УИД 43RS0035-04-2025-000169-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

по гражданскому делу № 2-4/86/2025

20.11.2025 пгт Пижанка

Советский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Данилиной С.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Т.О.Л., секретарем судебного заседания Ц.М.Ю.,

с участием помощника прокурора <адрес> К.К.С.,

прокурора <адрес> И.Д.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес>, обратившегося в суд в интересах А.Г.В., к КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор <адрес> обратился в суд в интересах А.Г.В. к КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой района по обращению А.Г.В. о некачественном предоставлении медицинских услуг ее супругу А.В.А. была проведена проверка в деятельности КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», в ходе которой выявлены нарушения требований действующего законодательства. Так, в ходе проверки установлено, что 05.11.2025 А.В.А. поступил в приемное отделение КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» с жалобами на боли в животе. По результатам осмотра был направлен в инфекционное отделение с диагнозом: «острый гастроэнтерит неуточненного происхождения, сопутствующий диагноз: «сахарный диабет 2 типа, декомпенсация». В инфекционном отделении КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» А.В.А. проходил лечение в стационарных условиях в период с 05.11.2024 по 14.11.2024, после чего был выписан домой, ему рекомендовано наблюдение в амбулаторных условиях. 18.11.2024 А.В.А. снова обратился за медицинской помощью в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», был направлен на лечение в стационарных условиях в хирургическое отделение КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», где А.В.А. был установлен основной диагноз - частичная кишечная непроходимость, кишечная колика. В период с 18.11.2024 по 21.11.2024 А.В.А. находился на лечении в хирургическом отделении, однако 21.11.2024 в виду ухудшения состояния здоровья был направлен для проведения дополнительного обследования в КОГБУЗ «Советская ЦРБ». По результатам обследования в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» А.В.А. был установен основной диагноз - другая кишечная непроходимость и показано операционное лечение. 21.11.2024 А.В.А. от медицинского вмешательств в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» отказался, в связи с чем был доставлен в КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, где проходил лечение в период с 21.11.2024 по 27.11.2024. 27.11.2024 в КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» <адрес> констатирована смерть А.В.А.; причиной смерти явилось новообразование злокачественной слепой кишки, непроходимость каловая, перитонит острый. На основании постановления следователя Советского МСО СУ СК России по <адрес> в рамках проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ по факту смерти А.В.А. проведена комиссионная судебно – медицинская экспертиза, согласно заключению которой при оказании медицинской помощи А.В.А. медицинскими работниками КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» имелись недостатки, которые не имеют прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти А.В.А., однако, могли являться сопутствующим фактором, который повлек смертельный исход пациента, в силу чего между действиями ответчика и смертью А.В.А. имеется опосредованная (косвенная) причинно – следственная связь. Просит взыскать с КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» в пользу А.Г.В. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании помощник прокурора района К.К.С., прокурор района И.Д.Л., истец А.Г.В. исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» Ч.В.Г., К.В.Ю,, Б.А.В., действующие на основании надлежащим образом оформленных доверенностей, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, изложив свою позицию согласно представленному письменному отзыву (л.д.98-102).

Третье лицо -Министерство здравоохранения <адрес> своего представителя в судебное заседание не направили, о дне слушания дела извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в его отсутствие, мнение выразили в представленном отзыве (л.д. 131-135).

Изучив доводы стороны истца, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно п.1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также Закон № 323-ФЗ) здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона № 323-ФЗ).

В ст. 4 Закона № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Закона № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ст. 19 Закона № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Закона № 323-ФЗ).

Из части 2 ст. 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2, 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, истец А.Г.В. является супругой А.В.А.

05.11.2024 в 11:30 А.В.А..А. поступил в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ, с жалобами на общую слабость, боли по всему животу, рвоту; был осмотрен врачом-инфекционистом. На момент осмотра состояние А.В.А. расценивалось как относительно удовлетворительное. На основании данных осмотра пациенту был установлен предварительный диагноз: «Основной диагноз: Острый гастроэнтерит неуточненного происхождения. Сопутствующий диагноз: Сахарный диабет 2 стадия. Декомпенсация. Хроническая болезнь почек 3 стадия. Диффузный токсический зоб 1 степени. Тиреотоксикоз, медикаментозная субкомпенсация. Гипертензивная болезнь 3 стадии, группа риска 4.Хронический гастродуонит». А.В.А. был госпитализирован в инфекционное отделение (стационар), где проходил лечение с 05.11.2024 по 14.11.2024, после чего был выписан (л.д.31).

18.11.2024 А.В.А. в связи с ухудшением самочувствия вновь обратился в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», где был осмотрен врачом общей практики, при осмотре у А.В.А. было заподозрено онкологическое заболевание, в связи с чем были назначены исследования: ФГДС, колоноскопия, консультация врача – хирурга. В этот же день А.В.А. был осмотрен врачом-хирургом П.О.С., направлен на госпитализацию в хирургической отделение КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» для обследования и лечения, от госпитализации в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» отказался (л.д.33).

Данные обстоятельства подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель П.О.С.

При поступлении в стационар хирургического отделения КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» А.В.А. был осмотрен врачом-хирургом К.В.Ю., ему была проведена обзорная рентгенография органов брюшной полости, выявлены признаки динамической толстокишечной непроходимости. А.В.А. пробыл в хирургическом отделении с 18.11.2024 по 21.11.2024, ему было назначено консервативное лечение (л.д.16-20,24,25).

20.11.2021 состоялся врачебный консилиум, по результатам которого было принято решение о переводе А.В.А. в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» для проведения КТ (л.д.21,22,23).

21.11.2024 в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» А.В.А. была проведена КТ органов брюшной полости, были установлены признаки тонко – и толстокишечной непроходимости, было подозрение на новообразование сигмовидной кишки. А.В.А. был осмотрен врачом- хирургом Ш.И.М., по результатам осмотра и исследования была предложена госпитализация в стационар КОГБУЗ «Советская ЦРБ» для возможного оперативного вмешательства; А.В.А. отказался, в связи с чем был транспортирован в КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>.

21.11.2024 А.В.А. поступил в хирургическое отделение КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>. На основании осмотра и результатов обследования А.В.А. был установлен предварительный диагноз: «Основной диагноз: Острая кишечная непроходимость. Сопутствующий: Сахарный диабет 2 стадия. Декомпенсация. Хроническая болезнь почек 3 стадия. Диффузный токсический зоб 1 степени. Тиреотоксикоз, медикаментозная субкомпенсация. Гипертензивная болезнь 3 стадия, группа риска 4.Хронический гастродуонит., Хроническая сердечная недостаточность 2А стадия, функциональный класс 2. Цереброваскулярная болезнь, церебральный атеросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени. Последствия острого нарушения мозгового кровообращения от 2010 года». Были выявлены показания для оперативного лечения, в связи с чем А.В.А. 21.11.2024 в 16часов 35 минут была проведена операция – лапаротомия, наложение обходного анастомоза, дренирование брюшной полости. 27.11.2024 у А.В.А. внезапно произошла остановка кровообращения, были проведены реанимационные мероприятия, однако 27.11.2024 в 03 часа 00 минут была констатирована биологическая смерть. Диагноз заключительный клинический: «Основной: острая тонкокишечная непроходимость. Конкурирующий: рак слепой кишки, канцероматоз. Сопутствующий: церебральный атеросклероз. Последствия инфаркта мозга в 2010 году. Сахарный диабет 2 типа с множественными осложнениями. Гипертоническая болезнь» (л.д.167).

28.11.2024 было проведено паталогоанатомическое вскрытие трупа А.В.А. Согласно протоколу паталогоанатомического вскрытия был установлен паталогоанатомический диагноз: Основное заболевание: низкодефферинцированная аденокарценома слепой кишки с прорастанием в прилежащую клетчатку и метастазами в брюшину. Осложнения основного заболевания: острая тонкокишечная непроходимость, состояние после операции от 21.11.2024, перитонит. Интоксикация. Сопутствующие заболевания: Атеросклероз аорты. Хроническая ишемическая болезнь сердца: мелкоочаговый кардиосклероз, атеросклероз коронарных артерий. Сахарный диабет 2 типа, цереброваскулярная болезнь (л.д.168-171).

По обращению А.Г.В. в страховую компанию «СОГАЗ-Мед» по поводу оказания медицинской помощи А.В.А. была проведена экспертиза качества медицинской помощи в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», КОГБУЗ «Советская ЦРБ» и КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи». Согласно заключениям экспертизы при предоставлении медицинской помощи в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» нарушений не выявлено; КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» не представила медицинскую документацию; в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ», установлены следующие нарушения: нарушение сроков ожидания медицинской помощи, установленных территориальной программой обязательного медицинского страхования; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту лечебно – диагностических мероприятий, оперативных вмешательств; нарушение по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи (перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня), что привело к удлинению сроков оказания медицинской помощи; необоснованное назначение лекарственных препаратов, одновременное назначение лекарственных препаратов со схожими фармакологическими действиями, нерациональная лекарственная терапия, в том числе не соответствие дозировки, кратности и длительности приема лекарственных препаратов клиническим рекомендациям и стандартам медицинской помощи, связанные с риском для здоровья пациента. (л.д.38-39,40-56).

По факту смерти А.В.А. следователем МСО СУ СК России по <адрес> была проведена проверка в порядке ст.144-145 УПК РФ, в рамках которой была проведена комиссионная судебно – медицинская экспертиза в отношении А.В.А., производство которой было поручено КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно – медицинской экспертизы.

Согласно заключению экспертов № причиной смерти А.В.А. явилось злокачественное новообразование слепой кишки с прорастанием в прилежащую клетчатку и метастазами в брюшину, осложнившееся развитием острой тонкокишечной непроходимости. Установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи А.В.А.: медицинскими работниками КОГБУЗ «Пижанская центральная районная больница» в период с 05.11.2024 по 21.11.2024: не оформлен письменный отказ от перевода в КОГБУЗ «Советская центральная районная больница» 18.11.2024 с подписью пациента; при подозрении на частичную кишечную непроходимость А.В.А. не выполнялась декомпрессия желудка; не выполнялась оценка эффективности проводимой консервативной(медикаментозной) терапии каждые 6 часов; пациенту в период с 18.11.2024 года по 20.11.2024 не была выполнена компьютерная томография органов брюшной полости, однако пациент, согласно дневниковым записям, от перевода в КОГБУЗ «Советсая ЦРБ» для проведения данного обследования отказывался. Пациенту в период с 18.11.2024 по 21.11.2024 не были выполнены ирригоскопия, колоноскопия для исключения обтурационной, опухолевой кишечной непроходимости. Указанные недостатки не имеют прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти А.В.А.

Объективных данных, свидетельствующих о дефектах оказания медицинской помощи А.В.А. медицинскими работниками КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» в период с 05.11.2024 по 21.11.2024, дефектах и недостатках оказания медицинской помощи А.В.А. медицинскими работниками КОГБУЗ «Советская ЦРБ» 21.11.2024 и медицинскими работниками КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» в период с 21.11.2024 по 27.11.2024, не установлено.

На всех этапах оказания медицинской помощи общее состояние А.В.А. было оценено верно. Госпитализация пациента 05.11.2024 и 18.11.2024 в КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» проводилась своевременно, по показаниям. Перевод пациента в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» не был проведен своевременно, в связи с отказом пациента от перевода. Медицинская помощь А.В.А. медицинскими работниками КОГБУЗ «Советская ЦРБ» 21.11.2024 и медицинскими работниками КОГКБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» в период с 21.11.2024 по 27.11.2024 оказана своевременно, правильно и в полном объеме, соответствует установленным А.В.А. диагнозам. Диагнозы А.В.А. на всех этапах оказания медицинской помощи были установлены верно. На начальном этапе заболевание (злокачественное образование кишечника с развитием кишечной непроходимости) имело не типичную клиническую картину, носила частичный характер, что затрудняло постановку диагноза в более ранние сроки.

Прямой причинно – следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников по оказанию (не оказанию) медицинской помощи не имеется. Учитывая распространенность опухолевого процесса у А.В.А. и наличие канцероматоза, прогноз для выздоровления у пациента был неблагоприятным изначально (л.д.61-89).

Представители ответчика – КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» Б.А.В., К.В.Ю,, а также допрошенный в судебном заседании свидетель Ш.И.М. подтвердили, что установление диагноза – низкодиференцированной аденокарценомы затруднительно даже при помощи диагностических исследований, окончательно можно его определить (установить) только после операционного вмешательства.

Таким образом, учитывая установленные по делу обстоятельства, выводы экспертов, изложенные в заключениях, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно – следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» и наступившими последствиями в виде смерти А.В.А., в равно их вины в ее смерти.

Вместе с тем, как следует из экспертного заключения №, при оказании медицинской помощи А.В.А. работнками КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые являются основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда в пользу близких родственников умершего.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пунктам 25 - 28 вышеуказанного постановления суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Здоровье как состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 48 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и части 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

С учетом изложенного, учитывая приведенные нормы права, установленные в судебном заседании обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи А.В.А. могли являться сопутствующим фактором, который повлек смертельный исход пациента, в силу чего между действиями ответчика и смертью супруга истца имеется опосредованная (косвенная) причинно-следственная связь, которая является основанием для возмещения А.Г.В. компенсации морального вреда.

С учетом характера физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования прокурора <адрес>, обратившегося в суд в интересах А.Г.В., к КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с КОГБУЗ «Пижанская ЦРБ» (ОГРН №, ИНН №) в пользу А.Г.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Советский районный суд <адрес>.

Судья С.А. Данилина

Мотивированное решение суда изготовлено 27.11.2025

Судья С.А. Данилина