Решение по делу № 2-1428/2023 от 25.10.2023

Дело № 2-1428/2023

56RS0026-01-2022-001669-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 октября 2023 года город Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Гук Н.А.,

при секретаре Мырзабергеновой Ж.Р.,

с участием

представителей истца – заместителя прокурора Октябрьского района г. Орска Толстошеева И.С., помощника прокурора Октябрьского района г. Орска Брунько Д.С.,

ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1428/2023 по иску прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Октябрьского района г.Орска, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к ФИО1, в котором, с учетом уточнений просит:

- признать сделку, заключенную между ФИО2 с одной стороны, и ФИО1 с другой стороны, связанную с незаконным получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 442 000 руб. в рамках договора № недействительной в силу ничтожности;

- применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО2 с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, связанной с незаконным получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 442 000 руб., взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им от Полтавца Д.М., в сумме 442 000 руб.;

- признать сделку, заключенную между ФИО3 с одной стороны, и ФИО1 с другой стороны, связанную с незаконным получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 225 000 руб. в рамках договора № от 12 мая 2015 года недействительной в силу ничтожности;

- применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО1 с одной стороны, и ФИО3 с другой стороны, связанной с незаконным получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 225 000 руб., взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им от ФИО3 в сумме 225 000 руб.

В обоснование иска указано, что приговором Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 11 августа 2022 года ФИО1 признан виновным в совершении трех эпизодов преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что ФИО1, работая начальником ОВС и МТО МУП «ОПТС», в силу занимаемой должности зная, что 12 мая 2015 между МУП «ОПТС» и обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-изоляционная компания «Уралпромснаб», ИНН № (далее - ООО «ПИК «Уралпромснаб»), заключен договор поставки трубной продукции №, путем обмана ввел ФИО3, представляющего интересы ООО «ПИК «Уралпромснаб», в заблуждение относительно имеющихся у него полномочий по заключению с его организацией дополнительных соглашений к договору поставки, своевременному предоставлению в бухгалтерию МУП «ОПТС» счетов-фактур, в ходе неоднократных телефонных переговоров сформировал у ФИО3 ложное представление о том, что заключение с ним соглашения к договору, а также последующая своевременная оплата после исполнения договора и соглашения будут осуществлены исключительно в случае передачи ему денежных средств в сумме 225 000 рублей. Вместе с тем указанными полномочиями, которые были высказаны ФИО3, ФИО1 не обладал.

ФИО3, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк па имя генерального директора ООО «ПИК «Уралпромснаб» Г.Л.В., не осведомленного о преступных намерениях ФИО1, через отделение ПАО Сбербанк №, расположенное по адресу: <адрес>, обеспечил переводы денежных средств на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № Г1АО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомого ФИО1 - ФИО4, и банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомой ФИО1 - ФИО5:

- 2 ноября 2015 года в 08.58 час. в размере 112 500 рублей с карты №, привязанной к расчетному счету №, на карту №, привязанную к расчетному счету №;

- 2 ноября 2015 года в 09.00 час. в размере 112 500 рублей, с карты №,привязанной к расчетному счету №, на карту №, привязанную к расчетному счету №.

Он же, ФИО1, зная, что 12 мая 2015 между МУП «ОПТС» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Русмет-Урал», ИНН №, заключен договор поставки № трубной продукции, используя заинтересованность генерального директора ООО «ТД «Русмет-Урал» Полтавца Д.М. в сотрудничестве с МУП «ОПТС», путем обмана ввел Полтавца Д.М., представляющего интересы ООО «ТД «Русмет-Урал», в заблуждение относительно имеющихся у него полномочий по заключению с его организацией дополнительного соглашения к договору поставки, своевременному предоставлению в бухгалтерию МУП «ОПТС» счетов-фактур, в ходе неоднократных телефонных переговоров сформировал у Полтавца Д.М. ложное представление о том, что заключение с ним соглашения к договору, а также последующая своевременная оплата после исполнения договора и соглашения будут осуществлены исключительно в случае передачи ему денежных средств в сумме 442 000 рублей. Вместе с тем, указанными полномочиями, которые были высказаны Полтавцу Д.М., ФИО1 не обладал.

ФИО2, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк на имя Полтавца Д.М., через банкомат ПАО Сбербанк, расположенный по адресу: <адрес>, и систему «Сбербанк Онлайн», осуществил переводы денежных средств на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету. №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя ФИО1:

25 августа 2015 года в 16.43 час. в размере 20 000 рублей;

25 августа 2015 года в 16.59 час. в размере 180 000 рублей;

27 августа 2015 года в 13.24 час. в размере 242 000 рублей.

ФИО3, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк на имя генерального директора ООО «ПИК «Уралпромснаб» ФИО6, не осведомленного о преступных намерениях ФИО1, через отделение ПАО Сбербанк №, расположенное по адресу: <адрес>, систему «Сбербанк Онлайн», обеспечил перевод денежных средств 15 сентября 2017 года в 15.58 час. в размере 289 000 рублей на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомого ФИО1 - ФИО4

Постановлением следователя от 23 июля 2020 года ФИО3 освобожден от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, ФИО2 освобожден от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в связи с активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Таким образом, приговором и постановлением об освобождении от уголовной ответственности установлено, что ФИО3 и ФИО2 с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, в виде получения преференций для организаций, в которых они работали, связанных с заключением дополнительного соглашения к договору поставки, в обход процедур, установленных законодательством, незаконно передали денежные средства должностному лицу муниципального унитарного предприятия ФИО1

В свою очередь, ФИО1, используя свое служебное положение и заинтересованность ФИО3 и П.Д.И. в получении указанных преференций, в нарушение требований законодательства, с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, незаконно получил от ФИО3 и П.Д.И. денежные средства в общей сумме 956 000 руб.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 вопрос о конфискации незаконно полученных денежных средств, в порядке пункта «а» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса РФ не разрешался, денежные средства не изымались.

Вышеуказанные гражданско-правовые сделки, связанные с незаконным получением денежных средств, являются недействительными в силу ничтожности, поскольку совершены сторонами с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

В отсутствие возможности применения п. 4.1 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, незаконно полученные ФИО1 денежные средства вещественным доказательством по уголовному делу не признавались и не изымались, а также в отсутствие возможности применения положений о неосновательном обогащении, ФИО1, заключивший сделку с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, должен нести гражданско-правовую ответственность в виде взыскания полученного по ней в доход государства.

Определениями суда, вынесенными в протокольной форме, к участию в деле привлечены: в качестве соответчиков ФИО3, ФИО2; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Сбербанк», МУП «ОПТС», ООО «ПИК «Уралпромснаб», ООО «ТД «Русмет-Урал», ФИО4, ФИО5, ФИО6

В судебном заседании представитель истца помощник прокурора Октябрьского района г. Орска Брунько Д.С. исковые требования подержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Дополнил, что стороны сделок действовали умышленно, заведомо зная, что сделки противоречат основам правопорядка и нравственности, носят антисоциальный характер.

Срок исковой давности обращения прокурора в суд с иском не пропущен, поскольку прокурор не являлся стороной сделок, и в данном случае срок исковой давности исчисляется с момента вступления приговора в законную силу 21 октября 2021 года. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам –имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

При рассмотрении уголовного дела принудительного безвозмездного изъятия и обращения в собственность государства на основании обвинительного приговора имущества подсудимого (ст.104.1 УК РФ) не применялось.

Ст. 104.1 УК РФ неприменима в гражданском судопроизводстве. В данном случае речь идет о недействительной сделке, совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, она ничтожна (ст.169 ГК РФ), поэтому влечет правовые последствия.

Доводы ответчика о том, что часть денежных средств была им возращена по платежным поручениям, то есть оспаривание расчета- правового значения не имеют, поскольку получив 956 000 рублей, он впоследствии распорядился ими по своему усмотрению. Преступление несет яркую функцию коррупционной направленности.

Речь не идет о двойном наказании. Для исключения неблагоприятных последствий подлежит применению именно норма ст.169 ГК РФ, все переданное в качестве взятки подлежит взысканию в казну Российской Федерации. Ответчик в своих возражениях фактически оспаривает приговор суда. Но приговор им обжалован не был, при этом был опротестован прокурором за мягкостью назначенного наказания.

В соответствии сп.п.1,12 Постановления Пленума ВС РФ №23 от 13.10.2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» по смыслу части 1 ст.44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего например, о признании гражданско-правового договора недействительным) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что приговор преюдициального значения не имеет. Факт перечисления денежных средств одним физическим лицом другому не может рассматриваться как сделка, направленная на противоправность порядка и должна рассматриваться как полноценная банковская операция по закону «О банках и банковской деятельности». Договоры, на которые ссылается истец, суду не представлены.

В ходе рассмотрения уголовного дела его действия были переквалифицированы со ст. 290 УК РФ на ст. 159 УК РФ. По предъявляемым требованиям истек срок исковой давности. Истец просит суд признать недействительными сделки, совершенные в 2015-2017 г.г., однако исковое заявление подано в суд только в июне 2022 года.

Факт перечисления денежных средств в адрес ответчиков не может считаться сделкой с точки зрения гражданского законодательства. Противоречие данного действия нормам морали, основам правопорядка и нравственности не доказано.

Сумма не доказана. Он возвращал денежные средств ФИО3: 2.11.2015года в сумме 50 000 рублей,21.11.2016 года – 65 000 рублей, 15.09.2017 года – 40 000 рублей, 2.02.2018 года- 40 000 рублей, а всего 195 000 рублей. Считает, что необходимо вычесть 195 000 рублей из взыскиваемой суммы.

Приговор суда им не обжалован. Государственный обвинитель запросил наказание в виде, 10,5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Суд переквалифицировал его действия с ч.ч.5,6 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ и назначил наказание 2 года принудительных работ с удержанием в доход государства 5% ежемесячного дохода. Поэтому он приговор не обжаловал. Уголовное дело было возбуждено не по заявлениям ФИО3 и Полтавца Д.М., а по материалам ОРД. В отношении ФИО3 и Полтавца Д.М. должно было быть возбуждено уголовное дело по ст.291 УК РФ, а затем прекращено, чего сделано не было.

В протоколе осмотра предметов (документов) от 14 апреля 2020 года осмотрены отчеты о движении денежных средств по счетам Полтавца Д.М, представленные на дисках. Указано, что 27 августа 2020 года произведен перевод с карты Полтавца Д.М. в сумме 242 000 руб. Перевод с карты Полтавца 27 августа 2015 года в сумме 242 000 руб. не производился. Доказательств получения средств ФИО1 не представлено. В случае взыскания денежных средств, считает необходимым снизить сумму до 230 000 руб., исключить 195 000 руб. и 289 000 руб. по эпизоду с ФИО3 и 242 000 руб. по эпизоду с ФИО2

Ответчики ФИО3, ФИО2, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Сбербанк», МУП «ОПТС», ООО «ПИК «Уралпромснаб», ООО «ТД «Русмет-Урал», третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6 В судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В соответствии ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Положениями статьи 153 ГК РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии со ст.169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как неоднократно отмечал Конституционный суд РФ, статья 169 ГК РФ направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (определения от 23.10.2014 №, от 24.11.2016 №) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (определение от 25.10.2018 №, определение от 20.12.2018 №)

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 08.06.2004 № 226-0, статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности; при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель. т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму ГК РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Из разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» следует, что согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Указанные в ст. 167 ГК РФ последствия недействительных сделок не равнозначны штрафу, как виду уголовного наказания, который согласно части первой ст. 46 УК РФ представляет собой денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных этим Кодексом.

Взыскание на основании взаимосвязанных положений статей 167 и 169 ГК РФ в доход Российской Федерации суммы, полученной в результате мошенничества, не является наказанием за совершенное преступление, а обусловлено недействительностью сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Судом установлено, что приговором Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 11 августа 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении трех эпизодов преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание на основании ч. 3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений в виде принудительных работ на срок 2года с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5 %ежемесячно, с лишением права занимать должности на государственных и муниципальных предприятиях, связанные с осуществлением организационно- распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 3 года. Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор ответчиком ФИО1 не обжалован.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 12 октября 2021 года по апелляционному представлению прокурора Октябрьского района г.Орска приговор Октябрьского районного суда г.Орска от 11 августа 2021 года изменен.

Увеличен осужденному ФИО1 по каждому преступлению, предусмотренному ч.3 ст.159 УК РФ процент размера удержаний, производимых из заработной платы осужденного до 15 % ежемесячно.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области удовлетворено частично.

Из приговора суда следует, что ФИО1, работая начальником ОВС и МТО МУП «ОПТС», в силу занимаемой должности зная, что 12 мая 2015 года между МУП «ОПТС» и обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-изоляционная компания «Уралпромснаб», ИНН № (далее - ООО «ПИК «Уралпромснаб»), заключен договор поставки трубной продукции №, путем обмана ввел ФИО3, представляющего интересы ООО «ПИК «Уралпромснаб», в заблуждение относительно имеющихся у него полномочий по заключению с его организацией дополнительных соглашений к договору поставки, своевременному предоставлению в бухгалтерию МУП «ОПТС» счетов-фактур, в ходе неоднократных телефонных переговоров сформировал у ФИО3 ложное представление о том, что заключение с ним соглашения к договору, а также последующая своевременная оплата после исполнения договора и соглашения будут осуществлены исключительно в случае передачи ему денежных средств в сумме 225 000 рублей. ФИО3, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк па имя генерального директора ООО «ПИК «Уралпромснаб» Г.Л.В., не осведомленного о преступных намерениях ФИО1, через отделение ПАО Сбербанк №, расположенное по адресу: <адрес>, обеспечил нижеследующие переводы денежных средств на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № Г1АО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомого ФИО1 - ФИО4, и банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомой ФИО1 - ФИО5:

- 2 ноября 2015 года в 08 час. 58 мин. в размере 112 500 рублей, с карты №, привязанной к расчетному счету №, на карту №, привязанную к расчетному счету №;

- 2 ноября 2015 года в 09 час. 00 мин. в размере 112 500 рублей, с карты №, привязанной к расчетному счету №, на карту №, привязанную к расчетному счету №.

Он же, зная, что 12 мая 2015 между МУП «ОПТС» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Русмет-Урал», ИНН №, заключен договор поставки № трубной продукции, используя заинтересованность генерального директора ООО «ТД «Русмет-Урал» Полтавца Д.М. в сотрудничестве с МУП «ОПТС», путем обмана ввел Полтавца Д.М., представляющего интересы ООО «ТД «Русмет-Урал», в заблуждение относительно имеющихся у него полномочий по заключению с его организацией дополнительного соглашения к договору поставки, своевременному предоставлению в бухгалтерию МУП «ОПТС» счетов-фактур, в ходе неоднократных телефонных переговоров сформировал у Полтавца Д.М. ложное представление о том, что заключение с ним соглашения к договору, а также последующая своевременная оплата после исполнения договора и соглашения будут осуществлены исключительно в случае передачи ему денежных средств в сумме 442 000 рублей. ФИО2, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк на имя Полтавца Д.М., через банкомат ПАО Сбербанк, расположенный по адресу: <адрес>, и систему «Сбербанк Онлайн», осуществил нижеследующие переводы денежных средств на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету. №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя ФИО1:

25 августа 2015 года в 16 час. 43 мин. в размере 20 000 рублей;

25 августа 2015 года в 16 час. 59 мин. в размере 180 000 рублей;

27 августа 2015 года в 13 час. 24 мин. в размере 242 000 рублей.

Он же, ФИО1, в силу занимаемой должности зная, что 28 июля 2017 года между МУП «ОПТС» и обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-изоляционная компания «Уралпромснаб», ИНН № (далее - ООО «ПИК «Уралпромснаб»), заключен контракт на поставку трубной продукции №, используя заинтересованность менеджера ООО «ПИК «Уралпромснаб» ФИО3 в сотрудничестве с МУП «ОПТС», используя свое служебное положение, путем обмана ввел ФИО3, представляющего интересы ООО «ПИК «Уралпромснаб», в заблуждение относительно имеющихся у него полномочий по заключению с его организацией дополнительного соглашения к контракту на поставку, своевременному предоставлению в бухгалтерию МУП «ОПТС» счетов-фактур, в ходе неоднократных телефонных переговоров сформировал у ФИО3 ложное представление о том, что заключение с ним соглашения к контракту, а также последующая своевременная оплата после исполнения контракта и соглашения будут осуществлены исключительно в случае передачи ему денежных средств в сумме 289 000 рублей. ФИО3, введенный в заблуждение относительно реальных полномочий и возможностей ФИО1, находясь в <адрес>, действуя во исполнение достигнутой со ФИО1 договоренности, с использованием банковской карты №, привязанной к расчетному счету №, открытому в ПАО Сбербанк на имя генерального директора ООО «ПИК «Уралпромснаб» ФИО6, не осведомленного о преступных намерениях ФИО1, через отделение ПАО Сбербанк №, расположенное по адресу: <адрес>, систему «Сбербанк Онлайн», обеспечил перевод денежных средств 15 сентября 2017 года в 15 час. 58 мин. в размере 289 000 рублей на банковскую карту №, привязанную к расчетному счету №, открытому в дополнительном офисе № ПАО Сбербанк по адресу: <адрес>, на имя знакомого ФИО1 - ФИО4

Постановлением следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области от 23 июля 2020 года ФИО3 освобожден от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, ФИО2 освобожден от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в связи с активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

При постановлении приговора вопрос о конфискации денежных средств, полученных в качестве незаконного вознаграждения, в порядке пункта «а» части первой статьи 104.1 УК РФ о конфискации имущества, то есть о принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора денежных средств, полученных в результате совершения преступления, не разрешался, денежные средства не изымались.

В качестве сделки может быть расценено совершение юридически значимого действия, являющегося деянием, за которое законом предусмотрена публичная (уголовная) ответственность.

Так, незаконное использование лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества по своей гражданско-правовой природе является сделкой. Противоправность данного действия может привести к применению наказания в рамках уголовного права.

Согласно приговору суда действия ФИО1 квалифицированы по эпизоду от 2 ноября 2015 года как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, по эпизодам 25-27 августа 2015 года и 15 сентября 2017 года - как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Таким образом, установлено, что действия ФИО1 были направлены на получение в собственность денежных средств в общем размере 956 000 руб., совершены с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства совершения действий по заключению сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, извлечения ответчиком доходов от данных сделок, вина ФИО1 в совершении трех эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, установлены вступившим 12 октября 2021 года в законную силу приговором Октябрьского районного суда г. Орска от 11 августа 2021 года.

Противоправность указанного деяния относится к числу коррупционных преступлений (с использованием своего служебного положения), носит антисоциальный характер, поэтому заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности, на что указывает сам факт введения уголовной ответственности за это деяние.

Сохранение в пользовании виновного лица денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения им преступления, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению, а потому противоречило бы достижению задач Уголовного кодекса Российской Федерации (часть первая статьи 2) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года № 2855-0).

Взыскание на основании взаимосвязанных положений статей 167 и 169 ГК РФ в доход Российской Федерации суммы, полученной в результате мошеннических действий, не является наказанием за совершенное преступление, а обусловлено недействительностью сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности (Определение Конституционного Суда РФ от 20.12.2018 № 3301-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Д.А.Ю. на нарушение его конституционных прав статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью третьей статьи 31, частью первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частью третьей статьи 46 Уголовного кодекса Российской Федерации»).

Соответственно, взыскание на основании взаимосвязанных положений статей 167 и 169 ГК РФ в доход Российской Федерации суммы, полученной в результате мошеннических действий, не является наказанием за совершенное преступление, а обусловлено недействительностью сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Поскольку получение ФИО1 от П.Д.И. и ФИО3 денежных средств за заключение соглашений к контрактам являются по своей природе сделками по передаче денежных средств в качестве встречного предоставления за совершение стороной сделки фактических и юридических действий, носит заведомо антисоциальный характер для всех сторон сделок, суд приходит выводу о том, что соответствующие действия являются недействительными сделками в силу ничтожности, совершенными с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Совершая преступления при обстоятельствах, установленных судом по уголовному делу в отношении ФИО1, последний фактически вступил в договорные отношения с П.Д.И. и ФИО3, которые выступали как стороны договора (сделки) в качестве заказчиков.

Так, из приговора суда следует, что допрошенный в качестве свидетеля К.К.А. пояснил, что понимал, что требования ФИО1 являются незаконными, сообщал ФИО1 о своем согласии, и они начали сотрудничать. Сумма денежных средств, выплачиваемых ФИО1, не являлась фиксированной и оговаривалась в каждом конкретном случае отдельно После обсуждения суммы они приходили к общему мнению о размере денежных средств, получаемых ФИО1, и денежные средства перечислялись после выплат за поставленную продукцию со стороны МУП «ОПТС».

Допрошенный в качестве свидетеля П.Д.В. в суде и на предварительном следствии пояснил, что ФИО1 озвучил ему дополнительные условия сотрудничества, которые заключались в выплате ФИО1 процента от денежных средств, получаемых ООО «ТД «Русмет-Урал» в качестве прибыли от реализации трубной продукции в пользу МУП «ОПТС». В случае его согласия –гарантировал отсутствие каких-либо претензий со стороны МУП «ОПТС». Он сообщил ФИО1 о своем согласии. Сумма денежных средств, выплачиваемых ФИО1, составляла определенный процент от суммы заключаемого договора. ФИО1 сообщал ему номер банковской карты, на которую нужно перечислять денежные средства для него. Денежные средства перечислял, чтобы все прошло гладко. Гражданский иск не заявил.

Разрешая спор, суд исходит из того, что стороны сделок, как установлено приговором суда, действовали умышленно, с целью, указанной в ст. 169 ГК РФ, сделки были исполнены, поэтому незаконно полученные ФИО1 денежные средства по сделке с ФИО2 при заключении договора и дополнительного соглашения к договору № от 12 мая 2015 года между МУП «ОПТС» и ООО» ТД Русмет-Урал», в сумме 442 000 руб., по сделке с ФИО3 при заключении договора и дополнительного соглашения к договору № от 12 мая 2015 года, в сумме 225 000 руб., а также по сделке с ФИО3 при заключении контракта и дополнительного соглашения № от 28 июля 2017 в сумме 289 000 руб.,, подлежат взысканию с ответчика.

Так как денежные средства переданы только одной стороной, последствием недействительности таких сделок в соответствии с положениями сг. 169 ГК РФ является взыскание полученных ФИО1. денежных средств в доход Российской Федерации в размере 956 000 руб.

Оснований для исключения из взыскиваемой суммы части средств, по утверждению ответчика ФИО1 возвращенных ФИО3, не имеется, поскольку в данном случае не имеет юридического значения то, каким образом ФИО1 распорядился полученными денежными средствами после их получения.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности являются ошибочными, поскольку в силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из материалов дела, вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (3 эпизода) установлена вступившим 12 октября 2022 года в законную силу приговором Октябрьского районного суда г. Орска от 11 августа 2022 года, в связи с чем срок исковой давности не пропущен.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ответчика ФИО1 в доход бюджета муниципального образования г. Орска подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 12 760 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок удовлетворить.

Признать сделку, заключенную между ФИО1 и ФИО2, связанную с получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 442 000 рублей при заключении договора и дополнительного соглашения к договору № от 12 мая 2015 года между МУП «ОПТС» и ООО ТД Русмет-Урал», недействительной в силу ничтожности.

Взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им от ФИО2, в сумме 442 000 рублей.

Признать сделку, заключенную между ФИО1 и ФИО3, связанную с получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 225 000 рублей при заключении договора и дополнительного соглашения к договору № от 12 мая 2015 между МУП «ОПТС» и ООО «ПИК Уралпромснаб» ИНН № недействительной в силу ничтожности.

Взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им от ФИО3 в сумме 225 000 рублей.

Признать сделку, заключенную между ФИО1 и ФИО3, связанную с получением ФИО1 денежных средств в общей сумме 289 000 рублей в рамках контракта на поставку трубной продукции № от 28 июля 2017 года между МУП «ОПТС» и ООО «ПИК Уралпромснаб» ИНН № недействительной в силу ничтожности.

Взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им от ФИО3, в сумме 289 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход муниципального бюджета «Город Орск» государственную пошлину в размере 12 760 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г. Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 1 ноября 2023 года.

Судья Гук Н.А.