КОПИЯ

УИД 66RS0009-01-2025-002553-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15.09.2025 город Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Балицкой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Исаковой Е.А.

с участием истца ФИО1 и ее представителя по устному ходатайству ФИО2

представителя истца ФИО4 – ФИО1, действующей по доверенности от 11.04.2025, удостоверенной нотариально

ответчика ФИО5

помощника прокурора Ленинского района г.Нижний Тагил ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-1685/2025 по иску ФИО1, ФИО4 к ФИО5 о признании прекратившим право пользования жилым помещением и выселении, встречному иску ФИО5 к ФИО1, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

17.06.2025 ФИО1, ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, в котором просит признать ФИО5 прекратившим право пользования жилым помещением – квартирой № <адрес> в <адрес>; выселить ФИО5 из указанного выше жилого помещения.

В обосновании заявленных требований указано следующее.

Спорное жилое помещение представляет собой изолированную <адрес> в городе Нижний Тагил общей площадью <...> кв. м, принадлежащую нам на праве собственности:

ФИО1 в размере 1/3 доли на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

ФИО4 в размере 2/3 доли на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированных ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Ответчик является бывшим собственником 1/3 доли в спорном жилом помещении, зарегистрирован в нем по месту жительства с ДД.ММ.ГГГГ и проживает фактически в нем.

Кроме того, брак между ответчиком и ФИО1 прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского судебного района города Нижний Тагил от 13 января 2010 года.

Учитывая, что истцы и ответчик в настоящее время членами одной семьи в смысле жилищного законодательства не являются, истцы, как собственники жилого помещения, не признают за ответчиком право пользования квартирой, как за членом своей семьи, право пользования спорной квартирой у ответчика прекратилось. Прекращение семейных отношений является основанием для прекращения права пользования жилым помещением по требованию собственника.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО4, в котором просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, ул. <адрес> заключенный между ФИО5 и ФИО4 Применить последствия недействительности ничтожной сделки, возложив на ФИО4 обязанность по возврату ФИО5 1/3 доли в спорном жилом помещении, прекратив право собственности ФИО4 право собственности на указанную долю в жилом помещении.

В обосновании заявленных требований ФИО5 указано, что спорное жилое помещение было предоставлено ФИО5 и ФИО1 АО «НТМК» в 2000-2002 годах как молодым специалистам, которое в 2010 году было приватизировано на каждого члена семьи в равных долях, то есть по 1/3 за ФИО5, ФИО1 и их сыном ФИО4

Брак между ФИО5 и ФИО1 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Однако после прекращения брака ФИО5 остался проживать в спорном жилом помещении, где и проживает до настоящего момента.

В 2012-2013 годах между ФИО5 и ФИО1 состоялась устная договоренность о том, что, во избежание появления новых претендентов на долю ФИО5 в случае его смерти (наследники первой очереди - другая жена, иные дети и его мать), ФИО5 должен будет подарить свою долю сыну ФИО4, при том ФИО5 в свою очередь продолжит проживать, пользоваться и владеть спорной квартирой.

Во исполнение указанной договоренности с ФИО1, ФИО5 был оформлен договор дарения 1/3 доли на сына ФИО4 До настоящего момента ФИО5 владеет и пользуется спорным жилым помещением, несет бремя содержания, оплачивает все коммунальные услуги, заключены договоры на установку и поверку счетчиков воды, газа и т.д. Оспариваемым договором дарения таких условий не предусмотрено. Ключи от данной квартиры имеются только у ФИО5, при этом ФИО1, ФИО4 до сегодняшнего дня претензий по данному вопросу не имели, на проживание в квартире не претендовали.

В апреле-мае 2025 года ФИО1 выставила требование в устной форме о том, чтобы ФИО5 съехал с квартиры, на которое он ответил категорическим отказом, так как спорная квартира является единственным жильем для него.

Со ссылкой на положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на тот факт, что после совершения оспариваемой сделки каких-либо распорядительных действий в отношении спорных объектов недвижимого имущества ни ФИО1, ни ФИО4 по достижению совершеннолетия совершено не было, что свидетельствует о том, что сделка дарения фактически носила формальный характер, просит встречный иск удовлетворить.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая также как представитель истца ФИО4 по доверенности (л.д.8), на своих требованиях настаивала в полном объеме по доводам и основаниям, указанным в иске. Указала, что действительно получали спорное жилое помещение будучи в браке с ответчиком на состав семьи три человека. Право собственности на жилое помещение было зарегистрировано в равных долях на каждого члена семьи. После расторжения брака ФИО5 оформил договор дарения своей доли в спорном жилом помещении на сына ФИО4 Действительно ФИО5 проживает в спорном жилом помещении, зарегистрирован в нем, но с ее разрешения, что не говорит о том, что договор дарения недействительный. Ранее не обращалась с требованиями о выселении, так как не было надобности. На данный момент есть намерения продать жилое помещение для того, чтобы купить сыну жилье в другом городе. При этом на требование об освобождении жилого помещения ответчик ответил отказом. С требованиями встречного иска не согласна в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя. Указал, что при заключении договора дарения ФИО5 выразил свое волеизъявление добровольно без какого-либо принуждения. Более того, ФИО5 пропущен срок исковой давности по требованиям о признании договора дарения недействительным, так как после заключения указанного договора прошло более 10 лет. Ранее о недействительности договора ФИО5 не заявлял.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании с иском ФИО4 и ФИО1 не согласился, поддержав требования встречного иска по доводам в нем указанным. Пояснил, что при заключении договора дарения ему истцы обещали, что он будет жить в спорном жилом помещении до конца своих дней. Данный договор был заключен для того, чтобы больше никто из его близких родственников не претендовал на его долю в жилом помещении после его смерти. Договор дарения он заключал добровольно, без какого-либо принуждения. Однако не предполагал, что его после этого могут выгнать. Иного жилья в собственности он не имеет.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, ограничение конституционного права любыми способами (как введение прямых запретов, так и установленных косвенных ограничений) в законных и иных правовых актах субъектов Российской Федерации недопустимо.

В силу ст. 10 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту ЖК РФ) жилищные права и обязанности возникают, в том числе, из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей, а также судебных решений, установивших жилищные права и обязанности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (ст. 25 Конституции Российской Федерации, ст. 1, 3 ЖК РФ).

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (ч. 4 ст. 3 ЖК РФ).

Согласно ст. 288 ГК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Судом установлено, и следует из выписки ЕГРН, жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО1 (1/3 доля) и ФИО4 – 2/3 доли. Право собственности за ФИО1 зарегистрировано на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ передачи жилого помещения в собственность граждан (л.д.10-11).

Также из указанного выше договора следует, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, было передано в равнодолевую собственность ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 (муж), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 (сын), ДД.ММ.ГГГГ года рождения (по 1/3 доли за каждым).

Согласно копии свидетельства о расторжении брака, выданного ОЗАГС Ленинского района г.Нижний Тагил ДД.ММ.ГГГГ, брак, заключенный между ФИО5 и ФИО1 прекращен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.19).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО1, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО4, заключен договор дарения, согласно которого ФИО5 (даритель) безвозмездно передает, а ФИО4 ВА. принимает в дар 1/3 долю в квартире № по <адрес>. Указанный договор зарегистрирован в федеральной службе государственной регистрации и картографии ДД.ММ.ГГГГ, что следует из свидетельства о государственной регистрации права (л.д.16).

Разрешая требования ФИО5 к ФИО1 и ФИО4 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности сделки, суд руководствуется следующим.

Как указано в пункте 1 статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (часть 2 указанной статьи).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 названного Постановления).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 того же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия.

И поскольку бремя доказывания мнимости совершенной сделки в данном случае возложена на ответчика ФИО5, как подателя встречных требований, доказательств, подтверждающих, что заключая договор дарения ФИО5 и ФИО1, действуя за своего несовершеннолетнего ребенка ФИО7, не имели намерение достигнуть реальных правовых последствий, характерных для дарения имущества, стремились к сокрытию ее действительного смысла, воля обеих сторон была направлена на создание лишь видимости заключения сделки и для исключения спорной квартиры из состава наследственного имущества, суду, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

При этом довод ответчика ФИО5 о том, что договор дарения является мнимой сделкой и носила формальный характер, поскольку после ее совершения каких-либо распорядительных действий в отношении недвижимого имущества ни ФИО1, ни ФИО4 по достижению им совершеннолетия, не совершали, то есть не вселялись в квартиру, не несли бремени содержания имущества, суд считает не заслуживающим внимания, поскольку в силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО4 и ФИО1, как собственники вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего им имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. А из пояснений истца ФИО1, действующей также в интересах ФИО4, не опровергнутых ответчиком ФИО5, следует, что после заключения договора дарения, с согласия ФИО1, в указанном жилом помещении проживал ответчик. И то обстоятельство, что в спорной квартире после заключения договора дарения остался проживать ответчик ФИО5 и продолжает тем самым пользоваться жилым помещением и нести расходы, связанные со своим проживанием, само по себе, не свидетельствует о мнимости договора дарения.

При этом, из анализа оспариваемого договора дарения, следует, что каких-либо обязанностей ФИО5 сняться с регистрационного учета по адресу спорного жилого помещения и освободить данную квартиру после заключения договора дарения, указанный договор не содержит.

Также, оценивая спорный договор дарения по правилам ст. 431 ГК РФ, суд исходит из того, что содержание спорного договора прямо свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащей ему доли имущества. Таким образом, при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора.

Кроме того суд учитывает, что ФИО5 не отрицал в суде, что понимал правовые последствия данной сделки, знал, что перестал являться собственником спорного недвижимого имущества.

Помимо этого, истцами ФИО1, ФИО4 заявлено ходатайство о пропуске ФИО5 срока исковой давности, разрешая которое суд приходит к следующему.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из обстоятельств дела следует, что спорный договор дарения был подписан сторонами, в том числе ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Поскольку начало течения срока исковой давности закон связывает не только с моментом, когда заинтересованное лицо узнало о нарушенном праве, но и с моментом, когда оно должно было об этом узнать, а также исходя из презумпции добросовестности действий ФИО5, суд приходит к выводу о том, что ответчик о совершаемой сделке знал в день ее подписания, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым, срок исковой давности начал течь с момента совершения сделки, тогда как встречное исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть более чем 12 лет после совершения сделки.

С учетом того, что ФИО3 не представлено относимых и допустимых доказательств в обосновании заявленных встречных требований, а также, что на момент обращения в суд с иском, пропущен срок исковой давности, суд приходит к выводу о том, что встречные исковые требования о признании договора дарения квартиры недействительным по мотиву его мнимости и, соответственно, требования о применении последствий недействительности такой сделки, не подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истцов ФИО4 и ФИО1 о признании ФИО5 утратившим право пользования спорным жилым помещением и выселении из него, суд исходит из следующего.

Из действий сторон явствует, что собственниками жилого помещения ФИО1 и ФИО4 было предоставлено в пользование жилое помещение ответчику ФИО5, он был вселен в спорное жилое помещение, несмотря на то, что какого-либо письменного соглашения о порядке пользования, условиях проживания между ними не заключалось.

В соответствии с нормами ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом (п. 1).

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом (п. 2).

Как установлено судом выше, истцы ФИО1., ФИО4 являются общедолевыми собственниками собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, 16-100. В указанном жилом доме проживает до настоящего времени и зарегистрирован ответчик ФИО5, что подтверждается пояснениями сторон в судебном заседании, а также справкой МКУ СПО (л.д.38).

В соответствии с положениями ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В силу ч. 7 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации гражданин, пользующийся жилым помещением на основании соглашения с собственником данного помещения, имеет права, несет обязанности и ответственность в соответствии с условиями такого соглашения.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно положениям статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

С учетом изложенных выше положений законодательства, истцы, являясь собственниками спорного жилого помещения, вправе отказать в его предоставлении в пользование ответчику ФИО5

В соответствии с ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся, в том числе супруг и родители данного собственника, которые проживают совместно с этим собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства (п. 11).

К бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами (п. 13).

Судом установлено, и подтверждается пояснениями сторон, отношения истцов и ответчика не свидетельствуют о наличии между ними взаимного уважения и взаимной заботы, характерной для членов одной семьи, их личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей, общих интересов, ответственности друг перед другом, ведения общего хозяйства, то есть не являются семейными в смысле жилищного законодательства, между сторонами сложились гражданско-правовые отношения, основанные на безвозмездном пользовании спорной квартирой без установления срока.

Доводы ответчика о том, что он нес бремя содержания недвижимого имущества, принадлежащего истцам, оплачивал коммунальные услуги, не свидетельствуют о сохранении за ответчиком права пользования спорным жилым помещением, поскольку истцы не намерены заключать с ним соглашения о дальнейшем использовании спорного жилого помещения для проживания в нем ответчика.

Принимая во внимание установленные судом юридически значимые обстоятельства: отсутствие права собственности ответчика на спорное жилое помещение, отсутствие условий для сохранения за ответчиком права пользования жилым, отсутствие соглашения между собственником жилого помещения и ответчиком, суд полагает, что сохранение за ответчиком права пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, приводит к нарушению прав собственников жилого помещения, в связи с чем, суд полагает возможным удовлетворить исковые требования о признании ответчика прекратившим право пользования спорным жилым помещением.

В силу ч.1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

С учетом изложенного требования истцов подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199, 233-237, 320-321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО4 удовлетворить.

Признать ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №, ИНН №) прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

Выселить ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, ул. <адрес>.

В удовлетворении встречного иска ФИО5 к ФИО1, ФИО4 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствия недействительности сделки, отказать.

Решение в течение месяца со дня вынесения может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.

Мотивированный текст решения изготовлен 16.09.2025.

Председательствующий: /подпись/ Е.В.Балицкая

Копия верна. Судья: Е.В.Балицкая