Решение по делу № 2-258/2023 от 27.01.2023 - о признании недействительной прикрываемой сделки и применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-258/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 января 2023 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе председательствующего Сохрокова Т.Х., при секретаре Белгаровой А.Т.,

с участием представителя истца ФИО39 ФИО18, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №,

ответчика ФИО1 ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО12 ФИО20 к ФИО2 ФИО21, ФИО1 ФИО22 и ФИО4 ФИО23 о признании недействительной прикрываемой сделки и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Нальчикский городской суд КБР поступило исковое заявление ФИО12 ФИО24 к ФИО2 ФИО25 и ФИО1 ФИО26 о признании недействительной прикрываемой сделки и применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.

В декабре 2017 г. ФИО4 ФИО27 заняла у ФИО1 ФИО28 сумму в размере 4440000 рублей, договоренность между ними о предоставлении указанной суммы займа была достигнута в устной форме.

В обеспечение исполнения обязательства по возврату займа стороны составили договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ФИО3 принадлежащую ей квартиру по адресу: КБР, <адрес> (далее – квартира) якобы продала ФИО5 за 4440000 рублей, и акт приема-передачи к договору, по которому ФИО6 якобы передала квартиру ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ за ФИО5 было зарегистрировано право собственности на квартиру.

Также ФИО6 и ФИО5 договорились о том, что при условии возврата ФИО6 суммы займа, ФИО5 возвращает ей квартиру тем же способом – по договору купли-продажи.

После того, как ФИО6 вернула ФИО5 заемные денежные средства в размере 4400000 рублей, она обозначила лицо, которому ФИО30 должен был якобы продать квартиру и за которым в последующем будет зарегистрировано право собственности - ФИО2 ФИО29.

В соответствии с достигнутой договоренностью были составлены договор купли-продажи и акт приема-передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО7, по условиям которых ФИО5 якобы продал и передал квартиру ФИО7, за которым 25.07.2018 зарегистрировано право собственности.

Поскольку ни по одной из указанных сделок ни одним из их участников (ни ФИО6, ни ФИО5, ни ФИО7) денежные средства за квартиру не передавались, истец считает, что обе сделки являются безденежными.

Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, а финансовым управляющим ФИО6 утверждена ФИО8

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) финансовый управляющий должника ФИО8 обратилась в суд с заявлением о признании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО5, недействительным, применении последствий недействительности сделки путем взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6 денежных средств в размере 4440000 рублей, то есть в виде стоимости квартиры, обозначенной в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО9 и ФИО5, признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания 4440000 рублей с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6

Из содержания названных судебных постановлений, по мнению истца, следует, что основанием для вывода о недействительности в силу ничтожности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ послужило установление судом того обстоятельства, что денежные средства от реализации ФИО6 квартиры от ФИО5 ею получены не были, квартира ФИО6 была отчуждена безвозмездно, воля ФИО6 и ФИО5 в момент совершения сделки не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения у ФИО5 права собственности на квартиру, при этом волеизъявление сторон не соответствовало их подлинной воли, то есть между ФИО6 и ФИО5 совершена сделка для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия в виде перехода права собственности.

По мнению истца, судебными постановлениями установлено, что денежные средства от реализации квартиры ФИО6 от ФИО5 получены не были, через непродолжительный период времени ФИО5 продал квартиру третьему лицу (ФИО7), что свидетельствует о заключении сделки не для создания соответствующих ей правовых последствий (владение квартирой).

Истец утверждает, что из хронологической последовательности указанных обстоятельств следует, что применение последствий недействительности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО5 в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6 стоимости квартиры, обозначенной в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в размере 4440000 рублей, в первоначальное имущественное положение, которое имело место до исполнения указанной сделки, вернуло только ФИО6

По мнению истца, разрешение в таком порядке реституционного требования привело к неравному правовому положению каждого из участников сделок, а именно:

- ФИО6 возвращается в первоначальное имущественное положение, поскольку в конкурсную массу ФИО6 ФИО5 обязан на основании судебного акта возместить стоимость квартиры в размере 4 440 000 рублей;

- ФИО7 неосновательно обогатился, являясь лицом, за которым право собственности зарегистрировано на основании притворной сделки, по которой денежные средства за квартиру он никому не передавал, в том числе, ФИО5;

- ФИО5, пострадавший вследствие понесенных убытков в виде взыскания в размере 4440000 рублей из-за вынужденного, при сложившейся ситуации, исполнения судебного акта, поставлен в неравное (ущербное) имущественное положение с остальными участками сделок: ФИО6 и ФИО7, вследствие их солидарных противоправных действий, выразившихся в том, что ФИО6 (причинитель вреда), участвовала в выводе квартиры из конкурсной массы путем заведомо незаконной схемы (притворных договоров), то есть совершила сокрытие принадлежащей ей квартиры от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов, а ФИО7, будучи конечным приобретателем имущества по недействительной прикрываемой сделке, создал условия для совершения такой сделки.

Истец считает, что судебными актами фактически установлена недействительность прикрываемой сделки, направленной на безвозмездный вывод квартиры должника ФИО6 от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов в пользу связанного с ней лица – бенефициара ФИО10 (конечного собственника квартиры, осведомленного о противоправности прикрываемой с его участием сделки, вследствие безвозмездного вывода квартиры должника ФИО6), совершенной с использованием ничтожных сделок купли-продажи между ФИО6 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ

С учетом приведенных обстоятельств, в том числе, установленных вступившими в законную силу судебными актами, правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №(6), от ДД.ММ.ГГГГ №(2), истец считает, что в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна недействительная прикрываемая сделка по прямому отчуждению должником ФИО6 своей квартиры и передаче права собственности на нее бенефициару ФИО10 (конечному приобретателю), которая действительно имелась в виду, и подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами, а именно, сделка по безвозмездному выводу активов должника ФИО6 в пользу связанного с ней лица (бенефициара), ФИО10, путем использования ничтожных притворных сделок купли-продажи между ФИО6 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ.

Признание сделки между ФИО5 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ недействительной (ничтожной), по мнению истца, означает, что контрагент должника ФИО6 по такой сделке – ФИО5 не обладал распорядительной властью для перенесения права собственности на ФИО10, то есть последний не приобрел права собственности по такой сделке.

Также истцом указано, что квартира после отчуждения ее ФИО6 все время находится под контролем бенефициара ФИО10, который по распоряжению ФИО6 принимает решения относительно данного имущества.

Истец утверждает, что таким образом, в результате неправомерного завладения должником ФИО6 чужим имуществом, а именно денежными средствами ФИО5, в размере 4440000 рублей, и включения их в конкурсную массу, у ФИО5, возникает право реституционного требования к другой стороне прикрываемой сделки – бенефициару ФИО10, и это является основанием для признания за потерпевшим ФИО5 права требовать возмещения имущественного вреда от ФИО6 и ФИО10, участвовавших в заведомо незаконной схеме.

Истец считает, что единой цепочкой сделок купли-продажи между ФИО6 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, прикрывался прямой переход от должника ФИО6 через номинального участника ФИО5 титула собственника квартиры непосредственно к ФИО10

Кроме того, истец указывает, что ФИО5 пострадал вследствие противоправного вывода активов ФИО6, будучи вынужден исполнить вступившее в законную силу решение суда о взыскании с него стоимости квартиры в размере 4 440 000 рублей, финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8 предприняла еще и следующие излишние меры, дающие основание утверждать о наличии явного интереса к получению в конкурсную массу 4440000 рублей не путем фактического исполнения решения суда, а исключительно за счет реализации финансовым управляющим по заниженной стоимости всего арестованного в обеспечение исполнения решения суда имущества ФИО5, общая стоимость которого более чем в 10 раз превышает стоимость взысканной с ФИО5 судом суммы денежных средств.

О наличии у заинтересованных лиц указанного корыстного намерения, по мнению истца, дают основание полагать следующие обстоятельства.

В декабре 2021 г. финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8 обратилась в Арбитражный суд КБР с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5

Определением Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ заявление финансового управляющего ФИО6 – ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 удовлетворено, в отношении ФИО5 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина на пять месяцев – до ДД.ММ.ГГГГ, постановлено включить требования ФИО6 в реестр требований кредиторов ФИО5 третьей очереди в сумме 4440000 рублей, утвердить финансовым управляющим ФИО5 – ФИО11 (дело № А20-5636/2021).

Поскольку у ФИО5 отсутствовали денежные средства в размере, достаточном для исполнения судебного акта на момент принудительного исполнения судебного акта, ФИО12, на основании соглашения между ФИО5 и ФИО12 об уступке права будущего требования ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ обратился в Арбитражный суд КБР в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 с заявлением о намерении погасить требования всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО5

Определением Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ назначено судебное заседание для рассмотрения заявления ФИО12 о намерении погасить требование к ФИО5 на ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ заявление ФИО12 о намерении погасить требования всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО5, удовлетворено, постановлено: ФИО12 установить срок в течение 5 дней погасить требования к должнику ФИО5, включенные в реестр требований кредиторов в сумме 4502557 рублей 74 коп., в том числе, перед ФИО6 в размере 4400000 рублей, перед УФНС по КБР в размере 62557 рублей 74 коп., ФИО12 перечислить на депозит нотариуса денежные средства в размере и порядке, указанном в названном определении суда.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 зачислил на депозит нотариуса 4502557 рублей 74 коп., что подтверждается чеком-ордером Кабардино-Балкарского отделения № ПАО «Сбербанк России» от ДД.ММ.ГГГГ и справкой нотариуса Нотариальной палаты КБР Нальчикского нотариального округа ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ № о поступлении ДД.ММ.ГГГГ в депозит нотариуса 4502557 рублей 74 коп. в счет погашения задолженности ФИО5 в ходе процедур применяемых в деле о банкротстве по определению Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ постановлено признать погашенным ФИО12 требования к должнику ФИО5, включенные в реестр: перед ФИО6 в размере 4 400 000 рублей, перед УФНС по КБР в размере 62 557 рублей 74 коп.

Поскольку задолженности перед всеми кредиторами ФИО5 были погашены, определением Арбитражного суда КБР от 15 августа 2022 г. производство по делу по заявлению финансового управляющего ФИО6 – ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 прекращено.

При этом в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ финансовый управляющий ФИО5 – ФИО11 ходатайствовал об отложении разбирательства по делу со ссылкой на то, что определение Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, которым признаны погашенными ФИО12 требования к должнику ФИО5 не вступило в законную силу.

Решением Арбитражного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении заявления ФИО6 о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в необращении взыскания на имущество ФИО5 в рамках исполнительного производства №-ИП по взысканию с него 4440000 рублей.

Несмотря на неоднократные официальные обращения нотариуса Нотариальной палаты КБР Нальчикского нотариального округа ФИО13 к ФИО6 и ее финансовому управляющему ФИО8 о предоставлении реквизитов для перечисления денежных средств, находящихся на депозите у нотариуса, указанные лица бездействовали, не предоставляя соответствующие реквизиты.

Таким образом, из изложенных в хронологической последовательности обстоятельств следует, что финансовый управляющий ФИО5 – ФИО11, должник ФИО6 и ее финансовый управляющий ФИО8, осведомленные об обращении ФИО12 с заявлением о намерении погасить требование к должнику ФИО5 перед ФИО6 в размере 4440000 рублей и об удовлетворении данного заявления, а также о внесении ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 на депозит нотариуса суммы, в том числе 4440000 рублей в счет погашения требований к должнику ФИО5 перед ФИО6, о признании Арбитражным судом КБР ДД.ММ.ГГГГ погашенным этого долга, действуя недобросовестно, пытались создать препятствия в зачислении 4440000 рублей в счет исполнения решения суда.

Данные препятствия выражались в том, что финансовый управляющий ФИО5 – ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ (в день обращения ФИО12 с заявлением о намерении погасить требования кредиторов ФИО5) в нарушение установленных законом требований и сроков провел собрание кредиторов с целью принятия решения о переходе к реализации имущества ФИО5, заявлял об отложении рассмотрения заявления о намерении погасить требования кредиторов ФИО5, поданного ФИО12, действовавшим исключительно в интересах ФИО5 с целью погасить его долг в размере 4440000 рублей, и отложении рассмотрения заявления ФИО5 о признании незаконным решения собрания кредиторов о переходе к реализации имущества ФИО5

Истец считает, что из изложенного следует, что финансовый управляющий ФИО5 – ФИО11 препятствовал суду в принятии решений по указанным заявлениям, по сути и содержанию направленным на погашение ФИО5 требований ФИО6 в сумме 4440000 рублей, а должник ФИО6 и ее финансовый управляющий ФИО8 проявляли бездействие, не предоставляя реквизиты для погашения 4440000 рублей ни ФИО5, ни в арбитражный суд, ни нотариусу ФИО13

Таким образом, при условии совершения ФИО5 в рамках дела о признании его несостоятельным (банкротом) реальных действий, объективно свидетельствующих о его намеренном желании исполнить решение суда, финансовый управляющий ФИО11, должник ФИО6 и ее финансовый управляющий ФИО14 чинили препятствия в получении находящихся на депозите денежных средств в счет исполнения решения суда о взыскании с ФИО5 4440000 рублей.

На момент предъявления иска нотариус перевел 4440000 рублей в счет исполнения решения суда и, как следствие, 4440000 рублей поступили в конкурсную массу ФИО6, то есть определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о признании сделки недействительной исполнено.

Восстановление равенства по правовому и, как следствие, имущественному положению между участниками вышеуказанных гражданско-правовых отношений ФИО5, ФИО6 и ФИО10 возможно, по мнению истца, только при полном возращении каждого из них в первоначальное положение, имевшее место до заключения недействительной прикрываемой сделки по отчуждению квартиры ФИО6 к ФИО10 с использованием ничтожных сделок между ФИО6 и ФИО5, ФИО5 и ФИО10

Как указано истцом, в ситуации неправомерного завладения ФИО6 имуществом ФИО5 в размере 4440000 рублей вследствие недействительной прикрываемой сделки с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи между ФИО6 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО5, утратившего имущество эквивалентное 4440000 рублей, возникает право реституционного требования к другой стороне прикрываемой сделки – связанному с должником ФИО6 бенефициару ФИО10

Это, по мнению истца, является основанием для возникновения у потерпевшего ФИО5 права требовать от ФИО6 и ФИО10, участвующих в заведомо незаконной схеме, возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов. При указанных обстоятельствах, для достижения принципа справедливого баланса между указанными участниками сделки, необходимо восстановление имущественного положения ФИО5, то есть восстановление его нарушенного права, защита которого будет обеспечена лишь путем возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Поскольку бенефициар ФИО10 является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки с использованием двух ничтожных сделок, по которой квартира выбыла из владения должника ФИО6, реституционное право требования пострадавшего ФИО5, которое возникает с исполнением решения суда о взыскании стоимости квартиры в размере 4440000 рублей, в рассматриваемом случае подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как указано выше, 4440000 рублей поступили в конкурсную массу ФИО6, то есть определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ФИО5 стоимости квартиры в размере 4440000 рублей исполнено.

Поскольку на основании соглашения, заключенного между ФИО5 и ФИО12, об уступке права будущего (реституционного) требования от ДД.ММ.ГГГГ было исполнено определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ФИО5 стоимости квартиры в размере 4 440 000 рублей за счет ФИО12, истец считает, что к ФИО12 перешло право реституционного требования ФИО5 к бенефициару ФИО10, то есть конечному собственнику имущества, осведомленному о противоправности прикрываемой с его участием сделки по безвозмездному выводу принадлежащей ФИО6 квартиры от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов.

На основании изложенного истец просил: признать недействительной прикрываемую сделку, состоявшуюся между ФИО6 и ФИО7, направленную на безвозмездный вывод должником ФИО6 квартиры, расположенной по адресу: КБР, <адрес> <адрес>, от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов в пользу связанного с ней лица – бенефициара ФИО7, совершенную с использованием ничтожных притворных сделок по купле-продаже указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО5, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО7 Применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО12 ФИО31 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: КБР, <адрес>, <адрес>.

По ходатайству стороны истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4 ФИО32; определением от ДД.ММ.ГГГГ в интересах последней привлечен финансовый управляющий ФИО15 ФИО33.

Ответчик ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО8 представила письменное возражение, в котором просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме и указала следующее.

У ФИО12 отсутствует право на подачу заявления о признании договоров купли-продажи недействительными, поскольку из определения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что право требования возникает у ФИО5, а не у ФИО12

Ответчик отмечает, что погашение ФИО12 требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности ФИО16, порождает право требования ФИО12 к ФИО5 в сумме погашенных требований. Кроме того, ответчик указывает, что право требовать признания договора недействительным не может быть уступлено.

Также ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности.

Дополнительно ответчик указывает, что само по себе признание недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО5, не свидетельствует о мнимости сделки по продаже квартиры ФИО5 ФИО10

Исходя из этого, ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований.

В письменной позиции по ходатайству о пропуске срока исковой давности, истец указывает, что начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права и обратиться за защитой либо восстановлением нарушенного права.

В этой связи, началом течения срока давности по рассматриваемому иску, по мнению истца, является дата вступления в силу судебного акта, которым первоначальная сделка признана недействительной, то есть ДД.ММ.ГГГГ, когда определением Девятого арбитражного апелляционного суда оставлено без изменения определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО17 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6 4 440 000 рублей.

Также истец указывает, что неприменение в данном случае исковой давности по своему смыслу соответствует п. 2 ст. 10 ГК РФ и выступает как санкция за злоупотребление правами (см. Постановление Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), выраженными не только со стороны ФИО6, но и ФИО7, аффилированными между собой лицами, при заключении сделок в противоправных целях, чтобы спорная квартира не числилась за ответчиком, и ее не могли взыскать или оспорить кредиторы должника в рамках спора по делу о банкротстве, а также в целях получить имущественную выгоду за счет ФИО5

Будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства (в том числе, по правилам статей 113-118 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), истец и ответчики ФИО7, ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО8, в суд не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявляли, в связи с чем, в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО39 поддержал заявленные требования по изложенным в исковом заявлении основаниям и утверждал, что череда недействительных сделок привела к ситуации, в которой были нарушены права ФИО16, впоследствии уступленные ФИО12, а также, что довод ответчика о пропуске срока исковой давности является необоснованным.

Ответчик ФИО5 исковые требования признал, подтвердил обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, а также пояснил, что ФИО6 после возврата ему заемных денежных средств попросила оформить квартиру на ее доверенное лицо – ФИО7, с которым они вместе работали, пояснив, что это необходимо сделать, поскольку у нее имеются задолженности перед третьими лицами, в целях недопущения обращения взыскания на квартиру; суду также пояснил, что по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному им с ФИО7, он никаких денежных средств от ФИО7 не получал, фактически квартиру стороны не осматривали; пояснил, что по имеющимся у него сведениям, управление квартирой фактически осуществляет ФИО6, которая сейчас поселила в нее своих знакомых; на его требования о возврате денег и возвращении в первоначально положение, ФИО6 сообщила об отсутствии такой возможности.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 названной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены названным Кодексом.

В пункте 5 информационного письма ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ" изложена правовая позиция, согласно которой, непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС17-19678, от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС17-11031(6), от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС20-16615(2) приведена следующая правовая позиция.

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанным между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее по тексту – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия.

Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных ничтожных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Такая цепочка сделок, как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной.

Это означает, что правопорядок признает совершённой лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду.

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле.

Этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. Если первый приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником, действительно желая создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности, то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю. В случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям имущества в силу отсутствия необходимого на то основания и спорная вещь может быть истребована у ее конечного приобретателя по правилам статей 301 и 302 ГК РФ посредством предъявления к нему виндикационного иска.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п.2 ст.170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершённой) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто стороны действительно следуют условиям притворных договоров.

Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности.

В такой ситуации следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров.

О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

В ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки – бенефициару (статья 167 ГК РФ).

Однако, это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) – статья 1064 ГК РФ.

Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара – стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения определением Девятого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО9 и ФИО5, признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО6 4440000 рублей.

В рамках рассмотрения указанных дел, судами установлено, что денежные средства от реализации квартиры ФИО6 от ФИО5 получены не были, квартира отчуждена безвозмездно, воля ФИО6 и ФИО5 в момент совершения сделки не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения у ФИО5 права собственности на квартиру, волеизъявление ФИО6 и ФИО5 не соответствовало их подлинной воли, то есть между ФИО6 и ФИО5 совершена сделка для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; через непродолжительный период времени ФИО5 продал квартиру третьему лицу (ФИО7), что свидетельствует о заключении сделки не для создания советующих ей правовых последствий (владение квартирой).

С учетом изложенных обстоятельств и взаимосвязанных предписаний приведенных норм материального права, суд признает правомерным приведенные истцом суждения.

Так, применение последствий недействительности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО9 и ФИО5, в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6 стоимости квартиры, обозначенной в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в размере 4440000 рублей, в первоначальное имущественное положение, которое имело место до исполнения указанной сделки, вернуло только ФИО6

Разрешение в таком порядке реституционного требования привело к неравному правовому положению каждого из участников сделок, в частности, ФИО6 возвращается в первоначальное имущественное положение, поскольку в конкурсную массу ФИО6 ФИО5 обязан на основании судебного акта возместить стоимость квартиры в размере 4 440 000 рублей; ФИО7 неосновательно обогатился, являясь лицом, за которым право собственности зарегистрировано на основании притворной сделки, по которой денежные средства за квартиру он никому не передавал, в том числе ФИО5; ФИО5, пострадавший вследствие понесенных убытков в размере 4 440 000 рублей из-за вынужденного, при сложившейся ситуации, исполнения судебного акта, поставлен в неравное (ущербное) имущественное положение с остальными участками сделок (ФИО6 и ФИО7), вследствие их солидарных противоправных действий, выразившихся в том, что ФИО6 (причинитель вреда), участвовала в выводе квартиры из конкурсной массы путем заведомо незаконной схемы (притворных договоров), то есть совершила сокрытие принадлежащей ей квартиры от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов, а ФИО7, будучи конечным приобретателем имущества по недействительной прикрываемой сделке, создал условия для совершения такой сделки.

Суд полагает, что признание первой сделки между ФИО5 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ недействительной (ничтожной) означает, что контрагент должника ФИО6 по такой сделке – ФИО5 не обладал распорядительной властью для перенесения права собственности на ФИО10 (конечного приобретателя), то есть ФИО10 не приобрел права собственности по сделке купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

В данном случае, единой цепочкой сделок купли-продажи квартиры между ФИО6 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ и между ФИО5 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ прикрывался прямой переход от должника ФИО6 через номинального участника ФИО5 титула собственника квартиры непосредственно к ФИО10, который фактически ФИО5 денежные средства не передавал.

Ввиду этого, ФИО5 пострадал вследствие противоправного вывода активов ФИО6, будучи вынужден исполнить вступившее в законную силу решение суда о взыскании с него стоимости квартиры в размере 4440000 рублей, финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).

Правила, предусмотренные Главой 60 ГК РФ («Обязательства вследствие неосновательного обогащения»), применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

С учетом приведенных норм права суд полагает, что восстановление равенства между сторонами притворных сделок ФИО5, ФИО6 и ФИО10, возможно только при полном возращении каждого из них в первоначальное положение, имевшее место до заключения недействительных сделок.

До заключения цепочки недействительных сделок ФИО6 обладала титулом собственника квартиры, соответственно должна быть восстановлена в указанном праве.

Вместе с тем, по правилам п. 2 ст. 167 ГК РФ ее право было восстановлено на основании судебного акта путем возмещения в ее конкурсную массу стоимости квартиры в размере 4400000 рублей от ФИО5, таким образом, у последнего возникло право реституционного требования в виде признания его права на квартиру.

При этом, заключенный ФИО5 с ФИО10 договор купли-продажи квартиры, имеющий своей целью возврат квартиры ФИО6, переданной в счет исполнения денежного обязательства, является недействительным, как мнимый, заключенный без намерения создать соответствующие правовые последствия. В этой связи у ФИО5, утратившего имущество в виде квартиры и суммы денежных средств в размере 4440000 рублей, возникает право реституционного требования к другой стороне прикрываемой сделки – связанному с должником ФИО6 бенефициару ФИО10, в виде возмещения имущественного вреда, подлежащего защите в соответствии со статьей 167 ГК РФ, путем возврата ФИО5 права собственности на квартиру.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 с ФИО12 заключено соглашение об уступке права будущего (реституционного) требования, по условиям которого ФИО12 берет на себя обязательство погасить требования кредиторов ФИО5 в размере, включенном в реестр требований кредиторов должника в сумме 4400000 рублей, а ФИО5 с момента погашения его задолженности перед кредиторами уступает ФИО12 право будущего/реституционного требования, которое возникло из цепочки недействительных (притворных, ничтожных) сделок, заключенных между ФИО6, ФИО5 и ФИО7

Судом установлено, что данное соглашение сторонами исполнено.

Согласно п.3 ст.307.1 ГК РФ поскольку иное не установлено названным Кодексом, иными законами или не вытекает из существа соответствующих отношений, общие положения об обязательствах (подраздел 1 раздела III ГК РФ) применяются к требованиям:

1) возникшим из корпоративных отношений;

2) связанным с применением последствий недействительности сделки.

В соответствии пунктом 1 статьи 388.1 ГК РФ требование по обязательству, которое возникает в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

Согласно пункту 2 статьи 388.1 ГК РФ, если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее.

Исходя из изложенного, суд полагает обоснованными по существу требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО12 на квартиру, расположенную по адресу: КБР, <адрес>.

Рассматривая ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности, суд считает, что оснований для его удовлетворения не имеется, ввиду следующего.

В силу положений ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

В данном случае, по мнению суда, началом течения срока давности по рассматриваемому иску, является дата вступления в силу судебного акта, которым первоначальная сделка признана недействительной, то есть ДД.ММ.ГГГГ, ввиду чего срок давности по заявленному иску не пропущен.

С учетом установленных судом обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что истцом избран надлежащий способ защиты права, поскольку заявленный предмет иска и способ защиты нарушенного права соответствуют основанию иска, соответственно, исковые требования подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО12 ФИО34 к ФИО2 ФИО35, ФИО1 ФИО36 и ФИО4 ФИО37 о признании недействительной прикрываемой сделки и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительной прикрываемую сделку, состоявшуюся между ФИО6 и ФИО7, направленную на безвозмездный вывод должником ФИО6 квартиры, расположенной по адресу: КБР, <адрес>-а, <адрес>, от обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов в пользу связанного с ней лица – бенефициара ФИО7, совершенную с использованием ничтожных притворных сделок по купле-продаже указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО5, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО7

Применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО12 ФИО38 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: КБР, <адрес>, <адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 03 февраля 2023 года.

Председательствующий Т.Х. Сохроков

<данные изъяты>

<данные изъяты>