособности, стойкая утрата общей трудоспособности, расстройство здоровья различной длительности - что подразумевает, в соответствии с п. 25 Раздела III Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести причиненного здоровью человека» установление прямой причинно-следственной связи, вызвавшим причинение вреда здоровью фактором (применительно к исследуемой ситуации - действия медицинских работников, допущенные при этих действиях / бездействиях нарушения), чего в исследуемой ситуации не было, вопрос в части «при выявлении недостатков оказания медицинской помощи, являлись ли данные нарушения опасными для жизни и здоровья ФИО1» не требует разрешения.

Вместе в тем, поскольку персонализация ответственности и установление круга лиц, допустивших те или иные нарушения при оказании медицинской помощи является установлением фактических обстоятельств, что является исключительной прерогативой судебно-следственных органов и не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии, поскольку последняя дает судебно-медицинскую оценку фактическим последствия тех или иных действий, либо бездействий, применительно к каждому конкретному случаю, в соответствии со ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ. г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», вопрос в части «какие, кем и когда допущены нарушения» не может быть объективно разрешен при настоящей экспертизе, как выходящей за пределы компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии.

Тем не менее, экспертная комиссия считает отметить, что в соответствии с ч.2 ст. 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и разъяснений Минздрава, исключительно лечащий врач организует всестороннее обследование и лечение пациента (л.д. 38-66 том 1, л.д. 245-284 уголовного дела №).

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной АНО «МЭЦ» (заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что экспертная комиссия считает целесообразным отметить, что согласно стандарту врача - акушера-гинеколога, утверждённого соответствующим Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, врач данной специальности должен осуществлять «...Назначение и выполнение медицинских вмешательств, том числе хирургических, пациентам в период беременности, родов, в послеродовой период, после прерывания беременности, с гинекологическими заболеваниями и доброкачественными диффузными изменениями молочных желез в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи...», также «...выполнять медицинские вмешательства, в том числе хирургические, пациентам с гинекологическими заболеваниями в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе: - рассечение и иссечение спаек женских половых органов; - рассечение спаек в брюшной полости;- остановку внутрибрюшного кровотечения…» ( л.д. 67-95 том 1, л.д. 204-244 уголовного дела №).

Постановлением следователя по ОВД следственного отдела по городу Осинники следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ указанное уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях сотрудников ГБУЗ «Осинниковская городская больница»: врача акушера-гинеколога –ФИО26; врача акушера-гинеколога ФИО28; операционной медицинской сестры – ФИО19, сосудистого хирурга Государственного автономного учреждения здравоохранения «Новокузнецкая городская клиническая больница № имени ФИО25» ФИО29 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (л.д. 6-20 том 2).

Из указанного постановления следует, что, основываясь на заключениях, проведенных по делу заключений экспертиз, в ходе предварительного следствия установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате ,,,,,,,, специфические и достоверно эффективные методы лечения и профилактики которого по настоящего времени не разработаны и не утверждены, при условии отсутствия прямой причинного-следственной связи между допущенными при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинским персоналом ГБУЗ «Осинниковская городская больница» недостатками и неблагоприятным исходом оказания медицинской помощи в виде смерти ФИО1, в связи с чем в действиях вышеуказанных сотрудников ГБУЗ «Осинниковская городская больница» не выявлено действий, состоящих в причинно-следственной связью со смертью ФИО1 Таким образом, в действиях сотрудников ГБУЗ «Осинниковская городская больница» отсутствует состав по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В то же время исходя из анализа проведенных в ходе представительного расследования уголовного дела следует, что при ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ «Осинниковская городская больница», экспертной комиссией, был выявлен нарушений, а именно: на догоспитальном этапе имело место некорректное установление диагноза «,,,,,,, и неправильно выбрана тактика ведения и прекращения расширения диагностического поиска и онкопоиска, ,,,,,,,, а сама медицинская карта стационарного больного оформлена по форме, утвержденной Приказом Минздрава ССР от ДД.ММ.ГГГГ №,а не в соответствии с формой, утвержденной Приложение № Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения; в исследуемый период клинических рекомендаций не проводился повторный (в динамике) контроль уровня №, не определены параметры ,,,, при отсутствии указаний на объективные причины невозможности проведения данного обследования. Принимая во внимание наличие вышеуказанных нарушений, допущенных медицинскими работниками ГБУЗ «Осинниковская городская больница» при оказании медицинской помощи ФИО1, как на догоспитальном (амбулаторном) этапе, так и на этапе круглосуточного стационара, эксперты, руководствуясь положениями ст.ст. 10, 37 Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а методическими рекомендациями по проведении судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи медицинскую помощь, пришли к выводу, что оказанную медицинскими работниками ГБУЗ «Осинниковская городская больница» ФИО1 следует считать оказанной ненадлежаще.

Доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы, суду не представлено.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При таких обстоятельствах, в судебном заседании нашли свое подтверждение ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ответчика.

Суд учитывает, что причинно-следственная связь, как установлено в ходе расследования уголовного дела, между выявленными нарушениями оказания медицинской помощи и смертью ФИО1 отсутствует, однако то обстоятельство, что в данном случае данные нарушения не находятся в причинно-следственной связи и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований истцов.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ «ОГБ» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ «ОГБ» не доказала отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в связи с оказанием их матери и супруге ненадлежащей медицинской помощи, что нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Прямая причинно-следственная связь, как установлено экспертами и судом, между ненадлежаще оказанной медицинской помощью и смертью ФИО1, отсутствует.

Медицинская помощь гражданам должна оказываться своевременно и в полном объеме в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, вместе с тем, из представленных доказательств действительно следует, что имелись дефекты оказания медицинской помощи, которые хоть и не стоят в прямой причинно-следственной связи с негативными последствиями в виде смерти ФИО1, но привели к ухудшению состояния ее здоровья и к невозможности спасения или продления ее жизни, нарушению прав ФИО1, гарантированных Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в связи с чем, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Вред истцам причинен в связи с утратой близкого родственника – матери и супруги.

А также учитывая, что горе истцов невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами. Смерть близкого родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные утратой матери и супруги, затрагивающие личность, психику, здоровье и самочувствие. Суд соглашается с тем, что смерть матери для дочерей, жены для мужа явилось тяжелым ударом, что вызвало испытание душевных переживаний, страданий, они до настоящего времени находятся в угнетенном, подавленном состоянии, переживая утрату родного человека.

Анализируя вышеизложенное, суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание, что истцы испытывают нравственные страдания, обусловленные невосполнимой утратой родного человека - матери и супруги, близкого родства между погибшей и истцами, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели близкого родственника, погибшего в результате не качественно оказанной медицинской помощи, подтверждает наличие таких страданий, и считает необходимым взыскать с ГБУЗ «ОГБ» компенсацию морального вреда: в пользу ФИО2 – 250 000 рублей, в пользу ФИО3 – 250 000 рублей и в пользу ФИО4 – 200 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку иск удовлетворен, то следует взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Осинниковская городская больница», ИНН № в пользу:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей;

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Осинниковская городская больница», ИНН №, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Осинниковский городской суд Кемеровской области.

Решение принято в окончательной форме 22.10.2025 года.

Судья К.Е.Раймер-Шмидт