Решение по делу № 2-333/2021 от 09.11.2023 - о признании недостойной наследником и признании завещания недействительным.

УИД 23RS0046-01-2019-000708-54

к делу № 2-5/2023 (2-34/2022; 2-333/2021)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Славянск-на-Кубани 09 ноября 2023 года

Славянский районный суд Краснодарского края в составе:

Судьи Антощук Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Губенко А.А.,

с участием представителей истца и ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности №23АВ2089258, выданной ФИО2 24.02.2022, и ФИО3, действующей на основании доверенности №23АВ2342831, выданной ФИО4 12.08.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании недостойной наследником и признании завещания недействительным,

установил:

ФИО2 обратилась в Славянский районный суд с иском к ФИО4 о признании ФИО4 недостойным наследником по удостоверенному нотариусом Славянского нотариального округа ФИО5 и зарегистрированному в реестре за № 23/35-н/23-2018-6-954 завещанию от 20.09.2018, составленному ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершим 10.12.2018; признать недействительным завещание от 20.09.2018, составленное ФИО6, удостоверенное нотариусом Славянского нотариального округа ФИО5, зарегистрированное в реестре за № 23/35-н/23-2018-6-954; применить последствия недействительности оспоримой сделки.

Решением Славянского районного суда от 12.11.2019 в иске отказано.

Апелляционное определение от 18.02.2020 и указанное решение от 12.11.2019 определением четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.07.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

В обоснование иска ФИО2 в своем исковом заявлении указала, что 10.12.2018 умер её родной брат ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавший по адресу: <...>. О смерти брата сообщила социальный работник ФИО4, которая, согласно договору №17 от 17.02.2014 и дополнительному соглашению к нему №17/1 от 12.01.2015, заключенным между ФИО6 и Государственным бюджетным учреждением социального обслуживания Краснодарского края «Славянский комплексный центр социального обслуживания населения» осуществляла его социальное обслуживание на дому.

Позднее узнала, что незадолго до своей смерти - 20.09.2018 брат завещал ФИО4 все свое имущество, а 10.10.2018 заключил с ней договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которому, передал бесплатно ей в собственность принадлежащее ему недвижимое имущество: земельный участок общей площадью 1500кв.м. и жилой дом общей площадью 46,4 кв.м., расположенные по адресу: <...>.

Считает, что посещение нотариуса с целью составления завещания, и договора пожизненного содержания инициированы ФИО4, что свидетельствует о ее заинтересованности в переоформлении объектов недвижимости на свое имя престарелым ФИО6, находившимся от неё в психологической зависимости.

Считает, что ФИО4 использовала в личных корыстных целях, ставшую ей известной в связи с исполнением трудовых обязанностей информацию. Убедила ФИО6 составить сначала завещание, а затем, чтобы не ждать, пока он умрет, организовала заключение с ним договора ренты с иждивением, который позволил ей незамедлительно зарегистрировать за собой право собственности на указанные объекты недвижимости.

Результатом обращения к Славянскому межрайонному прокурору с заявлением о проведении проверки в отношении действий ФИО4, явилось предъявление им в Славянский районный суд иска к ней о призвании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, прекращении права за ней на объекты недвижимости.

Полагает, что ФИО4 также является недостойным наследником, так как, являясь социальным работником, нарушила должностную инструкцию и кодекс этики социального работника; не исполняла свои обязанности по уходу за ФИО6, надлежащим образом, выразившееся в неоказании ему своевременно медицинской помощи, постановке на диспансерный учет по онкозаболеванию и несообщение о его наличии как самому Соколу И.А, так и его родственникам.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1, поддержав исковые требования, просил удовлетворить их в полном объёме. В обоснование требований указал следующее.

Решением суда от 04 июля 2019 г. По делу № 2 - 413/2019 по иску Славянской межрайонной прокуратуры в интересах ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением сделан вывод о том, что «Договор пожизненного содержания с иждивением от 10.10.2018, заключенный между ФИО6 и ФИО4, имеет безденежную природу сделки, поскольку как до, так и после заключения договора, денежные средства не передавались сторонами договора пожизненного содержания, в то время, когда право собственности на спорное имущество ответчиком приобретено.

Таким образом, поскольку статьей 575 ГК РФ, а также Кодексом этики ГБУ СО КК «Славянский КЦСОН», с которым ФИО4 ознакомлена, четко запрещено работникам организаций, оказывающих социальные услуги, заключать с гражданами, к которым прикреплен социальный работник, данного рода сделки - договора пожизненного содержания с иждивением, которая является по своей сути безденежной, в связи с чем иск прокурора удовлетворен».

На основании договора № 17 от 17.02.2014 и дополнительного соглашения к нему № 17/1 от 12.01.2015 ФИО6 находился на социальном обслуживании на дому у ГБУСО Краснодарского края «Славянский комплексный центр социального обслуживания населения». Для ФИО6 разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг от 17.02.2015 № 136, согласно которой в соответствии с п. 1.9 учреждение оказывает клиенту помощь в передвижении вне дома, в том числе в посещении медицинской организации, а согласно п.2.8 - оказание помощи в предоставлении оказание помощи в предоставлении экстренной доврачебной помощи, вызов врача на дом. Данная программа была обновлена в новой редакции 14.02.2018 № 174/1.

ФИО4 помимо оплаты по месту ее работы, еще и получила дом и земельный участок за то, что она обязана была выполнять по своей работе.

ФИО4 была уверена, о чём следует из её объяснения на имя Славянского межрайонного прокурора от 27.03.2019, в котором она пояснила, что «В феврале 2018 года ему ночью стало плохо, я вызвала скорую помощь, после чего стала возить его на обследование к врачам, чтобы узнать какой диагноз и какими лекарствами необходимо лечить. Тогда мне и сказали, что у Ивана Андреевича рак пищевода и что жить ему не очень долго. Об этом диагнозе я Ивану Андреевичу не говорила, чтобы не расстраивать его. Конечно, начались проблемы со здоровьем, ему необходимо было соответствующее питание, то есть только жидкая пища, так как любую твёрдую пищу его желудок уже не принимал».

О тяжёлой болезни ФИО6 не было сообщено также его родной сестре, и одновременно единственному наследнику по закону после его смерти. находит это умышленным противоправным действием против наследника.

Таким образом, во избежание возможных споров в будущем по сути составленного завещания от 20.09.2018, ФИО4 совершила противоправное действие, как против наследодателя, так и против истца, как его наследника, чем пыталась способствовать безусловному получению ею имущества ФИО6 после его смерти, о близости которой ФИО4 уверена.

По его мнению, ФИО4 совершила умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя ФИО6, которые способствовали призванию её самой к наследованию, так как, она, будучи в силу закона и своих должностных обязанностей это делать, злостно уклонилась от выполнения лежавшей на ней в силу закона обязанности по содержанию наследодателя.

Кодексом этики и служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания, утверждённого приказом ГБУСО КК «Славянский комплексный центр социального обслуживания населения» от 13.08.2018 № 96 (далее - Кодекс этики), с которым под роспись ознакомлена ФИО4, установлено п.п. «ж» и «п» раздела II Кодекса работник учреждения социального обслуживания сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призван исключить действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении должностных обязанностей работника учреждения, а также не допускать конфликтных ситуаций, способных дискредитировать их деятельность.

В своей работе ФИО4 была обязана руководствоваться должностной инструкцией социального работника отделения социальной помощи на дому ГБУСО КК «Славянский комплексный центр социального обслуживания населения» от 04.12.2017, ФИО4 не обеспечила для ФИО6 более глубокое медицинское обследование, при этом, «не забыла» 20.09.2018 и 10.10.2018 отвезти его к нотариусу для подписания соответственно завещания и договора ренты. И после 30.10.2018 по 10.12.2018 какая - либо медицинская помощь ФИО6 не оказывалась.

Учитывая, что ФИО6 был на полном обслуживании закреплённого за ним социального работника ФИО4, а представленные медицинская документация не содержат объективной информации об оказании такой помощи (все имеющиеся у неё медицинские документы ФИО4 представила в суд), полагает истец, что надлежащее содействие в получении гр-м ФИО6 необходимой для него медицинской помощи не оказывалось.

Полагает, что основываясь на экспертном заключении, есть все основания для вывода о том, что ответчик ФИО4 умышленно не предпринимала никаких мер для обследования и лечения ФИО6, тем самым нарушив требования приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», чем способствовала скорейшему призванию её самой к наследованию.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о месте и времени судебного заседания путем извещения её представитель по доверенности ФИО3 в порядке п.3 ч.2 ст. 117 ГПК РФ, которая в судебном заседании, не признав исковые требования, просила суд в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать по тем основаниям, что отношения между ответчиком и ФИО6 носили длительный характер. За год до своей смерти он выражал желание переоформить принадлежащие ему объекты недвижимости на ее старшего сына, поскольку, считал их своей семьей. ФИО6 составил завещание у нотариуса по совету своей родственницы. На момент составления завещания ФИО6 какими-либо психоневрологическими заболеваниями не страдал, на учете нигде не состоял, был дееспособным, в связи, с чем имел право на распоряжение принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению. При жизни ФИО6 прошел медицинское обследование, по результатам которого диагноз рак легких не был подтвержден. Считает доводы истца об имеющемся у ФИО4 умысле на завладение его имуществом надуманными.

Не высказывая свое мнение по существу исковых требований, полагаясь в этом вопросе на усмотрение суда, нотариус Славянского нотариального округа ФИО5 суду пояснила, что 20.09.2018 ею удостоверено завещание ФИО6 При этом, руководствовалась ст.ст. 1118, 1123, 1124, 1125 ГК РФ; ст.57 Основ законодательства РФ о нотариате; Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающим объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ её фиксирования; Методическими рекомендациями по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденного Решением Правления ФНП от 01-02.07.2004, протокол № 04/04. В это время в её рабочем кабинете ФИО6 находился один. Его личность и возраст установила по предъявленному им паспорту. В целях выяснения способности завещателя отдавать отчет своим действиям, понимать их сущность, значение и правовые последствия, провела с ним беседу, выясняя адекватность ответов ФИО6 на задаваемые вопросы. Содержание завещания было определено в личной беседе с ФИО6, который желал завещать все имущество ФИО4, которую, по его словам, знал давно и доверял ей. ФИО6 понимал, что права у неё на его имущество по завещанию возникнут только после его смерти. Текст завещания он прочитал лично. При этом ему разъяснены положения статей 1149 и 1130 ГК РФ, а также его право на отмену и изменение завещания. Из беседы с ним установила, что супруга его умерла и детей у него нет. При удостоверении завещания, у неё не возникло никаких сомнений в том, что ФИО6 является дееспособным человеком.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 10.12.2018 умер ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти V-АГ №749275 от 10.01.2019 выданным отделом ЗАГС Славянского района управления ЗАГС Краснодарского края, о чем составлена актовая запись № 1701892300004701607003 от 19.12.2018.

ФИО6 на праве собственности принадлежали земельный участок с расположенным на нем жилым домом по адресу: <...>, о чем в суд представлены выписки из ЕГРН о переходе прав на объекты недвижимости № 99/2019/245559617 и № 99/2019/245555981 от 17.02.2019 из которых следует, что ФИО4 с 12.10.2018 является собственником земельного участка, площадью 1500 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Согласно решению Славянского районного суда от 04.07.2019 по делу №2-413/2019 по иску Славянской межрайонной прокуратуры в интересах ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, вступившего в законную силу 05.12.2019, решено признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный 10.10.2018 между ФИО6 и ФИО4, удостоверенный нотариусом Славянского нотариального округа ФИО5, зарегистрированный в реестре № 23/35-н/23-2018-8-114, применив последствия недействительности сделки; прекращено право собственности ФИО4, <...> года рождения, уроженки <...>, на земельный участок, общей площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером <...>, и жилой дом, общей площадью 46,4 кв.м., с кадастровым номером <...>, расположенные по адресу: Российская Федерация, <...>; Исключить из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о переходе прав на объект недвижимого имущества запись о регистрации права собственности за ФИО4 на указанные объекты недвижимости.

Так решением установлено, что согласно приказу № 101-л от 01.08.2000 ФИО7 принята на работу в Управление социальной защиты населения администрации г. Славянска-на-Кубани и района на должность специалиста по социальной работе в срочную службу соцпомощи на дому центра социального обслуживания граждан пожилого возраста.

Согласно приказу № 976-л от 11.12.2012 ГБУ СО КК «Славянский КЦСОН «Дом» ФИО7 переведена в отделение социального обслуживания на дому № 24 социальным работником.

17.02.2014 между ФИО6 и ГБУСО КК «Славянский КЦСО «Дом» заключен договор № 17 на предоставление социальных услуг на условиях частичной оплаты, согласно которому Учреждение обязалось оказывать Клиенту социальные услуги на дому определенного перечня, объема и качества, а Клиент обязался оплачивать предоставляемые услуги в порядке и на условиях, определяемых договором (с дополнительным соглашением № 17/1 от 12.01.2015).

Для ФИО6 разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг от 17.02.2015 № 136, согласно которой в соответствии с п. 1.9 учреждение оказывает клиенту помощь в передвижении вне дома, в том числе в посещении медицинской организации, а согласно п.2.8 - оказание помощи в предоставлении оказание помощи в предоставлении экстренной доврачебной помощи, вызов врача на дом. Данная программа была обновлена в новой редакции 14.02.2018 г. № 174/1.

В связи с переименованием учреждения с ФИО7 заключено дополнительное соглашение № 12 от 03.03.2017.

С Приказом № 96 от 13.08.2018 о введении в действие Кодекса этики служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания в ГБУ СО КК «Славянский КЦСОН», в целях реализации приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 31.12.2013 № 792 «Об утверждении Кодекса Этики служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания», под роспись ознакомлены все работники Учреждения, в том числе и ФИО7

В подпунктах «ж», «п» и «р» пункта 2 раздела 2 «Кодекса Этики установлено, что социальный работник обязан исключать действия, связанные с влиянием каких - либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей, а также воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении должностных обязанностей работника учреждения, а также не допускать конфликтных ситуаций, способных дискредитировать их деятельность, не использовать служебное положение для оказания влияния.

Согласно Приказу № 2 от 14.03.2019 ФИО4 привлечена к дисциплинарной ответственности с объявлением выговора за несоблюдение по вине работника, возложенных на него обязанностей эффективным контрактом (трудовым договором) – соблюдения положений Кодекса этики.

Таким образом, судом установлено, что на момент заключения спорного договора пожизненного содержания с иждивением от 10.10.2018 между ФИО6 и ФИО4, ФИО4 работала социальным работником в ГБУ СО КК «Славянский КЦСОН «Дом» и прикреплена для осуществления социального ухода к ФИО6

Согласно составленному ФИО6 завещанию, удостоверенному 20.09.2018 нотариусом Славянского нотариального округа ФИО5 зарегистрированному в реестре №23/35-н/23-2018-6-954, в случае смерти, все его имущество, которое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, он завещал ответчику по настоящему делу - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

19.01.2019 нотариусом Славянского нотариального округа ФИО8 по заявлению ФИО2 заведено наследственное дело к имуществу умершего ФИО6

Нотариусу ФИО8 31.05.2019 поступило заявление ФИО4, в котором указывает, что других наследников ФИО6 не имеется.

Из справки №327, выданной нотариусом Славянского нотариального округа ФИО8 от 31.05.2019 следует, что ФИО4 является наследником по завещанию после смерти ФИО6

Согласно уведомлению исх.№23 от 22.01.2019, направленному нотариусом ФИО8 родной сестре умершего ФИО6 - ФИО2, последняя ставится в известность о том, что от имени ФИО6 удостоверено завещание, согласно которому, она наследства лишена.

Действия нотариуса по составлению завещания ФИО2 не оспаривала.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или по закону.

В соответствии со ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Рассматривая настоящий спор – требования ФИО2 о признании завещания недействительным суду необходимо установить факт дееспособности завещателя – ФИО6, и противоправность действий ответчика в его отношении, а также признаки антисоциальности ее действий.

С этой целью судом назначена и проведена судебная экспертиза, согласно заключению которой 271/2023 от 26.09.2023 установлено следующее.

Решение вопросов относительно полноценности оказанных тр. ФИО6 социальных услуг, в том числе включающих в себя содействие в оказании медицинской помощи, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. Представленные в рамках экспертизы материалы гражданского дела и медицинская документация не содержали объективной информации о том, оказывалась ли медицинская помощь гр. ФИО6 при содействий закрепленного за ним социального работника или нет.

Анализом медицинской документации установлено, что у гр. ФИО6 имелись хронические заболевания сердечно-сосудистой системы (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжения, постоянная форма фибрилляции предсердий), по поводу которых он эпизодически наблюдался участковым терапевтом, а также вызывал на дом скорую медицинскую помощь. Достоверно установить, получал ли он систематически назначенную ему терапию из представленной медицинской документации не представилось возможным. Имелись все основания для постановки больного на диспансерный учет у врача-кардиолога, однако из представленной амбулаторной карты не ясно, состоял ли пациент на таком учете Объективных оснований для постановки гр. ФИО6 на диспансерный учет у врача-онколога не имелось, так как диагноз «рак легких» своего подтверждения в ходе обследования, проведенного менее чем за 1,5 месяца до наступления смерти, не нашел. В связи с этим, а также с учетом объективной зафиксированной бригадой СМИ клинико-инструментальной картины острого коронарного синдрома, осложнившегося кардиогенным шоком, экспертная комиссия высказала критическое отношение к результатам патологоанатомического вскрытия, согласно которым в качестве основной причины смерти гр. ФИО6 указано злокачественное новообразование легких (умеренно-дифференцированная аденокарцинома), сопровождавшееся развитием метастазов в печень, напряженного асцита, раковой интоксикацией с отеком головного мозга.

05.06.2023 в рамках проведения экспертизы на запрос на имя судьи Славянского районного суда Краснодарского края Антощук Ю.В. о необходимости предоставления архивного гистоматериала от трупа гр. ФИО6, а также решения вопроса о проведении эксгумации и повторного судебно-медицинского исследования трупа с целью устранения имеющихся противоречий и исключения факта возможной фальсификации протокола патологоанатомического вскрытия, 18.09.2023 получен ответ из ГБУЗ «Славянской ЦРБ», согласно которому архивный гистоматериал утилизирован в соответствии с требованиями приказа М3 РФ №354 от 06.06.2013. В тоже время, согласно требованиям приказа Министерства здравоохранения РФ от 24 марта 2016 г. №179н «О Правилах проведения патолого-анатомических исследований» сроки хранения микропрепаратов и тканевых образцов в парафиновых блоках - в течение срока хранения медицинской документации пациента, то есть в данном случае протокола патологоанатомического вскрытия. Таким образом, имело место нарушение действующего законодательства. Ответа на вторую часть запроса, в плане возможности проведения эксгумации трупа, не получено, в связи с чем экспертиза была окончена по имеющимся данным. Таким образом устранить имеющиеся противоречия в рамках экспертизы и установить проводилось ли фактически патологоанатомическое вскрытие трупа гр. ФИО6, не представилось возможным. В целом же в представленной медицинской документации не имелось объективных данных, которые бы указывали на то, что смерть гр. ФИО6 наступила от злокачественного новообразования легких.

Разрешая вопрос о проведении эксгумации для получения доказательств, суд учитывал как мнение сторон, так и целесообразность такого мероприятия.

Так, суд может принять решение о проведении эксгумации при отсутствии иных способов получения доказательственной информации, установлении достаточной степени вероятности получения доказательства после эксгумации (с учетом мнений специалистов), для чего суду подлежит установлению, волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти, родственников, владельца существующего места захоронения, соблюдение санитарных и экологических требований, также то, сможет ли эксгумация дать материал для исследования с учетом места, времени года, срока захоронения.

С учетом срока захоронения наследодателя - конец 2018 года и момента назначения экспертизы - спустя практически пять лет, суд приходит к выводу о невозможности и нецелесообразности эксгумации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции действовавшей на момент составления завещания) распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

На основании ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно п. 1 ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

В соответствии с п. 8 «Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания», утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты 02.07.2004, дееспособность завещателя определяется путем проверки документов, подтверждающих приобретение им дееспособности в полном объеме. Способность завещателя отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

На основании ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение ил прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые, хотя и являются правильными по содержанию и по форме, но нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, так как цель сделки, права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ), заведомо противоречили основам правопорядка, то есть, когда стороны (или одна из них) для получения правового результата по сделке умышленно совершают действия, направленные на нарушение основополагающих норм, в частности, правовых норм, направленных на охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Конституционный суд Российской Федерации в своем определении от 08.06.2004 №226-0 указал, что понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Согласно части 1 статьи 12 Федерального закона от 28.12.2013 N 442- ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" поставщики социальных услуг обязаны осуществлять свою деятельность в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации (подпункт 1); предоставлять социальные услуги получателям социальных услуг в соответствии с индивидуальными программами и условиями договоров, заключенных с получателями социальных услуг или их законными представителями, на основании требований настоящего Федерального закона (подпункт 2); использовать информацию о получателях социальных услуг в соответствии с установленными законодательством Российской Федерации о персональных данных требованиями о защите персональных данных(подпункт 5); осуществлять социальное сопровождение в соответствии со статьей 22 настоящего Федерального закона (подпункт 2); обеспечивать сохранность личных вещей и ценностей получателей социальных услуг (подпункт 12).

Приказом от 31 декабря 2013 года №792 Министерства труда и социальной защиты РФ гражданин Российской Федерации утвержден "Кодекс этики и служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания" (далее - Кодекс).

В соответствии с п. 3 указанного Кодекса, поступающий на работу в орган управления социальной защиты населения или в учреждение социального обслуживания, обязан ознакомиться с положениями Кодекса и соблюдать их в процессе своей трудовой деятельности.

В соответствии с подпунктом «ж» и «п» пункта 9 указанного Кодекса работники органов управления социальной защиты населения и работники учреждений социального обслуживания, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении должностных обязанностей работника органа управления социальной защиты населения или работника учреждения социального обслуживания, а также не допускать конфликтных ситуаций, способных дискредитировать их деятельность.

При этом пунктом 22 указанного Кодекса установлено, что нарушение работником органа управления социальной защиты населения положений Кодекса подлежит анализу и при подтверждении факта нарушения - моральному осуждению, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, нарушение положений Кодекса влечет применение к работнику органа управления социальной защиты населения мер юридической ответственности.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно требованиям, изложенным в ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом всех фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении дела, суд не усматривает каких либо характера нарушений в действиях сторон, в том числе ответчика.

Так, суд убедился в отсутствии каких либо болезненных отклонений психики, не позволяющих нотариусу удостоверить завещание ФИО6, в подтверждение тому в материалах дела имеется заключение судебной экспертизы.

Давая оценку указанным истцом обстоятельствам о нарушении ФИО4 требований, предъявляемых к ней как социальному работнику, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не нашли своего подтверждения, так доводы представителя истца о том, что ФИО4 умышленно не оказывала подопечному медицинскую помощь, опровергаются имеющимися доказательствами, отраженные в заключении экспертизы имеющиеся в деле медицинские документы. Учитывая право любого гражданина на добровольность лечения, ФИО4, не обладающая медицинским образованием, не могла принудительно лечить ФИО6, либо вести его на прием к врачам.

Не усматривается антисоциальность сделки, поскольку не выявлены в ходе судопроизводства в действиях социального работника ФИО4 признаков недобросовестности.

Не смотря на то, что в силу указанных выше положений закона ФИО4 запрещено вступать в любые отношения с обслуживаемым клиентом, касающихся сделок с недвижимостью и материальных ценностей, однако суду не представлено, что именно ее действия фактически способствовали составлению завещания гражданином ФИО6

ФИО6, будучи дееспособным, человеком, достигшим не предпринял попыток сообщить о своей болезни родным, в том числе истцу – родной сестре ФИО2, которая в свою очередь не проявила интереса к жизни и здоровью своего родственника – брата ФИО6, в противном случае знала бы о болезнях брата и нуждаемости его в лечении, и предприняла бы попытки убедить его в лечении.

Оставшись один, ФИО6 заключил договор социального обслуживания, и принял осознанное решение оставить свое имущество доброму в его отношении человеку, поскольку суду истцом не представлено доказательств близких с ФИО6 отношений, поддержки его в его возрасте.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований ФИО2 не усматривается.

руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании недостойной наследником ФИО4 и признании завещания от 20.09.2018 недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда апелляционной инстанции через Славянский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 ноября 2023.

Судья Славянского районного суда

Краснодарского края Антощук Ю.В.