Дело №2-1026/2022

УИД 03RS0015-01-2022-001157-25

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Салават 18 августа 2022 г.

Салаватский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Е.А.Якуниной

при секретаре Л.И. Семенченко

с участием прокурора Сагитовой Г.Р., представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница г. Салават, Федеральному бюджетному учреждению «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» о признании недействительным медицинского заключения, признании незаконными действий по не созданию комиссии по расследованию несчастного случая и профессионального заболевания, признании смерти страховым случаем, направлении акта о несчастном случае, признании права на получение страховой выплаты и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 обратился с указанным иском, в котором с учётом уточнений просит:

- признать недействительным медицинское заключение об отсутствии профессионального заболевания №107 от 27.05.2021 ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека»,

- признать незаконными действия ГБУЗ Городская больница г. Салават по не созданию комиссии по расследованию несчастного случая и профессионального заболевания,

- признать смерть ГИС в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении ею трудовых обязанностей страховым случаем,

- обязать ГБУЗ Городская больница г. Салават направить акт о расследовании несчастного случая на производстве для единовременной выплаты,

- признать за ФИО5 право на получение единовременной страховой выплаты в соответствии с Указом Президента РФ от 06.05.2020 №313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников»,

- взыскать с ГБУЗ Городская больница г. Салават в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

Свои требования истец мотивировал следующими обстоятельствами:

Его супруга ГИС, работавшая в должности (данные изъяты), умерла 00.00.0000 от (данные изъяты) По мнению истца данное заболевание получено ею в связи с исполнением трудовых обязанностей, однако клиникой ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» не установлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью. В свою очередь, основываясь на таком заключении администрация ГБУЗ Городская больница г. Салават отказывает в направлении документов в территориальный орган ФСС для получения страховой выплаты. Медицинское заключение ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» основано на санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 26.10.2020 №02-23-04, составленной территориальным отделом Роспотребнадзора, из которой следует, что супруга истца не могла заразиться на рабочем месте, так как профессиональный контакт ГИС с больными (данные изъяты) при обслуживании пациентов в травмпункте не выявлен. Данный вывод основан лишь на том, что ни один из 178 больных не обращался за помощью симптоматикой данного заболевания в период с 00.00.0000 по 00.00.0000. По мнению истца факт работы ГИС непосредственно с пациентами и факт (данные изъяты) при исполнении должностных обязанностей подтверждается повторной санитарно-гигиенической характеристикой условий труда от 16.04.2021 №02-23-04, в которой сделан вывод о том, что инфицирование произошло по месту работы при производственном контакте с другим сотрудником ГБУЗ Городская больница г. Салават, в качестве причин названо нарушение санитарных правил. При этом, как полагает истец, правового значения не имеет от кого именно произошло заражение: от пациента или сотрудника медицинского учреждения. Сотрудница, с которой контактировала ГИС, была инфицирована новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при контакте непосредственно с пациентами и при исполнении трудовых обязанностей.

Извещённый о времени и месте судебного заседания истец в суд не явился, с учётом мнения явившихся участников процесса и положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие истца.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержала в полном объёме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ГБУЗ Городская больница (адрес) возражал против удовлетворения иска, пояснив, что обязанность по составлению акта расследования профессионального заболевания или несчастного случая отсутствовала ввиду отсутствия связи заболевания, в результате которого наступила смерть ГИС, с её профессиональной деятельностью. Никаких достоверных доказательств заражения работника при исполнении трудовых обязанностей не имеется, как следствие нет оснований для удовлетворения иска.

Представитель ответчика ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» возражал против удовлетворения иска, при этом привёл следующие доводы: Из заключения санитарно-гигиенической характеристики условий труда ГИС следует, что её инфицирование (данные изъяты) возможно по месту работы при производственном контакте с сотрудником, но не с пациентами, у которых подтверждено наличие данной инфекции. На основании анализа представленных данных и указанной санитарно-гигиенической характеристики и было установлено, что причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью отсутствует. Из пункта 16 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 00.00.0000 ..., следует, что установленный диагноз может быть изменён или отменён центром профпатологии на основании результатов дополнительно проведённой экспертизы. По утверждению данного ответчика оспариваемое истцом медицинское заключение об отсутствии у ГИС профессионального заболевания вынесено с соблюдением норм действующего законодательства и на основании санитарно-гигиенической характеристики условий труда.

Представитель третьего лица ГУ-Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Башкортостан указал на то, что основанием для единовременной страховой выплаты по Федеральному закону от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» является подтверждение наличия профзаболевания, указанного в Перечне профзаболеваний, утверждённом приказом Миндзравсоцразивтия России от 27.04.2012 №417н, в котором отсутствует такое профзаболевание, как (данные изъяты) Такая выплата может быть произведена только при признании случая страховым в рамках Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313, из которого в свою очередь следует, что для получения дополнительных страховых гарантий должны быть соблюдены условия: умерший должен работать в медицинской организации в должности, указанной в данном Указе, заражение (данные изъяты) должно быть не только при исполнении им трудовых обязанностей, но и при непосредственной его работе (контакте) с пациентами, у которых подтверждено наличие данного заболевания и/или с пациентами с подозрением на эту инфекцию, заболевание должно быть подтверждено лабораторными методами, наличие причинно-следственной связи заболевания, отражённого как профессионального в акте о случае профессионального заболевания, заболевание должно повлечь за собой смерть. Указанные случаи смерти расследуются в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённым Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967. В рассматриваемом случае не установлен факт заражения умершей ГИС непосредственно от пациентов, в связи с чем, её смерть не является страховым случаем и оснований для выплаты её единовременного пособия не имеется.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республики Башкортостан о времени и месте судебного заседания извещён, в суд не явился, с согласия явившихся участников процесса и с учётом ранее заявленного ходатайства о рассмотрении дела без участия данного третьего лица иск ФИО5 рассмотрен в его отсутствие.

Участвующий в судебном заседании прокурор дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО6 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно статье 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель в силу указанной нормы обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путём предоставления в полном объёме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причинённого их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Статья 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" определяет, что страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В этой же статье даны определения:

несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть;

профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Как установлено судом, ГИС работала с 29.08.2013 в должности (данные изъяты), трудовой договор с ней прекращен 00.00.0000 в связи с её смертью на основании пункта 6 ч.1 ст. 83 Трудового кодекса РФ.

Рабочим местом ГИС согласно записи в трудовой книжке являлось (данные изъяты), а как установлено в санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 26.10.2020 №02-23-04 – рабочее место располагалось (данные изъяты) В связи с производимыми ремонтными работами с апреля 2020 года и на момент смерти ГИС данный кабинет располагался на первом этаже врачебно-физкультурного диспансера по адресу (адрес).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти и извещению об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) ... от 00.00.0000, имеющимся в материалах, приложенных к указанной выше санитарно-гигиенической характеристике условий труда, причиной смерти ГИС стала (данные изъяты) Данный диагноз подтверждён протоколом патолого-анатомического вскрытия ... от 00.00.0000, в котором указано на (данные изъяты) и основное заболевание: (данные изъяты) вирус идентифицирован, (данные изъяты).

Из карты эпидемиологического обследования следует, что ГИС остро заболела 00.00.0000, обратилась в больницу 00.00.0000 и в этот же день была госпитализирована.

В санитарно-гигиенических характеристиках условий труда от 00.00.0000 ... и от 00.00.0000 ... отражено, что в ориентировочные сроки заражения ГИС с 08.08.2020 по 20.08.2020 при исполнении своих должностных обязанностей она контактировала с большим количеством пациентов, прибывающих в травмпункт, а именно со 178 пациентами, поименная выборка которых из официальных данных за период с 00.00.0000 по 00.00.0000 не выявила больных (данные изъяты) среди посещавших травмункт в указанный период. Именно данные обстоятельства послужили основанием для вывода в санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 00.00.0000 ... о том, что профессиональный контакт ГИС с больными (данные изъяты) при обслуживании пациентов травмпункта не выявлен. В санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 00.00.0000 ... указано на то, что инфицирование ГИС возможно по месту работы в (данные изъяты) при производственном контакте с сотрудником БУЗ Республики Башкортостан Городская больница (адрес), а именно с ОЛИ (данные изъяты) В ходе судебного заседания ОЛИ, опрошенная в качестве свидетеля, отрицала какой-либо контакт с ГИС в указанный период, так как по производственной необходимости могла только обращаться в рентгенологическое отделение, находящееся рядом с поликлиникой, то есть по (адрес), саму ГИС она не знала, не была с ней знакома, травмпункт по производственной необходимости посещать не могла. Сама она заболела 19.08.2020, находилась на больничном до 02.09.2020, до заболевания она посещала большое количество больных, в числе которых был выявлен больной с подтверждённым диагнозом (данные изъяты). Кабинет компьютерной томографии рентгенологического отделения она посещала 00.00.0000, он располагался не в помещении травмпункта. На основании представленной санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 00.00.0000 ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» составило медицинское заключение от 03.11.2020 №128 об отсутствии профессионального заболевания у ГИС, в котором указано на не установление причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью. Затем на основании санитарно-гигиенической характеристики от 00.00.0000 ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» вновь выдал медицинское заключение об отсутствии у ГИС профессионального заболевания от 00.00.0000 ..., в котором также указал, что причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлен. Оценивая довод истца о недействительности данного заключения ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» и несоответствии закону действий работодателя, не создавшего комиссию по расследованию несчастного случая и профессионального заболевания, суд исходит из следующего: В силу пункта 4 статьи 15 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ в числе документов, предоставляемых для осуществления обеспечения по страхованию в связи с профессиональным заболеванием или несчастным случаем на производстве, поименованы акт о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании и заключение центра профессиональной патологии о наличии профессионального заболевания.Положение о расследовании и учёте профессиональных заболеваний утверждено Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967. В этом положении урегулирован порядок установления наличия профессиональных заболеваний, в соответствии с которым на учреждение здравоохранения возложена обязанность по направлению извещения о профессиональном заболевании (острого или хронического) в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора (пункты 7, 11), который в свою очередь составляет и направляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника (пункты 8,12). Согласно пункту 14 данного Положения центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного. В соответствии с пунктом 19 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967, обязанность работодателя по организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возникает после получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания. Статьёй 14 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к полномочиям федеральных органов государственной власти в сфере охраны здоровья отнесено утверждение перечня профессиональных заболеваний. Перечень профессиональных заболеваний утверждён приказом Минздравсоцразвития России от 27.04.2012 № 417н. В указанном перечне отсутствует новая коронавирусная инфекция CОVID-19. Наличие у ГИС данного заболевания и то обстоятельство, что именно данное заболевание стало причиной её смерти, никем не оспаривается. Однако новая коронавирусная инфекция CОVID-19 не отнесена к числу профессиональных заболеваний в приведённом перечне, и соответственно смерть ГИС не могла расцениваться как страховой случай, дающий право на страховое возмещение в связи со смертью работника в соответствии с приведёнными выше положениями Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ. В то же время в соответствии с подпунктом «а» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. №313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», установлено, что страховыми случаями, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, являются случаи смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей. К медицинским работникам в пункте 1 данного Указа отнесены врачи, средний и младший медицинский персонал медицинских организаций, водители автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работавшие с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию. В этих случаях согласно пункту 3 Указа от 6 мая 2020 г. №313, получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) является в числе прочих супруг (супруга), состоявший (состоявшая) на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним. Единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации по результатам расследования страхового случая.Таким образом, из приведённых положений следует, что одним из условий получения выгодоприобретателем дополнительных страховых гарантий является заражение умершего COVID-19 не только при исполнении им своих трудовых обязанностей, но и при непосредственной его работе (контакте) с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19, и/или пациентами с подозрениями на эту инфекцию, то есть комиссией по расследованию страхового случая должен быть установлен факт инфицирования умершего при непосредственном контакте с данными пациентами. В целях организации расследования случаев смерти, указанных в подпункте «а» пункта 2 Указа Президента РФ №313 от 6 мая 2020 г., Министерством труда и социальной защиты РФ совместно с Министерством здравоохранения РФ подготовлено совместное письмо от 19 мая 2021 г. №15-3/10/П-4559 и N 28-0/И/2-6772, согласно которому указанные случаи смерти расследуются в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённым постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. №967. При таких обстоятельствах основанием для вывода о наличии у ГИС профессионального заболевания, приведшего к её смерти, в целях получения дополнительных страховых гарантий мог служить только факт заражения при непосредственной её работе (контакте) с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19, и (или) пациентами с подозрениями на эту инфекцию. Сам по себе возможный контакт ГИС с другим сотрудником, у которого установлен факт заражения при контакте с такими пациентами, не является основанием для признания заболевания профессиональным и для получения дополнительных страховых гарантий. В свою очередь в представленных санитарно-гигиенических характеристиках условий труда ГИС факт её заражения при работе с пациентами не установлен, при этом данные характеристики не оспаривались истцом, основанием для их составления послужил полный анализ представленных документов, в том числе и данных о графике работы ГИС, данных о пациентах, которым она оказывала помощь, за инкубационный период заболевания – с 00.00.0000 по 00.00.0000. При таких обстоятельствах у ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека» отсутствовали основания для установления окончательного диагноза ГИС как профессионального заболевания, следовательно, довод истца о недействительного данного заключения не нашёл своего подтверждения в суде. В свою очередь в отсутствие извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания у работодателя – ГБУЗ Республики Башкортостан городская больница (адрес) отсутствовала обязанность, указанная в пункте 19 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 00.00.0000 ..., по организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания и соответственно отсутствовала обязанность по составлению акта о несчастном случае. Действия работодателя в данном случае соответствовали приведённым выше нормам и оснований для признания их незаконными и возложении обязанности по составлению акта о несчастном случае, как о том просит истец, не имеется. Смерть ГИС, наступившая в результате заражения новой коронавирусной инфекции COVID-19 в отсутствие документального подтверждения такого заражения при контакте с пациентами, не является страховым случаем, дающим право на получение единовременной страховой выплаты в соответствии с Указом Президента РФ от 00.00.0000 ..., в связи с чем следует отказать в требованиях истца о признании смерти его супруги таким страховым случаем и признании за ним права на получение единовременной страховой выплаты. Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика ГБУЗ Республики Башкортостан Городская больница (адрес) компенсации морального вреда суд исходит из следующего: Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 ст.237 Трудового кодекса РФ).

Эти нормы Трудового кодекса РФ подлежат применению в нормативном единстве и взаимосвязи с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о принципах определения компенсации морального вреда. В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, в также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, прямо указанных в статье 1100 Гражданского кодекса РФ или в иных, предусмотренных законом.

Смерть ГИС не состоит в прямой причинно-следственной связи с какими-либо действиями работодателя, фактов нарушения её прав работодателем не установлено, как не установлено судом неправомерных действий или бездействия работодателя. Указание в карте эпидемиологического обследования очага инфекционного заболевания (данные изъяты), способствовавшие заражению, «нарушение санитарных правил», не свидетельствует о таком нарушении со стороны работодателя и его вину в заражении и последующей смерти ГИС не подтверждает. Из санитарно-гигиенических характеристик следует, что нарушений режима эксплуатации оборудования, рабочего инструментария не выявлены, санитарные нормы и правила, гигиенические нормативы соблюдаются, средствами индивидуальной защиты отделение обеспечивалось в достаточном количестве, конкретный источник заражения выявить не удалось.

К числу случаев, при которых у работодателя возникает обязанность по компенсации морального вреда независимо от его вины, смерть ГИС не относится.

При таких обстоятельствах отсутствует основанием для взыскания с работодателя компенсации морального вреда в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница г. Салават, Федеральному бюджетному учреждению «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» о признании недействительным медицинского заключения, признании незаконными действий по не созданию комиссии по расследованию несчастного случая и профессионального заболевания, признании смерти страховым случаем, направлении акта о несчастном случае, признании права на получение страховой выплаты и взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Салаватский городской суд РБ.

Судья, подпись

Копия верна, судья Е.А. Якунина

Решение изготовлено в окончательной форме 23.08.2022

Решение не вступило в законную силу.

Секретарь суда:

Решение вступило в законную силу.

Судья:_________________________Секретарь суда:__________________________

Подлинник решения суда в гражданском деле № 2-1026/2022 Салаватского городского суда.