Дело № 2-2019/2025 Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 21 октября 2025 года

Мотивированное решение составлено 31 октября 2025 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Гасановой А.А.,

с участием представителя истца -ФИО1 - ФИО4,

ответчика - ФИО5,

помощника прокурора Пермского района Пермского края -Борцовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, об установлении факта признания фактическим воспитателем, признании права на получение страховой выплаты, единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации, иных выплат,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, об установлении факта признания фактическим воспитателем, признании права на получение страховой выплаты, единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации, иных выплат.

В обоснование иска указано, что ФИО7, являясь военнослужащим <данные изъяты>, в период прохождения военной службы при <данные изъяты>, погиб 24 ноября 2024 г. Мать ФИО7 -ФИО8 - решением <данные изъяты> районного суда от 6 мая 2008 г. лишена родительскихправ в отношении ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Постановлением администрации <данные изъяты> муниципального района от 18 октября 2007 г. ФИО1 назначена опекуном ФИО7 Опекаемый ФИО7 фактически проживал и воспитывался в семье ФИО1, закончил 9 классов МАОУ «<данные изъяты>»;в 2013 г. поступил в <данные изъяты> колледж, который окончил в 2015 г. В соответствии с приказом МТУ № Министерства социального развития <адрес> от 8 мая 2015 г. ФИО1 освобождена от обязанностей опекуна с 12 мая 2015 г. В период с 18 октября 2007 г. по 12 мая 2015 г. ФИО1 являлась опекуном ФИО7, то есть занималась его содержанием и воспитанием на протяжении более 7 лет, до его совершеннолетия.В связи с изложенным и на основании положений ст.ст. 2, 4, 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудниковорганов принудительного исполнения Российской Федерации», ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», пп. «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» имеются основания для установления факта признания ФИО1 фактическим воспитателем, признания её права на получение указанных страховой выплаты, единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации, иных выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи при гибели военнослужащего (том 1, л.д. 10-14).

Истец, извещённый о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил представителя, при этом в ходе судебного разбирательства истец иск поддержала, пояснила, что в 2017 г. она взяла под опеку ФИО7, ему тогда было 10 лет, он учился в школе в <адрес>, потом перешел в школу в <адрес>. Получала на ребёнка пособие – 5 000 руб., при этом денег не хватало, ею велось домашнее хозяйство. Затем ФИО9 окончил 9 классов, пошел учиться в <данные изъяты> колледж на автомеханика и стал жить в общежитии, она ему дала в комнату ковёр, холодильник, телевизор, по окончании училища в 18 лет он уехал в <адрес>. Мать и отец ФИО7 были лишены родительских прав. Мать ФИО9 являлась ей сестрой, она жива, а отец у ФИО7 умер (том 1, л.д. 154-156).

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что с октября 2007 г. и до совершеннолетия ФИО7 истец воспитывала ФИО7; истец не работала, так как ухаживала за старшим ребёнком, являющимся инвалидом, вела личное подсобное хозяйство (том 2, л.д. 36-38).

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление (том 1, л.д. 72-80), пояснила, что истец получала пособие на содержание ФИО7, являющегося супругом ответчика; ответчик стала проживать с ФИО7, когда он приехал жить в <адрес>; ФИО7 связь с истцом не поддерживал (том 1, л.д.154-156).

Третьи лица - ФКУ «Военный комиссариат Пермского края», Войсковая часть №, АО «СОГАЗ», Межрайонное территориальное управление № 3 Министерства труда и социального развития Пермского края, ГКУ «Центр социальных выплат и компенсаций Пермского края», Министерство обороны Российской Федерации, Территориальное управление Министерства труда и социального развития Пермского края по Пермскому и Добрянскому муниципальным округам, извещённые о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, при этом представителями третьих лиц - ГКУ «Центр социальных выплат и компенсаций Пермского края», Территориального управления Министерства труда и социального развития Пермского края по Пермскому и Добрянскому муниципальным округам - представлены ходатайства о рассмотрении гражданского дела в их отсутствие.

Прокурор в судебном заседании представил заключение об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Свидетель ФИО10 в ходе судебного разбирательства пояснила, что ФИО7 она знала, так как её мама (истец) забрала его из детского дома, она воспитывала и содержала его до 18 лет (том 1, л.д. 154-156).

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие истца, представителей третьих лиц.

Выслушав истца, представителя истца, ответчика, принимая во внимание заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу пп. 9 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 969 ГК РФ в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определённых категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счёт средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям). Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

В силу п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счёт средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 52-ФЗ) в статье 1 определены объекты обязательного государственного страхования, осуществляемого в соответствии с данным Федеральным законом, - жизнь и здоровье военнослужащих и иных указанных лиц (далее - застрахованные лица).

Страховыми случаями при осуществлении обязательного государственного страхования является, в том числе гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В силу п. 3 ст. 2 Федерального закона № 52-ФЗ выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица:супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним;родители (усыновители) застрахованного лица;дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трёх лет в связи с отсутствием у него родителей;отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, на день гибели (смерти) застрахованного лица, его дети в возрасте до 23 лет, прекратившие образовательные отношения с образовательной организацией и поступившие в год прекращения таких отношений в другую образовательную организацию, если гибель (смерть) застрахованного лица наступила в период между прекращением образовательных отношений с одной образовательной организацией и поступлением в другую образовательную организацию;подопечные застрахованного лица;лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Согласно ч. 8 ст. 3Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в редакции, действовавшей на день смерти ФИО6 (далее – Федеральный закон № 306-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 г.№ 61-ФЗ «Об обороне» (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании вдобровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие вразмере 3 000 000 рублей.

В соответствии с п. 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренногочастью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причинённого членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью), относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на её получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причинённого им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из её целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание таи наличии предусмотренных законом условий.

Исходя из публично-правового предназначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на её получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим, как и мачехи, родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

Согласно п. 1 ст. 32ГК РФ опека устанавливается надмалолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства.

В соответствии с п. 1 ст. 35 ГК РФ опекун или попечитель назначается органом опеки попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, в течение месяца с момента, когда указанным органам стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над гражданином. При наличии заслуживающих внимания обстоятельств опекун или попечитель может быть назначен органом опеки и попечительства по месту жительства опекуна (попечителя). Если лицу, нуждающемуся в опеке или попечительстве, в течение месяца не назначен опекун или попечитель, исполнение обязанностей опекуна или попечителя временно возлагается на орган опеки и попечительства.

Один из усыновителей, опекунов и попечителей имеет право на получение единовременного пособия при передаче ребёнка на воспитание в семью (усыновлении, установлении опеки (попечительства), передаче на воспитание в приёмную семью детей, оставшихся без попечения родителей). В случае передачи на воспитание в семью двух и более детей пособие выплачивается на каждого ребёнка (ст. 12.1Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П «По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки К. ч. 11 ст. 3 указанного Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причинённого им гибелью (смертью) военнослужащего.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П и от 19 июля 2016 г. № 16-П).

Из приведённых нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учёта при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

В соответствии с п. 1 и п. 3 ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приёмных семьях.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 50 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дела, связанных с взысканием алиментов», под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребёнка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребёнка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приёмным родителем или патронатным воспитателем ребёнка.

В силу абз. 3 ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке.

Полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, предоставление им за время пребывания в соответствующей организации для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семье опекуна, попечителя, приёмных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, проживания в жилом помещении без взимания платы или возмещение их полной стоимости, также бесплатное оказание медицинской помощи (абз. 9 ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях про социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»).

При этом Конституционный суд Российской Федерации отметил, что необходимо учитывать целевое назначение именно указанной ежемесячной выплаты, связанной с гибелью военнослужащего, которое заключается в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Согласно ст. 31 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» подопечные, опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки.

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению.

Согласно п. 3 ст. 96СК РФ опекуны и попечители, а также лица, осуществляющие уход и воспитание за несовершеннолетним ребёнком (детьми) в приёмных семьях, не могут требовать взыскания алиментов от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия.

По смыслу приведённых норм и разъяснений в отличие от опекунов, получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счёт собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребёнком в части его содержания и воспитания. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребёнка в силу закона или судебного решения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов гражданского дела следует и судом установлено, что родителями ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО8 и ФИО11, что подтверждается свидетельством о рождении, актовой записью о рождении (том 1, л.д. 19, 131-132).

Решением <адрес> суда <адрес> от 6 мая 2008 г. ФИО8 лишена родительских прав в отношении ФИО7 (том 1, л.д. 20-21).

Решением <адрес> суда <адрес> от 29 октября 2007 г. ФИО11 лишен родительских прав в отношении ФИО7 (том 1, л.д. 192).

Постановлением администрации <адрес> района <адрес> от 18 октября 2007 г. над ФИО7 установлена опека, ФИО1 назначена опекуном ФИО7 (том 1, л.д. 22).

Постановлением администрации <адрес> района <адрес> от 31 октября 2007 г. ФИО1 назначено денежное пособие на опекаемого ФИО7 - с 8 ноября 2007 г.; на ФИО1 возложена обязанность ежемесячно предоставлять отчёт о расходовании денежных средств в орган опеки и попечительства (том 1, л.д. 23).

Приказом Межрайонного территориального управление № Министерства социального развития <адрес> от 8 мая 2015 г. прекращена выплата денежных средств на содержание ФИО7 (в связи с достижением им совершеннолетия), выплачиваемая опекуну - ФИО1; ФИО1 освобождена от обязанностей опекуна - с 12 мая 2015 г. (том 1, л.д. 24-25).

Истцом в материалы гражданского дела представлены копии справки и характеристики в отношении ФИО7 о его обучении в МАОУ «<адрес> средняя общеобразовательная школа» (том 1, л.д. 26;том 2, л.д. 35); копия домовой (поквартирной) книги зарегистрированных граждан по адресу: <адрес>, из содержания которой следует, что ФИО7 был зарегистрирован по месту жительства опекуна (ФИО1) (том 1, л.д. 27-36).

ДД.ММ.ГГГГ г. между ФИО7 и ФИО12 заключён брак, ФИО12 присвоена фамилия - ФИО13, что подтверждается свидетельством о заключении брака, актовой записью о заключении брака (том 1, л.д. 39, 131-132).

ФИО7 и ФИО5 являются родителями несовершеннолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении и актовыми записями о рождении (том 1, л.д. 40, 88, 131-132).

ФИО7 умер 24 ноября 2024 г., что подтверждается справкой о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о смерти, актовой записью о смерти (том 1, л.д. 18, 58, 131-132).

Согласно извещению ВрИО командира войсковой части №, адресованному военному комиссару <адрес> и <адрес>ов <адрес>, ФИО7 погиб ДД.ММ.ГГГГ при выполнении задач в <данные изъяты>; смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы (том 1, л.д. 59).

28 марта 2025 г. в адрес АО «СОГАЗ» из войсковой части № поступил комплект документов с заявлением супруги ФИО7 – ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, для организации работы по страховой и единовременной выплатам в связи с гибелью ФИО7 в ходе участия в <данные изъяты>.

На основании поступивших документов АО «СОГАЗ» в связи с гибелью военнослужащего были произведены выплатывыгодоприобретателям/членам семьи ФИО7:ФИО5, ФИО2, ФИО3 (том 1, л.д. 165-202).

Из представленной истцом копии трудовой книжки следует, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в периоды, в том числе с 4 марта 2004 г. по 29 октября 2009 г., с 9 мая 2019 г. по 4 октября 2019 г. (том 1, л.д. 109-113).

Согласно справкам о доходах ФИО1, представленным Межрайонной ИФНС России № по <адрес>, ФИО1 получала доход в СПК «<данные изъяты>» за периоды с января по декабрь 2007 г., за май 2008 г., с февраля по март 2009 г., сумма доходов ФИО1 за указанные периоды составила 35 496,87 руб. (том 1, л.д. 135-137).

Из предоставленных Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> сведений следует, что на ФИО1 имеются сведения, составляющие пенсионные права, представленные страхователем (работодателем) - СПК «<данные изъяты>» - за период с января 2007 г. по 29 октября 2009 г. (том 1, л.д. 139-140).

Согласно предоставленной Межрайонным территориальным управлением № Министерства труда и социального развития <адрес> информации, ФИО1 в период с 1 августа 2009 г. по 31 мая 2015 г. на содержание подопечного ФИО7 Министерством труда и социального развития <адрес> было выплачено 508 324,83 руб.; выплаты производились Отделом по делам семьи и детства администрации <адрес> муниципального района <адрес>; суммой выплаченных средств в период с 8 ноября 2007 г. по 31 июля 2009 г. Межрайонное территориальное управление № Министерства труда и социального развития <адрес> не располагает (том 1, л.д. 235-244).

Проанализировав имеющиеся доказательства в их совокупности, пояснения истца, представителя истца, ответчика, принимая во внимание приведённые правовые нормы, установив изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания истца фактическим воспитателем ФИО7 с учётом следующих обстоятельств.

Заявляя требование о признании истца фактическим воспитателем ФИО7, истец ссылается на факт воспитания и содержания истцомопекаемого лица не менее пяти лет до его совершеннолетия.

Судом установлено и материалами гражданского дела подтверждено, что ФИО1, являясь опекуном ФИО7, действительно воспитывала его не менее пяти лет до совершеннолетия ФИО7

Вместе с тем истцом не представлено доказательств содержания ФИО7 за счёт собственных средств.

Истец не оспаривала, что являлась получателем мер социальной поддержки на содержание ФИО7 как опекаемого лица, в связи с чем в данном случае в период опеки и до достижения совершеннолетия ФИО7 находился под опекой ФИО1, за что истцу выплачивалось соответствующее пособие, имеющее целевое назначение, то есть для содержания опекаемого лица, при этом истец не имела иных доходов (не являлась трудоустроенной в период получения пособия на содержание ФИО7).

Показания свидетеля ФИО10 также не содержат сведений о том, что ФИО1 содержала ФИО7 за счёт собственных средств.

Пояснения представителя истца о ведении истцом личного подсобного хозяйства, а также о том, что истец не могла работать по причине ухода застаршим ребёнком-инвалидом, не подтверждают факт содержания ФИО7 за счёт собственных средств истца, доказательств содержания ФИО7 за счёт собственных средств истца суду не представлено.

Таким образом, совокупностью имеющихся в гражданском деле доказательств не подтверждается содержание истцом опекаемого ФИО7 за счёт собственных средств, в связи с чем оснований для признания истца фактическим воспитателем погибшего ФИО7 суд не усматривает, равно как не усматривает и оснований для признания за истцом права на получение страховой выплаты, единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации, иных выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи при гибели военнослужащего.

С учётом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, об установлении факта признания фактическим воспитателем, признании права на получение страховой выплаты, единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации, иных выплат отказать.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-2019/2025

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2025-002021-41